ПОРТРЕТ ЕВГЕНИИ
Дорогой читатель, эту главу я пишу специально для тебя. Не хочу, чтобы тебе показалось, что мне совсем безразлична судьба нового члена семьи Вельских.
Я редко берусь говорить от лица тех, чьи мысли для меня тайна. Но пожалуй стоит сделать небольшое исключение. Хотя бы ради Дианы.
Буду честен, оказываться без приглашения в комнате Евгении мне совсем не нравилось. Мне казалось, что она чувствует мое присутствие, и ее это тоже отнюдь не радовало. Не могу сказать, что везде, где я бываю, там мне сильно радуются, но все же речь идет о ребенке, которого я совсем не мог понять.
За детьми наблюдать проще и иногда важнее. Не пересчитать, скольких детишек я спас от случайных неприятностей.
Возможно, вам интересно, почему детей я понимаю больше, а все потому, что они начинают доверять мне прежде, чем у них станут появляться секреты. О Евгении я подобного сказать не мог.
Дверь в ее мысли, окна в ее сознание были наглухо заперты и от меня, и от людей. Утром она нехотя заставляла себя подняться с кровати. И на ее лице можно было заметить очевидное недовольство только что начавшимся днем.
Она выходила к завтраку, абсолютно не понимая половины из того, что говорили Вельские девочки, но я успел заметить, что Диану она всегда слушала внимательно.
Эта девочка напоминала мне некрупного, хитрого зверька, наблюдающего за людьми и делающего определенные выводы о них.
По дороге в школу она старалась сильно не приближаться к девочкам, а в последние дни, очевидно, запомнив дорогу, уходила от них сразу же, как только они покидали главную площадь.
Я видел, как Диана смотрит в окно на своих дочерей, и совершенно не мог понять, что она чувствует. С того самого дня, как в доме появилась Евгения, сама Диана перестала быть для меня открытой книгой. Я по прежнему чувствовал ее любовь во взгляде, когда она смотрела на меня, дышала мною, и иногда мне казалось, что она вот-вот мне все объяснит. Но этого не происходило.
Однако, несмотря на отсутствие симпатии ко мне у Евгении, я старался сопровождать ее везде.
Училась она в седьмом классе, и я, и учителя уже поняли, что девочка относилась к тем ученикам, которые делали успехи в учебе молча.
Я заметил, что контрольные работы Евгения решала раньше всех, но никогда об этом не говорила. Все письменные и устные уроки были сделаны, но об этом она тоже никогда не говорила. Учителей она слушала, и я смею предположить, что литература и история – ее любимые предметы. В отличие от других детей она делала пометки в тетради, а иногда спешила записать цитату, до которой другим ученикам не было никакого дела.
Если смотреть на Евгению и ее класс со стороны, то она казалась центром, который все старались избегать.
Я знаю, как дети любят проверять и испытывать новичком, и думаю, тебе, читающий, тоже об этом известно. На этот раз никто не старался разыграть новенькую. Никто не пытался проверить, какие шутки задевают ее больше всего.
Девочкам она казалась чудачкой, а мальчишки осознавали, что за любую попытку нарушить личное пространство новой дочери Дианы они могут серьезно пострадать.
В столовую Евгения не ходила, и я заметил, что она почти всегда ищет уединения. Если где-то освобождался угол, она спешила тут же его занять, и все остальные понимали, что лучше к ней не приближаться.
Когда ее взор устремлялся в окно, и она оценивающим взглядом пробегалась по моим владениям, я с трудом сдерживал мурашки, а ведь именно из-за них людям порой кажется, что в городе началось легкое землетрясение.
Наш контакт всегда был коротким, но когда ее голова в упор касалась стекла, а ее глаза смотрели мне прямо в душу, мне казалось, что вот-вот я, наконец, смогу разглядеть в ней ребенка. Ребенка, который счастлив, оттого, что обрел семью. Но Евгения выглядела так, словно не знала, как обрести себя.
Я старался прикоснуться к ней: мягкими снежинками, требовательным и говорящим ветром, оставить свой след с ней наедине, чтобы мы могла узнать друг друга, но тщетно.
И вот однажды я заметил в ее глаза интерес.
Возвращаясь из школы, она остановилась напротив темного, почти разрушенного дома Редова, еще не зная, как его называет молодежь.
Сам Редов стоял возле окна и смотрел прямо на девочку, а она в ответ смотрела на него.
Неожиданно для меня, она подошла ближе, а затем, бросив сумку в сугроб, устроилась немножко поодаль от крыльца дома старика, и, достав из сумки карандаш и блокнот, принялась рисовать там мужчину, стоящего у окна своего почти разваленного дома.
Ее тоненькие ручки двигались быстро, точно и решительно, порой агрессивно, словно она сама должна была за несколько секунд на своем рисунке разрушить дом, который наяву осыпался годами.
Домой Евгения вернулась к обеду. Мы оба слышали, как в ее животе урчит желание подкрепиться.
Все Вельские девочки были дома, и я уже не был удивлен, заметив некое подобие разочарование на ее лице.
Со всеми еще раз поздоровавшись, Евгения заняла свое место за столом, и старалась изо всех сил стать незаметнее.
- Что это у тебя? – заинтересованно спросила Мария, увидев в руках Евгении блокнот с единственным рисунком.
За столом оживились, и другие девочки тоже поспешили проявить интерес к предмету около тарелки Евгении.
Автор рисунка не спешила с ответом, и только посмотрев в глаза Дианы, ответила:
- Блокнот.
- Ты пишешь стихи? – с надеждой спросила Мария.
- Или какие-нибудь рецепты? – с надеждой спросила Алиса.
Аня закатила глаза, и Евгения почти повторила за ней, но вовремя себя остановила.
- Нет, - коротко ответила она, однако не воинственно, как прежде.
За столом воцарилась тишина, которую нарушить смогла только Диана.
- До Рождествования осталось всего несколько дней...
Именно на этом моменте мы с Евгенией отключились от общего разговора за столом, и уперлись взглядом в блокнот.
Ближе к вечеру, Диана постучалась в дверь комнаты Евгении, и терпеливо осталась ожидать ответа.
Находясь с Евгенией по ту сторону двери, я сперва заметил ее испуг, а затем уже привычное ей недовольство.
Оно подошла к двери, убрала стул, что уберегал ее от внезапного вторжения в личное пространство, а затем увидела Диану.
- Не можешь ли мне? – с улыбкой спросила та.
Евгения коротко кивнула и последовала за Дианой.
Был уже вечер, на город опустились сумерки, и мы вместе наблюдали, как при свете ламп Диана учит Евгению обращаться с читательскими карточками.
- Как ты уже, наверное, заметила, я тут за всех, и девочки мне часто помогают. Не откажешься поучиться меня заменять?
В доме стояла приятная, чистая тишина, и Евгении казалось, что кроме них двоих в доме никого нет. Она согласна кивнула.
- Отлично. Смотри... - Диана несколько раз объяснила азы библиотекарского дела, однако второго раза не понадобилась. Евгения все запомнила с первого раза. – Быстрее всех запомнила! И с первого раза! – восхитилась Диана. – Кстати, Ирина Александровна тебя очень хвалила. Сказала, что у тебя получилось самое подробное эссе из всего класса, но это по секрету.
- Оно было нетрудным, - стесняясь разговоров о себе, ответила Евгения.
Диана посмотрела на девочку теплым, глубоким взглядом, пока та аккуратно раскладывала карточки по фамилиям.
Ей было прекрасно известно, как ребенку необходимо внимание, и как сильно ребенок хочет его заполучить, однако, думая о Евгении, Диана позволила себе мысль, которую услышал и я.
И это была первая тайна, которую я узнал о Евгении, а затем было и еще несколько.
Диана и ее юная помощница отправились в библиотеку, где пробыли почти полчаса.
Евгения, к моему удивлению, погружалась в подобные работы так же, как в учебу: все делала верно, но никому об этом не говорила.
- Скоро придет вечерняя группа книжного клуба, там в основном взрослые, но как ты смотришь на то, чтобы составить мне компанию? Ты так ловко со всем управляешься...
- Хорошо, - ответила Евгения, стараясь замаскировать так много чувств, что они сразу же становились очевидными для нас с Дианой.
Мне хотелось улыбнуться, и если бы я мог, я бы непременно так и поступил бы.
Диана вместе с юной помощницей принесли в читальный зал две стопки книг, и пока Евгения ровненько раскладывала книги, Диана поспешила встретить гостей.
- У нас произошли небольшие перемены в списке литературы, - оповестила Диана собравшихся, которые до сих пор не могли перестать рассматривать ее юную помощницу . – Книгой месяца, как вы уже заметили, стала «Убить пересмешника» Харпер Ли.
Ночью, когда Вельский дом заснул, я и Диана услышали, как маленькие ножки пробираются в библиотеку, а затем возвращаются в свою комнату с книжкой в руках.
Евгения заснула глубокой ночью, спрятав под подушку свой блокнот и томик выбранной Дианой книги месяца.