Острее, чем ты

Онлайн-встреча шла уже третий час. Лиам сидел за столом, одетый в черную рубашку, отражался на экране перед серьезными лицами совета директоров. Его голос был спокойным, жесты уверенными, камера настроена идеально. Он — наследник семейного бизнеса. И он держал ситуацию под контролем. Снаружи.

Двери за спиной открылись без звука. Он не повернулся. Но тело напряглось.

Она вошла молча. Медленно. Ее босые ноги скользили по деревянному полу. На ней — лишь его пиджак, который спадал с плеч, оголяя одно бедро. Она прикусила губу и подошла ближе.

Лиам говорил о финансовых показателях, но голос его слегка изменился — стал глубже, ниже. Камера ловила только его лицо и плечи, а внизу... она уже стояла рядом.

Ее рука опустилась к ремню. Он на мгновение замолчал.

— Господин Арчер, вы закончили мысль? — прозвучал голос из динамика.

Он проглотил воздух, заставил себя собраться.

— Да. Извините. Проблемы со связью. Продолжим.

Он чувствовал каждое ее движений. Ее дыхание касалось его живота. Его рука сжала край стола, а в венах билось что-то опасное. Она исчезла под столом — молча, медленно, с вызовом.

Он едва сдерживался. Камера ловила его лицо — сосредоточенное, хотя в зрачках уже пылала буря.

— Говоря о стратегии инвестиций в третьем квартале... — он снова заговорил, но голос предавал его, едва дрожал.

Ее не было видно. Но она ощущалась во всем.

Те, кто были по ту сторону экрана, видели мужчину в деловом образе, спокойного и уверенного. А он чувствовал, как его мир трещит с каждым ее прикосновением, каждой секундой молчаливой игры под столом.

— ...о стратегии инвестиций в третьем квартале, как вы видите... — Лиам проглотил слова, когда почувствовал, как ремень на брюках начинает ослабевать.

Он на мгновение закрыл глаза — коротко, почти незаметно для камеры. Ее пальцы действовали с безупречной осторожностью, молча, уверенно. Все, что оставалось ему — держаться. Но она уже начала разбирать его на части.

Ее прикосновение было нежным, провокационным. Огнем по коже.

— Мистер Арчер? — голос с конференции стал громче. — Вы с нами?

Он кивнул, будто ничего не происходило. Хотя сердце билось, как у загнанного зверя.

— Да. Я просто... — он прокашлялся. — Что-то попало в горло.

Камера дальше показывала спокойного, безупречного Лиама. Но пальцы под столом уже открывали пряжку. И он знал — если не остановит ее сейчас, не будет возврата.

Его ладонь медленно опустилась вниз — коснулась ее руки.

— Не сейчас, — прошептал он едва слышно, осторожно отведя ее ладонь.

Она подняла глаза. Ее взгляд — провокация, что горела сильнее пламени.

После его слов она на мгновение остановилась, словно оценивая ситуацию, а затем резко наклонилась и без звука взяла головку в рот. Ее движение было уверенным, быстрым, без колебаний. Лиам стиснул зубы, пытаясь сосредоточиться на голосе коллег, которые продолжали обсуждение, но чувство, что растекалось теперь внутри него, мешало думать.

Он сидел, сжав что-то в руке — словно пытался удержать себя от взрыва. Его пальцы с силой вжались в ткань пиджака, а глаза внимательно следили за каждым ее движением под столом. Он видел, как она легко ерзает головой, двигаясь ритмично и уверенно, словно управляемая невидимым музыкальным тактом.

Казалось, что весь мир сузился до этих моментов, происходящих за кадром, но которые горели в его сознании огнем невозможного контроля. Он больше не мог себя сдерживать — телом прокатилась волна возбуждения и напряжения, что одновременно жгла и волновала его.

Лиам почувствовал, как граница терпения рушится — пальцы резко отпустили ткань, а он откинул голову назад, издав глубокий, приглушенный стон, который пронесся сквозь напряжение комнаты.

— Извините, коллеги, — сказал он, резко отключая камеру и микрофон. — Нам нужно сделать небольшой перерыв.

Он медленно поднял голову, глаза еще пылали от желания и напряжения. Без слов наклонился вперед, его руки осторожно, но уверенно сцепились вокруг ее бедер. Он поднял ее с пола, прижимая тело к себе, ощущая каждый ее вдох.

Она упорно не отрывала взгляда от его губ, шепча:

— Думаешь, я просто так отступлю?

Он резко и уверенно перевернул ее, так что она уже лежала на столе спиной вверх. Ее взгляд встретился с его, полный одновременно вызова и желания. Лиам не медлил ни секунды — быстро и страстно вошел в нее, чувствуя каждый движение, каждый стон.

Из ее груди вырвался громкий, сладкий стон. Каждый его следующий толчок становился жестче, но одновременно приятнее, а стоны наполняли всю комнату. Они двигались словно навстречу друг другу — сливаясь в одном безумно страстном ритме.

Его руки крепко держали ее за бедра, притягивая ближе, будто боясь отпустить даже на миг. Дыхание стало чаще, сердца бились в унисон, а каждый движение было словно взрыв страсти и нежности одновременно. Их взгляды встретились на мгновение — у них был свой секрет, свой мир, где не было ни страха, ни сомнений.

Но вот он вдруг остановился, глубоко вздохнул и быстро повернулся к своему рабочему столу. Изменил выражение лица на холодное и сосредоточенное, словно ничего не произошло. Камера снова зафиксировала серьезного Лиама — уверенного, контролируемого и недосягаемого для любых чувств.

— Продолжаем, господа, — его голос прозвучал четко и уверенно, — теперь к нашим финансовым показателям.