Там, где не цветёт слива [18+]

Скалы каньона постепенно расступались, но не давали свободы: они просто становились ниже, распадались на хаотичные гряды валунов и не давали свернуть с дороги. Тропа круто уходила вниз по каменистой осыпи в котловину, зажатую между подошвой горного хребта и низинным лесом.

Каменистый сланец под копытами постепенно сменился вязкой, чавкающей глиной. Чем ниже отряд спускался, тем сильнее ощущался перепад температур. Бодрящая горная свежесть испарилась. Отрезанная скалами котловина была наполнена удушающим теплом, которое висело над низиной тяжёлым пластом. Воздух стал густым и спёртым, застревая в горле сладковатым привкусом хвои, тины и застоявшейся воды.

Спуск вёл в мёртвый лес, окольцовывающий котловину. Почерневшие стволы стояли неподвижно, облепленные снизу доверху толстым слоем бурого мха. Под ногами вместо привычного хвойного ковра легла полусгнившая жижа из прелой листвы и коры. Продвигаться приходилось медленно. Лошади с трудом вытягивали копыта из вязкой грязи, каждый шаг давался с ощутимым усилием, будто само пространство сопротивлялось их продвижению.

Лес неожиданно оборвался, и перед путниками открылась широкая береговая полоса, усыпанная мелкой, почти чёрной галькой и выбеленными временем обломками коряг. За ней простиралось озеро. Оно затапливало всю нижнюю часть низины, упиралось противоположным краем в отвесные скалы. Поверхность воды выглядела пугающе: абсолютно чёрная и гладкая, как монолитный пласт стекла. Ни единого всплеска, ни лёгкой ряби от проходящего вдоль скал ветра - только зловещая гладь, скрывающая на своём дне тайный проход в Скрытые земли.

Лошади встали на гальке как вкопанные. Жеребец Сёити поджал уши, издал горловой панический храп и начал слепо отступать назад, отказываясь сделать и шаг к урезу воды.

- Если граница пробита здесь... - произнёс Такеши. Его голос звучал приглушённо - он моментально гас в тяжёлом воздухе. - Сколько ещё таких проходов скрыто по всем человеческим землям? И что сквозь них уже успело проползти?

Сёити спрыгнул с коня, оставив вопрос без ответа. Следом сошли остальные.

В липкой, застоявшейся духоте низины любое движение давалось тяжело. Сёити расстегнул кожаные ремни на груди и с глухим стуком сбросил на гальку наплечники. Сталь и плотная кожа, защищавшие в боях, здесь, перед лицом бездны, превращались в верный якорь, лишавший способности свободно двигаться.

Рэн, не теряя ни секунды, распутывал крепёж своих щитков. Его движения были точными и абсолютно спокойными.

Айко, тяжело дыша от сковавшего грудь пара, переводила испуганный, неверящий взгляд с кучки сброшенных доспехов на неестественную гладь озера.

- Вы... вы ведь несерьёзно? - в её голосе звенела паника. Девушка сделать шаг назад, судорожно вцепившись в рукав Рёко. - Неужели мы... мы поплывём туда? В эту чернь? Это же верная смерть, мы даже дна не видим!

Рёко и сама замерла, с трудом глотая густой воздух.

- На дне озера расположен проход, - отрезал Рэн, даже не подняв головы. - Граница между мирами здесь истончилась настолько, что образовалась брешь. Это кратчайший путь до Скрытых земль.

- Проход? Под водой?! - перебила Айко, всплеснув руками. - Но там же нет воздуха! Мы же просто утонем до того, как найдём вход!

- У нас нет выбора, - твёрдо произнёс Сёити, поворачиваясь к ней. На нём осталась лишь тонкая исподняя рубаха, хакама и клинок на поясе. - Обходить котловину по верхним скалам значит потерять трое суток.

Айко беспомощно оглянулась на воинов, но те лишь разошлись по берегу, готовые держать периметр. Понимая, что спорить бесполезно, принцесса дрожащими пальцами принялась расстёгивать тяжёлые пряжки плаща и снимать плотные поясные сумы.

Порядок погружения установился без споров: Сёити уходил во тьму первым, за ним шла Рёко, следом - Айко, чьё дыхание уже сейчас было рваным и частым от оцепенения. Замыкал строй Рэн, готовый удержать цепочку с тыла. Задача Такеши и Кэнжи - обеспечить контроль на берегу, убедиться в успешности погружения и доставить доклад в Гинрю-дзё.

- Запаса в человеческих лёгких должно хватить, чтобы пересечь границу, но только если вы не поддадитесь страху, - объяснял Рэн, обхватывая талию Айко шнуром. - Наполните грудь здесь, у края. Главное- не поддаваться панике, что бы вам ни показалось во тьме, и ни в коем случае не глотать воду.

Жрица перехватила шнур из рук Рэна и зафиксировала на талии, после чего передала конец Сёити. Четвёрка оказалась связана единым узлом - если что-то пойдёт не так, они не позволят друг другу затеряться на толще чёрной воды.

- Не отставать, - тихо произнёс Сёити.

Гладь озера прогнулась и лопнула, впуская их в тёмную, маслянистую глубь. Вода не просто обжигала - она проникала сквозь одежды сотнями ледяных игл, мгновенно сковывая дыхание и вышибая остатки воздуха из лёгких. Галька под ногами круто уходила вниз, и уже через пару шагов вода подбиралась к поясу.

Привязанные у кромки леса кони взвились на дыбы, заходясь истошным ржанием. Они бились, рвали поводья и ломали ветви, стараясь вырваться из ловушки. В след за их паникой тишина низины окончательно рухнула.

Из густых камышей и береговой грязи у мелководья раздалось мерзкое, влажное шипение. Земля буквально ожила: творения Сигами вылезали прямо из прибрежной тины десятками скользких, искажённых туш. Они сплошной темной волной хлынули на берег, отрезая четвёрку в воде от оставшихся на суше воинов.

Сёити резко развернулся, рука инстинктивно выхватила клинок в готовности броситься на выручку.

- Нет! Стой! - перекрывая нарастающий гул, рявкнул Такеши. - Вам нельзя терять на это время и силы! Идите вперёд! Мы их задержим!

- Мы не можем оставить вас здесь одних! - прокричал Сёити и попытался сделать шаг к берегу, но вода не пускала - от резких движений она схватывалась, становилась твёрдой, не давала вернуться.

- Наш долг - защитить принцессу! - Кэнджи обнажил катану. - Спасайте Айко-сама! Очистите мир от этой дряни, а мы... мы как-нибудь сами с ними разберёмся! Уходите!

Сёити видел их глаза и понимал: двое самураев против плотного роя Сигами на этом берегу не выстоят. Это не бой, это добровольная жертва, чтобы дать отделившейся группе лишние секунды. Рёко нашла его ладонь и сжала до хруста в пальцах. Сёити развернулся к глубокой воде и вместе с остальными сделал решающий шаг в пустоту.

Чёрная гладь сомкнулась над головами. Вода оказалась настолько плотной и непроницаемой, что Рёко слабо видела Сёити перед собой и ориентировалась только по натяжению шнура. Ощущение пространства исчезло: остался только оглушительный, молотом стучащий в висках пульс и нарастающее давление. В этой ледяной толще, где воздух таял с каждой секундой, мысли начинали путаться. На грани восприятия, сквозь гул в ушах, Рёко показалось, что к ней пробивается чей-то щёпот, уговаривающий разомкнуть губы, сделать хотя бы один вдох.

Внезапно шнур на её поясе рванулся назад с такой силой, что чуть не вырвал из лёгких воздух. Рёко судорожно зажала рот руками. Сзади почувствовалось отчаянное движение.

Айко не выдержала. Удушье, тьма и страх ослепили девушку. Взглянув в бездну, она увидела не пустоту - где-то впереди извивались тени. Водоплавающие, искажённые сущности с неестественно длинными конечностями, напоминающими человеческие руки, но с перепонками между пальцами. Нижние части тел переходили в длинные, мощные хвосты, которые толкали их вперёд с нечеловеческой скоростью.

Каждый раз, когда Айко пыталась сфокусировать взгляд, существа дёргались, их конечности удлинялись, как стебли водорослей, и они стремительно приближались к ней. Она инстинктивно рванулась назад и наткнулась спиной на Рэна. Изо рта вырвались драгоценные пузырьки воздуха. Потеряв остатки самоконтроля, девушка дёрнулась наверх, готовясь заглотить смертоносную воду.

В ту же секунду из непроглядной черни на её губы опустилась сильная, обжигающе горячая ладонь. Рэн рывком притянул паникующую принцессу к себе и намертво прижал её спиной к груди, не давая всплыть. В тьме на мгновение вспыхнули янтарные глаза с вертикальными зрачками. В их нечеловеческом блеске читался властный, не терпящий возражений приказ: «Успокойся. Что бы ты не видела - плыви вперёд». Айко сжала губы и из последних сил заставила себя грести.

Сёити впереди сделал яростный толчок - и неожиданно плотное сопротивление толщи исчезло.

Четвёрка с шумом вынырнула на поверхность, в мир, пропитанный древней магией.

Они в Скрытых землях, но времени на отдых не было. Озеро по эту сторону границы начало содрогаться, поверхность воды покрылась тревожными кругами. Сигами на том берегу уже устремились за ними в подводную брешь.

- Быстрее к берегу! - скомандовал Сёити.

Едва их ноги коснулись Скрытых земель, Сёити разрезал шнур и повернулся к озеру. Он глубоко надрезал ладонь клинком и вычертил руну на прибрежным камене, замыкающем край прохода.

- Сэй! - выкрикнул тэнгу.

Кровавая руна вспыхнула. От камня по воде разбежалась сияющая паутина магических символов. Воронка на дне озера гулко схлопнулась, выталкивая на поверхность горсть пены. Рёв и всплески преследующих порождений Сигами погасли в глубине. Брешь была запечатана.

Сёити тяжело опустился на колено, тяжело дыша и глядя на затихшую гладь воды, за которой остались верные своему долгу самураи.

Рёко упала на колени, зашедшись сухим, надрывным кашлем. Она жадно, с болью в распирающих лёгких втягивала воздух.

- Но как же так?.. - голос жрицы прозвучал тихо, в нём слышалась отчаяние. - Айко ведь провела ритуал. Всё должно было очиститься. Откуда у озера взялось Сигами? - она беспомощно посмотрела на обмякшую принцессу в руках лиса.

Рэн опустил Айко на землю и освободил её от верёвки. Принцесса лежала без движения: её лицо было смертельно бледно, а пряди волос прилипли к щекам.

- Ритуал сработал, - Рэн прижал два пальца к её шее. - В ваших землях магия выжжена дотла уже не первое столетие. Откуда в Айко взяться силе, чтобы выкосить всю чернь в округе?

Пульс бился слабо - человеческое тело слишком тяжело перенесло нехватку кислорода и давление подводного морока. Рэн наклонился ближе, следя за поднятием её грудной клетки.

- Жива, - констатировал Рэн, поднимая взгляд на Сёити и Рёко. - Нам нужно идти дальше, пока недоброжелатели не прознали, что Хранитель гор и принцесса вошли в Скрытые земли.

Рёко поднялась с влажной гальки и огляделась вокруг. Она до сих пор ясно помнила ту солнечную поляну, которая впервые встретила её у границы: каскады цветущих глициний, осыпающие землю нежно-фиолетовыми лепестками, густой, пьянящий аромат сочных персиков и гул мелких духов. Тогда этот мир казался сказочным и нереальным.

У озера всё было иначе. Вокруг стоял заиндевелый многовековой лес, а над головами раскинулись тёмно-багровые кроны, словно пропитанные запёкшейся кровью. Лес не жил - он оцепенел в безмолвье. Ни единого всплеска. Ни единого шороха. Время от времени тишину прорезали протяжные стоны: массивные стволы тихо трещали изнутри, словно не выдерживали давящей на них пустоты.

Айко медленно пришла в себя и рефлекторно сжала пальцами мокрый рукав Рэна. Легкие всё ещё горели от пережитого страха и режущих вдохов. Она с трудом приподнялась на локтях. Воспоминания о погружении, шипении Сигами и криках на берегу болезненно вспыхнули в сознании.

- Такеши... Кенджи... - её голос прозвучал совсем обессиленно. - Что с ними стало?

Рёко лишь печально опустила взгляд, не находя в себе сил солгать.

- Мы не знаем, Айко-сама, - произнёс Сёити, подсаживаясь ближе. - Они остались на берегу, принимая удар на себя. Никто не знает их судьбы.

- Значит... они... - губа Айко задрожала, в глазах заблестели слезы.

- Нам неизвестно, живы они или пали, - перебил её Сёити, глядя прямо в глаза. - Но одно я знаю точно: Такеши и Кенджи выполнили свой высший долг. Что бы с ними ни произошло на том берегу, они останутся героями, благодаря которым Вы сейчас дышите. И лучшее, что мы можем сделать для их памяти и жертвы - это дойти до конца.

Айко судорожно выдохнула, сглатывая подступивший к горлу ком, и кивнула, вытирая слезы дрожащей тыльной стороной ладони.

Пока принцесса приходила в себя, холод и сырость взяли своё. Вода стекала по спине, заставляя кожу покрываться мурашками. Каждая плотная складка ткани, пропитанная озёрной стужей, действовала как компресс и непрерывно вытягивала из тела остатки тепла. Стоило малейшему порыву ветра коснуться намокших тел, как прохлада пробивал ткани насквозь, вонзаясь в суставы и ребра мелким. Одеяния, раньше казавшиеся лёгкими и невесомыми, мгновенно превратились в груз. Они налились свинцом, липли к коже, тянули вниз, превращали любое движение в преодоление.

- Если мы продолжим путь в этом мокром тряпье, далеко не уйдём, - заметил Рэн и нетерпеливо посмотрел на тэнгу.

Сёити поднялся - полы его одежды всё ещё стекали тяжёлыми каплями. Он встал в центр их небольшой группы и сделав плавный, ровный пасс ладонью. В тот же миг вокруг закружился лёгкий, но невероятно тёплый поток ветра. Он не сбивал с ног, а мягко огибал фигуры. Ветряная магия тэнгу проникала сквозь слои ткани, испаряя озёрную воду за считанные секунды.

- Нам нужно укрытие, - твёрдо произнёс Сёити, останавливаясь у подножия исполинского багрового дерева. - Айко-сама едва держится на ногах, а здесь мы как на ладони. Долго на открытом месте оставаться нельзя.

Тэнгу повернулся к лису, который стоял чуть отдалённо, опираясь плечом об мшистый ствол и безучастно наблюдая за движением облаков.

- Недалеко на холме есть старое поместье, - неохотно отозвался Рэн. - Защитные барьеры там давно рухнули, но Сигами туда не лезет. Боится старой ауры.

- Чьё это поместье? - опасливо спросила Айко, не желая встретиться лицом к лицу с местными обитателями.

- Моего клана, - отрезал Рэн. - Кицуне давно покинули эти места, так что там на никто не побеспокоит.

- Если там действительно никого нет, это лучший вариант, - жрица обеспокоенно посмотрела на изнурённую Айко. - Ты выдержишь?

Принцесса подняла голову и взглянула на Рэна.

- Я дойду. Пойдёмте в поместье.

Отряд вышел из леса, и тропа вывела их к величественному поместью. Оно не выглядело разрушенным или сгнившим, напротив, сохранилось безупречно. Тяжёлая многоярусная крыша с изящно загнутыми рогами карнизов, массивные несущие столбы из тёмного, гладкого дерева и длинные открытые галереи, огибающие фасад, выглядели так, будто их возвели совсем недавно. Даже высокие ворота-тории при входе горели свежим алым лаком.

Поместье казалось заснувшим. За время отсутствия хозяев оно лишь слегка заросло: в щелях между плитами пробился мох, а по деревянным резным решёткам сёдзи вился дикий вьюнок. Но само дерево хорошо сохранилось, а лак на воротах не потрескался - древняя магия, въевшаяся в эти стены, удерживала время и не давала дому разрушаться.

Рэн стоял у входа и не решался войти. Его взгляд был прикован к широким дверям главного дома. Поместье бросили в спешке, когда клан понял, что оставаться в Скрытых землях больше нельзя, и воспоминания о том дне накрыли кицунэ с головой.

- Идёмте, - выжал из себя Рэн.

Главный зал оказался просторным и светлым. Пол был полностью вымощен плотными, золотистыми циновками-татами - вопреки годам запустения, они не потеряли своей упругости и всё так же источали аромат сушёной рисовой соломы. Вдоль стен ровным строем застыли тяжёлые трёхстворчатые ширмы. На их шёлковых полотнах тушью был выведен сюжет из жизни клана - «Лисья свадьба». Глубокая сумеречная чаща, застигнутая редким природным явлением, когда сквозь дождевую занавесь пробиваются лучи заходящего солнца.Вдоль извилистой тропы тянулась вереница участников свадебного шествия: фонарщики, музыканты, гости. Жених шёл впереди, его голова чуть повёрнута назад - тот самый миг, когда он бросил короткий, исполненный гордости и нежности взгляд на резное окошко паланкина, где угадывается силуэт его избранницы в ослепительно белом наряде.

Сердцем зала служил утопленный очаг - ирори, вырубленный прямо в полу и обложенный гладким тёмным камнем. Над ним на закопчённой бамбуковой жерди всё так же висел массивный бронзовый чайник, покрытый патиной. Вокруг очага стояли низкие резные столики для чаепития и аккуратно сложенные подушки для сидения, разложенные так, словно хозяева дома только что поднялись и вышли на пару минут.

Рэн вошёл первым, но остановился у самого порога, оглядывая комнату так, словно переступил через грань прошлого. Внутри всё было на своих местах, застывшее в ожидании семьи, которая никогда не вернётся.

- Выглядит так, будто хозяева просто ненадолго вышли, - тихо произнесла Айко, осторожно переступая порог и чувствуя, как под ногами приятно пружинит татами после твёрдой земли и камней.

- Хозяева ушли давно, - отозвался Рэн.

Он подошёл к очагу, опустился на колено и щелчком пальцев высек искру. Сухие дрова мгновенно объяло пламя. Очаг ожил, отгоняя прохладу и заливая зал тёплым светом.

Рёко помогла принцессе сесть у очага и заботливо укутала её плечи найденным в сундуке пледом. Тепло от огня и витающая в воздухе усадьбы чистая магия кицуне действовали убаюкивающе: Айко почувствовала, как тяжёлая, болезненная усталость после погружения в озеро постепенно отходит. Принцесса уснула глубоким, спокойным сном, её дыхание выровнялось, а к щекам вернулся здоровый румянец.

Рэн вышел наружу и опустился на край энгавы - медленно, тяжёлым и непривычно усталым движением. Он сел, свесив ноги к сухой гальке, но так и не расслабился. Его спина скруглилась, локти упёрлись в колени, а длинные пальцы сцепились в замок. Рэн чуть наклонился вперёд, будто вся тяжесть родного дома давила ему прямо на плечи, сгибая вопреки воле.

Его взгляд - остекленевший и неподвижный - был устремлён во внутренний дворик. Раньше здесь, наверное, журчала прозрачная вода, а в пруду плескались золотые карпы. Теперь же перед ним лежало высохшее, потрескавшееся углубление в земле и хаотично застывший сад камней.

Рэн сидел абсолютно неподвижно, не моргая и почти не дыша, словно боясь, что любое его движение окончательно разрушит эту хрупкую иллюзию.

Рёко опустилась на гладкие доски рядом с Рэном. В руках она держала глиняную пиалу, наполненную подогретым саке. От прозрачной жидкости поднимался тонкий, вихрящийся пар с хлебно-терпким ароматом. Жрица аккуратно поставила пиалу на деревянный настил прямо возле его сцепленных в замок пальцев.

- Держи, - тихо произнесла она, глядя вместе с ним на высохший пруд. - Это не исправит то, что произошло, но хотя бы разгонит кровь.

Рэн шевельнулся не сразу. Его зрачки медленно сместились с мёртвых камней на поднимающийся от глины парок. Горячий алкоголь в его брошенном доме... Это ощущалось как ритуальное подношение.

Он медленно разомкнул пальцы, взял пиалу и сделал один глубокий глоток. Обжигающая волна прошла по горлу, возвращая чувствительность занемевшему телу. Рэн опустил руку, крепко сжимая тёплую глину в ладони, и впервые за весь вечер его плечи чуть заметно опустились.

- Спасибо, - хрипло произнёс он, так и не отводя взгляда от сада. - Тебе ведь ужасно интересно, что здесь произошло, не так ли? - Рэн повернул к ней лицо с вымученной улыбкой.

- Мне правда интересно, но я не хочу бередить старые раны, - ответила Рёко, подтянула к себе колени и уместила на них голову, вглядываясь в печальные лисьи глаза.

Рэн тяжело вздохнул и покачал головой.

- Скажи, жрица, слышала ли ты деревенские сказки про то, как демон-кицунэ обезумел и уничтожил целую деревню?

- Я знаю, как люди переписывают историю и превращают трагедии в жуткие легенды, - мягко произнесла Рёко, неотрывно смотря на ёкая. - Но я вижу, сколько в тебе этой боли. В сказках всегда всё проще, чем было на самом деле, верно?

Рэн долго молчал, будто взвешивал, стоит ли открывать душу той, что смотрит на него без страха. Он отставил пустую глиняную пиалу на доски энгавы и посмотрел на небо.

- Это был яд Сигами, - тихо произнёс он, пока последний обжигающий глоток саке ещё отзывался теплом внутри. - Он жёг изнутри, сводил с ума, заставлял видеть врага в каждом встречном. В тот день я окончательно потерял контроль... Деревня под горой сгорела дотла.

Он сделал паузу, и на его скулах вновь заходили желваки.

- Клан даже не стал разбираться. Семья обходила выживших, вымаливала прощение, но люди закономерно прогоняли их, боясь повторения трагедии. В итоге клан собрал вещи, бросил поместье и ушёл на остров Фуюнори. А единственным, кто не обнажил клинок, чтобы прикончить меня, как бешеную собаку, оказался Сёити.

Рёко с удивлением и невольным уважением обернулась через плечо, где в глубине дома у очага тэнгу молча готовил ужин.

- Сёити мог просто уничтожить меня, - продолжал Рэн, и в его тоне промелькнула редкая, глубокая благодарность. - Но вместо этого он рискнул и жизнью, и репутацией. Он связал меня печатью. Только благодаря ей яд не поглотил мой разум окончательно и перестал распространяться дальше.

- И только это? -спросила Рёко, внимательно всматриваясь в резкий профиль лиса. - Только желание сбросить печать Сёити и наконец стать свободным держит тебя рядом с нами?

Ёкай издал короткий, тихий смешок - без иронии, скорее с горьким смирением.

- Свобода - удобная сказка, жрица, - Рэн чуть повернул голову, и в его золотистых глазах мелькнуло что-то доселе незнакомое - обнажённое и незащищённое. - Думаешь, если Сёити снимет печать, я просто уйду в туман и буду жить как ни в чём не бывало?

Он опустил взгляд на свои ладони.

- Печать удерживает яд, но она не стирает память. Я до сих пор помню каждый крик. Помню хруст рушащихся балок и запах гари, который, кажется, навечно застрял в горле. Там погибло много людей. Семьи, которые верили, что кицунэ защищают их земли. И я сам стал причиной их гибели.

Рёко не перебивала, боясь нарушить эту уязвимую искренность.

- Мой клан ушёл, потому что не смог жить с этим позором. Они отреклись от меня, и я их не виню. Этот путь - наша миссия по спасению и очищению острова- пожалуй, единственный шанс, который у меня остался. Я иду дальше, потому что хочу искупить долг. Перед теми, чьи жизни я забрал.

Рёко молча протянула руку и мягко накрыла его ладонь своей. Рэн не отдёрнул руку и не спрятался за привычной колкостью. Он лишь замер от нежданной человеческой теплоты, и впервые за весь вечер его взгляд потерял дикую насторожённость.

- Ты уже делаешь шаг к искуплению, Рэн, - произнесла жрица с нерушимой, глубокой уверенностью. - В тебе есть свет, сколько бы черни ни пыталось его заглушить.

Рэн ничего не ответил. Он медленно отнял руку, но в его движении больше не было отчуждённости. Ёкай перевёл взгляд с тёмного сада на жрицу, внимательно изучая её уставшее лицо.

- А ты, жрица? - вдруг спросил Рэн, чуть прищурив глаза. - Допустим, мы выживем. Допустим, Сигами исчезнет. Что дальше? Вернёшься в свой тихий храм перебирать молитвенные дощечки и кланяться глухим богам?

Вопрос Рэна застал её врасплох - она привыкла жить долгом, миссией и защитой, почти не задумываясь о том, что ждёт её за порогом этой битвы.

- Раньше я думала, что моё место в храме. Но выбравшись за пределы своей клетки, я увидела, насколько велик и ранен мир.

Она взглянула на Рэна и кротко улыбнулась:

- Думаю, вернуться к прежней жизни уже не получится. Я хочу увидеть, как перерождаются человеческие и Скрытые земли. Возможно, буду странствовать, помогать пострадавшим, убирать последствия, насколько это возможно, - жрица отпустила колени и вскинула голову вверх. - Отыщу богиню Мирумэ и заставлю приступить к своим прямым обязанностям... и буду следить за тем, чтобы такие духи, как ты, снова не влипли в неприятности.

- Той самой великой Мирумэ, ради которой вы каждый день бьёте челом, а она в ответ молчит, пока ваш мир пожирает скверна?

- Именно, - ничуть не обидевшись, улыбнулась Рёко. - Я просто обязана отыскать её, взглянуть в глаза и лично спросить: где, во имя небес, её носило всё это время? И почему простой жрице пришлось бросить всё, чтобы сделать за неё её же работу.

Рэн тихо фыркнул, подавляя смешок, и качнул головой:

- У кого-то прорезались клыки. Бедная богиня. Когда ты её найдёшь, ей лучше заранее подготовить глубокие извинения, - лис расслабленно прильнул спиной к резной опоре. - Что ж... Мечтать о расправе над богами - это уже неплохой план на будущее.

Внезапно над мёртвым прудом вспыхнула крошечная искорка. За ней - вторая, третья. Огоньки медленно поднялись в воздух и растаяли в ночной прохладе - это были слабые отклики магии клана, отозвавшей на их разговор.

Рэн проводил их взглядом, и в его глазах больше не было прежнего оцепенения.

- Идём в дом, жрица, - тихо произнёс он, поднимаясь с энгавы и протягивая ей руку, чтобы помочь встать. - Нас ждёт длинный путь, и тебе понадобятся силы, чтобы предъявлять претензии богине.

Она приняла его ладонь, и они вместе шагнули под тёплую крышу поместья. Тьма вокруг них никуда не исчезла, а впереди всё ещё ждала опасная миссия, но прямо сейчас, на этой энгаве, заставшей не один выводок кицунэ, лёд между ними окончательно растаял.