Там, где не цветёт слива [18+]

Следующий день выдался пронзительно-ясным. Холодный горный ветер разогнал ночные тучи, и над столицей раскинулось высокое, бездонно-голубое небо. Городская площадь гудела, словно разворошённый улей. Со всех концов столицы - из узких торговых переулков, из ремесленных кварталов и с высоких дворцовых галерей - сюда стекалась людская река. Испуганные крестьяне жались к лавочникам, молчаливые самураи замерли у павильонов, а придворные чиновники нервно перебирали пальцами шёлковые накидки. Столица утопала в страхе. Слухи о приближении Сигами ползли по улицам. Теперь тысячи глаз застыли в едином ожидании, вглядываясь в возвышение главного алтаря. Народу нужен был не манифест и не речи сёгуна. Народ жаждал знака.

На площадке алтаря, усыпанной хрустящей белой галькой и обрамлённой свежесрезанными ветвями священной сакаки, стояла Рёко. На ней были привычные храмовые одежды: струящееся белоснежное хаори и алые хакама, символизирующее очищающий огонь. На фоне праздничной парчи знати её наряд казался почти аскетичным. Но в этой простоте кроем была видна вся суть Рёко - девушки, выросшей в горах среди молитв и священных текстов. Прямая спина, обнажённые по локоть тонкие руки, покрытые едва заметными шрамами, и взгляд, в котором не осталось и тени вчерашних обид. Вся её противоречивая натура слилась в единую, и абсолютную собранность.

Тяжёлые деревянные створки главного павильона с глухим, раскатистым стоном подались назад. На возвышение вышла Айко.

Толпа ахнула и тут же замерла, боясь разрушить момент. Принцесса выглядела так, будто сошла со старинных свитков: безупречная, величественная, с высоко поднятой головой. На ней было тяжело расписанное золотом кимоно цвета ночного неба, а длинные шлейфы ниспадали по ступеням, словно волны. Под слоями тканей угадывалась стальная выправка, выбитая беспощадными тренировками. Её движения обрели вес, а в распахнутых темно-карих глазах горело осознание ценности и важности своего происхождения. В пальцах поблёскивали серебряные кагура-судзу. Драгоценные колокольчики, украшенные длинными шёлковыми лентами, отзывались на каждый шаг благородным перезвоном. Это было оружие ритуала, отлитое лучшими мастерами для услаждения слуха богов.

Эти массивные колокольчики разительно отличались от судзу Рёко, потускневших от времени и странствий. По сравнению с ними скромные колокольчики Рёко звучали глуше, суровее и тяжелее, словно хранили в себе отзвуки древних пожарищ, пролитой крови и выстраданных молитв.

Слов не потребовалось. Рёко встретила взгляд принцессы и едва заметно, одним движением век и наклоном головы дала сигнал. Глухой, раскатистый удар ритуального барабана тадзуми разорвал тишину.

Рёко сделала шаг первой. Её движение было плавным: рукав взмыл вверх, рассекая воздух, и медная чаша с зажжённым фимиамом описала дугу, оставляя за собой тонкий шлейф сизого, ароматного дыма. Айко подхватила движение.

Рёко резко повела плечом, делая выпад влево. Айко откликнулась мгновенно: она взмахнула рукавом в противоположную сторону, становясь отражением. Они сходились и расходились, не роняя контакта глаз. Взгляд Рёко - строгий, контролирующий, направляющий. Взгляд Айко - упрямый, напряжённый, но глубоко доверительный.

Это был танец-поединок и танец-слияние. Текучие движения жрицы, управляющей потоками энергии, переплетались с властной поступью принцессы. Каждый взмах их рукавов поднимал в воздух искры духовной силы. Жрица сделала шагающий разворот, проходя буквально в сантиметре от принцессы. На краткое мгновение они оказались спиной к спине. Рёко ощутила отчётливый жар, исходящий от тела Айко, и услышала её выверенный выдох, попытку держать дыхание под контролем.

Древняя кровь первого правителя, дремавшая и ослабленная изоляцией от Скрытых земель, вдруг откликнулась на зов. В месте сосредоточения силы под тканью одежд мягко, едва уловимо запульсировал свет - метка Сияющей Звезды.

Рёко резко развернулась к принцессе лицом, вскидывая обе руки над головой и пальцами очерчивая в воздухе защитный круг. Айко уловила посыл без слов: она, подхватив движение жрицы, подалась вперёд и с повелительной силой встряхнула колокольчиками. Звон слился в единый аккорд. Энергия, накопленная в танце, уплотнилась. Воздух вокруг девушек задрожал, преломляя солнечный свет. Галька под их ногами начала мягко подрагивать и подпрыгивать.

Рёко видела, как на лбу принцессы выступили капли пота, как задрожали её пальцы от нечеловеческого напряжения, выходящего за пределы смертных сил. Жрица шагнула ближе и накрыла своими ладонями дрожащие запястья Айко. Их пальцы сплелись на рукоятях ритуальных колокольчиков. Они заглянули друг другу в самую глубину душ. В этом молчаливом взгляде было всё: прощение, благодарность и верность общей цели.

Айко кивнула. Рёко отпустила её руки и отстранилась назад в глубоком поклоне. Принцесса осталась одна в центре алтаря. Она вскинула руки к небу, выгибаясь в спине, и выдохнула всю накопившуюся силу.

Из её груди с вырвался ослепительный свет. Могучая волна магии хлестнула по площади, заставив тысячи людей упасть на колени. Свет пролился над брусчаткой, с лёгкостью перешагнул через зубчатые стены Гинрю-дзё и широким, сияющим кольцом распространился дальше - над крышами столицы, над полями и холмами, выжигая страх, запечатывая приближающуюся тьму.

Там, куда дотягивались лучи этой волны, мгла рассеивалась в мгновение ока. Порождения Сигами, все теневые твари, затаившиеся в оврагах и деревенских захолустьях, не выдерживали света. Заживо сжигаемые силой древней крови, они рассыпались пеплом, который тут же подхватывал и рассеивал ветер.

Когда свет наконец угас, оставив в воздухе лишь парящие золотые искры, Айко стояла в центре алтаря, прерывисто дыша. Её плечи опустились, на лице отразилась простая, человеческая усталость. Рёко подошла к ней ближе, протягивая руку для поддержки. Принцесса опиралась на жрицу, и в этот момент на губах обеих девушек мелькнула выстраданная, победная улыбка.

Ритуал удался.

Столица взорвалась всеобщим, оглушительным ликованием. Кто ещё стоял на ногах, падал прямо в пыль, плакал от облегчения. Все смеялись, обнимали незнакомцев и воздевали руки к небу. Площадь хмелела от чувства долгожданной победы. Военачальники и придворные чиновники, ещё вчера хмуро качавшие головами, теперь наперебой расточали похвалы, уверяя, что самая страшная угроза миновала.

- Раз очищающий всплеск Сияющей Звезды пронёсся над землями, чего нам теперь бояться? - развязно бросил один из сановников, широко улыбаясь. - Мы можем хоть сегодня выдвигаться к Первородному кристаллу!

Вечером Большой зал дворца Гинрю-дзё утопал в золотистом, жарком сиянии сотен бумажных фонарей и масляных светильников. Воздух пропитался ароматами жареной оленины, пряных соусов, сладковатого подогретого саке и благовоний. Разливался звон фарфоровых чаш, хохот и бравурные речи - замок праздновал триумф.

За длинными низкими столами сидели самураи, придворные и знать. Царило безудержное веселье - Сёгун не присутствовал на воздаянии почестей принцессе, поэтому все вели себя развязно. Саке лилось рекой, а военачальники соревновались в изяществе лестных тостов.

Над всеми ними возвышался главный стол. Айко сидела на почётном месте, облачённая в роскошное вечернее кимоно глубокого сапфирового оттенка. На её щеках горел лёгкий, соблазнительный румянец от выпитого саке и непрерывного потока внимания. В глазах полыхало возбуждение.

«Я сделала это! Я - истинная наследница, а не просто избалованная девчонка,» - кружилось в её голове с каждым новым исполненным бокалом.

Сбитые до кровавых мозолей пальцы скрывали длинные рукава, а ноющие от вчерашних ката мышцы казались лишь сладостным доказательством собственного могущества. Придворные окружили её плотным кругом, наперебой расписывая детали грядущего похода к Первородному кристаллу. Айко благосклонно улыбалась, принимая оды, но где-то на самом дне её сознания, под слоем гордости и хмеля, тонкой иглой колол страх: «А если бы Рёко не заставила меня упасть тысячу раз? Если бы её ладони не удержали мои руки в кульминационный момент?..» Но Айко быстро заглушила этот шепоток очередным глотком саке. Сегодня она была звездой.

Рёко сидела чуть в стороне за скромным столиком и чувствовала себя чужой на шумном празднике. Она пила воду и изредка притрагивалась палочками к рису. Что-то не позволяло поддаться общей эйфории. Жрицу не покидало въедливое чувство тревоги. Рёко не знала, что на самом деле произошло за пределами дворцовых стен, рассеялись ли тёмные силы или просто затаились - вестники ещё не успели вернуться из дальних провинций, но внутреннее чутьё, натянутое как струна сямисэна, протестовало против всеобщего ликования. В груди нарастало предчувствие чего-то неизбежного и очень плохого.

Беспокойно поглядывая на румяную, опьянённую всеобщим поклонением Айко, Рёко чувствовала, как по спине пробегает холодок. Принцесса сейчас казалась слишком уязвимой, слишком беспечной в своей слепой гордыне. Жрица не сводила с неё глаз до конца вечера.

Сёити сидел неподалёку от неё, как обычно сдержанный и молчаливый. Пальцы под широким рукавом то и дело нервно теребили тяжёлые, вбирающие магию оковы, въевшиеся в запястья. Каждое прикосновение к металлу отзывалось внутри давящей тоской. Без привычного потока горной магии он чувствовал себя наполовину слепым и беспомощным. Сёити мечтал лишь об одном - разомкнуть проклятые браслеты и снова выпустить силу на волю. Его мысли постоянно уносились прочь из праздничного зала - к далёким горным кручам, своему клану. Как они там без него? Выстояли ли священные рощи перед Сигами? Оковы на запястьях не давали направить дух домой и узнать правду. Переведя взгляд на Рёко, он уловил её внутреннюю дрожь и коротко, сочувственно кивнул.

В самом дальнем, погружённом в полутень углу зала, стоял Рэн. Он игнорировал накрытые столы, предложенные подушки и пьяные выкрики пирующих. Его силуэт почти сливался с узорами на ширмах. В руке лис лениво поплёскивал саке в пиале, но за весь вечер так и не сделал ни единого глотка.

Печать на шее не давала покоя: она досаждала своей тяжёлой, монотонной пульсацией - Сигами в крови отзывалось на всплеск энергии от ритуала. Когда Сёити запечатал магию, Рэн не представлял, что его ждёт. Это была вынужденная, но жестокая мера. Каждая секунда без лисьего огня казалась медленным удушьем. Одно служило утешением - то, что сейчас Сёити находился с ним в одной лодке, лишённый магии, возможности расправить крылья, взмыть ввысь.

И всё же... сегодня в янтарных глазах, скрытых полумраком, проглядывало мрачное удовлетворение. План сработал. Принцесса провела ритуал, Рёко направила поток силы, а сам Рэн безукоризненно исполнил свою роль легкомысленного искусителя. Они победили на первой линии, а значит, шаг за шагом приближался тот день, когда они дойдут до Скрытых земель. До Первородного кристалла. Туда, где всё началось. Там Сигами сгорит в истинном свете, запечатывающие узы Сёити падут, и Рэн обретёт долгожданную, безграничную свободу духа.

Взгляд медленно скользил по залу. Он на секунду поймал отблеск золота на сапфировом кимоно принцессы, брезгливо обогнул красные, пьяные лицам хохочущих сановников и наконец остановился правее - на фигуре Рёко. На ней было тёмно-синее кимоно без вышивки драгоценных нитей. Чёрные волосы гладко зачёсаны назад, убраны в практичный пучок без единой блестящей заколки. Он была слишком худой, лишком прямой, вся какая-то угловатая, напряжённая, будто ждала удара. На лице выделялись тени под глазами от недосыпа или тревоги. Она не улыбалась. Даже когда кто-то из придворных обращался к ней, она отвечала коротко и тут же отводила взгляд куда-то вперёд. В толпе сияющей знати она была блёклой, почти незаметной, и при этом единственной, кого он видел.

Предвкушение триумфа дало трещину. Из глубины памяти, пробивая броню циничной невозмутимости, поднялся въедливый запах гари. Пальцы сжали пиалу сильнее. Он стремился к свободе, но что, если эта миссия - повторение старой ошибки?

Затушевав встревоженный блеск глаз в полутени колонны, Рэн вышел на балкон. Никто в оживлённом зале не знал, что сейчас древний ёкай разрывается на части между жаждой исцеления, искупления ошибок и парализующим страхом, что его присутствие снова станет для кого-то смертельным приговором.

Шум празднования, доносившийся из Большого зала - звяканье фарфора, раскатистый хохот самураев и пьяные тосты, - на дальнем балконе превратился неясный фоновый шум. Ночной воздух был свежим и прохладным. Рэн стоял, опершись локтями на перила из тёмного дерева, и смотрел на расстилающуюся внизу столицу. Город отсюда казался лишь россыпью маленьких огоньков.

За его спиной раздался размеренный шаг. Кедровые доски балкона слегка скрипнули.

- Я думал, ты любитель шумных застолий, - раздался голос Сёити.

Рэн даже не обернулся. Он лишь чуть качнул головой и едва слышно хмыкнул.

Сёити подошёл к перилам и встал рядом, глядя перед собой в темноту. Он положил широкие ладони на дерево, и под тканью его рукавов тихо звякнули тяжёлые браслеты.

- Люди быстро забывают страх, когда им дают хотя бы иллюзию надежды, - подал голос Рэн. - Это их слабость. И их защита.

Несколько минут они стояли в полном молчании. Для двоих древних существ, связывавших свои судьбы с этим миром веками, такая тишина не была неловкой. Они знали друг друга слишком долго - пережили не одну войну, стояли плечом к плечу и не раз сходились в жестоких спорах, став кем-то между заклятыми врагами и единственными, кто способен понять истинную цену времени.

- Ты превзошёл сам себя, - тихо, почти невесомо произнёс лис. - Поручить мне отвлечь принцессу, придумать целый спектакль с чарами, поцелуями и романтическими бреднями. И надо признать, я прекрасно сыграл свою роль. Принцесса уверена, что я без ума от Её Величества.

Сёити уголок губ тронула скупо высеченная из камня улыбка:

- Ты всегда был талантливым актёром.

- Да, вот только декорации меняются, а суть остаётся, - лис сделал шаг ближе, опёрся бедром о перила и скрестил руки на груди. - Скажи мне, Сёити, ты ведь знаешь, кем на самом деле является Рёко?

Вопрос повис в воздухе.

Сёити не дрогнул. Он не повернул головы, его взгляд остался прикованным к тёмной линии горизонта, где горы сходились с небом, но пальцы на деревянных перилах сжались чуть сильнее.

- Знаю, - ровно и честно ответил Хранитель гор. - С самого первого дня, как увидел её.

- Душа не меняет свой узор, верно? - Рэн провёл рукой по волосам, подставляя лицо ветру. - Как бы долго она ни блуждала в Круге Перерождений, сколько бы столетий ни прошло... Этот взгляд, за которым скрывается готовность сжечь себя дотла ради других, абсолютная глухота к собственной боли узнаётся из сотен тысяч. Мы ведь уже проходили всё это.

- Не надо, Рэн, - резко, но без ярости перебил его Сёити. Голос Хранителя звучал как предупреждающий раскат грома перед бурей. - Не береди старые раны.

Кицунэ мгновенно вскинул голову.

- Почему? Потому что тебе больно это вспоминать?

Сёити всё же повернулся к лису. Вид у него был суровым, а тёмные глаза смотрели прямо вглубь ёкая.

- Потому что если ты заставишь её вспомнить, я не знаю, как она это перенесёт, -честно ответил Сёити. - И эта интрижка с принцессой, которую я просил тебя разыграть... была лишь способом удержать тебя подальше от Рёко.

Рэн прищурился, в голосе прорезался ядовитый сарказм:

- Но при этом ты сам связал нас одной дорогой от самых гор до этого чёртового дворца. А если бы я обмолвился ещё тогда?

- Но ты этого не сделал, - отрезал Сёити, даже не моргнув. - Если тебе нужно пояснение, почему я рискнул, оставив вас наедине, я тебе его дам. Лишённый магии, ты беспрепятственно проходишь в земли людей. Ты резонируешь с Сигами, чуешь их присутствие и своевременно устраняешь. Без тебя Рёко не дошла бы до столицы живой.

Рэн даже не вздрогнул, лишь уголок губ едва заметно дёрнулся.

- Я сделаю всё, чтобы уберечь её, - Сёити сделал шаг к Рэну, перекрывая ему пространство. - Вспомни ту катастрофу. Она уже умерла из-за тебя один раз. Ты правда хочешь, чтобы история повторилась?

Рэн молчал. Он стоял всё так же неподвижно, скрестив руки на груди. Внутри кипел протест, но ёкай умел держать волю в узде. В глубине души он знал - Сёити прав во всём.

- Рёко - больше не та, кем была тогда, - продолжал Сёити, его голос стал мягче. - В этой жизни у неё иная судьба и иная миссия. Если ты снова подойдёшь слишком близко, если растревожишь её душу общим прошлым, ты просто сломаешь её до того, как мы дойдём до Первородного кристалла.

- Ты думаешь, я забыл? - с трудом проговорил лис.

- Если помнишь - держись от неё подальше, - резюмировал Сёити. Он положил ладонь, закованную в тяжёлый металлический браслет, на плечо Рэна. Это не был жест угрозы - это была поддержка старого друга, разделяющего с ним тяжесть вековой печали. - Играй свою роль. Будь несерьёзным, скользким. Пусть Рёко презирает тебя, пусть злится. Её гнев - это её защита. Пока она считает тебя опасным, её разум остаётся чист.

Рэн недолгое время смотрел на руку Сёити на своём плече, затем медленно стряхнул её и отвернулся к ночному городу.

- Вы чертовски жестоки для святого защитника, Хранитель гор, - ехидно отозвался Рэн, смотря, как внизу гаснет очередной огонёк. - Ладно. Я сыграю эту партию до конца.

Сёити молча кивнул, качнулся назад и оставил лиса наедине с призраками прошлого.