Эймонд
Когда Эмм моргнул, проснувшись, размытые формы над ним медленно обозначились в два лица, одно из которых заставило его расслабиться, а другое заставило его сердце биться чаще. Торон ухмыльнулся ему, знакомый темноволосый мальчик выглядел одновременно облегченным и довольным, в то время как рядом с ним стоял другой мальчик с несомненно валирийскими чертами: бледный цвет лица, серебристо-русые волосы и лилово-фиолетовые глаза, отличавшиеся от его собственных темно-синих. У незнакомца был менее суровый вид, чем у Эмма, его лицо было круглее, мягче, но в нем была тонкая уверенность, что-то королевское в том, как он держался.
Увидев, что глаза Эмм полностью открылись, оба мальчика отступили назад, и голос Торона нарушил тишину. «Эмм! Рад видеть тебя снова с нами». Тон Торона был легким, но в его глазах читалась смесь беспокойства и облегчения.
Первым порывом Эмма было просто кивнуть, но потом он вспомнил; теперь он мог говорить. «Привет, Торон», - сказал он, и звук его собственного голоса все еще был странным, почти чуждым.
Торон сделал знак другому мальчику, который шагнул вперед с вежливым, но размеренным кивком. «Я принц Бейлон», - представился он, его тон был одновременно вежливым и любопытным.
Глаза Эмма расширились, когда он понял слова. Это был принц Бейлон, сын Дейрона? Он изо всех сил старался сохранить самообладание, кивая в знак приветствия. «Я... Эмм».
Бейлон коротко улыбнулся ему, Эмм была почти удивлена, что он не подверг сомнению это имя. Затем он взглянул на Торона, прежде чем снова посмотреть на Эмм. «Торон рассказал мне... интересные вещи о тебе», - сказал он, его тон был заинтригован. «Он сказал, что у тебя есть способность... контролировать других. Людей, животных. Он назвал это «изменением кожи», как в историях».
Эмм почувствовал легкий холодок, услышав этот термин вслух, хотя он знал, что Торон, вероятно, поделился этим по секрету. Он кивнул, встретившись глазами с Бейлоном, наполовину ожидая, что принц посмотрит на него со страхом или отвращением. Вместо этого выражение лица Бейлона изменилось на что-то менее скептическое, почти игривое.
«Не могли бы вы... продемонстрировать?» - спросил Бейлон, его тон был небрежным, но смелым. «Попробуйте на мне или на Тороне», - добавил он, ухмылка дернула уголок его рта. «Если вы не против, конечно».
Эмм уставилась на него, ошеломленная. Он никогда раньше не просил об этом. Они хотят, чтобы я изменил им кожу? Он использовал эти способности, чтобы шпионить, пытать, заставлять людей лишать себя жизни, и почему-то это из всех вещей казалось неправильным. Он взглянул на Торона, который выглядел немного нервным, его губы неуверенно дергались, но через мгновение он кивнул, одарив Эмм небольшой, ободряющей улыбкой. «Давай, Эмм», - сказал он ровным тоном. «Сначала ты можешь попробовать это на мне».
Эмм колебался, чувствуя странную смесь осторожности и любопытства. Он сосредоточился на Тороне, протягивая руку своим разумом, чувствуя знакомое притяжение, когда он скользнул в края сознания мальчика. Разум Торона, ожидая его, приветствовал его. Эмм мог чувствовать сердцебиение Торона, его мысли на краях, слабые нервы, которые он пытался скрыть. Эмм почувствовал, как ухмылка расползлась по его губам, и через губы Торона он сказал: «Это я, Эмм».
Голос Торона повторил слова Эмм, и глаза принца расширились, его любопытство усилилось. «Замечательно», - пробормотал Бейлон. «Попробуй меня сейчас».
Эмм отпустил Торона, который встряхнулся, на его лице была смесь изумления и легкой дезориентации. Затем Эмм повернулся к Бейлону, чувствуя волнение от вызова принца. Он проник в сознание принца, легко проскользнув туда, чувствуя странную знакомость, несмотря на то, что только что встретил его.
Разум Бейлона был подобен открытому окну, сосредоточенному, принимающему. Эмм ощутил волнение Бейлона, окрашенное намеком на благоговение, и он поразился этому ощущению, тому, как легко ощущалось соединение с тем, кто был готов, даже жаждал. Эмм проговорила устами Бейлона: «Видишь? Это все еще я, Эмм». Торон посмотрел на принца с изумлением.
Рука Бейлона поднялась, коснувшись собственного лица, направляемая волей Эмм. Бейлон моргнул, а затем Эмм отпустила его, скользнув обратно в собственное тело, немного ошеломленная возбуждением.
Бейлон посмотрел на него, глаза его засияли. «Невероятно», - пробормотал он, и Эмм не смогла сдержать улыбку, почувствовав прилив гордости.
«Спасибо», - сказал Эмм, его голос был тихим, но сердце колотилось от вновь обретенной уверенности. Это ощущалось по-другому: это не было проникновением в чей-то разум или использованием своих сил для спасения себя. Это ощущалось... странно весело, даже волнующе, быть принятым таким, какой ты есть.
Торон дружески похлопал Эмм по спине, широко ухмыляясь. «Я же говорил, что он сможет!» - сказал он Бейлону, его тон был полон гордости за друга.
Бейлон кивнул, явно впечатленный. «Это может быть полезно, нам не следует рассказывать об этом Отцу... по крайней мере, пока. Я не думаю, что Джейхейра или Вера примут кого-то вроде тебя в Красном Замке благосклонно», - наклонился Бейлон, - «но я бы так сделал».
Эмм почувствовал странную смесь волнения и опасения при упоминании короля, но, глядя между Тороном и Бейлоном, он не мог отрицать волнение, которое пронзило его. Впервые его способности ощущались как дар: не бремя, не инструмент, а умение, которое он мог использовать, даже чем-то, чем можно было гордиться.
Бейлон наклонился вперед, широко раскрыв глаза от изумления, и спросил тихим голосом: «Итак... мы сохраним это в тайне между нами троими?»
Торон решительно кивнул. «Да, определенно. Это не то, что мы хотим выносить на публику».
Эмм заметил нерешительный взгляд Торона и сразу понял; Торон молча спрашивал, стоит ли ему раскрыть правду о происхождении Эмма. Эмм кивнул, решив, что пришло время. Он провел свою жизнь в тени тайн, но здесь, с Тороном и Бейлоном, все было по-другому. Он глубоко вздохнул, затем снова сел на край кровати, жестом приглашая принца послушать.
«Баэлон, - начал он, - кто я, по-твоему?»
Бейлон выглядел немного смущенным, посмотрел на Торона, затем снова на Эмм.
«Ты сын Визериса, Эймон. Торон сказал мне, что вы двое сбежали из его лагеря, и что вы больше не хотите быть пешками».
Эмм подавила желание вздохнуть, но почувствовала благодарность к Торону за то, что он сохранил этот секрет и позволил ему объясниться.
«Вы слышали о принце Эймонде «Одноглазом»?»
Бейлон нахмурился, слегка откинувшись назад. «Немного... только то, что мне сказал отец, на самом деле. Он был моим дядей, соперником Деймона Таргариена в Танце. Погиб, сражаясь с ним за Харренхол, или так мне сказали».
Эмм кивнула, чувствуя тяжесть правды, которой он собирался поделиться. «Это верно. Но люди не знают, что у принца Эймонда был сын... от женщины по имени Элис Риверс, которая жила в Харренхолле. Она была странной женщиной, целительницей, может быть, даже больше. У Эймонда и Элис был ребенок». Он перевел дыхание. «Этот ребенок... это я. Эймонд Риверс».
Торон быстро добавил: «Он предпочитает Эмм».
Шок на лице Бейлона был несомненным, но он молчал, слушая. Эмм колебалась, затем подняла рубашку, чтобы показать шрам на груди: напоминание о предательстве Визериса, неизгладимый след от Темной Сестры. Взгляд Бейлона задержался на шраме, и он заметно сглотнул, тяжесть того, что он узнал, явно ударила его.
Эмм продолжила: «После смерти отца мы с Элис остались в Речных землях. Мы жили там, скрываясь, вне поля зрения, пока нас не нашел Визерис, и мы не перебрались к Королю-Стервятнику. Он использовал нас, как и всех остальных, и когда мы стали ему не нужны, он нас бросил».
Бейлон выглядел ошеломленным, впитывая каждое слово, словно пытаясь сложить невозможную головоломку. «Ты... ты говоришь мне, что ты мой кузен? Что ты... сын Эймонда Таргариена? И ты прошел через все это?»
Бейлон внезапно поднял руку, чтобы остановить его, его глаза были широко раскрыты и полны решимости. «Подожди, Эмм... есть кое-что, что ты должна знать, прежде чем ты пойдешь дальше. Это может изменить все для тебя».
Эмм замолчал, любопытство смешалось с тревожным чувством в животе. «Что это?» - спросил он, пристально глядя на Бейлона.
Взгляд Бейлона не дрогнул, но в выражении его лица промелькнуло что-то похожее на жалость или, может быть, удовлетворение. «Принц Визерис... он мертв», - осторожно сказал Бейлон, наблюдая за реакцией Эмм. «Мой отец убил его в поединке с драконом над Кингсгрейвом в Дорне».
«Ты... ты уверена?» - голос Эмм был едва слышен, но потрясение было очевидным.
Бейлон решительно кивнул. «Да. Тессарион, дракон моего отца, вернулась с телом Визериса, привязанным к ее спине, вместе с Темной Сестрой». Бейлон указал на шрам Эмм. «Тот же клинок, который сделал это с тобой, я полагаю?»
Эмм сглотнул, взглянув на шрам, оставленный Темной Сестрой, суровое напоминание о предательстве Визериса. Он почувствовал странное, пустое удовлетворение от того, что клинок вернулся к Дейрону. Но больше того, он почувствовал чувство пустоты. Он хотел сам встретиться с Визерисом, увидеть, как человек, который сформировал его жизнь, рухнет. И теперь все закончилось без него. Пока Эмм была погружена в свои мысли, Бейлон начал задавать новые вопросы.
«Как вы оба сбежали из лагеря? Что это за немота? Ты можешь менять облик нескольких людей одновременно?»
Прежде чем он успел задать еще вопросы, вмешался Торон, заполнив пробелы.
«Эмм обратилась ко мне, когда я был заложником в лагере повстанцев», - объяснил Торон, понизив голос. «Повстанцы пытались использовать его как ложного претендента, Эймона, поддерживая его как наследника Визериса, чтобы продолжать войну. Они отчаянно хотели продолжать борьбу даже после того, как Дейрон сжег их силы за пределами Королевской Гавани. Мы едва выбрались оттуда живыми».
Глаза Бейлона расширились, и он отшатнулся назад, найдя ближайший табурет, чтобы сесть, его руки потирали виски. «Так... это все?»
Эмм выдавил из себя маленькую кривую улыбку, тяжесть его истории осела у него в груди. «Это... примерно такой размер, да. Я знаю, что это много для восприятия. Это было много для жизни».
Бейлон медленно покачал головой, пытаясь все это обдумать. «Отец бы... не знаю, как бы он отреагировал. Думаю, он бы рассердился, может быть, но он также был бы очарован. Ты кровь Эймонда Таргариена... и ты можешь менять кожу. Ты мог бы быть очень полезен, инструмент для Короны, мощный инструмент».
Эмм почувствовал укол дискомфорта при слове «инструмент», но отбросил его в сторону. Он привык, что его так видят, хотя что-то в выражении лица Бейлона было скорее любопытным, чем расчетливым.
Бейлон встретил его взгляд, его прежний шок смягчился чем-то, что выглядело почти как восхищение. «Расскажи все еще раз, если можешь», - сказал он, его голос был едва громче шепота. «Просто чтобы я все понял. Это... невероятно».
Эмм тихонько усмехнулся, редкая искорка веселья озарила его глаза. «Возможно, было бы немного сложнее объяснить все это, если бы я все еще был немым», - признал он, взглянув на Торона, который кивнул ему в знак поддержки.
Они снова успокоились, и Эмм начал снова, сплетая воедино историю, которую он так долго держал в себе. Впервые он почувствовал, что несет бремя не один. Бейлон, Торон... они чувствовали себя друзьями, если это было подходящим словом.