ПЕРВОЕ «ЗДРАВСТВУЙ»
Город, в котором гостила Диана, она считала по-настоящему прекрасным. Ее вдохновлял причал, и будоражила замершая река. Люди казались здесь другими, и это вызывало в ней интерес.
Ее очевидные комплименты этому месту читались даже через полузамерзшие окна кофейни, где она терпеливо ожидала долгожданную встречу.
Моей соседке льстили комплименты ее гостьи, оттого и она пропиталась симпатией к Диане. Для меня это не было удивлением: так или иначе со всеми это случалось.
Я существую, потому что существуют люди, они создают таких, как я, и я знаю истории, когда благодаря человеку города становились великими, но также я слышал истории, в которых по вине людей такие, как я исчезали раз и навсегда.
У меня за плечами тысячи лиц, которые я запоминал, любил или же недолюбливал, а затем оплакивал, но я до сих пор не привык к способности людей удивлять даже спустя столько лет.
Когда мои жители покидали меня, я всегда с тревогой относился к их отъездам. По большей части виной тому было знание порой даже самых темных тайн и помыслов моих горожан.
Так или иначе, мы, города, все взаимосвязаны, и за проступки каждого мне тоже приходиться краснеть, несмотря на то, что физически это невозможно. Но когда меня покидала Диана, я всегда знал, что она не упустит возможности, сама того не понимая, замолвить за меня словечко и создать мне хорошую репутацию среди других городов.
Коль я начал делиться с Вами некоторыми секретами, пожалуй, расскажу еще один. Вы никогда не задумывались, почему климат в разных уголках страны так сильно отличается? А я Вам расскажу: потому что каждый город сам выбирает, как наказывать и поощрять своих жителей. Вот так вот. Некоторые из нас, естественно, я не буду называть имен, настолько глубоко обижены и задеты, что годами морозят своих горожан, не испытывая жалости даже к самым лучшим из худших. Мы умеем договариваться с солнцем.
Не умею я, однако, хранить секреты.
Диана покинула кофейню, заставив всех посетителей заведения смотреть ей вслед вплоть до ее исчезновения с улицы.
Она знала, когда на нее смотрят, и поэтому на ее лице можно было часто найти улыбку.
Как мне было рассказано, Диана произвела сильное впечатление на город, в котором гостила. Таких статных и необычных дам в этих краях еще не видели.
Я знал о тонкой натуре Диане, о способности возрождать и создавать моду даже, казалось бы, на самые нелепые для нынешнего времени наряды.
Диану никогда не смущал ее высокий рост и природная бледнота, она считала, что женщине дано все от рождения, чтобы быть прекрасной, и сделать это заметным ее великий долг.
В два часа и тридцать минут Диана оказалась у заветных дверей. Ее лицо совсем не выдавало волнения со слов рассказчицы, но я знал Диану много лет, не все, что ее лицо выражает можно верно толковать, тем более абсолютно ее не зная.
Ее встретила воспитательница Мария, которая была искренне рада встречи с Дианой. Наверное, для сотрудников детских домов появления Дианы всегда было приятным визитом. Чуть позже я узнал, что в некоторых комнатах, некоторые дети утешали друг друга словами: - «И нас когда-нибудь заберет к себе Диана, возможно, другая, но наверняка заберет».
Когда я услышал эти слова, признаться, не смог удержаться от дождя, несмотря на подходящий к концу ноябрь.
Диана с удовлетворением отметила, что в данном детском доме хорошо следили за детьми и за порядком в целом.
Было трудно не заметить, как те или иные сотрудники интерната искали возможность посмотреть на знаменитую женщину, сердце которой не имело границ.
Ребятишки уже знали, что одну из их соседок вскоре заберут. Я был знаком с запахом детской, бессознательной и, к сожалению, неконтролируемой зависти. Диана тоже его знала, и поэтому старалась если не забрать всех детей с собой, то хотя бы оставить частичку себя с ними. Именно поэтому через пятнадцать минут пребывания Дианы в интернате, во двор детского дома заехал грузовик, привезший с собой частичку доброй леди. Этот жест был запланирован заранее, ответив на возможные вопросы о том, как долго Диана планировала этот визит.
Через полчаса была организована встреча в библиотеке детского дома, где Диана рассказала о книгах, которые когда-то тронули ее сердце, а затем сопровождали ее по жизни.
Дети любили Диану: был в ней некий шарм, некая способность находить связку ключей от юных сердец даже в самых темных местах. Сегодняшняя встреча не стала исключением. Каждый из ребятишек получил в подарок по книге. Глаза детей, даже тех, кто не питал симпатий к чтению, желали поскорее вернуться в свою комнату и прочесть книгу, которую им подарила добрая леди.
Не только дети были околдованы Дианой: взрослые воспитатели и педагоги, всю жизнь посвятившие работе с детьми, в глубине души завидовали тому, как незнакомка добивается расположения у детей, с которыми они начали ладить совсем недавно.
Еще долго ребятня не хотела отпускать Диану, но она должна была идти дальше, к той, что ждала ее.
Во время вручения подарков от городской библиотеки, Диана искала девочку глазами, но понимала, что не может позволить себе волнения в такой ответственный момент, потому что она как никто другой знала, что суть детства заключается в том, что ты не подозреваешь, что происходит в головах у взрослых.
Когда дети были сопровождены в столовую и бурно обсуждали полученные подарки, хвастаясь и заранее договариваясь о временном одолжении, Диана приближалась к кабинету, где ее ждали.
Она открыла дверь и увидела ее: девочку, которую так долго искала, так долго представляла, как она выглядит.
Первое, что Диана заметила, это короткие пепельные волосы девочки, которые словно свидетельствовали о том, через что их хозяйке пришлось пройти. Что-то дрогнуло в груди у Дианы, которая столько раз видела в глазах у детей боль, надежду и разочарование. И она не могла перестать волноваться, хоть и присутствующим этого не показала.
Я почувствовал ее страх, услышал голос ее мыслей, так как именно в этот момент Диана вспомнила обо мне, желая поскорее увезти девочку домой.
Третья фигура, находящаяся в комнате, наконец, ожила, нарушая тишину. Голос принадлежал все той же Марии, с которой Вы познакомились в начале нашего пребывания в этом месте.
Она тоже волновалась, однако, ее волнение, было очевидным для двух других присутствующих особ.
- Евгения, -начала Мария, - я хочу тебя познакомить с Дианой... - Мария посмотрела на взрослую женщину, спрашивая, как девочке следует к ней обращаться.
- С Дианой. Просто Дианой.
Мария с облегчением улыбнулась, отмечая, что в ее мыслях эта встреча выглядела иначе.
- Здравствуйте! – строго и старательно неэмоционально подала голос девочка.
За эту короткую минуту Диана успела многое понять.
- Здравствуй, Евгения. Очень рада с тобой, наконец, познакомиться.
Девочка, молча, кивнула, обозначая свою позицию для всех присутствующих взрослых.
Мария продолжила разговор первой.
- Евгения, ты отправишься с Дианой, и будешь жить с ней и ее тремя дочерями.
Диана распознала в голосе говорящей попытки угодить ребенку, и ей это не понравилось.
Обе внимательно следили за поведением девочки, и если одна пыталась угодить, другая явно молча высказывала неодобрение. Такие вещи дети всегда чувствуют, поэтому, когда Евгения начала возражать насчет отъезда, Диана только улыбнулась.
- Я не хочу никуда ехать! – сообщила Евгения.
Больше на взрослых она не смотрела. Все свое внимание она уделяла рассматриванию своих коротких ногтей, скрывая страх.
Мария растерянно посмотрела на Диану, умоляя решить эту проблему за нее.
Диана поправила юбку, и осторожно опустилась на диванчик, где приняв оборонительную позу: скрестив руки на груди, восседала Евгения.
Марии захотелось исчезнуть, и, отвечая на ее немой вопрос, Диана кивнула, прося уединения с ребенком.
Я не буду рассказывать, что Диана рассказала девочке, но говорила Диана много и долго, порой смеясь, а иногда едва сдерживая слезы. Вышли они из кабинета Марии одновременно с одним решением: они уезжают.
Не стоит винить Марию за облегчение, которое она испытала, осознав, что этот ребенок отныне не ее забота. Добрые люди тоже бояться совершать хорошие поступки, потому что то, что они должны будут заплатить, порой больше, чем они готовы отдать.
Вещи девочки были собраны, прощальные слова сказаны, благодарности приняты, и две совсем чужие друг другу фигуры покинули детский дом, гадая, как их жизнь будет выглядеть теперь.