Глава 1. Насмешники
Ранним утром первого июня небо невинно голубело над крышами небольшого коттеджного городка Н-ского графства. Потом, как это часто и бывает в этих пасмурных краях, пошёл дождь и стало ясно, что пикника, в честь юбилея свадьбы Баймеров, точно не будет. Все цветы вокруг их коттеджа были мокрые и пришибленные, лужи были везде, куда ни глянь.
Четырнадцатилетняя Элис, двоюродная сестра Марка и Уилла, только что проснулась и выглядела весьма недовольно. Поправляя лохматые осветлённые волосы, с лиловыми прядями, она встала с кровати и, подойдя к окну, дёрнула розовую шторку... Неяркий, белый свет заполнил всю комнату. Она зажмурилась и с трудом открыла глаза. Ее лицо приняло страдальческое выражение, а пухлые губы капризно скривились. Не таким Элис представляла себе это утро: в даль не было видно ничего, всё было в тумане.
– А-а! Проклятые понедельники! – выкрикнула Элис и открыв окно выглянула наружу, подставив под мелкий дождик бледную ладонь. Холодок пробежал по спине и Элис дрогнула от неприязни, заметив на дороге веселую троицу, а именно: своего двоюродного брата Марка, а с ним, как обычно, Эдди и Генри.
Два месяца тому назад Элис сильно повздорила с Генри. Поговаривали, что этот раздор произошёл на вечеринке, в честь шестнадцатилетия Генри Райвена. Там Генри предложил Элис встречаться, но та, во всеуслышание, отвергла его, отпустив о нём парочку ядовитых выражений. Позднее, Элис не стеснялась высмеивать его со своими подружками и пускать о нём нежеланные слухи. Сердце Генри было разбито, и он решил хорошенько ей отомстить...
...Через неделю она нашла перед порогом дома изуродованных, мёртвых крыс и цветы, с корнем выдернутые из ее же клумбы. Только Генри был способен на такие жестокие изощрения. Поговаривали, в своей мести он мог быть настоящим психом.
Не так давно, она снова помирилась с Генри. Кровавые крысы перестали появляться под дверью и её кроткие родители наконец прекратили грозиться принять "меры". Казалось бы, такое не прощают, но Элис так не думала. Дружбу с Генри она не воспринимала всерьёз и считала их общение высочайшей нотой иронии. На перемирие была ещё одна причина, но о ней Элис предпочитала молчать...
Увидев Элис в окне, ребята громко расхохотались и принялись выкрикивать колкие шутки:
– Доброе утро, мисс пижамка! Ты там одна? А без макияжа ты горяча, но не конфетка! – помахал рукой Генри. – Слушай, лохматесса! Может выйдешь на чашечку кофе? Если в этой роскошной пижаме, выпьешь за мой счёт!
– Кстати, ты хотя бы верх на все пуговицы застегивай, прежде чем в окне красоваться, – вяло пробормотал сонный Эдди.
— Катитесь отсюда, дурачье! — крикнула она и засмеялась для виду. На деле она была очень зла. Элис не стала дожидаться остальных насмешек. Она быстро захлопнула окно, задвинула шторку и, полная раздражения, запрыгнула обратно в кровать. Через минуту завибрировал ее телефон. Она быстро схватила его и усмехнулась.
– Хм... Фоткаться среди холмов? Погодка не очень. Прояснится? Жаль, что я рассорилась с подругами, а новой ссоры с этими придурками уже не хочется. Ох, ну, видно гулять с Марком и этими двумя кретинами - это мой крест!... – заныла она.
Днём погода заметно улучшилась, перестал моросить дождь и туман начал рассеиваться. Генри и Эдди стояли возле коттеджа Марка. Они пришли к нему не с одной целью делать «тупые фотки» для соцсетей, как они считали в отличии от Элис, а вызнать секрет Уилла про тайную пещеру, к тому же Генри не хотел упустить шанса поглумиться над Уиллом. Генри ненавидел Уилла, можно сказать, ни за что. Он не любил слабохарактерных парней и считал Уильяма именно таким.
Уилл всегда был зациклен на науке, ему не было никакого дела до других. Близкие считали его мизантропом, а впрочем, так оно и было. Иногда он ходил к холмас и возвращался с сумкой, набитой тяжёлыми камнями. Ими он заставлял свои полки и под каждым экземпляром писал непонятным подчерком названия. В свои двадцать пять он выглядел на тридцать, имел высшее образование геолога и получал второе медицинское заочно. Уилл был очень рассеянный, длинный и малоподвижный. Говорить чётко и ясно он почти не мог, постоянно заикаясь.
– Да что такое?! Не виданная... – послышался громкий возглас. Генри размахивал над головой чёрной потрепанной тетрадкой. – Вот! Вот он, кошмар моих глаз! О да, я нашёл его!
– Поздравляю, Генри, я очень рад, сыграй свадьбу, – хмуро сказал Эдди и закатил глаза.
– Ну давай, Генри! Читай уже! – подбадривал Генри невысокий, светловолосый Марк Баймер. Губы его растянулись в широкой улыбке, серые глаза оживлённо блестели и во всем его детском и милом лице читалось заметное нетерпение и желание наконец сорваться с места и бежать.
- Да что читать, Марк? Ни черта не понятно!
Генри стоял посреди Марка и Эдди. Неудержимая энергия, живость и буйность натуры чувствовались в нем. Прямые чёрные волосы свешивались по обе стороны его худощавого лица, достигая красиво изогнутых бровей. У Генри был гордый нос с небольшой горбинкой и выразительные чёрные глаза. Он был очень красив, одевался всегда по моде и был довольно популярен среди девушек. Генри увлекался всем понемногу, успевая бывать и в компаниях байкеров, и среди регбистов. Словом, он никогда не скучал.
- Парни, ну эту затею, а? Нафига нам Уилл сдался, пусть себе живет... Лучше пошли за пивом, - и Эдди широко зевнул. Пятнадцатилетий Эдди Амэйл не нравился девушкам, одевался скромно и неряшливо, был груб и немного замкнут. Он обладал несколько овальной формой лица, прямым носом, надменно изогнутой линией губ и большими глазами, цвета терновой ягоды. Многие не понимали, почему Генри общается с ним, однако, эти двое с детства были неразлучные друзья.
Немая сестрёнка Эдди, ходила кругами неподалёку. Диану, рыжеволосую девочку с косыми карими глазами, многие недолюбливали. Кто-то считал её покойную мать, мачеху Эдди, сумасшедшей и про неё говорили то же самое. Марк её презирал, впрочем как и всех девчонок его возраста и младше. Генри, напротив, относился к Диане как к подопечному хомяку или кошке. Он часто её угощал чем-нибудь сладким и бранил Эдди, когда тот был слишком груб с ней.
– Эй, мелкая, не грусти! – раз крикнул ей Генри и продолжил рассказывать ребятам свои планы на беднягу Уилли. – 31 мая... – вслух читал Генри – Завтра... Или не завтра? Кажется, эти чертовы иероглифы в лаборатории надо разбирать! Он пишет... Чё-ёрт, да он пишет не лучше твоей драной кошки! – Генри делал такие рожи, что Марк хохотал до хрипа.
– Он пишет, что 1 июня... Сегодня! Дальше брехня про какие-то земляные породы, влажность, ха-ха... Че?! Что это за слово, эй? Я хоть что-нибудь смогу наконец прочитать в этом хаосе корявых закорючек?! Очень смешно, Марк, хватит уже ржать! Сам попробуй почитай.
– Генри, я не над этим. Ты просто так смешно корчишься!.. – Марк снова громко расхохотался. Тогда Эдди влепил Марку подзатыльник, а Генри толкнул его. Марк с досадой посмотрел на своих друзей.
– Всегда вы так со мной. Это потому, что я маленький?
– Нет, это потому, что ты тупой, – сплюнул жевачку Эдди.
Из дверей дома вышел старший брат Марка, окутанный широким, клетчатым шарфом и одетый в свою старую бежевую куртку. Небольшую проплешину среди его тонких желтых волос, закрывала криво посаженная на голове фетровая шляпа. Из его большой сумки свисали наушники и кончик веревки. Мальчики повернулись, с насмешкой глядя на этого неловкого парня.
– О, вышел! Такой модненький, хах! – Эдди с улыбкой разглядывал его странную фигуру.
– Прям как девушка нарядился, на свидание. Шарфик чуть потуже затянул бы, и задушился! – Генри схватил себя за шею и закатил глаза.
Марк стыдливо глянул в сторону брата. Уилл часто его раздражал, но издеваться над братом ему не нравилось. Если бы Марк догадывался, что Генри скорее его использует, чем с ним дружит, он вряд ли пошел бы на то, чтобы воровать дневник брата.
– Да он уходит, парни, пошли за ним! — крикнул Генри.
Генри и Марк побежали, только брызги луж полетели из под грубых ботинок Генри и грязно-зеленых кроссовок Марка. Эдди пошёл за сестрой. Диана слонялась одна, меряя лужи розовыми резиновыми сапогами. Эдди грубо схватил ее за рукав
– Быстро иди за мной! – накричал на нее он. – Я же не виноват, что батя сказал взять тебя с нами?
Диана виновато глянула на брата. Он сердито шикнул на нее, и она, опустив свою рыжую головку, быстро зашагала рядом с ним.
Элис стояла у забора и лениво зевая поправляла цветы, пришибленные дождём. В тот роковой день, как говорят газеты, она была одета в короткие бежевые шорты, чёрные гольфы чуть выше колена и лёгкую чёрную куртку. Светлые волосы вились к плечам локонами, но её хорошенькое личико было явно слегка недовольным.
Мимо забора прошёл Уилл, негромко насвистывая монотонную мелодию. Элис окликнула его, но он прошёл мимо, не обратив на неё никакого внимания.
– Эй, ты! Сноб! Мой брат сноб! – крикнула она и он не ответил.
Элис нахмурились и сжала попавшую под руку головку цветка. Его липкий сок брызнул ей в ладонь, она машинально обтёрла его об куртку и с досадой глянула на зелёное пятно.
За Уиллом прошли Марк, Генри и Эдди с Дианой, еле поспевающей за ними. Элис подумала: «Идти или нет?», но любопытство подвело её. Она открыла калитку и подбежала к ним.
– Привет, ребят, – сказала она тихо. Генри едва кивнул ей, а Эдди, который час назад написал ей, буркнул что-то недоброжелательное. Только Марк обернулся, заговорчески подмигнул и пошёл рядом с ней.
Диана старалась держаться подальше от Элис и не привлекать на себя её внимание, однако, одного её присутствия было достаточно, чтобы Элис начала смеяться про себя над нею. «Ненавижу...» -думала она, глядя на неё – «Сопливая девчонка. Она никогда не повзрослеет. В одиннадцать лет, у меня уже был парень!». Марк, как и она, терпеть не мог Диану. Диана шла впереди него и сейчас он иногда наступал ей на ноги. Она испуганно оборачивалась и жалась к Эдди, который даже не видел этого.
Элис очень раздражали спины идущих впереди Генри и Эдди. Она не удержалась и, вытащив изо рта жевачку, осторожно прилепила её на кожаную куртку Генри, чего тот даже не почувствовал. На это Марк тихо хихикнул.
Уилл давно заметил, что за ним тянется целая процессия. Он сердился. Ему становилось плохо при одной только мысли, что его открытие обнаружат и ему опять придётся терпеть общество этих вандалов. Но он не мог вернуться обратно: идти в разрез со своими планами было не в его принципах.
Скоро они прошли мимо последнего коттеджа и теперь, перед ними простирались степи пепельно-лилового вереска и жёлтая дорожная насыпь. Дальше тянулись однообразные пустоши верещатника и гряды невысоких холмов. Вскоре они дошли до первой возвышенности и дорога ушла наверх.
Древние холмы, раскинувшиеся перед ними, напоминали собой руины гигантских построек. Таинственная и отпугивающая атмосфера царила среди покрытых туманами сизых оврагов и беледно зелёных вершин. Об этом месте давно ходили дурные слухи. Когда-то здесь стояла маленькая католическая часовенка, но со временем она разрушилась, оставив после себя много легенд.
Вся земля рядом с кряжем была усыпана мелкими камушками. На самих холмах практически ничего не росло, кроме травы и негустых мелких кустов: каменистая почва и ветер делали своё. На вершину первого холма вела узкая зарастающая тропка. Уилл, подойдя к ней, с несвойственной ему ловкостью начал подниматься наверх.
– Эй, Уилл Бэймер! Не боишься ли ты, что мы переломаем ноги, идя за тобой? – весело спросил Генри и полез вперёд, цепляясь за тонкие кустики вдоль тропы. Подростки быстро забрались вслед за Уиллом на ровную площадку вершины холма. С высоты перед ними раскинулся однообразный пейзаж: бугристая пустыня простиралась до темной линии горизонта, соединяющей серость мокрой земли и пространство белого неба.
Сверху раздался птичий крик. Все, как один, задрали головы. Над ними парил сокол. Его крикам отзывалось эхо, одно живущие в этих заброшенных местах. Уилл, не скрывая восхищения, любовался на эту гордую птицу.
Элис дико крикнула и сокол, вспугнувшись, пронзительно закричал и скрылся где-то в кустах.
– Эд, а давай сходим сюда завтра! Я возьму ружье бати и пристрелим парочку, а? – шутливо выкрикнул Генри.
Уилл покачал головой и, отойдя немного в сторону, стал пристально наблюдать за ребятами, выжидая время. Скоро им стало уже не до него. Марк и Эдди завязали шуточную драку. Генри отобрал у Элси телефон и она с бешеными воплями гнева погналась за ним. Эхо вторило их крикам и казалось, это отзываются нечистые силы, засевшие где-то в оврагах.
Уилл тихонько зашагал прочь от них и скрылся в зарослях шиповника, цветущего бледным малиновым цветом. Его бегство видела только Диана, которая ходила одна, нервно накручивая на пальцы кончики тонких рыжих косичек.