Глава тридцать вторая. Потеря всего
Аня
Холодно.
Тихо.
Пусто.
Что-то ускользнуло от меня. Что-то, за что я постоянно цеплялась, не желая отдавать, когда костлявые руки тянулись к этому, желая забрать у меня. Я же боролась. Отбивалась, прижимала к себе, отчаянно защищала. Почему же... почему же я не сражаюсь сейчас? Или...
Или я уже проиграла?
Внутри чего-то не хватает. Это крайне важное и ценное, я уверена в этом. То, без чего я не могу быть собой. То, что я бережно хранила, но теряла несколько раз.
А теперь потеряла окончательно.
От бессилия хочется выть. А могу ли я вообще выть? Горло то ли сдавливает, то ли мне просто кажется. Но из рта не вырывается ни звука. Я даже не слышу и не ощущаю собственное дыхание.
Приоткрываю глаза, смотря на светло-серое небо. Или это вовсе не небо... Поднимаюсь, но ноги не держат, и я вмиг валюсь на землю, точно разучилась ходить. Боль от удара я не чувствую. Как и прикосновения к белой земле, на которую я и опустилась.
Зачерпываю землю рукой. Похоже на снег, только колючего холода нет. Его вообще вокруг нет, но впереди белоснежные деревья, чьи ветви застыли в блестящей корке льда и мелком инее. Деревья стоят по бокам белой тропы, впереди которой лишь непроглядный туман.
Что произошло? И где я вообще? Последнее, что я помню, это летящий в огненную реку Есений. И, кажется, потом я сама оказалась в пламени...
– Есений? – осторожно зову я, но ответа не следует. Как и эха. – Баюн? Луиза? – ничего. – Александр?
Снова тихо.
Как и внутри.
Касаюсь того места, где бьётся сердце. Но вместо привычных ударов не чувствую ничего, словно сердце замерло.
Словно оно остановилось раз и навсегда.
Кажется, я умерла.