Колыбельная тьмы мертвецов

Александр

– Какого лешего, котяра?!

– Я и сам гор-ры не люблю, – заявляет Баюн, не чувствуя какого-либо холода. – Но ты и слушать меня не стал! А я говор-рил: сил мало! Но зачем слушать Баюна, своя голова – только дур-рная – есть! – причитает он.

Кое-как поднимаюсь и оглядываюсь: вокруг снег и деревья, укрытые им. Падающие хлопья заметно ухудшают обзор, а ещё больно колют щёки. Ясен пень, Баюн перенёс меня в Морозные горы. От Ордена, конечно, далеко, но лютый холод значительно портит этот факт. Прорываюсь сквозь снег, идя вперёд, но тут же проваливаюсь в него по колено, а после и вовсе падаю лицом вниз.

– Н-ну всё, кошара! Т-ты у-у меня д-доигрался! – стуча зубами, грозно произношу я и оплёвываюсь от снега. – Я тебе усы в жопу затолкаю!

– Ага, когда выбер-решься, – беззаботно отвечает дух.

Да я заставлю его весь этот снег сожрать, как сам из него выберусь!

– Баюн, живо мне помоги!

– Вот любят людишки поор-рать на пустом месте.

Мощные лапы Баюна хрустят по снегу, а после поднимают меня, прижимая в косматому, но тёплому шерстяному пузу. Дух несёт меня ни к менее заснеженной земле, согревая толстыми и пушистыми лапами. Проклиная тех, кто додумался использовать для кафтанов такие лёгкие и продумываемые ткани, я кое-как шевелю окоченевшими конечностями, приводя их в норму.

Пока Баюн согревает меня своим теплом, я пытаюсь здраво оценить дерьмовую ситуацию, в которую попал, рассуждая вслух:

– В Орден возвращаться нельзя. От него и камня на камне не осталось.

– Мяу-у-у-у, и всё благодар-ря тебе, – вмешивается Баюн.

– В каком смысле? Хочешь сказать, крепость разрушил я?!

– О, умные мысли всё же посещают тебя, – язвительно фыркает кот. – А как, по-твоему, действует твоё пение, Соловушка?

«Соловей пением границы развеет» – мелькают в голове строчки предсказания.

– Пение... – тупо повторяю я, точно пытаюсь понять весь скрытый смысл этого слова. – Но я... я просто молился. Наверное, даже по-настоящему.

Чего ни разу не делал до этого.

Всякий раз, обращаясь к святым, я требовал именно силы. Я не верил в мучеников, как Аня, практически никто в Ордене не обладает искренней верой, под чьим наставлением и должны служить стражи. В тот момент я потерял надежду. Ощутил бессилие и поступил так, как требовало нахлынувшее отчаяние. Попросил помощи.

Лишь помощи.

Не силы.

Но вспыхнула именно она.

Гляжу на свои руки, точно вижу их в первый раз. Такие же бледные, даже немного посиневшие от холода.

Неужели... крепость разрушил я? Обычной молитвой?

Но у меня даже креста не было! Он выпал из рук, когда дым душил меня. А крест необходим, чтобы молитва сработала. Почему же... почему же она сработала без него?

Аня как-то сказала, что святым не нужны никакие знаки, чтобы быть рядом.

Аня! Леший меня в лес забери, я совершенно забыл про Аню! И про Данияра, и про Луизу, и про Есения! Они могли быть в крепости, когда всё и случилось. Их могло придавить завалом. Возможно, Аня в таком случае выжила бы, но за остальных я не ручаюсь. И даже если выжила, то всё хуже некуда: теперь Аня в руках царя. Если, конечно, тот тоже остался в живых.

А что насчёт Милена? Был ли он в крепости во время праздника? Если мне не изменяет память, накануне этого он вернулся в кадетский корпус. Но это меня всё равно не успокаивает. Кто знает, что успела натворить Юстрица до нападения на Орден? А если она облетела всю столицу? Мог ли Милен попасть под удар?

– Мне нужно в Орден, – понимаю я.

– Да ты ж только сказал, что нельзя тебе туда! – вспоминает Баюн.

– И это по-прежнему так, – соглашаюсь я. – Но там мой отряд. Там Аня и другие. И очень надеюсь, что все они живы.

– Не буду я тебя пер-ремещать! – В знак возмущения кот гордо поднимает голову, отвернув её от меня и скрестив лапы, когда я отодвигаюсь от его шерстяного пуза подальше, о чём быстро жалею, ибо холод подбирается вплотную. – Я и так устал, набегался с тобой! Мне нужен здор-ровый сон и вкусный обед!

– Можешь сожрать царя, я не против. Тем более он наверняка мёртв.

– Мяу-у-у-у, я потр-роха не ем!

– Мне нужно в Орден, Баюн, – твёрдо повторяю я. – Немедленно.

Баюн, задрав нос и размахивая хвостом, фыркает, распушив усы:

– Мне тоже много чего нужно. А Аньки твоей там нету.

Что-то снова обрывается внутри.

– Как это нет?! Она?..

– Да жива-жива она. Сбежала только с этой чокнутой, – протягивает кот таким тоном, будто проглотил кислое яблоко.

– С чокнутой? –Так Баюн говорит только об одной девушке, что однажды наступила ему на хвост и даже не извинилась. – Причём здесь Луиза?

– Я за ней не слежу. Знаю только, что убила она стр-ражей да девицу твою с собой увела. Их тепер-рь в измене обвиняют.

Я и подумать не мог, что пропустил так много, будучи рядом с царём.

Луизе я доверяю так же, как и всему своему отряду. Но учитывая, что доверие к Ру не обернулось для меня ничем хорошим, я начинаю сомневаться и насчёт Луизы. О ней я знаю немного, она не любит говорить о себе. Знаю только, что суженные зрачки её глаз у неё с самого детства. В юности её укусил волколак, но, к удивлению, тварью она не стала. Объяснений этому не нашлось ни у кого, а сама Луиза на все расспросы отмахивается и говорит, что укус был недостаточно сильным.

Мне ничего неизвестно о её семье, откуда она. Имя нездешнее, подобное Луиза объясняла тем, что её мамаша с головой не дружит и питает страсть к именам соседних стран. Я не знаю, сколько Луизе лет, хотя выглядит она не старше меня. Она никогда не говорила о том, как попала в Орден и что привело её к стражам. И почему-то я никак не могу вспомнить, под чьим командованием она служила до меня. Новичком, попав ко мне в отряд, она точно не была: Луиза мастерки обращается с молитвами, практически никогда не используя нитей.

Похоже, ещё одного члена своей команды я совершенно не знаю.

А что насчёт Данияра? С ним я знаком со времён учёбы в особом легионе. Мы сдружились не сразу, в отличие от Ру. Данияр казался мне слишком скучным и угрюмым, и то же самое думал о нём Ру. Но позже мы нашли общий язык, и я узнал, что он старший сын в многодетной семье. Дед Данияра – уважаемый страж, ушедший в отставку после потери нескольких конечностей. Для Данияра он всегда был примером.

Его семья находится в бедственном положении. Всех детей сложно прокормить, вот Данияр и отдаёт чуть ли не всё своё жалованье семье. Но и этого не хватает. Предыдущий капитан Данияра задерживал или вовсе урезал выплаты. Тогда я и предложил старому другу перевестись в свой отряд, а вдобавок ко всему тоже отправлял небольшую часть жалованья, чтобы хоть как-то помочь семье Данияра.

Его я знаю: он храбрый и честный, серьёзный и рассудительный, спокойный и готовый помочь в любой момент. Единственное, он не говорит, как заработал свой жуткий шрам на лице. Но я не лезу в личные дела друзей.

Что касается Есения... Его я и впрямь не знаю.

– Ты знаешь, где Аня? – спрашиваю я у Баюна. – Она в опасности?

Он водит ушами, прислушиваясь, и спустя миг выдаёт:

– Чокнутая с ней. По р-разговор-рам ей ничего не угр-рожает. Анька твоя в Нечистом лесу...

– И ты говоришь, что ей ничего не угрожает?! – накидываюсь я на духа, перебивая его.

– Да, етить твою налево, говор-рю! Она с этой чокнутой, а та уж любую нечисть сама сожр-рёт!

И всё же мои сомнения в Луизе не угасают. Она действительно сильный страж, и вместе с ней Аня уж точно не пропадёт или хотя бы сможет справиться с неприятностями, что поджидают в Нечистом лесу на каждом шагу. Но мне не даёт покоя мысль, почему Луиза убила стражей? Да ещё и прихватила с собой Аню, сбежав из Воиносвета.

В какой-то степени я даже рад, что Аня далеко от столицы. В конце концов, ею заинтересовался царь. Учитывая, что о моём небьющемся сердце и бесчисленных смертях, Мечислав узнал от Ру, то правителю Великомира точно известно, что и Аня умереть не может. Наверное, тот же Ру обо всём и поведал. Вероятней всего, царь и устроил собрание лишь ради того, чтобы узнать побольше об Ане.

И я самолично предоставил ему эти знания.

В то время я пытался увести все подозрения по поводу смерти кадетов подальше от Ани. Я наговорил бред о возможности использовать молитвы без креста и нитей, а многие приняли это за возможную правду. В том числе и царь.

Вот только правдой это и оказалось.

Пение Соловья – это и есть обращения к святым, для которых не нужен крест, а уж тем более нити. Сказав это при царе, я собственными руками навлёк на Аню опасность, сам того не подозревая.

И теперь царь думает, что она такая же, как и я.

Раньше я был уверен, что ни одно из предсказаний Драговита не дошло до наших дней, но, как оказалось, я ошибался, как и многие. Предсказывал последний святой много, наверняка должно быть что-то и про Аню. И мне искренне хочется верить, что царь ещё не добрался до этих сведений.

– Ты знаешь, где Есений? – спрашиваю я у Баюна и в ответ на его удивлённый взгляд добавляю: – Есений Ладов. Страж из моего отряда.

– А каких это пор-р Пр-роводник относится к твоей компашке? – с подозрением вопрошает Баюн, прищурив глаза.

– Проводник? Какой ещё Проводник?

– Всё тебе объяснять-то надо... – протягивает Баюн таким тоном, точно у меня в голове ветер гуляет. – Чудной твой стр-раж. Ходит туда-сюда, то в Явь, то в Навь, то в Пр-равь, то кр-руги наматывает по всем мир-рам. Говор-рит загр-робным голосом, предсказания свои мямлит.

– Предсказания, – повторяю я, зацепившись за это слово.

Значит, это правда. Каждая фраза Есения касалась и касается будущего. А теперь оказывается, что он и по трём мирам путешествует. Это вполне объясняет, почему он вечно пропадает и появляется неведомым образом.

Это только убеждает меня в том, что нужно срочно его найти.

– Перенеси меня к нему.

– Я, по-твоему, должен знать, где вся твоя шайка шастает?

– Котяра, ты слышишь всё живое, а значит, и моих друзей. – Я растираю замёрзшие руки, чтобы хоть как-то согреться. – И так как я не вижу больше смысла объяснять тебе, что ты и так знаешь, то перенеси меня к Есению!

– Знать не знаю где он. Пр-роводник постоянно кочует, звуков не издаёт.

– Тогда просто перенеси меня в другое место. Только не такое холодное.

Кот обматывает мою шею хвостом, и я уже решаю, что он пытается меня задушить – настолько я надоел духу. Но почувствовав мягкое щекотание шерсти, успокаиваюсь. Резкая вспышка – и второе перемещение проходит хуже первого, ибо я валюсь на колени, прижимая ладонь ко рту. К горлу подкатывает ком тошноты, не заставляющий себя ждать: рвота оказывается жидкой и тёмно-коричневой, как выпитый мной накануне квас.

– А я говор-рил, пер-ремещения плохо на людишек влияют!

– Ты так много говоришь, что фиг разберёшь: что бред, а что полезная хрень, – говорю я, отдышавшись. – Где мы?

– В Нечистом лесу, – неопределённо кидает Баюн. – Уж не знаю, где мы в нём конкр-ретно, но похоже на Чащу Гибели. Воняет так же.

Коротко киваю.

– Что насчёт Данияра? Он жив?

Кот вздыхает и водит ушами, прислушиваясь на этот раз дольше обычного, словно звук, что он пытается уловить, постоянно от него ускользает.

– Ну-у-у... – Он дёргает ушами. – Сер-рдце бьётся, лёгкие р-работают. Жив! – довольно заключает кот.

– Баюн, – предостерегающе говорю я.

– Большего сказать не могу! – важно объявляет дух, гордо подняв морду и слегка отвернув от меня. – Я только слышу, а не вижу!

Данияр наверняка серьёзно ранен. И это целиком и полностью моя вина. Вероятней всего, Данияр попал под завал, а прямо сейчас он лежит под огромными кусками, не в силах выбраться. Воздух у него закончится быстро, если смерть от ранения не придёт раньше.

Баюн, точно прочитав мои мысли, устало и сердито произносит:

– Его окр-ружают лекар-ри. Говор-рят, р-рану залечили, но не очнулся до сих пор-р. Юстр-рица постар-ралась, – добавляет он, увидев мои округлённые глаза. – Вы, люди, постоянно вините себя. Но вот только чем эта вина помогает?

Его вопрос я оставляю без ответа. Весь мой отряд жив, хотя Данияр всё же оказался на грани смерти. Рана явно не от когтей Юстрицы, иначе Данияр бы уже умер от мора или стал мертвяком, как и другие стражи, что пали от твари. Всё ещё не понимаю, куда делись мертвяки, при жизни бывшие членами Ордена. Они точно испарились, будто бы их и вовсе не было.

– Баюн, – вновь обращаюсь к духу, который знает больше моего. Тот поднимает недовольный взгляд жёлтых глаз, тяжко вздохнув, предвещая очередной вопрос. – Тебе что-нибудь известно о колыбельной тьмы мертвецов?

– О, стр-рашная вещь! – с интересом говорит он. – Подчиняет себе всю нечисть, делает их сильнее, даже духов, по слухам, контр-ролир-рует. Да чего уж там, колыбельная пр-ревр-ращает любого в нечисть! Я, к счастью, песни этой не слышал, под влияние её не попадал.

– Кому под силу эта колыбельная?

– Кому-кому, ясен пень, богам под силу! Мор-ране, ну, или Чер-рнобогу62 – её мужу (62Это единственный бог, помимо Творца мира, которого я не встречал на своём веку. Чернобога называют ещё Кощеем, однако, по словам его жены, он всё же предпочитает первое имя. Чернобог – хозяин Нави, повелитель мёртвых, властитель смерти, зла и разрушений. С его образом у людей ассоциируется что-то плохое, тёмное, страшное. И я бы не был удивлён этим, если бы мой друг, знающий Кощея лично, не рассказал мне о нём более подробней. Чернобог, несмотря на свою тёмную принадлежность, защищал людей наравне со светлыми богами, даже, скажу по секрету, гораздо больше. Но простой люд всё равно боится хозяина Нави, хоть и уважает его. Эх, если бы до людей дошла правда, но кто послушает выжившего из ума старика, то бишь меня? А как сказал мой друг, Кощей и не хочет, чтобы люди перестали его бояться. Он давно разочарован в них, чему я не удивлён. И всё же жаль, что я не знаком лично с Кощеем. На мой взгляд, он гораздо приятней, чем его брат-близнец. «Справочник по выживанию в Великомире» Ведагор Смородский). Только им, только они колыбельную знают.

Морана... Снова она. А теперь ещё и Чернобог объявился, который вполне вместе со своей жёнушкой мог устроить всё, что творится в Великомире последние несколько месяцев. Началось это с гибели кадетов и продолжается до сих пор. Последним их ходом были Юстрица и, что-то мне подсказывает, толпище мертвяков. Всё это время они преследовали какую-то цель. Или, судя по всему, не совсем сошлись в этой цели.

Морана ускорила моё воскрешение, когда я погиб от когтей упырей. Да и сказала, что я ей пригожусь, а значит, моя смерть – невозможная смерть – богине не сдалась. Солнце никак не влияло на нечисть с самого того дня, как Аня умерла во второй раз. А спустя несколько дней её пыталось убить лихо, что тоже не дремало при свете дня. Жердяй обрёл способность к регенерации, когда рядом была стражница. И Юстрица напала на крепость, где была Аня, а меня птица не тронула, даже остановилась в атаке, будто кто-то ей запретил.

Если за всем этим стоит богиня смерти и зимы, то Аня явно ей не угодила. А вот я Моране даже нужен. Если она контролировала Юстрицу и была рядом, то откуда возникли мертвяки, напавшие на меня и царскую семью? И вот здесь находится место для Чернобога – тёмной лошадки во всей истории. Похоже, не нравлюсь я именно ему.

Причина этого довольно ясна: я не умираю. И Аня тоже. Вряд ли повелители Нави жалуют тех, кто нарушают законы их мира, и поэтому они решили лично убить нас. Но всё-таки их интересы разошлись, ибо Моране выгодней, чтобы я и дальше был в Яви.

Я узнал, что всё моё существование подстроено, как спланированная игра. Мой друг всё это время служил моему заклятому врагу, находясь у него в рабстве. Мой второй друг умер у меня на глазах. Я разрушил крепость Ордена и стал изменником, потеряв звание и положение. А теперь оказывается, что я ещё и перешёл дорогу богу смерти.

Всё дерьмовей и дерьмовей.

– Мне нужно найти Аню. – Если ей угрожает Морана, то я должен быть рядом. Луиза не сможет защитить Аню от богини, а только погибнет сама. – Она далеко отсюда?

Баюн задумывается, крутя ушами.

– Не могу понять... То там, то тут... – Хвост Баюна встаёт дыбом, когда кот хмурится и удручающе произносит: – Слишком много звуков.

– И перенести меня к ней ты не можешь, – догадываюсь я. – Слушай, а если я на тебя сяду?..

– У меня и так сил мало, чтоб тебя ещё таскать, – важно заявляет кот, обрывая моё предложение.

Если я буду искать Аню самостоятельно, даже верхом на Баюне, это займёт слишком много времени. Морана может добраться до неё раньше меня с помощью нечисти, которой кишит огромный лес. Неожиданно в голову ударяет мысль, что кажется мне единственным возможным вариантом.

– У тебя хватит сил, чтобы обежать весь лес без меня и найти Аню?

– Если подкр-реплюсь по дор-роге, то вполне.

– Отлично. Найди какого-то зайца или любую другую зверушку, чтобы набить брюхо, но не человека, – велю я, заметив, как плотоядно облизывается Баюн. – И дай мне свой клубок.