Острее, чем ты

Будни шли, как обычно — пары, шумный университетский кампус, ночные разговоры в кафе. Но что-то между ними трещало по швам. Лиам пытался держаться, как всегда — уверенным, сильным, опорой. Он студент, но семья держит бизнес, и ему уже не хватает просто лекций — он втянут в мир сделок и решений, где каждое слово — игра на выживание.

Скарлетт же стала другой — она словно ушла в себя, закрылась. Она улыбалась, но в глазах горела тревога, которую он не мог понять.

— Ты будто прячешь что-то, — выпалил он однажды вечером, когда они шли по пустой улице. — Что-то не даёт тебе быть со мной на сто процентов.

Она остановилась, посмотрела прямо в глаза:

— Ты правда хочешь знать? Или боишься услышать правду?

Его сердце ёкнуло. Он боялся. Боялся потерять её и не понять.

Ревность медленно вползала в его кровь, сжигала изнутри. Он видел, как она переглядывается с другими парнями, слышал её скрытые вздохи, замечал тайные сообщения, которые она быстро прятала.

— Кто он? — голос дрогнул, но слова вырвались без контроля.

Она не ответила. Тишина разрывала их сильнее любого крика.

— Я не хочу быть тюрьмой, — шептал он в ночи, — но если я потеряю тебя, мне не станет легче.

Она сжала кулаки, пытаясь удержать слёзы:

— Ты — моя опора и мой страх одновременно. Я не могу дышать без тебя, но и с тобой становлюсь пленницей.

Он наклонился, чтобы поцеловать, но вместо нежности — прикосновение было горьким и отчаянным.

— Мы должны либо рискнуть быть вместе полностью, либо отпустить друг друга навсегда.

Она посмотрела на него, глаза наполнены болью и надеждой, а внутри — шторм, который пока никто не может унять.

Она ушла в свою комнату, хлопнув дверью. Лиам остался стоять в темноте коридора, слушая, как глухо стучит его собственное сердце.

Он тянется к телефону — но боится нажать «вызвать». Что если правда разрушит всё?

В тишине слышен только звук её шагов — но куда она идёт? И с кем она говорит, когда прячется от него?

Лиам закрывает глаза, пытаясь понять: кто же на самом деле прячется за этой маской? И что он готов сделать, чтобы узнать правду — или потерять всё навсегда?

Лиам крепко сжал кулаки, сжимая в себе желание знать и страх потерять.

Он стоял на краю — между доверием и подозрением, любовью и отчаянием.

И только время могло сказать, кто же прячется за её маской, и какую цену им обоим придётся заплатить.

⸻

Наступившее утро принесло с собой ощущение перемен. Даже рассветный свет, едва пробивающийся сквозь шторы, казался холодным и чужим. Лиам подошёл к двери комнаты Скарлетт и услышал приглушённые звуки — тихие, почти незаметные разговоры.

Он не осмелился постучать. Просто стоял, пытаясь распознать слова, но все они были осторожными, полузакрытыми. Кто она там? Кто этот голос рядом с ней? Почему она не сказала ему?

Вернувшись на кухню, Лиам глубоко вздохнул. В памяти возвращались моменты, когда они были вместе — смех, прикосновения, обещания. Но теперь он чувствовал, что под их идеальным фасадом скрывается что-то тревожное, что может разрушить всё.

Он понял, что это не просто ревность — это страх. Страх потерять её не потому, что кто-то лучше, а потому, что он не знает настоящую Скарлетт.

И это неизвестное начало душить.

Он собирался сделать шаг. Но какой? И готова ли она к правде, которую он собирается раскрыть?

⸻

Они стояли в комнате, воздух был напряжён, словно перед бурей.

— Почему ты стала такой закрытой? — голос Лиама дрожал от напряжения. — Ты словно прячешься от меня... от самой себя.

Она отвела взгляд, сердце билось так, что казалось вот-вот вырвется из груди.

— Нет, — прошептала она, — просто... я боюсь.

— Боишься чего? — он сделал шаг ближе, не отводя глаз.

— Его, — едва слышно сказала она, — моего прошлого. Того, кто оставил раны, от которых я до сих пор не могу избавиться.

Лиам вздохнул, ощущая, как его охватывают ревность и беспомощность.

— Ты могла бы довериться мне. Я не он.

— Я знаю. Но страх — он словно тень, которая всегда рядом. И когда ты хочешь её отогнать — она только крепче сжимает тебя в своих объятиях.

Он поднял руку, хотел её коснуться, но остановился — уважение и боль боролись внутри.

— Я хочу быть тем, кто прогонит эту тень.

Она смотрела на него, слёзы заблестели, но голос был решительным:

— Я хочу верить в это. Но мне нужно время.

Он кивнул, но в его глазах была та же тревога — хватит ли этого времени?

И тишина, повисшая между ними, была наполнена невыносимой загадкой — смогут ли они преодолеть страх, который разделяет их?