Кровь Махпейкер

Август 1907 год

Сорокатрёхлетний Михаил Иннокентьевич Вахлаков - журналист южнорюрикславского отделения газеты "Феодоровские ведомости" - в последнее время был рад любому поводу уйти в шумное веселье с головой. Такой повод представился, когда Тимофей Павлонский, с которым он вместе работал, пригласил его на свою свадьбу.

Само венчание прошло по православному обряду, а вот торжество, проходившего в праздничном павильоне "Шехерезада", было в восточном стиле. В большом зале у длинного стола на мягких подушках сидели счастливые новобрачные, а рядом за круглыми столиками сидели гости. В помещение было наполнено живой музыкой, состоящей из звуков уда, кеманчи, табла и бубна. Гости наслаждались бараниной, приготовленной в йогурте, кебабом с острыми приправами, пловом с черносливом и сладостями. Некоторые даже курили из дымокуров, стоящих рядом со столиками.

Михаила усадили за один столик с его коллегой одногодкой Кириллом Ольшанским и его супругой Настасьей. И вроде бы праздник, но чете Ольшанских от вида брюнета, вальяжно сидящего на подушках и пускающего дым из трубки дымокура в потолок, становилось уныло на душе. Вытянутое, слегка припухшее и с лёгким слоем щетины лицо Михаила было уже серо-телесного цвета, бледные губы словно застыли в усмешке, и только из-за блеска в светло-голубых глаз душа мужчины казалось живой.

- Эх, Миша, - Кирилл взял несколько кусочков баранины, - Когда ты уже со своей женой разведёшься?

- Когда Священный синод избавиться от лицемерия. - сделав очередную затяжку, Михаил взглянул на коллегу, - Вот когда речь идёт о великих князьях, так синод без вопросов их разводит, а вот когда простые люди просят получить свободу от оков, так эти лицемеры в рясах в уши льют чушь о семьи как о малой церкви, которой должна быть не рушимой.

- Ну, не стоит забывать, что этим место управляет обер-прокурор, - напомнил Кирилл, - Человек светский.

- И что с того? Я уже два года пытаюсь получить развод, так всё без толку!

- Да уж... - Ольшанский взял трубку от дымокура, - В исламе разводы куда проще.

- О! А может мне с шейхом проконсультироваться?

- Насчёт чего? - спросила Настасья.

- Ну, если я приму ислам, мой брак будет аннулирован.

- Фи! Миша! - поморщилась женщина, - Какой же ты сейчас противный!

- Я противный? - усмешка Михаила стала более ярко выраженной, - А моя "дорогая", которая мне многократно изменяла, ангел? Хотя о чём это я? Вы же бабы всегда будете солидарны друг с другом!

- Миша! - осадил коллегу Кирилл, - Не груби моей жене!

- Хорошо не буду. - Михаил взглянул на счастливых новобрачных, - Надеюсь, Тимофею повезёт больше, чем мне.

В этот момент музыка стала более быстрой. Настало время для развлечения, без которого не обошлась бы любая свадьба в восточном стиле. В зале появилась девушка, одетая в красный костюм для танцев, украшенный золотыми монетами. Нижняя часть лица была скрыта красной материей. Были видны лишь соболиные брови и большие янтарные глаза как у газели.

- Она собирается танцевать с саблей? - Настасье стало не по себе.

- Так могут танцевать только самые профессиональные танцовщицы. - Кирилл приобнял свою жену.

Танцовщица, осторожно положив саблю на большую грудь, начала танцевать. С этого момента взгляд Михаила был прикован только к ней, а точнее к изгибам её изящного и гибкого тела, которая двигалось в такт музыки. Вахлакову нравились восточные танцы, но эта танцовщица своими чувственными движениями вызывала у Михаила желание. На пару минут он представил, как она бы изгибалась от его прикосновений в постели. А тем временем танцовщица, отложив саблю в сторону, начала более быстро двигаться. Она подходила к каждому столику и показывая определённое движение. Когда девушка дошла до столика, где сидели Михаил и чета Ольшанских, Настасья незаметно взяла мужа за руку, а Вахлаков по-прежнему не спускал глаз с танцовщицы. Девушка, прогнув спину, дотянулась кончиками пальцев до пола. В этот момент взгляд Михаила с шеи перешёл на грудь, затем опустился на плоский живот, а потом и на юбку, под которой покачивались бёдра. Он так хотел, чтобы всё это принадлежало ему, хотя бы на одну ночь. И всё же Михаил всегда старался на публики вести себя прилично, поэтому он не позволил себе ничего фривольного, а лишь произнёс: "Как тебя зовут, красавица?" Танцовщица, ничего не ответив, подошла к столу новобрачных. Взяв мужа и жену за руки, она повела их в центр зала, тем самым дав начало для танцев. В след за молодожёнами к танцу присоединились другие гости, в том числе и чета Ольшанских. Михаил же, сидя на месте и продолжая курить дымокур, проводил взглядом танцовщицу, которая незаметно для супругов Павлонских и гостей покинула зал.

Уже поздно вечером Михаил ушёл из павильона "Шехерезада". Дом находился на другом холме, поэтому он шёл до опоры Каменной паутины. Обычно в это время суток на каменной дорожке, ведущей до опоры, не так часто встретишь людей. Медленно бредя по дорожке, Миша вспоминал, только что прошедшую, свадьбу.

"Молодец, Тимофей! Такую свадьбу надолго запомнят." - Михаил достал из кармана пальто сигаретницу, собравшись закурить, но...

Вдруг Вахлаков услышал женский крик: "Помогите!" Михаил тут же поспешил на помощь. У опоры Каменной паутины двое мужчин восточной внешности схватили девушку и пытались увести её куда-подальше. Увидев эту картину, Миша подбежал к одному из похитителей и, схватив за воротник пиджака, ударил его по лицу, а затем оттолкнул второго.

- Не лезь не в своё дело! - закричал первый похититель, достав из кармана пиджака кинжал.

- Нет, Мустафа! - закричал второй, - Это не предусмотрено!

Пока Миша был в недоумении, бедная девушка схватила его за руку и увела на мост. Они добежали до середины, как вдруг Вахлаков остановился и развернул девушку к себе. По красивым янтарным глазам, мужчина сразу узнал ту самую танцовщицу, только теперь он мог наблюдать и маленькие розовые губки и, выглядывающие из-под пёстрого платка каштановые волосы. Можно было предположить, что ей было уже где-то двадцать пять лет.

- Подождите. - Михаил оглянулся назад, - Кажется, они нас не преследуют.

- Да? - девушка испугано посмотрела на пройденный путь, а затем облегчённо выдохнула, - Действительно. Благодарю за помощь, милостивый сударь.

Сначала Михаил просто наблюдал, как девушка с опущенной головой медленно шла до другой стороны моста. Затем, ещё раз оглядевшись, мужчина решил успокоить свою совесть.

- Подождите! - Вахлаков догнал танцовщицу, когда до холма оставалось пару шагов, - Сударыня, позвольте проводить вас дома.

- Благодарю за предложение, но не думаю, что в этом есть нужда!

- А я сомневаюсь! Всё-таки эти подлецы могут поджидать вас у дома, а я смогу вас защитить, если что.

- Вы что полицейский?

- Нет, всего лишь журналист, - Михаил почесал затылок, - Но я воевал в японской войне и оттуда узнал пару приёмов.

В этот момент молодая танцовщица сильно призадумалась, а затем её глаза засияли. Михаил расценил это как добрый знак

- Я буду рада, сударь, если вы составите мне компанию.

Путь до дома девушки был очень тёмным и ухабистым. Она и Вахлаков осторожно оглядывались по сторонам. Наконец, они добрались до небольшого и милого двухэтажного дома. Дойдя до порога, Михаил уже собирался отправиться домой, который располагался на этом же холме, как вдруг танцовщица взяла своего спасителя за руку.

- Сударь, - девушка смущённо опустила голову, - Я хочу отблагодарить вас! Надеюсь... Вы понимаете, о чём я?

Михаил удивился. Конечно, когда это прекрасное создание танцевало на свадьбе, он просто горел от желания, мечтая о страстной ночи с ней. В принципе, мужчина был бы рад такой "благодарности", но всё же была вещь, которая его смущала.

- Понимаешь, - Михаил, подняв голову, сделал глубокий вдох, - Я в Южном Рюрикславе живу уже лет семь, не считая двух лет, когда я был на русско-японской войне. Однако мне ещё не приходилось иметь дело с женщинами с восточным менталитетом. Я же знаю, какие у вас порядки.

- Порядки? - девушка рассмеялась, - Сударь, если бы я соблюдала шариат, то не работала бы танцовщицей. Так что не волнуйтесь. Я живу одна, и вам ничего не будет.

- Раз так... - Михаил положил руки на плечи танцовщицы, - Тогда я могу узнать твоё имя?

- Махпейкер.

- Приятно познакомиться. Мне зовут Михаил.

Махпейкер впустила мужчину в дом. Жилище было скромным, но очень уютным. Когда девушка включила газовый фонарь и сняла платок с головы, Миша обнял её за талию. В этот момент танцовщица задрожала.

- Прости, - Вахлаков отстранился, боясь проявить излишнюю настойчивость, - Я просто думал...

- Всё в порядке. - Махпейкер нервно улыбнулась, - Давайте выпьем для начала.

На свадьбе Михаил выпил немного и больше не хотелось, но он решил, что девушке нужно расслабиться, поэтому согласился. Усадив гостя за стол, Махпейкер обратила внимание на кухонный шкаф, где стояла бутылка с наливкой. Михаил заметил, как девушка сильно призадумалась.

- Всё в порядке, сударыня? - спросил Миша.

- Да! - Махпейкер подошла к бутылке, - Просто... Мне казалось, что... Неважно!

Танцовщица поставила на стол бутылку и два берестяных стакана, затем она налила наливки.

- С вас тост. - робко сказала Махпейкер, взяв стакан.

- За прекрасную ночь! - после чего Михаил испил наливки, и это было последние, что он помнил.

На следующие утро Михаил проснулся на кровати от ужасной головной боли. Зрение было очень расплывчатым. Первая мысль была, что мужчина перебрал с напитком. Однако всё оказалось, куда ужаснее. Встав на четвереньки, мужчина обнаружил жуткий беспорядок в спальне Махпейкер, как будто по ней прошёлся ураган. Михаил попытался понять, что случилось, но от попытки сделать мыслительную работу голова заболела ещё сильнее.

- Махпейкер. - прохрипел мужчина, однако ответа не последовало.

Михаил медленно и без резких движений встал с постели, а затем подошёл к расколотому зеркалу. В отражение на него смотрел помятый мужчина в изодранной и испачканной в крови рубашке и расстёгнутых брюках. Мужчина аж побледнел. Он кинулся к лестнице. Добежав до первого этажа, Вахлаков пропустил две последние ступеньки и упал на пол. Минуту Михаил лежал, уткнувшись лицом в пол, скуля что-то непонятное. Наконец, он поднялся на ноги. На свою беду. Его взору предстала страшная картина. На столе лежала животом вниз голая Махпейкер, а под её шеей и под столом была кровь, которая уже успела потемнеть. Михаил Вахлаков был из тех, кого было сложно шокировать, но странное состояние, которое непонятно чем было вызвано, заставило его опустошить содержимое своего желудка на пол, а затем снова потерять сознание.