Подарок, который не хотели получать
В замке Вандербильтов воздух всегда был особенным. Он был густым, как старый коньяк, и пропитанным тысячелетними спорами о власти, крови и магии. Сегодня, в день рождения принцев, этот воздух звенел от фальшивого веселья и подобострастных шёпотов. Эстер Вандербильт ненавидел этот день. Ненавидел вымученные улыбки придворных, ненавидел горы бессмысленных подарков, ненавидел тот факт, что его с братом очередной раз выставляли напоказ, как редких зверей.
Он стоял у высокого арочного окна, взирая на кишащий внизу двор. Его угольно-чёрные волосы были идеально уложены, а строгий камзол подчёркивал атлетическое телосложение. Вытянутые уши уловили приближающиеся шаги — тяжёлые, уверенные. Это был Кристалл.
«Нас ждёт отец, — голос сводного брата был низким и спокойным, но Эстер уловил в нём ту же усталую ноту, что вибрировала в нём самом. — Говорит, у него особый подарок».
Эстер повернулся. Кроваво-красные глаза встретились с идентичными. Взгляд Кристалла был твёрдым, как скала, и лишь едва заметная тень беспокойства в его глубине выдавала их общее напряжение. Шрам на щеке брата казался в этот день особенно выразительным.
«Опять какую-нибудь диковинку, которую мы забросим в кладовую через неделю», — проворчал Эстер, поправляя манжеты.
«Или очередную попытку свести нас с какой-нибудь знатной невестой под предлогом «семейного праздника», — мрачно добавил Кристалл.
Они шли по бесконечным коридорам замка, и стражники почтительно склоняли головы, а слуги шарахались в стороны, стараясь стать невидимками. Их двое. Два наследника, две грозные силы, неразрывно связанные чем-то большим, чем просто указом короля о браке их родителей.
Тронный зал встретил их холодным блеском мрамора и золота. Король, величественный и непроницаемый, восседал на троне. Королева, их мачеха, сидела рядом с лёгкой, почти незаметной улыбкой.
«Сыновья мои, — голос отца прокатился по залу, заставляя последние шёпоты замолкнуть. — В этот знаменательный день мы подарили вам многое, но главный дар — это нечто, что будет служить вам верой и правдой. То, что облегчит ваши будни и станет вашей тенью».
Эстер почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он перевёл взгляд на Кристалла и увидел, как мускулы на его скуле напряглись.
«Отец, у нас достаточно слуг, — начал Эстер, стараясь, чтобы голос не дрожал от раздражения. — Мы не дети, чтобы нам приставляли нянек».
«Это не нянька, — король поднял руку, прерывая его. — Это личный слуга. Только для вас двоих. Пожизненно».
В зале повисла гробовая тишина. Пожизненно? Это звучало как приговор. И для кого-то другого.
«Вы дарите нам *человека*? Как вещь?» — Кристалл произнёс это с ледяным спокойствием, но каждый, кто его знал, понимал — это была тихая ярость.
Король устало вздохнул, словно утомлённый их непонятливой реакцией.
«Споры бессмысленны. Подарок уже ждёт вас у ваших покоев. Прошу, проявите хоть каплю великодушия и оцените его. Он… особенный».
Что это значило? Особенный? Специально обученный убийца? Шпион? Или просто несчастный, которого продали в рабство?
Молча, в гнетущей тишине, они покинули зал. Их шаги гулко отдавались в каменных стенах. Ни Эстер, ни Кристалл не проронили ни слова. Ярость кипела в них, горячая и густая. Они были принцами, им подчинялись армии, а теперь с ними поступили, как с капризными отпрысками, которым вручили новую игрушку.
И вот они подошли к роскошным дверям своих апартаментов. И увидели его.
У стены, подобравшись в тени, стояла фигура в длинном плаще с капюшоном. Плащ был простым, серым, из дешёвой ткани, какая полагалась младшей прислуге. Ростом он был почти с них, но казался уже.
«Вот он, ваш «подарок», — прошипел Эстер, окидывая незнакомца уничижительным взглядом.
Фигура в капюшоне не дрогнула. Не бросилась к их ногам, не залепетала оправданий. Она просто стояла. Спокойно. Слишком спокойно для слуги.
«Сними капюшон. Хочу видеть лицо того, кого мне вручили как собственность», — приказал Кристалл, его голос был обжигающе холоден.
Капюшон слегка качнулся, будто тот, кто под ним скрывался, покачал головой.
«Прошу прощения, ваши высочества, но я не могу этого сделать».
Голос был… молодым. Ровным, без тени страха или подобострастия. В нём слышалось что-то лёгкое, почти насмешливое.
Эстер фыркнул.
«Уродство? Шрамы? Не волнуйся, мы видали и не такое», — он бросил взгляд на шрам Кристалла.
«Не совсем, ваше высочество. Просто моя внешность… вызовет лишние вопросы. А мне строго-настрого запрещено привлекать к себе внимание. Так что, думаю, моя уродливая рожа останется при мне. Надеюсь, вы не против?»
Эстер и Кристалл переглянулись. В глазах брата он увидел то же изумление, что чувствовал сам. Этот… этот слуга не просто не боялся их — он шутил! Стоя перед двумя принцами-вампирами, чья власть была безгранична, он позволял себе дерзости.
И самое странное — их это не взбесило. Вернее, взбесило, но привычная ярость почему-то не вспыхнула. Она упёрлась в эту спокойную, почти дружелюбную уверенность, как волна в скалу.
«Как тебя зовут?» — спросил Эстер, скрестив руки на груди.
«Айзек, ваше высочество. Айзек Найт».
«Ну что ж, Айзек Найт, — Кристалл сделал шаг вперёд, его массивная фигура заслонила свет. — Ты теперь наша собственность. Наша тень. И у нас для тебя первое приказание».
Айзек слегка склонил голову, слушая.
«Отстань от нас, — прошипел Кристалл. — Иди в свою каморку и не показывайся, пока мы не позовём. Мы решим, что с тобой делать, когда у нас появится настроение».
На мгновение Айзек замер, и Эстеру показалось, что под капюшоном мелькнула улыбка.
«Как пожелаете, ваши высочества. Но, если что, я всегда рядом».
Он легко оттолкнулся от стены, развернулся и зашагал прочь по коридору, его плащ бесшумно колыхался. Он не выглядел оскорблённым или напуганным. Скорее… заинтересованным.
Братья молча смотрели ему вслед, пока серая тень не растворилась в полумраке коридора.
«Что это было?» — наконец выдохнул Эстер.
«Не знаю, — ответил Кристалл, его взгляд был прикован к пустому месту, где только что стоял Айзек. — Но пахнет он… странно».
Эстер нахмурился. Он тоже уловил этот едва заметный шлейф, который оставил после себя слуга. Не запах страха, пота или пыли. А что-то свежее, чистое и неуловимо горькое.
«Мята, — тихо сказал Кристалл. — И… ежевика».
Они снова переглянулись. Вампиры не чувствовали таких запахов от людей. Люди пахли кровью, плотью, жизнью. А этот… этот Айзек пах лесом. Свободой.
И впервые за весь этот душный, ненавистный день в их душах, полных гнева и высокомерия, шевельнулось нечто новое — любопытство. Холодное, настороженное, но неумолимое. Дар был получен. Игра началась. И они ещё не знали, что именно этот «подарок» в сером плаще перевернёт с ног на голову не только их жизнь, но и всё королевство.