Восточный экспресс

Сигареты заканчивались. Пять штук. Когда они выберутся со станции — неизвестно. Надо спросить у попутчиков, может кто из них курит.

В лес Эмили побоялась идти. Прошлась по округе, покурила, сорвала одуванчики и послушала птиц.

Телефон не ловил. Книги читать не хотелось. В душе царила пустота, присущая осеннему вечеру с тусклым солнцем. Иногда в неё врывался ветерок с севера, заставляя ёжиться. 

Эмили запахнула плотнее куртку. Она сидела на станционной скамейке и раз за разом пересчитывала шпалы от крайнего дерева слева. Каждый раз выходила разная цифра.

Сейчас бы на ту солнечную террасу с плетеной мебелью. Пить солнечный маракандский чай и наблюдать за улыбкой, то и дело мелькавшей на губах Лиз.

Элизабет всегда просила звать её Бетти, но Эмили нравилось Лиз. Оно было ярким и звучным, как сама подруга.

Они вместе были столько, сколько помнила себя Эмили. Сперва дружили в школе, а как-то, когда у Лиз не получилось с очередным мужчиной, а Эмили чувствовала себя одиноко, закопавшись в учебу, их притянуло друг к другу. С тех пор они стали вместе делить кровать, любовь, сны, проблемы и достижения.

И вот, Лиз уже врач в городской клинической, пишет докторскую на тему акушерства, а Эмили всё ещё в поисках места поярче и поактивнее. Все крупные рекламные агентства их города уже были пройдены.

Для Эмили просто пролетело три года карьеры. Всем, не сбавляя темпа, она поднималась по карьерной лестнице всё выше и выше. И вот оно, заветное предложение — директор клиентского сервиса. Это то, чего она давно хотела. Эмили понимала, что молодость не длится вечно и что нужно сделать себе подушку безопасности до тридцати пяти лет, чтобы после пожинать плоды. Её цель — место в совете директоров или кресло директора, как пойдет.

В тот день, наполненный солнцем, Эмили впервые рассказала Лиз о предложении (*** большого города). Улыбка Лиз начала гаснуть, хотя было заметно, что она всеми силами пыталась скрыть реакцию.

Лиз не порадовалась, но в уголках её глаз поселилась грусть. Она будто боялась задать вопрос, так мучавший её.

— Я буду приезжать каждые выходные, здесь всего три часа езды. И может ты найдешь работу в мегаполисе и мы будем жить там вместе? — Эмили тараторила и смотрела умоляюще на Лиз.

— Солнышко, ты же знаешь, я не смогу в ближайшее время сменить место работы, — тихо и смогла проговорить Элизабет.

— Давай я просто съезжу и посмотрю? Вдруг мне не понравится?

После этого весь день Лиз была молчалива и задумчива, но на следующий день она улыбалась и любила Эмили так, как будто и не было этого разговора.

За день до поездки Лиз неожиданно устроила ужин при свечах. Она приготовила пасту, что для неё было редкостью, и купила бутылку красного вина.

— Как вкусно пахнет! Что за повод?

— Решила устроить тебе проводы.

— Но ведь это всего лишь финальное собеседование. Вдруг меня не возьмут?

— Даже если не возьмут, я не хотела бы, чтобы судьбу наших отношений определял случай.

Эмили налила себе вина и отпила большой глоток. Последняя капля застряла в горле.

— А разве твое решение не уезжать отсюда не держит меня на месте?

— Эми, любовь моя, ты такая сильная и свободолюбивая, что тебя ничто не сможет удержать на месте. Садись, поужинаем вместе в последний раз.

— Зачем?

— В знак уважения к годам, проведённым вместе.

Кусок не лез в горло, руки тряслись.

— Почему ты хочешь расстаться сейчас?

— Потому что была допущена возможность того, что ты будешь решать где и как мне жить, даже не посоветовавшись. Я думала, мы избавлены от сценария, где мужчина глава семьи, но мы взяли на себя стандартные роли.

— Прости меня.

— Я не в обиде. Но я хочу жить по-другому.

— Жаль, что ты порадовала меня своими кулинарными талантами в последний день наших отношений.

— Ты сперва попробуй. По-моему макароны не доварились.

— Плевать. Я люблю тебя.

— Я тоже!

Девушки потянулись друг к другу и обнялись.

Весь вечер Лиз лежала на коленях Эмили и они обсуждали, что стоит собрать на пару дней в дорогу.

— Наверное, я хочу переночевать у себя дома, — решила Лиз ближе к ночи. Я чувствую такой...

— Мы же остаемся подругами? Мне будет не хватать твоих шуток и сплетен с работы. А еще наших ночных прогулок.

— Посмотрим. Для начала нужно расстаться. Ну всё, такси прибыло.

Лиз подошла к Эми и погладила кончиками пальцев тату бабочки у неё на плече. Эми сделала точно такое же движение на плече Лиз.

— Будем лёгкими, как бабочки, а жить будем, наслаждаясь моментом.

Эми хотела, было, обнять Лиз, но та будто не заметила и торопливо ушла. Возможно ей не так легко было уйти, как она хотела это показать.

Эми вошла в спальню, а на кровати лежали все вещи, которые Лиз советовала взять с собой, и открытая сумка.

Эмили разрыдалась, отодвинула вещи и забралась на кровать.

В лесу стемнело быстро, и только одинокий старый, покрытый паутиной и мошкарой фонарь освещал небольшой кусок станции. Никаких проводов к фонарю не вело, и Эми задумалась, как он работает, и почему она его не заметила вчера, когда они вышли из поезда.

К станции вышел Майкл. Когда он приближался к Эми, она заметила, что глаза у него красные и опухшие, будто он плакал.

— У тебя нет сигаретки, случайно?

— Бросил, — ответил Майкл, машинально похлопывая себя по карману рубашки, куда обычно складывал пачку, пока не бросил. Неожиданно он нащупал в кармане пачку. Когда он её вытащил, это оказалась та самая, из которой угощал его отец. Он открыл её и на вид там не хватало двух сигарет.

— На, держи, оказывается мой отец оставил для тебя. 

— Передай ему спасибо, когда выберемся. Я заберу всю, раз уж ты бросил?

— Бери, мне не нужна.

Майкл присел рядом, под фонарь.

— Странно, вчера его не было.

— Мне тоже так кажется.

— Нет, его действительно не было, я облазил весь этот чертов кусок... занозы.

Прозвучало это так иронично и по-человечески, что Эмили начала смеяться.

— Заноза, да! В заднице! ха-ха.

— Да, ха-ха. Но фонаря действительно не было. Как думаешь, что с нами случилось?

— Ошибка. Наша в частности. Мы вышли не там.

— А фонарь? На нём нет даже проводов. — не унимался Майкл.

— Наверное, они внутри конструкции.

— Хорошо. Скажи, а с тобой сегодня не случалось ничего необычного?

— Нет, я целый день просто гуляла по округе. И никого не встречала.

— А я встретил отца.

— Как? Он тоже вышел из поезда?

— Нет, он мёртв, я ехал на его похороны.

— Что за странные вещи ты говоришь, может ты уснул?

— Может и так. Но ты всё равно будь аккуратнее. Идём в дом, стемнело уже.