Новый Предвестник

Дзинго и Капитано шли по коридору, погруженному в полумрак. Единственным источником света были тусклые светильники, расположенные на стенах через значительные промежутки, отбрасывающие причудливые тени. Звук их шагов эхом отдавался в пустом пространстве, создавая ощущение уединенности. Капитано, как и полагается старшему по званию, шел впереди, уверенно указывая дорогу к столовой.

За окнами давно стемнело, и солнечный свет уступил место ночной тьме. Путь лежал через часть замка, где располагались комнаты Предвестников. Некоторые двери были плотно закрыты, словно скрывая какие-то тайны, а другие чуть приоткрыты, позволяя заглянуть внутрь на мгновение. Дзинго не успевал толком ничего разглядеть, но успел заметить яркий свет свечей и изысканный декор, включающий в себя картины и красивые резные украшения на стенах.

Наконец, они подошли к массивным дверям, ведущим в столовую. Капитано остановился перед ними и, с усилием отодвинул одну из огромных створок. Из образовавшейся щели вырвался яркий свет, заставивший Дзинго невольно прищурить глаза.

Двери медленно раздвинулись, и Дзинго, следуя за Капитано, шагнул внутрь. Его уши невольно дернулись от удивления, когда он увидел масштаб этого помещения. Столовая, казалось, была не меньше 25-30 метров в высоту. Она имела круглую форму и была оформлена в бело-красных тонах, создавая ощущение торжественности. В самом центре, прямо перед входом, на стене висел огромный символ Фатуи, выполненный из золота. В зале стояло множество прямоугольных столов, за которыми сидели агенты и солдаты, поглощающие свой ужин. В стороне находилась отдельная комната, предназначенная для Предвестников, куда и направились Дзинго с Капитано.

Они вошли в комнату. Стол был щедро накрыт разнообразными деликатесами, фруктами, мясными блюдами. Разнообразие еды просто поражало воображение. В отдельном шкафу стояли бутылки с вином и другими напитками.

Чайлд, заметив Дзинго, отвлекся от своего ужина и приветливо махнул ему рукой.

– Хей, новенький! Присаживайся! – было видно, что он еще не полностью оправился от последней битвы. На его шее виднелся свежий порез, а живот был забинтован. Но, несмотря на раны, он оставался таким же жизнерадостным и энергичным, как и прежде.

На лице Дзинго появилась улыбка. Он подошел к столу и сел напротив Чайлда.

– Похоже, тебя ничем не сломить, – произнес Дзинго, и тихий смешок сорвался с его губ.

Чайлд поддержал его и тоже издал смех.

– Ты еще ничего обо мне не знаешь, – ответил он, подмигнув Дзинго.

– Тихо, – произнес Пьеро, сжав руку в кулак и слабо ударив им по столу. – Прекратить этот детский лепет. – Он бросил суровый взгляд на Дзинго и Чайлда, давая понять, что их болтовня неуместна.

Чайлд, словно провинившийся ребенок, тут же устремил взгляд в свою тарелку, стараясь не встречаться ни с кем глазами. Уши Дзинго, напротив, невольно прижались к голове, выдавая его смущение, но взгляд остался прикованным к Чайлду, словно он пытался извиниться за свою несдержанность.

– Дзинго, у меня есть к тебе дело, – обратился Пьеро к молодому Предвестнику, отвлекая его от созерцания Чайлда.

Дзинго тут же повернулся в сторону Пьеро, его уши вернулись в обычное положение, выдавая его готовность слушать. Нулевой Предвестник смотрел на Дзинго своим пронзительным взглядом, словно пытаясь прочитать его мысли. Этот взгляд оказывал сильное давление на Дзинго, но тот, несмотря на свой юный возраст, оставался твердым и уверенным в себе. Он не позволил взгляду Пьеро сломить его.

– Дзинго, как прошло твое первое обучение рекрутов? – спросил Пьеро, не отводя взгляда. Его глаза скользнули по Дзинго, Капитано и дальнему столу, где сидели новобранцы, принимавшие участие в сегодняшней тренировке.

– Все прошло вполне хорошо, – ответил Дзинго, стараясь говорить спокойно и уверенно. – Они способны к обучению, хорошо слушают и понимают мои указания. – Он повернулся к Капитано. – Ведь так? Прошу высказать свое мнение по поводу моей тренировки. – Дзинго неожиданно перекинул всю ответственность на Капитано, застигнув его врасплох.

Капитано слегка откашлялся, пытаясь скрыть свое удивление. Он явно не ожидал, что Дзинго так легко переложит на него бремя оценки.

– Мое мнение таково, что обучение, возможно, сработает, – произнес Капитано, стараясь подобрать слова. – Насколько эффективен стиль Дзинго в бою, мы уже видели. А кто-то даже прочувствовал на себе, – его взгляд скользнул по Чайлду и Дотторе, сидевшим напротив Дзинго. – Дзинго начал обучать рекрутов сразу владению оружием, не тратя время на базовую подготовку. Его обучение идет не плавно, а сразу повышает уровень сложности. – Его тон стал более задумчивым. – По первой тренировке никаких окончательных выводов сделать невозможно. Но мне кажется, что такой подход может сработать.

Взгляд Пьеро перешел к Дзинго, словно ожидая его реакции. Но в разговор неожиданно вмешалась Арлекино, нарушив сложившуюся тишину своим тихим смешком.

– Этим рекрутов ничего не ждет, – произнесла она, покачивая головой. – Мы уже долгое время обучаем своих “детей” по правилам Дома Очага. И я, как глава Дома Очага, категорически против изменения системы обучения новых солдат, – в ее голосе послышались гневные нотки. Недовольство тем, что теперь новобранцев будет обучать кто-то другой, было вполне оправданным. – Благодаря моему обучению мы достигли тех земель, заключили выгодные контракты и внедрили своих шпионов в другие регионы.

– Только прошло куча времени, а новых земель так и не появилось, – возразил Дзинго, нахмурив брови. – Вы застряли в мертвой точке, с которой не можете сдвинуться. То, что у вас есть сейчас – это ваш предел развития армии. А я хочу повысить этот предел.

– Твои солдаты ничего не добьются, – парировала Арлекино, сверкнув глазами. – Я уверена, что твои “дети” будут намного хуже моих.

“Детьми” Арлекино называла воспитанников Дома Очага, так как она сама называла себя “Отцом”, а тех, кто жил в этом доме – “Детьми”.

– Да какое тебе дело до того, как я сейчас обучаю?! – взорвался Дзинго, не в силах сдержать свой гнев. – У тебя и так плачевная ситуация с обучением! Ты просто боишься, что у тебя заберут роль тренера! И не суди о моих рекрутах только по одному занятию!

Дзинго сорвался. Его голос смешался с рычанием, выдавая его звериную сущность. Хвост и уши на мгновение вспыхнули ярким синим огнем, осветив столовую. Каждый присутствующий увидел его срыв, но Дзинго это ничуть не смутило.

Обстановка за столом Предвестников мгновенно изменилась. Если до этого все разговаривали друг с другом, то теперь воцарилась полная тишина. Срыв Дзинго поразил всех. Только Пьеро сохранил невозмутимое выражение лица.

– Не светись так ярко… – прошептал Чайлд еле слышно, стараясь привлечь внимание Дзинго. На его лице появилась понимающая улыбка, которую поддержал и Дзинго, и даже Дотторе, известный своей эксцентричностью. Остальные Предвестники так и остались сидеть за столом с удивленными лицами, не зная, как реагировать на произошедшее.

Минута молчания казалась вечностью. Дзинго, осознав, что натворил, резко встал с места и, не говоря ни слова, направился к выходу. Его хвост и уши все еще излучали тихое синее свечение, словно напоминая о его недавнем срыве. Он вышел за двери столовой, оставив за собой атмосферу напряжения и недосказанности.

Еще через минуту после его ухода, тишину за столом Предвестников нарушил Пьеро, нарушив напряженную обстановку.

– Арлекино, он прав, – произнес он твердым голосом, словно подводя итог произошедшему. – Мы застряли в мертвой точке. Так что любые новые подходы к тренировке рекрутов будут полезны. Особенно если их будет тренировать такой опытный боец, как Котцунэ.

– Пока он сражался против троих из нас, мы смогли увидеть его навыки, – поддержал его Капитано. – Он хорош в битвах, по крайней мере, против одной цели точно. Так что будет лучше, если он будет обучать новому, чем мы будем продолжать придерживаться старых методов.

– И не будем забывать, что он обладает знаниями из других миров, в том числе и боевыми, – добавил Пьеро, подчеркивая уникальность Дзинго.

Арлекино, выслушав доводы Пьеро и Капитано, неохотно признала свое поражение.

– Ладно, – произнесла она, опуская взгляд. – Я буду молчать. – Она не хотела так просто сдаваться, но понимала, что сейчас ей придется отступить.

Дзинго сидел у себя в комнате на кровати, погруженный в свои мысли. Перед ним лежал листок бумаги, на котором был нарисован фрагмент какого-то рисунка. В дверь постучали.

– Да, входите, Капитано, – произнес Дзинго, не поворачиваясь к двери.

Капитано плавно открыл дверь, вошел в комнату и закрыл ее за собой.

– Как ты понял, что это я? – спросил он, удивленный проницательностью Дзинго.

– Шаги, – коротко ответил Дзинго.

– Ладно, – произнес Капитано. – Перейдем к делу. Насчет твоего взрыва… Хотел сообщить, что Пьеро полностью поддержал тебя и согласен с твоими выводами.

– И я должен быть рад? – ответил Дзинго, нахмурив брови. – Факт того, что я сорвался, сам по себе не радует.

Капитано молчал. Он стоял у двери, и по его лицу было невозможно понять, что он чувствует. Капитано не знал, что ответить, и решил сменить тему, чтобы разрядить обстановку.

– А что это за свечение? – спросил он, указывая на хвост и уши Дзинго. – Во время твоего срыва хвост загорелся синим цветом. Это как-то связано?

– Свет - это отражение моих эмоций, – пояснил Дзинго. – Синий - гнев, белый - блаженство, изумрудный - игривость. Другие цвета пока не видел.

– Ясно, – произнес Капитано, кивнув головой. Он перевел взгляд на рисунок на бумаге. – Не буду тебя отвлекать. Спокойной ночи. – Он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Дзинго остался один в пустой комнате, вновь погрузившись в свои мысли.

– Спокойной, – пробормотал он в пустоту.