1100 часов
В коридоре они увидали, как у женской спальни суетятся медсестры и администрация, и в медицинскую комнату пронесли носилки, накрытые простыней.
На площадке выяснилось, кого не хватает. Через некоторое время из-за кулис прибежал взволнованный конферансье, нацепил на физиономию жизнерадостную улыбку, и объявил:
- Должен сообщить вам печальную новость: миссис Мур, наша дорогая Конни решила не продолжать свое участие в марафоне и дать шанс более молодым. А ее партнер мистер Хуан снова остался без пары. И у нас есть еще одиночка – мистер Сюй. К слову, у него всего два часа, чтобы найти себе пару или уйти. И мы продолжаем нашу борьбу за приз тысяча пятьсот долларов!!!
Теперь они вдвоем слонялись по танцполу, сунув руки в карманы, словно два бездельника прогуливающих школу. Последние часы ЧжоЧжо истекали, и вдруг выяснилось, как много они хотят сказать друг другу.
- Давай, я тоже уйду, - предложил Джонни.
- Ну уж нет, - возразил ЧжоЧжо. – Ты не дал мне сбежать, теперь я тебе тоже не разрешаю. У тебя сутки – есть время побороться. Если хочешь, я подожду тут, на трибунах.
- Хочу, - сказал Джонни.
- Дамы и господа! Внимание! – конферансье включил таймер. – У нашего участника номер 80, мистера Сюй осталось пять минут.
Оркестр смолк, только пианист продолжал негромко наигрывать мелодию, чтобы пары не останавливались.
- Три минуты! – выкрикнул конферансье.
Внезапно Джонни внимательно посмотрел на ЧжоЧжо, вынул руки из карманов и решительно направился в сторону эстрады. Ничего не понимая, ЧжоЧжо смотрел ему вслед. Джонни подошел к краю сцены, где висели два квадрата с номерами 79 и 80, для партнерш, если таковые найдутся, снял с себя номер 79 и надел 80. Все, застыв, наблюдали, как он идет назад к ЧжоЧжо и становится с ним в пару.
- Что ты делаешь? – ошалело поинтересовался ЧжоЧжо.
В этот момент зазвенел таймер. На эстраде началась возня, конферансье забегал к организаторам и обратно.
- В правилах об этом ничего нет, - сказал Джонни, и Сюй ВейЧжоу засмеялся.
Действительно засмеялся, впервые за последних полтора месяца.
И даже не заметил, какими глазами в этот момент смотрел на него Джонни.
Конферансье не стал ничего объявлять, создание необычной пары решили обойти молчанием.
За последующие семьдесят часов выбыло еще несколько человек, и пар осталось четырнадцать.
Сюй ВейЧжоу почти не замечал течение времени. Оно делилось на неопределенные отрезки перерывами и обедами, но сколько минут, часов, лет проходило между?
- Тысяча сто часов, - сказал ему Джонни, глянув на табло.
- Хорошо, - кивнул Сюй ВейЧжоу и закрыл глаза.
- Поспи, если хочешь, - разрешил Джонни. – Я послежу, чтобы мы не упали.
ЧжоЧжо благодарно улыбнулся, обнял его за шею и уткнулся носом в ухо. Он почувствовал, как Джонни крепко сцепил руки за его спиной и прижал к себе. Окружающее куда-то отодвинулось, словно ЦзинЮ отгородил его от всего мира своим объятием, стало тепло и уютно.
Он не спал в полном смысле этого слова, осознавая, что нужно держаться на ногах, переступать ими, что нельзя повиснуть на Джонни всей своей тяжестью, но все равно так хорошо ему уже очень давно не было.
Словно издалека прогудела сирена, возвещая перерыв. На выходе с танцпола их задержал конферансье и попросил пройти в администрацию.
- Вы должны уйти, - с порога заявил им главный организатор, крепкий усатый мужчина в дорогом пиджаке и галстуке-бабочке.
Сюй ВейЧжоу вспомнил, как Джонни предполагал его связь с мафией.
- Здесь все, у кого есть доллары, так или иначе связаны с бандами, - сказал тогда Джонни. – На таких марафонах они отмывают свои грязные деньги, впрочем, думаю, и зарабатывают тоже порядочно.
- Вы не можете остаться, - повторил мафиози.
- Почему? – выступил вперед Сюй ВейЧжоу. – Мы не нарушаем правила. И мы можем выиграть приз.
- Слушайте, уроды косоглазые, вам заплатят по сто долларов, если вы уйдете прямо сейчас.
- Мы получим по семьсот пятьдесят, если останемся, - поддержал друга Джонни.
- Вы создаете прецедент, нам это не нужно. Вами, желтомордыми педиками, уже заинтересовалась пресса. Мы не хотим разводить всякое непотребство на нашем марафоне, это дурная слава.
- Мы не извращенцы. И мы хотим выиграть! – уперся ЧжоЧжо.
- Вы не понимаете, - вздохнул усатый. – Сто долларов, которые вам предлагают, это очень хорошая сумма. На своем рисовом поле ты столько за год не заработаешь.
- Хорошая, но это не полторы...
- Ты думаешь, вы получите полторы тысячи?
- Почему нет?
- Вы никогда не варились в этой кухне. Знаете, во сколько вы нам обходитесь ежедневно? Вот, посмотрите, это счета, на каждого участника в отдельности: кровати, постельное белье, стирка, еда, вода, электричество, жалованье обслуги... С тех, кто выбывает, мы ничего не берем, все по-честному. Но если вы с деньгами – извольте платить по счетам. Это тоже по-честному.
ЧжоЧжо и ЦзинЮ растерянно переглянулись.
- Берите, пока дают, и проваливайте! – рявкнул мафиози.
*
Ветер с океана был холодным и влажным. В черной воде отражались огни набережной. Джонни, одетый в кожаную куртку и свободные твидовые брюки, с кепкой на голове, выглядел незнакомо. ЧжоЧжо искоса поглядывал на него и не мог понять, что чувствует.
Там, под никогда не гаснущими лампами, судьба соединила ненадолго их – абсолютно непохожих людей из двух разных миров. Здесь, снаружи, у каждого была своя жизнь, и дороги расходились в противоположные стороны. Но ЧжоЧжо не хотелось расставаться. Он умом понимал, что их с Джонни больше ничто не связывает – чужие люди – но сердце отчаянно не соглашалось. Он не знал, что ему делать. Вроде бы и понятно – возвращаться в Сан Франсиско, искать работу, жить дальше. Только там его никто не ждал: родители остались в Шанхае, у всех земляков, с которыми успел хоть немного сдружиться на чужой земле, свои семьи.
- Если бы ты был девчонкой, я бы позвал тебя замуж – негромко сказал Джонни, глядя в темноту перед собой.
ЧжоЧжо заметил, как напряглись его руки, вцепившиеся в край парапета.
- Зачем?
- Чтобы ты был рядом, - просто ответил Джонни и посмотрел ЧжоЧжо в лицо. – И чтобы я мог сделать это.
ЧжоЧжо ничего не успел сообразить, как сухие губы Джонни прижались к его губам, и, неожиданно для себя, он ответил на поцелуй.
Это было странно. Странно сидеть вот так, ночью, в чужом стране, в чужом городе, на самом краешке необъятного черного океана, вдыхать его мокрый йодистый запах и до головокружения целоваться с парнем(!), парнем, про которого почти ничего не знаешь, и знаешь все. Но жизнь Сюй ВейЧжоу последнее время была такой странной, что это было нормально.
- Я согласен, - сказал ЧжоЧжо, и они засмеялись.
- Аминь, - хмыкнул Джонни. – Скрепим поцелуем?
И теперь уже ЧжоЧжо сам наклонился его поцеловать.
- У меня остался трофей, - Джонни достал из кармана пакетик разноцветных фигурных мармеладок, ЧжоЧжо их помнил, - Будешь?
ЦзинЮ вынул конфету и положил ЧжоЧжо на язык. Тот прижал упругую фигурку к нёбу, покатал, надавил зубами и удивленно распахнул глаза – во рту было сладко.