♚
Глава 1. Вводная, в которой мир становится с ног на голову
Июль
Тебе, вероятно, известна, мой дорогой читатель, заезженная до дыр история о принцессе, заточенной в башне по тем или иным причинам. Обстоятельства вечно складываются не в ее пользу. То злому колдуну захотелось собрать коллекцию из особо прекрасных дам, то ужасный дракон оголодал и решил сделать запасы на зиму, а то и вовсе одной из ведьм стало скучно. И никто, разумеется, не рассказывал о тех девах, которых родители намеренно отдавали под стражу ретивому зверю, для профилактики так сказать. Проветрить голову, усмирить нрав, свежим воздухом подышать и осознать тщетность бытия, еще чаще – увидеть не только внешнее, но и внутреннее уродство. Лучше всякого монастыря.
Разумеется, даже на самую некрасивую находился свой прекрасный принц. Или не совсем принц. Да и далеко не прекрасный. Скорее отчаянный предприимчивый малый, охотник за наградой. Еще бы – с таким приданным каждый второй хотел вызволить девицу из плена, разбогатеть и отхватить половину королевства, приложив минимум усилий. Потому и дракона к башне приставляли волшебного. У таких было лучше всего развито чутье на благородную голубую кровь. Неугодные легко отсеивались, превращаясь в сытную закуску и насыщая монстра. И принцесса оставалась целой, и королевство сохраняло былое величие. Жаль, конечно, не всегда это работало так, как надо.
– Что значит «сбежала из башни»? – взревел король, ударяя кулаком по подлокотнику трона. В свои пятьдесят семь он имел отменное здоровье, расшатанные нервы и внешность умудренного опытом старца. Правда, на пенсию ни в какую не хотел уходить, отказываясь вверять королевство в руки неопытного юнца – младшего сынишки. Единственного приличного, наследника, если подумать, потому что старшая явно вознамерилась опозорить их род. – Вы что же, шутить надо мной вздумали? Кто вообще сможет сбежать из-под присмотра дракона? – в несчастного гонца полетел тяжелый кубок с ароматным вином на травах, а эхо от звонкого удара медного произведения искусства о каменный пол разнеслось по замку, рикошетя от полупустых стен. – Найдите ее и заприте как следует! Куда смотрит дракон?
У Ким Джэ в жизни было всего две проблемы на свою голову: сын и дочь. И если с первым еще как-то удавалось справляться, с трудом переживая его выкрутасы, то со второй мужчина успел изрядно намучиться. Миэн и Тэхён – одновременно и дар, и проклятье. Жена перед смертью подарила королю очаровательных близнецов, скончавшись от кровопотери. Тогда он даже и подумать не мог, какой кошмар свалился ему на голову. Дети выросли, осознал. Они похожи друг на друга как две капли воды, но по характеру с виду отличались разительно. Правда, Джэ совершенно не обязательно было знать, насколько велико оказалось его заблуждение, ведь как минимум половина проделок принадлежала временами тихому Тэхёну, а не неугомонной Миэн.
Ким и в башню-то ее заточил, чтобы немного усмирить. Надеялся, дочь за ум возьмется, начнет думать о женитьбе, а та возьми и сбеги. Да если бы просто так, а то же слушок пошел по округе, что принцесса связалась с каким-то разбойником, нападая на богатых и отдавая деньги бедным. Похвально, конечно, но такое поведение было совершенно неприемлемо для юной особы королевских кровей. Она позорила не свое, а семейное имя, давая повод для насмешек. Собственный отец не нашел на дочь управу. Мужчина устало вздохнул и поднялся с трона, вот только земля непредсказуемо ушла из-под ног от жуткого грохота и странного землетрясения, волной прошедшего по замку. Еще мгновенье, и все снова стихло, погрузив замок в зловещее молчание.
– Ким Тэхён! – завопил король, понимая, кто на этот раз стал причиной новой мигрени.
Беда ведь не приходит одна, не так ли?
♚
– За что-о-о? – в который раз за вечер уныло подвывал Тэхён, вертясь перед зеркалом и разглядывая свое отражение. Высокий, тонкий, как тростинка, слишком худой и несуразный. Копна иссиня-черных волос и лисий разрез вечно хитро прищуренных васильковых глаз. Хамелеоны, как звала их сестра: на солнце те переливались подобно аметистам, а к полуночи окрашивались в насыщенные сапфировые тона. Прямой нос, трапецевидное лицо с овальным подбородком и ассиметрично-пухлые губы, как у какой-нибудь девчонки из рядом расположенного поселения. Ну и о каком мужестве могла идти речь?
Раздраженно сдув со лба вьющуюся смоляную прядь, Тэхён склонил голову на бок. Идея сварить в котле зелье роста волос оказалась не самой удачной. Нет, волосы-то отрасли аж до талии, жутко мешая в обыденной жизни, вот только последствия вылились для Тэ в нечто катастрофичное. Подумаешь, разнес половину замка из-за взрыва и создал новую породу длинношерстных лошадей. Он же ученик алхимика, для них такое в порядке вещей! Отец считал иначе, по-своему расценив выходку наследника.
Плохая, очень плохая затея, учитывая побег сестры и без того слабые нервы короля. Для Джэ это оказалось последней каплей, и решение, которое тот принял, удивило не только Тэхёна, но и всех подданных. Принцесса сбежала, да здравствует новая принцесса. Такой себе лозунг, если честно, учитывая пол младшего ребенка. Но кто станет разбираться в подобных мелочах, когда благодаря отросшим волосам Тэ стал как две капли воды похожим на свою сестру? Спорить не стали.
И вот, спустя каких-то три часа мучений, попыток поймать принца по замку, уговоров, подбора нарядов и расчесывания спутавшихся прядей, перед королем предстала точная копия Миэн, разве что, не такая фигуристая и улыбчивая. Длинные волосы заплели в элегантные косы, уложив замысловатой прической, худое, считай девичье, тело спрятали под тончайшими слоями шелковой материи потрясающего платья. Хоть сейчас под венец, лишь бы только суженый не испугался того, что скрывал под собой длинный подол. Голос изменить, увы, не смогли, потому и указание дали: улыбаться и помалкивать.
– За идеи твои глупые, – холодно отрезал Ким Джэ, одобрительно кивая слугам. Те и вправду постарались на славу. Сейчас Тэхёна было не отличить от взбалмошной сестры. Оставалось лишь уповать на то, что сын не наделает глупостей. – Посидишь в башне, проветришь мозги, глядишь, поймешь, как подобает вести себя королевской особе.
– А в платье-то зачем? – корча гримасы, не унимался Тэ. Он мерил шагами спальню и то и дело путался в полах длинной материи. Как не упал только, оставалось загадкой. Не сказать, что парень сильно расстроился из-за своей ссылки. Скорее был озадачен тем фактом, что придется расхаживать в платьях, словно какая-то девица на выданье. К такому жизнь в замке его не готовила.
– Чтобы выбить всю дурь из твоей ветреной головы, – передразнил недовольную моську сына король, пожимая плечами. Мужчина внутренне ликовал, наконец-то найдя управу хотя бы на одного ребенка. – Скоро за тобой приедет карета, поедешь в башню, где жила Миэн, и будешь притворяться ей, пока мы не найдем твою взбалмошную сестру, – лицо юноши вытянулось в удивлении, однако волну протестов заглушил шум за дверью – то прибыл гонец с извещением о готовности экипажа. – Даже слушать твои оправдания не собираюсь, – коротко бросил король, стальные нотки в голосе которого испугали не на шутку. Он злился довольно редко, но масштабно. В такие моменты доставалось всем, кто попадался под руку. Тэхёну просто не повезло, вот и все.
Обреченно вздохнув, временно смирившись с участью пленника и поникнув головой, Тэ зашагал вслед за родителем, поднимая подол платья чуть ли не до колен. Служанки на это обреченно закатили глаза, понимая всю катастрофичность затеи их правителя: мальчишка с его грациозностью был способен притвориться разве что медведем. В нем женственности ни на грош, нрав дурной, что уж говорить о манере держаться. О голосе вообще речи не шло: густой мягкий бас даже рядом не стоял с девичьим. Возразить, впрочем, не смели, не хотели ощутить и на себе гнев короля, потому молча перекрестились, уповая на удачу.
Зря, ой зря.
Глава 2. Познавательная, в которой постигаются тонкости нелегкой женской доли
Август
– Почему такая красивая девушка гуляет по лесу одна? – Тэхён, беспечно собирающий цветы и едва слышно напевающий себе под нос незамысловатую мелодию, застыл каменным изваянием, в ужасе распахнув глаза и боясь обернуться. Там, за спиной, позвякивая тяжелыми доспехами, стоял незнакомец, может, даже прекрасный принц. Киму-то какое дело до внешности? Его задачей было найти сестре мужа и поскорее выбраться из заточения. А уж урод он или красавец – дело десятое, как говорится.
Вот уже месяц как Тэ ютился в тесной сырой башне, изнывая от скуки. Ни тебе к озеру прогуляться, ни поболтать с интересными людьми. Дракон, якобы злой и ужасный, а на деле совершенно обычный – изумрудно-зеленый – целыми днями только и делал, что спал. Зато сразу стало ясно, как Миэн удалось улизнуть. Нет, Тэхён честно старался первое время найти контакт с животным, рассказывал небылицы, шутки и один раз попытался погладить. В итоге получил струю обжигающего дыма в лицо и чуть не задохнулся.
Больше попыток дотронуться до нелюдимой рептилии не предпринимал, обживая свое скромное жилище и рассматривая возможные варианты побега. Собственно, вариантов было много. Охранник Тэ вовсе не горел желанием следить за ним, днем греясь на черепичной крыше, а ночью улетая в лес. Ким полагал, что на охоту, ведь от человеческой еды дракон отказывался. В такие моменты принц видел в шартрезовых глазищах насмешку, ощущая себя при этом до невозможности глупо. Правда, времени обижаться не было: новый образ пленной принцессы требовал доработок.
Взять хотя бы платья. Порывшись в шкафах у сестры, Тэхён пришел к неутешительному выводу: полное отсутствие стиля, как, собственно, и хотя бы какого-то намека на штаны или лосины. Пришлось импровизировать и подгонять размер под себя. По сравнению с Миэн он не отличался фигуристостью и грациозностью, в длинных платьях вечно падал, угрожая расквасить себе нос. Бедра округлые и талия девичья не в счет. Так, небольшая ошибка природы. Глубокие вырезы не оставляли выбора: либо пихай в них ваты, либо наращивай то, что не предусмотрела матушка природа.
Экспериментировать, как с волосами, Киму не очень-то хотелось, поэтому недели две у него ушло на то, чтобы перекроить наряды на свой лад. Не верх женственности, конечно, но в них появилась возможность передвигаться без угрозы для жизни. А с вырезом легко справились тонкие сорочки, к которым Тэ воспылал искренней любовью. Ну а что, все продувается и не стесняет движений – красота, да и только. Не брюки, конечно, облегающие подобно второй коже, но тоже неплохо, особенно по ночам, когда жара не давала покоя.
Ким даже предпринял попытку удалить лишний волосяной покров на теле, начав с, как ему казалось, минимального риска – зоны подмышек. О боже, он еще никогда так не ошибался. Его вопль, наверное, слышала вся округа. Захлебывающийся смехом дракон так уж точно. Это больно, черт побери! Брови выщипывать не пришлось, хоть какой-то плюс. На ноги и зону бикини Тэхён взглянул с вселенской тоской и молча махнул рукой. Хватит экспериментов. И так сойдет. Он и без безупречно гладкой кожи отлично вписался в образ. Ах, простите, вписалась.
Дракон к задумкам принца отнесся скептически, вероятно, полагая, что новый пленник, как и сестра, не задержится в стенах башни на длительный срок. Собственно, Тэ думал так же, только не знал, куда пойти. Вариантов было не так-то много. Если мыслить трезво, то таковые отсутствовали вовсе. Бежать некуда и не с кем, Миэн просто повезло. Отец же ясно дал понять – не видать Тэхёну свободы до тех пор, пока не найдется тот сумасшедший, который захочет на нем жениться. Точнее, на сестре, что пропадала черте где. Ее тоже предстояло отыскать. К счастью, уже не Тэ. А пока что приходилось соответствовать.
Сложнее всего давалась Киму косметика, придуманная бесами, не иначе. Ну какой адекватный человек стал бы добровольно уродовать себя тонной сторонних веществ? Румяна там всякие, тени и прочая дребедень, коей высыпали на лицо девушки тоннами. Обман зрения для несчастных мужчин. И ведь Тэхён решил поддаться соблазну. Подвести глаза удалось раза с пятого (прошлые попытки не увенчались успехом: Тэ до слез исколол глазное яблоко). И даже тогда дракон, увидев результат стараний, чуть не захлебнулся собственным пламенем – до того комичной вышла картина.
А вот Тэхён воспринял реакцию зверя иначе и еще неделю ходил обиженно надутый, тихо бурча себе под нос недовольства. Сейчас же нервно убрал выбившуюся из прически прядь (косы тоже удалось нормально заплести не сразу) и, глубоко вздохнув, наконец повернулся к незнакомцу, заставив того испуганно вскрикнуть и попятиться назад, в ужасе глядя в глаза принцессе. По векам парня шли густые черные линии, как две лохматые гусеницы, размазанные кое-где, а то и вовсе уплывшие на щеки. Видок не то чтобы жутковатый, скорее отталкивающий. Ну не научился еще Тэхён нормально краситься, с кем не бывает?
– Ладно, с красавицей я погорячился, – неожиданно выдал мужчина, отчего брови Кима удивленно взметнулись верх, скрываясь под густой челкой. Принц не спеша поднялся на ноги, прижимая к груди букет полевых цветов, и гордо вскинул голову. В глазах заплясали первые всполохи злости. Он мог бы простить рыцарю комментарии в адрес его фигуры, даже волос, но внешности? Ни в жизни.
Черт, да Ким от дракона-то днем еле улизнул, решив для начала разведать ситуацию. Земли, там, местные осмотреть, воздухом подышать, с птичками поболтать, цветочки, вон, пособирать. Принцесса все-таки, по званию положено. А в итоге что? Напоролся на какого-то хама, который и доспехи-то наверняка украл где-нибудь, направляясь к башне. И хорошо, что встретились сейчас, а не позже, когда наглец наверняка обманул бы льстивыми речами в погоне за богатством.
– И с девушкой тоже, – пробасил Тэ, задетый словами незнакомца до глубины души. Тут уж не до кокетства и заигрываний. Пользуясь замешательством мужчины из-за грубого мужского голоса, он сделал шаг вперед, поудобнее перехватывая букет. Плохая, очень плохая идея грубить девушкам в лесу. Наверное, что-то во взгляде парня подсказало рыцарю спасаться бегством, потому что неожиданная встреча превратилась в комичную погоню, где один, дребезжа доспехами и буквально падая под их тяжестью, улепётывал со всех ног, а второй, изображая принцессу, преследовал несчастного, метко нанося хлесткие удары цветами по голове и открытым голым участкам кожи. Чтобы неповадно было.
Лишь когда вдалеке послышался грозный звериный рев, а от букета остались только ароматные зеленые веточки, Ким остановился, с трудом переводя дыхание и глядя вслед горе-принцу. Да, совсем не таким он представлял себе встречу с прекрасным претендентом на собственное сердце. Легкие жгло с непривычки – все-таки платье никак не предназначалось для беготни по лесу, а в горле пересохло и запершило. Захотелось пить и совсем немного есть: неожиданное приключение пробудило в нем аппетит.
А вот в драконе злость, потому как рептилия приземлилась на поляну, гневно сверкая глазами и буквально пыша жаром. Тэхён уж испереживался, гадая, когда же до зверя дойдет, что охраняемый объект дал деру. Эдакий эксперимент на время. Что ж, реакция впечатляла, каких-то полчаса, а он уже тут как тут. Ничуть не пугаясь свирепости надзирателя, Ким зашагал к крылатой ящерице, радостно помахивая остатками букета, остановившись прямо у того перед носом и заглядывая в явно озадаченные глаза.
– Ну наконец-то, я уже успел заскучать, – выдал незамысловатую речь Тэ, а после нагло вскинул руки верх, как бы намекая, что пришла пора лететь обратно. Верхом. Если дракон и удивился покорности принца, то виду не подал, спокойно опустил крыло и впервые позволил забраться к себе на спину восторженно вздыхающему юноше. Дождавшись, пока тот наконец-то усядется и закончит благоговейно гладить его по шершавым переливающимся чешуйкам, зверь легко оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, унося неугомонного парня обратно в башню.
А может, жить в заточении не так уж и плохо?
Глава 3. Шпионская, в которой можно беззастенчиво разглядывать дракона
Август
Тэхён не подглядывал, честно. Просто занятий в башне было не слишком уж много: полы подмел, тряпкой мокрой поелозил по камню, пыль с горизонтальных поверхностей смахнул под презрительное фырканье огнедышащего, и все. Дальше в ход вступала неугомонная фантазия. Так у них появился пересмешник, которого Ким ласкового прозвал попугайчиком. Сходства никакого, если подумать, за исключением, разве что, страсти к подражанию. На домашнем питомце эксперименты не закончились. Следующие изменения коснулись спальни.
Некогда скучные каменные стены окрасились в нежный персиковый цвет. И где только краску умудрился раздобыть, спрашивается. Дальше по плану шли шторы, серебристо-серые и из розовой полупрозрачной ткани с россыпью блесток-звезд. Сочетание более чем странное. Старое постельное белье полетело из окна, попав аккурат на какого-то несчастного рыцаря, некстати задравшего голову, которому вдобавок и от дракона досталось: тот плюнул в него огненным шаром под шумок, пока принц проводил ревизию спальни. Тщательному осмотру подверглись так же погреб, подвал, кухня и чердак.
Собственно, последний заинтересовал больше остальных, потому что вел прямиком на крышу через неприметную с виду дверцу. С нее открывался изумительный вид на близлежащие окрестности, золотистые поля, изумрудно-зеленый лес, небольшое озерцо вдали и величественный замок с развевающимися голубыми флагами. А еще отсюда представлялась уникальная возможность рассмотреть дракона в непосредственной близости. Может, большое и видится на расстоянии, но глаза в глаза смотреть куда интереснее.
Тэхён улыбнулся собственным мыслям, устраивая подбородок на сложенных руках. Не сказать, чтобы лежать на черепице было удобно, однако дискомфорт сполна компенсировался удовлетворенным любопытством. В конце концов, когда еще представится уникальная возможность потрогать огнедышащее создание? Так близко: чешуйка к чешуйке, тронь – порежешься о крохотный неровный край. Кожа зверя – волнистый кожистый панцирь, крепкий, магически защищенный и матово переливающийся на солнце всевозможными оттенками зеленого.
Дракон был уютно-теплым и шершавым, никак не реагируя на легчайшие прикосновения кончиков пальцев. Мощные лапы с заостренными когтями вселяли в парня трепет, шипастый длинный хвост, которым при желании можно задавить, мирно покоился рядом, и особое внимание принца занимали рога. О, о них Тэхён готов говорить бесконечно долго, сравнивая те на ощупь с колючими согревающими тканями, хранящимися в сундуках родного замка. А еще от одежды, сшитой из нее, потом чесалась каждая клеточка тела. К счастью, бессменный злой охранник раздражения не вызывал, скорее пробуждал любопытство.
Горячее мерное дыхание спящего животного обжигало щеки и несло в себе ароматы догорающего костра, согревающего и уютного, как и сам дракон. Ким не считал его ужасным или опасным, хотя следовало бы. У Тэ, если подумать, напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. Хотелось быть к зверю ближе, касаться того и гладить, как какую-нибудь лошадь или собаку, да только огнедышащий не давался, всячески сторонился и рычал, когда Тэхён совсем уж наглел, то есть с периодичностью раз в неделю.
Юноше приходилось спасаться бегством от огненного плевка в спальне, куда дракон, естественно, попасть не смог бы. Да и не собирался, по правде говоря. Отпугивал скорее для виду, чтобы не лип как назойливая муха. И Ким послушно оставлял его на какое-то время в покое. Запирался в башне, прижимаясь спиной к двери, прикладывал ладонь к сердцу, ощущая бешеный рваный ритм сердца, и улыбался счастливо чему-то своему, немного детскому, но, несомненно, веселому. Так улыбались дети, когда вечно занятые родители обращали на них внимание, так улыбалась Миэн, когда получала от отца желаемое, так улыбался Тэхён, когда... Да редко когда, если честно.
С раннего детства ему приходилось самому искать поводы для радости. Он научился очаровываться обыденными вещами, незначительными мелочами, будь то пятна от клубники в уголках губ, пальцы в гранатовом соке, кусочек яблока, неожиданно оказавшийся на носу, или порванная связка на ноге. Просто пакости – а тех было действительно много – никогда не обходились без неприятных последствий. «Проблемы», – устало вздыхал король и обреченно возводил очи горе. «Воспоминания», – робко шептал в ответ Тэ и едва заметно улыбался. Потому что поводов для грусти и без того хватало, а он ненавидел придаваться хандре.
Тоска и заточение – неделимые части единого целого, неприятного и отвратительного. Бездействие угнетало, оттого и усидеть на месте никогда не удавалось. За редкими исключениями, конечно же. Ким блаженно вздохнул, приблизив свое лицо к драконьей морде. Парню было интересно, каково это – летать? Рассекать воздух, щурясь от резких порывов ветра, и, преодолевая сопротивление воздушных масс, взмывать ввысь, наплевав на все остальное. В полете Тэ видел образ свободы. Парня лишили ее, наверное, в момент рождения, ограничив рамками общества, в котором жил, семьи, в которой воспитывался, и любви, на которую не имел права.
На первое место ставились такие понятия, как... нет, не долг или честь, а богатство и слава. Их не добиться честным путем, не в его королевстве точно. В большинстве случаев приходилось лгать, лебезить, пресмыкаться и примерять далеко не радужные маски. Тэхёна, слишком светлого душой, воротило от этого маскарада, и не было никакого желания становиться частью подобного цирка, пусть и пришлось бы однажды. Поэтому-то к заточению Ким отнесся как к меньшему из зол. Всяко лучше, чем рассыпаться в комплиментах перед какой-нибудь богатой наследницей с лицом терьера, заверяя ту в неземной красоте и целуя бородавочную ручку.
Тэ испуганно затряс головой, отгоняя от себя вполне реальный образ, отчего кончики волос, выбившиеся из импровизированного хвоста, задели ноздри дракона, который неожиданно раздраженно фыркнул и резко дернулся назад, будто испугавшись чего-то. Просто сработал давно отточенный инстинкт. На Тэхёна с расстояния в каких-то жалких сантиметров тридцать уставились шартрезовые глаза. Большие, выразительные, гипнотизирующие вертикальными зрачками и глубиной цвета. Вкрапления желтого и зеленого смешались в них в странный невероятный космический водоворот, приковав к себе намертво восхищенный взгляд Кима.
Молодой человек, кажется, забыл как дышать, полностью придаваясь любованию. Так близко к дракону он еще ни разу не был, а ведь хотелось чисто ради острых ощущений. А теперь получите и распишитесь, вот вам удобный случай посмотреть, потрогать и до смерти испугаться, потому что даже сейчас юноша умудрился все испортить, разозлив зверя одной фразой:
– Такой большой, а испуганно дергаешься из-за малейшего движения, – дракон утробно зарычал, приоткрыв пасть, и Тэ пришлось отползти к краю крыши. Так, на всякий случай. Кто знает, что там на уме у громадной зверюги, развернувшей огромные перепончатые крылья? – Эй, ну чего ты? Я же пошутил, а ты сразу злиться, – затараторил принц, поднимаясь на ноги и продолжая пятиться назад, в то время как перед ним огнедышащий потерял четкость линий, окутанный зловещим сизым дымом. И Тэхён впервые не на шутку испугался, поняв, как сильно разозлил дракона. Один неверный шаг – и под ногами не оказалось опоры.
Так мало места для маневра и так высоко для падения. Тэ даже не успел ничего сообразить, как земля ушла из-под ног, вынуждая неловко взмахнуть руками в попытке ухватиться хотя бы за какую-нибудь опору. Тщетно. Сердце камнем рухнуло вниз вместе с телом, сорвавшимся с карниза. И парень наверняка упал бы, если бы не цепкие пальцы, вовремя схватившие его за запястья и резко притянувшие к чьей-то крепкой груди. С губ сорвался удивленный то ли вздох, то ли писк, и Ким невольно поднял голову вверх, встречаясь взглядом с невозможно-зелеными глазами своего спасителя.
Спасителя далеко не дракона – человека.
Глава 4. Неловкая, в которой у чудовища появляется имя
Август
Зеленая трава, пение птиц, высокая башня и картина маслом: немая сцена, как в сказке, но комичная до ужаса. Горячие лучи закатного солнца щекотали макушки деревьев, танцевали бликами на кровельной черепице и скрывались редкими лучиками в растрепанной светлой шевелюре горе-принцессы, чей хвост окончательно сбился в колтун, мешая обзору. Казалось, молчание длилось целую вечность, а Тэхён, как полный идиот, просто пялился на своего спасителя с открытым ртом, стараясь унять бешеный ритм сердца.
Не потому что влюбился с первого взгляда, как любят писать в сопливых женских романах, а потому что, черт побери, чуть в штаны не наложил от страха. Еще немного, и он бы свалился вниз, погибнув нелепой смертью, оставив после себя мокрый след на кирпичной дороге. Принц всмятку, хм, а драконы такое едят? Почему-то Киму не хотелось этого знать. Пальцы мертвой хваткой впились в чужие плечи, угрожая оставить на коже синяки, в то время как взгляд скользил по лицу незнакомца.
Заспанный вид: припухшие веки, слегка красные в уголках зеленые глаза, растрепанные в жутком беспорядке короткие иссиня-черные пряди, прямо как у самого Тэ до недавнего эксперимента, в результате которого те приобрели странный пепельный оттенок. Кожа бледная, как у мертвеца, явно не видевшая солнце никогда в жизни, холодная на ощупь и в то же время мягкая. Недовольно поджатые губы с мелкой россыпью морщинок и четко очерченным контуром буквально сигнализировали о дурном настроении хозяина. Казалось бы, опасность, не связывайся, но нет, даже вздувшиеся на скулах желваки не остановили Кима от глупого комментария:
– А где дракон? – на всякий случай заглянул за плечо, высматривая названного. Такого вообще трудно не заметить, даже если зрение хуже некуда. Однако позади спасителя зияла пустотой кровля крыши. Там, где еще пару минут назад стоял огнедышащий зверь, никого не было. Даже жалкой кучки пепла не осталось. Дракон либо сквозь землю провалился, либо... Взгляд переместился обратно на незнакомца, скептически выгнувшего левую бровь, и губы сами собой сложились в немое пораженное «О».
– Сбежал от тебя приставучего, – съязвил мужчина, и Тэ недовольно поморщился от сиплого низкого голоса с шепелявыми нотками. Он резал слух и казался жутко непривычным в коллекции грубых королевских. От него мурашки щекотными стайками разлетелись по телу, и пробило на дрожь. Ким списал подобную реакцию на порыв ветра, из-за которого мелкие волоски на коже встали дыбом. Видя непонимание во взгляде горе-принцессы, мужчина раздраженно цокнул языком, возведя очи горе, что Тэхён, вообще-то, счел очень оскорбительным, приняв на свой счет. – Я думал, королевские особы умнее, – забудьте, вот сейчас было очень обидно.
Тэ непременно вспылил бы, если бы не тот факт, что незнакомец обратился к нему в мужском роде. И здесь виделось два возможных варианта: либо Ким не сумел влиться в образ, либо этот «безымянный» знал о его маленьком секрете. Если подумать, оба предположения, вероятно, попадали в точку, поэтому парень решил поскорее прояснить ситуацию. Правда, способ докопаться до истины выбрал странный: пользуясь потерей бдительности спасителя, вырвался из хватки и вновь чуть не упал, растеряв остатки равновесия.
И кто только придумал эти жутко неудобные туфли на каблуке? Ладно, хорошо, черт с ней, с обувью, причина крылась в самом принце, решившем пойти на очередной эксперимент. Тихо выругавшись себе под нос, незнакомец с легкостью перехватил Тэхёна, смыкая руки на талии и поднимая тело в воздух, отчего у парня невольно перехватило дыхание. А затем незваный гость не напрягаясь, словно Тэ ничего не весил, перенес юношу в противоположную от края крыши сторону, опустив на твердую землю, если таковой вообще можно было назвать скользкую черепицу. Впечатляюще, черт побери.
– Это, между прочим, оскорбительный огород в мой камень! – возмущенный до глубины души, заговорил Ким, тыча пальцем дважды спасителю в грудь, игнорируя трепет сердца. Твердую и ни черта не мягкую грудь, между прочим. Конечность заболела, не принеся должного результата. Тэ отпрянул, тряся запястьем и исподлобья глядя на непробиваемого, будто и не было угрозы свалиться с огромной высоты.
– Что? – озадаченный услышанным, переспросил незнакомец, хмуря брови. Руки с чужой талии он так и не удосужился убрать, несмотря на все дерганья юноши.
– Что? – вторил ему Ким, не понимая, что в его словах могло показаться странным. Принц вроде доходчиво все объяснил, изложил ход мыслей и претензии, разве что письменную жалобу не вручил. А потом до Тэхёна дошло.
– Ты сказал «огород в твой камень»? – озадаченный не меньше самого парня, терпеливо повторил мужчина, нагло притягивая Тэ ближе. Видите ли, так удобнее было разговаривать: юноше приходилось задирать голову, чтобы заглянуть собеседнику в глаза.
– Нет, – поспешно ответил Тэхён, изображая саму невинность, не хватало только нимба над головой. А в складках длинного платья спрятались скрещенные пальцы. Вот и верь людям после этого.
– Ты сказал про огород в твой камень! – фыркнул незнакомец, едва сдерживая рвущийся наружу смех, потому как принц перед ним обиженно надулся аки хомяк и скрестил руки на груди для пущего эффекта.
– Нет, нетушки, – не унимался Ким чисто из природного упрямства. Как-то не хотелось уступать пальму первенства какому-то проходимцу или, возможно, потенциальному убийце. С них станется пробираться в башни к красивым принцессам.
– Но сказал же, – отрицать такое бессмысленно, но собеседник отказывался идти на компромисс.
– А вот и нет!
– А вот и да! – гнул свою линию чужак, чьи глаза приобрели янтарный оттенок, напугав молодого человека до чертиков. Тэ благоразумно поспешил выпутаться из хватки, отходя подальше, заблаговременно оборачиваясь, ну а вдруг. С него станется снова грохнуться куда-нибудь. – Как ты вообще себе это представляешь?
– Не понимаю, о чем ты, – мужчина раздраженно зарычал, злясь на чужое упрямство, заставив Тэхёна нервно дернуться. Рык и вправду походил на драконий, не на человеческий так уж точно. Зрачки у спасителя подозрительно вытянулись, потеряв человеческий облик, да и помятый видок явно говорил в его пользу. Когда-нибудь принц научится держаться подальше от неприятностей и убивать в зародыше безумные идеи, например, будить уставших зверей. Когда-нибудь, но не сегодня.
– Ты что, действительно дракон? – не сдержал любопытного благоговейного шепота Ким, все же подходя поближе к обреченно вздохнувшему незнакомцу. Какой-то худой, высокий, жилистый и нескладный, с виду, может, и взрослый, а на деле ничуть не старше самого Тэ. Не мужчина, скорее, тоже юноша. Просто усталость накинула свой неблагоприятный отпечаток. Едва заметный кивок и раздраженное фырканье послужили ему ответом. – По-моему, ты был немного... – злее? Опаснее? Внушительнее? Эффектнее? Драконы ведь редчайшие представители рептилий, величественные и чертовски сильные. Благородные создания, наделенные самой прочной шкурой на свете. А что из себя представлял стоящий перед Тэхёном? Смех, да и только.
– Это мой человеческий облик, чего ты хотел? – укоризненно взглянул на недопринцессу парень. Тэ неопределенно пожал плечами. Он и сам не знал, чего хотел, черт, да до недавнего времени молодой человек и подумать не мог, что драконы умеют превращаться в людей.
– А как вы это делаете? А часто превращаетесь? А это больно? Почему ты спишь на крыше? Она же жесткая, – тут же оживился Тэхён, чьи глаза загорелись в предвкушении удивительной истории. Ах, наивная душа.
– Ну уж нет, оставь поток вопросов при себе, – предупреждающе вскинул руку незнакомец, опережая новую волну расспросов, угрожающих сорваться с губ. Он уже успел пожалеть, что рассказал тому правду. Тэ обиженно вздернул нос и зашагал следом за своим охранником к выходу с крыши. У дверей они предсказуемо застыли для напутственной речи. – Нет, не все драконы умеют так делать. Разумеется, превращаться не больно, скорее неприятно. Как будто застегнутую на все пуговицы рубаху с высоким горлом на пять размеров меньше натягиваешь через голову. И нет, никакой злодей не накладывал на меня проклятье. Это дар с рождения, магический, передается по наследству. Считай меня особенным, и на этом, пожалуй, информации на сегодня с тебя хватит, – Ким пораженно замер, не ожидая такого потока слов от нового знакомого. – Сейчас ты тихо-мирно спустишься в свою башню, ляжешь спать и дашь мне уже спокойно отдохнуть. И если я хоть писк услышу от тебя, – глаза вспыхнули изумрудными искрами, заставив Тэхёна затрепетать далеко не от страха, – запру в подвале.
– Минуточку, – принц предупреждающе выставил ногу, не позволяя дракону закрыть за ним дверь. Тот бросил на него убийственный взгляд, от которого горе-принцесса должен был, как минимум, превратиться в горстку пыли. Ах, мечты, мечты. – Я так и не узнал твоего имени, – незнакомец нахмурился и задумчиво закусил обветренную нижнюю губу, будто бы размышляя, стоило ли делиться этой информацией с любопытным юношей, пока наконец-то не бросил тихое:
– Юнги. Меня зовут Мин Юнги, – а после захлопнул дверь крыши прямо перед носом озадаченного Тэхёна.
Глава 5. Преображающая, в которой дурнушка становится принцессой
Сентябрь
– То есть тебе за меня платят? – нахмурился Тэхён, пытаясь распутать клок волос, будто всю ночь заботливо скатывал волосинки в клубочек. Кажется, не стоило экспериментировать с новыми прическами. Ничего путного не получилось, а вот заколки, кажется, безвозвратно запутались в локонах. Вытащить их оказалось весьма проблематично. Острые зубчики цеплялись за пряди, вырывая те с корнем – не самое приятное ощущение, если честно.
– А ты думал, я тут по доброте душевной с тобой мучаюсь? – лениво потянулся Юнги, развалившись на кровати горе-принцессы. За последнюю неделю они не то чтобы сдружились, но перестали друг друга игнорировать так уж точно. Просто у Мина не было иного выбора: Тэхён не давал ему покоя ни днем, ни ночью. В башне то и дело что-то шипело, трескалось, взрывалось и дымило.
Куда вообще смотрел король, когда Ким обчищал лабораторию местного алхимика? Видите ли, душа требовала экспериментов. А вот нервной системе дракона такое явно было противопоказано. Успокоительное дал кто-нибудь что ли. Или чего покрепче. Главное, чтобы не из рук принца. Вот от него Юнги боялся даже стакан воды брать: намешает туда еще чего, а ему мучайся потом. Тэхён на слова дракона раздраженно фыркнул и опустил затекшие конечности, плюнув на клок волос. Проще отрезать, ей-богу.
– Да чтобы ты знал, я вчера отлично отыграл свою роль принцессы! – парень, казалось, был возмущен до глубины души, потому как Мин на это заявление рассмеялся. У Тэ вообще начало появляться странное желание придушить заносчивого мерзавца. Высокомерный, грубый и нелюдимый. Ким еле выдавил из него хоть какую-то информацию, крохи из биографии длиною в вечность. Как выяснилось, драконы происходили из древнего рода оборотней, чья гильдия испокон веков занималась разнообразным торговым промыслом.
Украсть принцессу? Не проблема. Проспать на вашем золотишке с полвека, чтобы потомки не растратили наследство? Всегда пожалуйста. Притвориться огнедышащим свирепым чудовищем? С превеликим удовольствием. Тэхён даже боялся представить, какую сумму выложил король за охрану Миэн. Зато сразу стал понятен его праведный гнев, когда сестра сбежала. Еще бы, куча золотых улетела на ветер. Судя по беспечности, с которой Юнги поведал парню историю своего прошлого, он не заморачивался на этот счет. Принцесса или принц – не велика разница. Мин оставался на посту до тех пор, пока не будут соблюдены условия сделки: прекрасный благородный рыцарь, побег из башни и свадьба. Ну не сказка ли?
– То, что ты избил несчастного охотника за приданным метлой, еще не делает тебя принцессой, – невозмутимо парировал колкость дракон. И ведь ничего-то его не брало. Вечное отрешенное выражение лица, сонный взгляд и скучающий вид – вот вам и страшное чудище. На деле же равнодушный ко всему и ленивый, словно кот. Разве что, гладить себя не давал. Не плевался огнем, и на том спасибо. Ким замучился проветривать спальню от запаха гари.
– А что мне оставалось? – начал давить на жалость Тэ, беря в руки гребешок. Он надеялся, что хоть это дьявольское изобретение поможет ему распутать узел из волос. Ох и намучился Тэхён с ними, а те, как назло, отрастали вновь, стоило лишь отрубить под корень. И свой первоначальный цвет возвращали. Собственно, только благодаря этому фокусу Ким и избавился от пепельных завитушек. – Он начал ко мне приставать! – вопрос сохранности чести для любой девушки был животрепещущим, а юноша невольно вжился в роль, подражая жеманным барышням из дворца. И даже не подозревал, насколько комично выглядел со стороны.
– Бежать в страхе из-за жутко размалеванной физиономии и приставать с конкретной целью – вещи разные, – поспешил внести ясность Юнги. Ну так, на всякий случай, чтобы принц лишний раз не обольщался, а то еще надумает себе чего несуществующего.
– Что-о-о? Да как ты смеешь?! – Мин вовремя увернулся от летящего в него гребня, не сдержав довольной улыбки. Выбесить импульсивного мальчишку оказалось проще простого. И не то чтобы Юн страдал особой формой садизма, просто доставание горе-принцессы отлично скрашивало скучные вечера.
Тэхён вскочил со своего пуфа, стоявшего около туалетного столика, демонстративно уперев руки в бока. По факту должно выглядеть устрашающе, на деле же – комичнее некуда. Щеки раскраснелись, на лоб свесился спутавшийся клок волос, тонкие ноздри раздулись от едва сдерживаемой ярости – ну прямо само олицетворение праведного гнева. Его сестра была не такой, уж Юнги знал. Скрытная, расчетливая, хитрая, а с виду сама невинность и простота.
Да ей совершенно ничего не стоило обдурить местного разбойника, сбежав с деньгами горе-предводителя. Не мудрено, что шайка после такого избрала Миэн своим главарем. А для всех жителей сочинили легенду, будто принцесса влюбилась в оборванца и ускакала с ним в закат. Ах эти наивные простаки. Все-то им сказочки да счастливые концы подавай. И ведь верили. Наивно верили во все, что безбожно скармливала молва, руководствуясь лишь слухами.
– Может, еще покажешь, как правильно краситься нужно? – скептично выгнул бровь Тэхён, скрестив руки на груди, на что дракон только равнодушно пожал плечами, поднимаясь с кровати. Макияж так макияж. Юнги и не на такое был способен, если подумать. За те века, что он провел, скитаясь по свету, довелось научиться делать многое. «Боевой раскрас» – лишь один из миллиона его талантов.
– Я помогу, – вкрадчивым голосом заговорил Мин, и лицо Кима мгновенно просветлело, на губах появилась радостная улыбка, а глаза загорелись в предвкушении. Ну что за ребенок. – Но только при одном условии, – предупреждающе вскинул руку дракон, пока Тэ не бросился к нему с объятьями. Не хватало еще телячьих нежностей здесь. Он же не какая-то там девочка, чтобы его обнимали. – Ты должен будешь заманивать в башню провиант для меня, – красота красотой, а кушать хотелось всегда.
– По одному жадному до денег кретину в день, – хитро сощурил свои лисьи глаза Тэхён, и Юнги на секунду даже проникся к нему уважением. Оказывается, малец был не таким уж и дурачком, каким казался на первый взгляд. Возможно, с ним еще не все потеряно.
– Договорились, – согласно кивнул Мин, скрепив договор рукопожатием, после чего усадил принца перед зеркалом, оценивая фронт работ. С ресницами Киму сказочно повезло: длинные и густые, такие у девушек-то редко встретишь, а тут парень. Выразительный взгляд подчеркнули парочкой выверенных росчерков: грифельные стрелки выгодно оттенили дымчатую поволоку васильковых глаз. Румяна не требовались, как и белила, естественный розоватый оттенок смущения украсил щеки. На губы лег тонкой пленкой малиновый тон, сделав те броскими и соблазнительными, а вместо гнезда на голове появилась замысловатая прическа с вплетениями в косы сапфировых бусин.
Увидев свое отражение в зеркале, Тэхён ахнул, распахнув рот в изумлении. Юнги, окинув того оценивающим взглядом, удовлетворенно кивнул. Совсем другое дело. Вот теперь он хотя бы отдаленно напоминал принцессу. Смущенно опущенный взгляд, дрожащий веер ресниц и неуверенно закушенная губа из-за чересчур пристального внимания к его персоне. Оказывается, подобных бестий вполне реально смутить. Чего-то, правда, образу явно не хватало. Дракон задумчиво потер пальцами подбородок, осматривая Кима с ног до головы. Требовался последний завершающий штрих. Нечто эфемерное и воздушное, завораживающее и легкое.
– Платье я бы тоже сменил, – наконец вынес свой вердикт Мин, заслужив этим обреченный стон. Одежда для Тэ была наболевшей темой. Платья то жали в плечах, то висели на нем, как на вешалке, то мешались при ходьбе, а то задирались до колен. Приходилось вечно их перекраивать, искалывая пальцы в кровь. Получалось из рук вон плохо, а добавьте к этому походку дровосека, и выйдет самый настоящий леший в сутане.
– Да чего ты пристал? – забурчал Ким, отходя подальше от дракона. Кто знает, что тому еще могло взбрести в голову. Лучше на всякий случай держать дистанцию. Так и спокойнее, и дышалось легче (это в корсете-то). Ладно, Тэхён юлил: платья парню нравились. Не на нем, правда, а на девушках, но дело даже не в наряде. Могли уйти годы, прежде чем Тэ сумел бы сойти за представительницу прекрасного пола. Борода не росла, уже плюс. Нет, ему-то все равно, а вот отец рвал и метал. Дочь не находилась, сыну пришлось податься в актеры, выряжаясь женщиной, общественности же лгали, что наследник уехал учиться за границу. Не семейство, а черте что.
– В нем даже ног не видно, – продолжал настаивать на своем Юнги. – О боже, опусти подол обратно, я передумал, – закрыв глаза ладонью, взмолился дракон, когда Ким смело продемонстрировал ему свои ноги. Тонкие, худые, стройные, с изящными лодыжками и острыми косточками щиколоток. А завершал красоту густой волосяной покров. Обычный такой, как у большинства мужчин во всем мире. Слишком большой стресс для Юнги и неожиданное сострадание к тому, кому этот кадр угрожал достаться.
– Холодает, между прочим, а я мерзляк, – ничуть не смутился Тэхён, опуская подол платья и стряхивая с ткани невидимые пылинки. Ну прямо ангел в человеческом обличье. Сверкнувшая за окном молния будто бы подтвердила его слова о холодах. Осень нагло вступала в права с проливным дождем и порывистым ветром. Юнги ненавидел такую погоду, потому что она означала конец счастливым денькам сладкой дремы на крыше. Во-первых, спать вне башни не представлялось возможным, сыро, мокро, грязно, замучаешься мыться, во-вторых, приходилось делить кров с Тэ, а это означало неминуемую катастрофу, в-третьих, был риск не проснуться вовсе. Горе-принцесса не знал покоя.
– Это не повод ходить с волосатыми ногами, ты же притворяешься девушкой, соответствуй, – Мин, по правде говоря, чхать хотел на то, какие там ноги у Тэхёна. Его хата, как говорится, с краю. Он принцессу охранял? Охранял. Неугодных самозванцев ел? Ел. Все остальное Юнги не касалось. Дракон спорил чисто из вредности, компенсируя собственные неудобства расшатанными нервами сожителя. – Я бы к такой принцессе и на метр не подошел, – и не только к такой. Любая визгливая особа его жутко раздражала.
– Ты стоишь напротив меня на расстоянии вытянутой руки, – казалось, негодованию парня не было предела. Тэ не знал, что бесило больше: сами замечания или невозмутимый вид дракона. Можно подумать, Киму давали право выбирать. Стать принцессой или остаться в замке на правах наследника? Хм, так сразу-то и не решишь, хотя, если подумать, нынешняя жизнь была куда приятнее прошлой скукотищи. Если бы не нелепые наряды, то и вовсе рай на земле.
– Как хорошо, что ты не принцесса, не правда ли? – гаденько улыбнулся Юнги, не скрывая самодовольства. Собственно, и правда здорово: никто не вздыхал тяжко без причины, не ревел по малейшему поводу, не донимал с заигрываниями, не завывал по ночам от тоски заунывные песни и не пускался в пространственные размышления на тему «И кому я распрекрасная достанусь?». Никому с таким-то характером сумасшедшей мегеры и примесями избалованного ребенка.
Тэхён ничем не походил на бывших заключенных этой башни, но почему-то от него голова болела в сто крат сильнее, и проблем появлялось в разы больше. Потому что в голове тараканы прятались пострашнее. Два с лишним месяца совместного проживания, а Ким уже успел поставить на уши лесных обитателей, распугать своим видом дровосеков, чуть не отравил несчастную бабульку-ведьму ее же яблоками и один раз едва не разнес подвал в результате неудачного эксперимента. Мин боялся представить, что же будет дальше.
– Моего отца данный факт, как видишь, не остановил, – не остался в долгу Тэхён, разводя руки в стороны, будто извиняясь. Ага, от него дождешься, как же. Скорее черная ворона, которую юноша гордо зовет пересмешником, заговорит человеческим голосом.
Птица, словно почувствовав на себе чужой пристальный взгляд, сонно напыжилась и поджала лапу, восседая на персональной жердочке в трехэтажной клетке. Не закрытой. Видите ли, животное должно гулять. Загадило это чудо тут все своими перьями и пометом, а Юнги потом тыкался, не зная, куда лечь так, чтобы не вляпаться. Хорошо хоть Тэ помешанным на чистоте оказался, а то жил бы он до старости лет с драконом и птичками, эффективнее самого огнедышащего распугивая принцев неопрятным видом.
– Ладно, черт с тобой, старикашка ворчливый, – махнул рукой на недовольно поморщившегося Мина юноша. Что за глупое прозвище вообще? Молодой человек с гордым видом прошествовал к сундуку с одеждой и, распахнув оный, отошел в сторону. – Прошу, – и вид принял такой, будто одолжение делал, разрешая копаться в собственном бельишке, – выбирай.
Можно подумать, Юнги больше других заботил внешний вид Кима. Утешало лишь то, что преображение увеличит шансы Тэхёна на скорейший отъезд из башни. Дракон уже успел соскучиться по тем денькам, когда никто не жужжал над ухом, не донимал расспросами о личной жизни и не угрожал разнести на мелкие щепки жилище. Не принц, а ходячая катастрофа какая-то. Чудной, конечно, но жутко проблемный. Уживаться с ним под одной крышей было для Мина настоящим испытанием. Привыкший к одиночеству, он вообще с трудом переносил чужое общество. Юнги ненавидел людей за их бесконечную неизлечимую глупость, эмоциональность и порочность.
Однотипные посредственные существа. Воевали и убивали за то, что якобы представляло ценность, на деле же являлось куском драгоценного сплава или комфортным пристанищем. Драконы были далеки от подобного. Они и плату-то со смертных брали забавы ради, чтобы знали свое место. Огнедышащие не рабы их желаний, могли и отказать в помощи. Плясать под чужую дудку – удел слабых. И вот, весь такой из себя сильный и независимый, Юнги рылся в человеческой одежде по мимолетной прихоти Тэ. Узнай об этом собратья, наверняка подняли бы на смех. Сейчас данный факт мало волновал Мина. Спустя полчаса придирчивого копания, он наконец-то нашел нечто стоящее в груде бесполезного тряпья.
Не слишком короткое, чтобы не привлекать лишнего внимания, и не слишком длинное, чтобы не запутаться в подоле. Завышенная талия не сковывала движений, как и свободные рукава, а главное – полное отсутствие корсета. Кант серебристой вышивки выглядел благородно, не опошлял, как его извечный собрат, золото. Небесно-голубой оттенок атласной верхней туники нежным контрастом выделялся на фоне скрытой под ним белоснежной сорочки, вид на которую открывался из разреза спереди, и идеально сочетался с цветом глаз Тэ.
– Может, отвернешься ради приличия? – прижимая к груди одеяние, смерил дракона хмурым взглядом Ким. Светить худощавым телом перед Юнги почему-то не хотелось. Они не настолько близки, в конце концов. Мин только устало вздохнул, возведя очи горе. Нашел время строить тут из себя святую невинность.
– Да было бы на что смотреть, ты тощий, – отворачиваться он, разумеется, даже и не думал. Скрестил демонстративно руки на груди и вперился взглядом в красного то ли от стыда, то ли от возмущения парня. Минута на колебания, а после в огнедышащего полетело что-то пестрое, похожее на панталоны, загородив обзор.
– Старый извращенец, – пробубнил Тэхён, скрываясь за ширмой. И чего, спрашивается, концерт устраивал, раз мог с самого начала так сделать? Увы, логику этого парня понять было просто невозможно. Поворчав с минуту для виду, в пух и прах раскритиковав наряд, Ким вышел на обозрение и невольно улыбнулся, заметив, как вытянулось в удивлении лицо Юнги. Наверное, и вправду смотрелось здорово. Сейчас Тэ походил на принцессу больше, чем когда-либо раньше. Абсолютно плоская, правда, зато красивая. И дракон невольно залюбовался им, отмечая про себя, что паренек очень даже ничего. Когда не открывает рот. То есть никогда.
– Конечно, светлые волосы тут смотрелись бы гармоничнее, – и вот черт его за язык потянул, от широкой улыбки парня под ложечкой засосало, и нехорошее предчувствие поселилось в груди, когда Тэхён согласно закивал и, бросив бодрое «Это легко можно исправить!», кинулся к шкафчику со склянками. – Стой, подо... – грянул взрыв, комнату заволокло серым дымом, а огнедышащего откинуло обратно на кровать. В горле запершило, и Мин невольно закашлялся, махая руками, чтобы увидеть хоть что-то. А когда туман рассеялся, взгляд сразу же зацепился за копну ярко-розовых волос, которые Тэ уже активно рассматривал, вертясь перед зеркалом.
– И за что мне все это на старости лет? – ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался Юнги, хлопая себя ладонью по лицу. Да, мирной жизни пришел полный и бесповоротный каюк.
Глава 6. Обескураживающая, в которой показывается обратная сторона спасения принцесс
Сентябрь
Закат привычно догорал, устав от повседневных дел, и его последние лучи ленивыми малиновыми языками скользили по каменным сводам башни, верхушкам деревьев и зеленой траве. В воздухе явственно витал аромат холодной осени, мешаясь с нотками сырости и гниющих первых опавших листьев. Кое-где до сих пор пели птицы, упрямо отказываясь верить в наступление сумерек, а в кустах уже сонно копошились лесные обитатели. Огромный зеленый дракон блаженно потянулся, устраиваясь на крыше соседней постройки, и закрыл глаза, умостив чешуйчатую голову на лапы.
Впервые за неделю в кои-то веке выдалась сухая погода, и огнедышащий решил скоротать ночь на улице, сполна насладившись одиночеством. И все бы ничего, но острый драконий слух уловил приближающийся топот копыт, а едва приоткрытый глаз приметил вдали клубы пыли, поднятой резвым животным. Ни минуты покоя, ей-богу. Всадник без каких-либо помех миновал главные ворота, оказавшиеся распахнутыми настежь, и въехал на крошечную площадь с миниатюрным колодцем, в котором Тэхён на прошлой неделе утопил последнее ведро. Чудо в юбке.
А двери они нигде не закрывали. Ну а чего бояться принцессе, когда ее охранял чешуйчатый монстр? О чем речь, Тэ даже в купальне не запирался: стесняться-то нечего. Юнги так один раз нарвался на него и чуть не ослеп. Благо ничего толком разглядеть не успел. Ладно, успел, но старался не думать о том, что, в принципе, со спины Ким очень даже смахивал на девушку. Там одни длинные волосы чего стоили, чего уж говорить об остальном. Изящная линия плеч, девичьи хрупкие запястья, тонкая талия и крутой изгиб соблазнительных округлых бедер...
Дракон тряхнул головой, отгоняя от себя навязчивый образ, и прислушался к тому, что происходило внизу. Рыцарь как раз спешился у подножия башни, поправляя съехавшую на бок броню. Ей-богу, Мин, наверное, никогда не поймет этих людей. Какой смысл таскать на себе столько железа? Ни повернуться толком, ни присесть. Тяжеленные, знаете ли. Случись свалиться в реку, все – ты труп, даже гробик не понадобится: вода надежно спрячет в своих глубинах. Летом жарко, зимой холодно, а от струи огня так и вовсе мало что спасет. Да и изжога Юнги потом мучает целый день.
Одни хлопоты от этой брони. Люди, видимо, считали иначе. Глупые, безгранично глупые создания. Огнедышащий устало вздохнул, выпуская в сгущающийся сумрак клубы дыма, и устроился поудобнее, приготовившись к очередному театральному представлению. Принц стряхнул с блестящих железяк невидимые пылинки, поправил прическу (Мин неодобрительно сморщился при виде стрижки «горшок»), зачем-то проверил дыхание на свежесть (Юнги так и не нашел повода, ведь Тэхён ни к кому не спускался), прочистил горло и закричал, как он думал, очень соблазнительным голосом:
– Рапунцель, спусти свои локоны, – зря, ой зря. Ну какая из Тэ Рапунцель? Ким даже при условии выпитой бутылки самого крепкого вина из запасов короля не напоминал длинноволосую красотку из легенд. Бедный принц, он еще не знал, что его ожидало. Распахнулись с жутким тоскливым скрипом ставни окна на вершине башни, каркнула где-то вдалеке зловеще ворона, и...
– Какая я тебе Рапунцель? – пробасили ему сверху, вводя в ступор. Глаза парня расширились в удивлении, а рот открылся в немом возгласе. Ну да, довольно своеобразная принцесса: розовые всклокоченные волосы (наверняка опять не поделил что-то с гребнем: зубчики торчали в густой копне), одежда набекрень и, вероятно, наизнанку, ибо чистить клетку пересмешника в платье жутко неудобно, в довершение картины – слегка помятый вид. А нечего до утра свои зелья в подземелье варить, нужно и спать для разнообразия больше пары часов в день. Не удивительно, что принц при виде такой картины опешил, потеряв дар речи. Явно рыцарь ожидал встретить здесь кого-то другого. Бедный наивный юнец.
– А... а Рапунцель где? – заикаясь, проблеял этот несчастный, чуть не сворачивая голову в попытке разглядеть Тэ получше. Хорошая попытка, но разыграть обознавшегося не получилось. Лисьи глаза злобно сощурились, не предвещая ничего хорошего. Ким для удобства даже волосы за окно свесил, то ли демонстрируя их длину, то ли намереваясь прочесть горе-спасителю нравоучительную речь в стиле «Сам дурак». – Мне не дотянуться, – выдал отважный индивид, и дракон не удержался от рыка-смешка, привлекая к себе внимание принца.
Рыцарь заметно напрягся, рефлекторно хватаясь за меч. Ах, эти людишки всегда были такими предсказуемыми. Видят нечто страшное и сразу берутся за оружие в надежде избавиться от неприятеля. В сгущающихся сумерках дракон выглядел особенно величественно и устрашающе: чешуя блестела в отсветах редких факелов, взгляд горел яростью дикого зверя, а пар, валивший из пасти, сигнализировал об опасности. Расправив широкие крылья и демонстративно зевнув, Юнги спикировал со своего лежбища на крышу башни Тэхёна, цепляясь когтями за черепицу, дабы быть ближе к главному действу.
– Не бойся, принцесса, я одолею злого дракона, – заверил их принц и попятился назад, желая, наверное, держать в поле зрения обоих, чудом не свернув шею. Похвально, но совершенно бесполезно: Тэхён ему не поможет, а огнедышащий сожрет, не моргнув. Кое-как умостившись на крыше, Мин устремил немигающий взгляд шартрезовых глаз на парнишку, который, кажется, затрясся в страхе, передумав спасать Кима. Вот тебе и великий герой. Смех, да и только. Впрочем, ему подобных здесь побывало уже немало. Тэ происходящим не впечатлился, наблюдая это представление чуть ли не каждый день, лишь чихнул, возвращая внимание рыцаря к своей персоне.
– Не для того я свои косы отращивал, чтобы по ним всякие принцы на башню взбирались, – заявил этот недоактер, устраиваясь на подоконнике и свешивая ноги из окна. Благо с такой высоты не было видно, насколько они волосатые. Столько потрясений за один день рыцарь не пережил бы. Хотя, если подумать, ему в любом случае осталось недолго. Ни Тэ, ни Юнги особым терпением не отличались. Огромный шипастый хвост ударил по черепице, создавая дождь из щепок. Будто безмолвный вопрос: «Ну долго ты там еще будешь с ним трепаться?».
Принц воспринял действия огнедышащего по-своему, приготовившись обороняться. Блеснул меч над головой, беспокойно заржал конь, и Мин с Кимом одновременно закатили глаза. Дракон плотоядно облизнулся, предвкушая поздний ужин, а Тэхён поудобнее устроился на подоконнике, перекинув волосы через плечо, чтобы не мешались и не лезли в рот. Юнги выжидающе вскинул голову, создавая перед спасителем иллюзию своей подчиненности принцессе-трансвеститу. А Тэ и не возражал. Жеманно пожав плечами и картинно сморщив нос, аки капризная девица, он произнес довольно громко:
– Бестолковый он какой-то, съешь его, – окрестности сотряс громкий звериный вопль, демонстрационный конечно же, а в следующий миг рыцарь, даже не успев пискнуть, исчез в огромной пасти зеленого монстра. Дракон проглотил его без каких-либо проблем, пощадил, разве что, лошадь, которая, испуганно заржав, умчалась со двора, только подковы на копытах засверкали. – Позер, – небрежно фыркнул Ким, проводив животное взглядом, и скрылся у себя в комнате, не попрощавшись.
Юнги, в общем-то, не особо расстроился, наоборот, вздохнул с облегчением, лишенный бесконечного потока болтовни со стороны Тэхёна. Удивительно, что в их края до сих пор кто-то совался в надежде попытать удачу, если учесть дурную славу, ходившую в округе о башне. Впрочем, прекрасная принцесса и куча золота – достойный стимул для риска. Дракон лениво потянулся и, резко взмахнув крыльями, вернулся на свое законное место, намереваясь наверстать упущенные крохи сна.
♚
Ночью Тэхён проснулся от странного контраста температур. Спереди ему было жутко холодно, поскольку одеяло ожидаемо сползло на пол, а из открытого окна задувал шквальный порывистый ветер с дождем: началась гроза. Это, в общем-то, объясняло прижавшееся к нему со спины жутко горячее тело. Юнги, несмотря на все копошения парня, тихо-мирно спал, окольцевав того всеми конечностями, а нос спрятав между лопаток. Мило, конечно, но неудобно вообще-то. Кое-как выпутавшись из объятий, Тэ поднялся с кровати и подхватил упавшее одеяло, накрывая им Мина. После чего со спокойной душой пошлепал к окну, улыбаясь собственным мыслям.
Нет, ну это было действительно смешно. Буквально на прошлой неделе Тэхён зазывал вредного дракона в башню, чтобы тот не мерз на крыше. И что в итоге? Юнги заявил, что ему там, видите ли, спалось лучше. Ага, конечно, аж десять раз. Захлопнув ставни, Ким обернулся к огнедышащему, что завернулся в одеяло подобно гусенице и тихо посапывал. Врунишка. Не то чтобы Тэ был против подобного соседства, как раз наоборот, просто Мина следовало проучить, наказав за вредность. Для профилактики, так сказать. Чуть ли не хлопая от радости в ладоши, горе-принцесса полез в сундук с зельями, заранее предвкушая завтрашний переполох из-за своей пакости.
В темноте, правда, рыться было не очень удобно, поэтому парень понадеялся на удачу и вытащил первый попавшийся под руку фиал. Небольшой, пузатый и, кажется, бесцветный. Бинго. Если бы кто-то увидел сейчас Тэхёна, то наверняка заметил бы, как загорелись азартом глаза юноши. Возможность напакостить кому-либо представлялась довольно редко. Так кто он такой, чтобы упускать ее? На цыпочках подкравшись к кровати, Ким осторожно отогнул край одеяла, в котором с головой спрятался Юнги, и склонился над ним, дабы в непосредственной близости рассмотреть свою жертву.
Симпатичную, кстати, ну, по представлениям самого принца. Бледная фарфоровая кожа, кошачий разрез вечно недовольных зеленых глаз, упрямо поджатые тонкие губы с четко очерченным контуром (Ким как-то втихушку его даже кончиками пальцев очертил, придя в неописуемый восторг) и острые ключицы, угрожающие проткнуть тонкий шелк кожи. Картина из-за одеяла неполная, но довольно занимательная. Хрупкий и якобы беззащитный, Юнги на деле был сильнее любого из людей. Прямо само очарование, когда не кричал на псевдопринцессу и не гонялся за пересмешником по комнате с угрозами ощипать несчастную птицу.
А она всего-то научилась пародировать его ворчание. Ладно, Тэхён даже находил это забавным. Если бы ему предоставили выбор: вернуться в замок или остаться здесь, он предпочел бы компанию Мина всем жеманным особам. Потому что только в башне юноша наконец-то начал жить, а не существовать, подчиняясь чьим-то правилам. Хотя, если подумать, ничего ведь не изменилось. Даже сейчас Тэ исполнял волю отца, притворяясь сестрой. Тот же маскарад, только декорации другие. Утешало то, что перед Юнги не приходилось притворяться. Дракон, можно сказать, участвовал в сговоре, пусть и держался в стороне, стараясь просто делать свою работу.
Ага, это с Тэхёном-то под боком. Паренек зря времени не терял: откупорив склянку, он капнул пару капель прозрачной жидкости на волосы огнедышащего и, кажется, даже дыхание задержал, ожидая результата. Зелье зашипело и вспенилось, распространяя по голове серебристую дрожащую рябь. Запахло горелым, отчего принцу пришлось замахать руками, дабы отогнать неприятный аромат, а в следующий миг пряди из иссиня-черных окрасились в кипенно-белый, контрастируя ярким нимбом на фоне наволочки. Ким, кажется, даже рот раскрыл от восторга, забыв обмахивать дракона.
Пальцы невольно коснулись головы, огладили на удивление мягкие волосы и почесали за ушком, отчего Юнги что-то недовольно пробурчал сквозь сон, но послушно подставился под ласку. Ну точно как кот. Не сдержав тихого смешка, Тэхён вскочил с кровати, убирая зелье на свое законное место, дабы завтра Мин в порыве злости не уничтожил его сокровище. После чего он наконец со спокойной душой залез обратно, отбирая у Юнги край одеяла и устраиваясь поудобнее для сна. Благо огнедышащий спал как убитый и не ворочался всю ночь аки буйная вошь, в отличие от Кима. Бросив последний счастливый взгляд на белобрысое творение, парень блаженно вздохнул и прикрыл глаза, мгновенно засыпая. А утром...
– Ким Тэхён! – громкий возмущенный рык разлетелся по всей округе, спугнув стайку птиц в лесу неподалеку, а сам Тэ, укутавшийся в одеяло, весело хохоча, решил спасаться бегством, перепрыгивая через три ступеньки разом. Ну так, на всякий случай, вдруг разъяренному дракону взбредет в голову сожрать его вместо рыцарей. И кто бы что ни говорил, а новый цвет волос очень шел Мину, уж Тэхён-то знал наверняка. Зря что ли приглядывался в течение месяца и разрабатывал коварный план?
Краска-то несмываемая.
Глава 7. Дружелюбная, в которой в башне появляются новые обитатели
Октябрь
Юнги спокойно наслаждался ужином в тишине, уплетая за обе щеки пищу, когда в обеденную комнату (залой это назвать язык не поворачивался) ворвался безумным ураганом Тэхён, принеся с собой шлейф из осенних запахов, листопад листьев из самодельного венка, который разваливался прямо на глазах, и пушистым балластом в виде самого настоящего волка. Небольшого такого, с острыми ушами, невозможно-синими глазами и пепельно-серой, практически серебристой шерстью. Но удивительное было в другом: дикий зверь послушно следовал за Кимом, даже не думая набрасываться на того, и радостно завилял хвостом, когда паренек подскочил к нему с куском сырого мяса в руках.
– Перестань таскать живность в башню, – тут же заладил свою шарманку Юнги, наблюдая за тошнотворно-милой картиной. У него из-за нее, кажется, аппетит пропал вовсе. – Здесь тебе не приют для бездомных.
– Но он сам за мной пошел, – невинно округлил глаза Тэхён, демонстрируя собственную детскую непосредственность. Ну прямо ангел во плоти, будто и не он на прошлой неделе втихушку окрасил волосы дракона в белый цвет. Нет, ему, безусловно, шло, но краска не смывалась! Вообще. И не тускнела ко всему прочему, добавьте к этому тот факт, что корни начали расти такие же, и получите одного разъяренного огнедышащего. Киму, впрочем, тогда тоже знатно досталось.
В отместку за многочисленные грехи Мин замотал паренька в его же волосы, спеленав как младенца, а для надежности еще и в комнате на денек запер, чтобы не выбрался. Выбрался, бесенок, да еще и хлопот прибавил несчастной няньке. Юнги чуть не поседел с испугу, когда пришлось ловить Тэхёна, решившего спуститься из окна спальни по самодельной веревочной лестнице из простыней, которая оборвалась на полпути. Находчивый несносный мальчишка. Хорошо хоть дракон рядом был и успел подхватить, а то не обошлось бы без травм. Сжимая в руках хрупкое и удивительно легкое тельце, Мин старался успокоиться и выдавить из себя хотя бы одно цензурное слово, способное описать ситуацию вкратце. Ага, соображать бы еще адекватно в такой момент. Их лица находились слишком близко друг к другу, и дыхание Кима щекотало щеку. Приятно и волнительно, если бы не один стопорящий фактор:
– Вау, прямо как в женских романах, – выдал Тэ, широко улыбаясь. Когда только успел начитаться их? Огнедышащий, боровшийся с аритмией, тут же ослабил хватку, позволяя юноше рухнуть на землю. Для профилактики, так сказать. Вот он уж точно не постеснялся в выражениях, потирая ушибленный копчик. – У-у-у, дубина, такой момент испортил, – и поделом, думал Юнги, покидая место преступления вполне довольный собой.
Видимо, произошедшее ничему не научило паренька. Ну похромал недельку, повздыхал, поохал, посверлил дракона убийственным взглядом, а в итоге что? Правильно, снова умудрился дел наворотить, притащив в башню дикое животное. Ладно птица, к ней Юнги более-менее привык, но волка-то куда? Такого не прокормишь, особый уход не дашь и уж тем более не уследишь, доведись забрести в их владения гостю. О чем речь, ему же элементарно спать негде. Кстати об этом.
– Тэхён, ты в курсе, что это волк? – на всякий случай уточнил Мин, брезгливо морщась при виде того, как псина радостно вылизывала лицо счастливо повизгивающего Кима. Ну а вдруг. С него станется не знать элементарных вещей.
– Ну и что? Гляди, какой он лапочка, – выдало это чудо в юбке, наглаживая зверя. Ну так и есть, очередной нахлебник на его, Юнги, голову. Мало было пересмешника? Получи еще и ручного волка. – Кстати, раз уж ты заговорил о нем, – продолжал тем временем Тэ, потрепав по голове нового питомца, что улегся горе-принцессе на колени и пускал слюни из раскрытой пасти. Сам же парень сел прямо на каменный пол, вероятно, решив оставить себя без потомства. – Чимин будет спать со мной.
– Чи... что? – переспросил Мин, не веря собственным ушам. – Серьезно? Ты дал зверю человеческое имя? – хохотнул дракон, в то время как Тэхён обиженно насупился, теснее прижимая к себе волка. – Ладно, как скажешь, – примирительно вскинул ладони Мин, не желая спорить на ночь глядя с настырным мальчишкой. Взгляд невольно зацепился за глаза животного. Живые, внимательные, осмысленные, человеческие. Где-то он уже видел подобное. Колючая догадка искрами вспыхнула в голове, и огнедышащий расплылся в хитрой улыбке. – Но если он накинется на тебя ночью, я не виноват, – предупредил Юнги, поднимаясь из-за стола. Тэ, не веря своему счастью, согласно закивал и поспешил увести волка с кухни, дабы Мин не успел передумать. Удачу, как говорится, нужно ловить за хвост.
♚
Впервые на его памяти Юнги не мог уснуть, ворочался с боку на бок и недовольно отбивал хвостом ритм по кровле крыши, да так громко, что в окрестностях спал только мертвый. Ну или Тэхён, абсолютно равнодушный к посторонним шумам. Выдохнув в холодный осенний воздух клубы горячего пара, Мин принял человеческий облик, поежившись от пронзительных порывов ветра: все-таки чешуя знатно выручала блондина. Кожа с подобными испытаниями явно не справлялась, потому-то Юнги и не любил процесс перевоплощения.
В башне стояла мертвая тишина, нарушаемая треском редких факелов и завываниями сквозняка из-за приоткрытой чердачной двери. Не желая заморачиваться с обувью, дракон прошлепал босыми ногами по каменным плитам ступеней, направляясь в самый низ, на кухню, где можно было с пользой скоротать время за поглощением еды. А главное: без лишнего шума, создаваемого неугомонным Кимом. Теперь-то Мин отчетливо понимал, почему король спровадил его в башню. Ходячая катастрофа, создающая проблемы на пустом месте.
Ладно, здесь Юнги, возможно, утрировал, ведь зачастую те сами находили их. Взять хотя бы инцидент, произошедший позавчера, когда какой-то сумасшедший, пробравшись в спальню Тэ, вздумал украсть парня под покровом темноты. Не учел только трех стопорящих факторов: безумно вопящей птицы, рычащего волка с пеной у пасти, дремавшего возле двери, и злого дракона, заглядывающего в окно. Не повезло бедняге, что тут скажешь. А ужин вышел сытным, да. Мин даже простил Киму нового нахлебника, который оказался неплохим сторожем, а ведь прожил у них от силы два дня.
Вот только успокаивать перепугавшегося не на шутку Тэхёна пришлось все-таки Юнги. Не каждый день ведь затыкают рот и шарят жадно руками по телу. О, настолько злым огнедышащий не был уже давно. Он пришел в ярость и даже не почувствовал вкуса мерзавца – проглотил одним махом, чудом удержавшись от желания растерзать того на мелкие кусочки. Незачем портить психику Киму. Но все равно недовольно кривился, похлопывая принца по спине, пока тот заливал слезами его рубашку. Спрашивается, чего реветь, обошлось ведь, так нет же, нужно подраматизировать.
Слишком уж чувствительным для парня оказался. Волк тоже хотел утешить Тэ, но злобный рык, сам собой сорвавшийся с губ Мина, ясно дал понять, кто тут играл роль чуткого слушателя, крепче прижимая к себе хрупкую теплую фигурку, доверчиво обхватившую блондина руками за шею и спрятав нос в ее изгибе. Животное, кажется, хитро оскалилось, но подходить ближе не решилось, видимо сообразило, что сейчас связываться с Юнги не стоило. Дракон и так испытывал несколько противоречивые чувства, скользя ладонями по худой спине с выступающими косточками позвонков.
– У тебя бывает когда-нибудь ощущение, что тебя все достало? – прогундосил ему тогда на ухо Тэ, шмыгая носом и поудобнее устраиваясь в кольце из рук, чем, несомненно, заслужил тяжелый вздох от Мина. А еще – пальцы в волосах, что принялись перебирать длинные тонкие пряди трепетно и осторожно, чертовски приятно.
– А у тебя когда-то бывает другое ощущение? – пробормотал мужчина, слишком увлеченный своим занятием, чтобы заметить, как Тэхён, убаюканный незамысловатой лаской, уснул у него в объятьях, умостив голову на плече. Тепло и удобно, между прочим. Так естественно и привычно, будто спал подобным образом все время. Как ребенок малый, ей-богу. Слипшиеся от слез треугольники ресниц, красный нос и слегка припухшие от бесконечного кусания губы – Ким выглядел уставшим и чертовски милым. Очарованный увиденной картинкой, огнедышащий долго не решался уложить принца в постель, укачивая на коленях, пока острый слух не уловил ехидные смешки, вырвавшиеся из пасти внимательно наблюдавшего за ним волка.
Кстати о нем.
На кухне, несмотря на поздний час, кто-то гремел посудой и без конца чихал, тихо так, по-кошачьи. Чуткий звериный нюх уловил знакомый запах псины, и Юнги понимающе усмехнулся, подтверждая свои догадки. Беззвучно приоткрыв дверь, он увидел прелюбопытнейшую картину: спиной к нему у печи вертелся невысокий ладно сложенный паренек с копной каштановых волос, что-то тихо напевая себе под нос. В руке у него то и дело мелькал черпак, а слуху открылся вполне понятный хлюпающий звук: безымянный поварёнок дегустировал собственную стряпню на готовность.
Солил, перчил и одобрительно мычал, явно приходя в восторг от вкусовой гаммы похлебки. Заинтригованный, Мин как можно тише вошел в помещение, примостившись на ближайший стул. Ночной гость не обратил на Юнги ровным счетом никакого внимания, слишком увлеченный приготовлением пищи. На огонь перекочевал чайник, сменяя котелок, судя по запаху, с супом, аккуратно ставя тот на деревянную подставку, а горячий отвар небольшими половниками перелили в пустую плошку. Чуть ли не давясь слюной, дракон устроился поудобнее на своем месте и наконец-то заговорил, выдавая собственное присутствие:
– И мне плесни, – юноша послушно выполнил просьбу, даже не сразу сообразив, что к чему, а когда понял, то резко обернулся с половником в руках, лицом к лицу сталкиваясь с довольно улыбающимся Юнги. Не каждый день, знаете ли, удается в обычном волке распознать оборотня, еще и явно чистокровного, если верить опасно сузившимся зрачкам.
Глаза-полумесяцы у юноши были далеко не человеческими, звериными, такими же ярко-голубыми, как и в волчьем обличии. На внешность он оказался довольно смазливым: пухлые сочные губы с капризным изгибом, смуглая кожа, добрый взгляд (не сейчас, конечно, но, когда улыбался, уж точно), милые ямочки на щеках и широкий прямой нос. Ну прямо миловидная фарфоровая куколка. Густые ресницы, впрочем, не дотягивали до идеала (в отличие от Тэхёна), да и ростом малец не вышел, уж точно не выше самого принца, что почему-то безмерно радовало Юнги. Не его типаж однозначно, значит, и конкуренции не составит.
– Ну и что ты застыл? Мы есть сегодня будем или как? – любуясь собственными ногтями, нагло поинтересовался огнедышащий, чем заслужил в свой адрес возмущенный гневный взгляд. Верх вежливости и гостеприимства, если честно, но как-то не до них совсем.
– Я тебе в прислуги не нанимался, – огрызнулся волк, демонстрируя ряд ровных белоснежных зубов с острыми верхними резцами. С губ Мина сорвался тихий смешок, совсем не та реакция, которой стоило бы ожидать. Но ведь действительно смешно: собачонка лаяла на дракона. Мало того что парень внешне на девчонку смахивал, так еще и голос имел своеобразный, звонкий, мягкий, с хрипотцой. Немного детский, но, в целом, приятный, однако позабавило Юнги другое. Для того, кто жил у них в башне на птичьих правах всего два дня от силы, юноша вел себя довольно нагло. Не с тем связался, огнедышащий знал, как ставить таких юнцов на место.
– Вот как, – задумчиво протянул Мин, хитро сощурив свои лисьи глаза. – Тогда, я полагаю, нам следует разбудить Тэхёна. Он будет безмерно рад тому факту, что его ручной песик освоил человеческую речь и встал на две лапы, – и Мин практически поднялся со стула, когда чужие ладони легли на плечи, с нечеловеческой силой вынуждая опуститься обратно. А ведь движение не заняло у обоих больше пары секунд. – Какие мы быстрые, – не удержался от едкого комментария мужчина, заставляя волка смущенно опустить взгляд. Надо же, он, оказывается, умел смущаться. – Ладно, так уж и быть, – Юнги лениво потянулся и сладко зевнул, понимая, что поесть ему не удастся: долгожданный сон заявился не вовремя. А мальчишка в изумлении резко вскинул голову, не веря в произнесенные слова. И действительно, с каких это пор Мин стал таким мягким? Наверное, всему виной было дурное влияние Кима. – Можешь кашеварить, но завтра днем у меня с тобой будет серьезный разговор, – парень растерянно кивнул, радуясь, что отделался легким испугом, и проводил дракона до двери, ведущей из кухни, пока та не закрылась прямо перед его носом, оставив наедине с осознанием того, что казавшийся поначалу отличным план провалился.
Маскировка не удалась.
Глава 8. Плачевная, в которой принцессе взбредают в голову странные идеи
Ноябрь
Нет, ну, Юнги совсем не против готовить еду самому. Но он, на минуточку, дракон, и ему по статусу положено есть людей, а не тушить овощи. Да и какой из Мина повар с талантом поджаривать все, что движется? Страшно представить. Мужчина так однажды занавески в спальне подпалил, нечаянно чихнув и не рассчитав силу. Теперь вот старался сдерживаться, помешивая марево на сковороде. А все почему? Правильно, потому что беспокойный Тэхён с утра пораньше опять куда-то запропастился. Вот не сидится же человеку на одном месте. Хорошо хоть волка с собой взял, иначе сопровождать парня пришлось бы Юнги, упаси боже.
Где-то наверху хлопнула входная дверь – помяни черта, называется. А через пару мгновений на пороге кухни возник Ким, мокрый до нитки, но на удивление счастливый, и следом за ним, заливая пол водой, вошел Чимин. Что за имя такое дурацкое? Мин лишь глаза обреченно закатил, ибо оборотню кличка нравилась. Еще бы, ведь он сам ее выбрал, ментально навязав Тэхёну, а тот да и рад, приняв на собственный счет. Ага, как бы не так. Эти лохматые в край обнаглели, залезая в головы к людям. Ладно, дракон для профилактики и успокоения совести протащил паренька за хвост по их внутреннему дворику разок. Или два, ну хорошо, три или четыре.
Чимин тогда, кажется, даже коготь сломал и после неделю Юнги на глаза старался не попадаться. А нечего было комнатной зверюшкой притворяться, чай в башне не совсем дураки жили. Впрочем, те обиды в далеком прошлом теперь. Сейчас, спустя месяц с лишним, Мин стал терпимее к волчонку (нет) и иногда даже снисходил до общения с ним (все сводилось к бесполезным спорам). Обычно это происходило по ночам, когда Тэхён наконец-то засыпал и Чимин мог без лишних опасений и зазрений совести (а она вообще имелась?) принимать человеческий облик.
– Дай угадаю, – дракон оторвался от готовки, переключая свое внимание на мокрого принца: одежда прилипла к телу, в розовых волосах запутались ниточки водорослей и тины, а в руках юноша сжимал какие-то зеленые отростки с белыми маслянистыми цветами. – Ты ходил знакомиться с русалками? – Мин как-то обмолвился о них, так Тэ ему потом две недели жизни не давал, упрашивал сходить к ним в гости. И ведь не объяснишь дурачку, что они плотоядные твари с острыми, как у пираний, рядами зубов. Все равно не поверит, наивный мечтатель.
– Нет, – выливая из сапога воду прямо на пол, задумчиво протянул Ким, шмыгая носом. Еще бы, конец ноября на дворе, а он удумал вырядиться в рубашку и брюки, украденные, между прочим, у Юнги! – Я рвал кувшинки в пруду для нового зелья и свалился с лодки в воду, – где успел лодку спереть, спрашивается. Хорошо хоть плавать умел, а то пришлось бы Мину потом своей головой отвечать за этого утопленника.
– А, ну это многое объясняет, – закивал дракон под возмущенное чихание волка, которому вторил и Тэхён. Вот только двух больных мужчине для полного счастья не хватало. – Так, а ну марш в купальню отогреваться, и только попробуй мне заболеть! – недовольно нахмурился Юнги, – молоко с медом в глотку запихаю, – предупредил он, зная, насколько сильно Ким ненавидел сей действенный целебный напиток. Только шантажом и получалось к чему-либо принудить упрямца.
Брезгливо морщась и на ходу выжимая длинные косы, Тэ прошлепал босыми ногами по каменным плитам прочь из кухни (пора бы уже ковры постелить), что-то тихо бурча себе под нос. Наверняка проклятья или очередные комментарии в адрес изогнутых рогов на голове блондина. И почему-то Мин был уверен: завтра они снова увидят его брюнетом, потому как не хватит столько сил и терпения, дабы избавиться от липкой тины – проще уж сбрить. Проводив принца хмурым взглядом, дракон повернулся к волку, который всё так же сидел на прежнем месте, прижимаясь мокрым боком к горячей печи.
Что ж, тоже вполне неплохой выход из сложившейся ситуации, да и простуда ему не светила: слишком выносливый организм для каких-то там вирусов. Хлопнула дверь купальни в дальнем коридоре, и зверюга перед Юнги увеличился в размерах, медленно принимая человеческий облик, ничуть не смущаясь чужого внимания. Парнишка, ко всему прочему, еще и без одежды шастал. Ну а как иначе? Мину благоволила магия, которой род волков, в отличие от драконов, был лишен, полагаясь только на проклятье луны. Потому и любые тряпки при обращении в животное рвались и становились непригодными к последующей носке.
– Расскажешь ему, что ты оборотень? – огнедышащий потянулся за тарелками, принявшись накрывать на стол, в то время как обнаженный юноша, ничуть не смущаясь своей наготы, сел напротив, ожидая, пока ему подадут ужин. Для того, у кого с самого утра маковой росинки во рту не было, держался он молодцом. Ну или слопал кого в лесу под шумок, пока Тэ плескался в пруду, намереваясь стать кормом для русалок. Вот и отпускай их вдвоем на прогулки после этого.
– Шутишь что ли? – насмешливо фыркнул Чимин, растягивая губы в улыбке. – Он меня тогда в свою постель не пустит, – Юнги брезгливо сморщился под заливистый смех парня. Уж лучше б и вправду не пускал, а то все простыни в его шерсти потом. Не сказать, чтобы дракон был против волка в ногах у Кима по ночам, просто мужчина сам иногда прикладывался под теплый бочок, и его дико раздражал лишний мохнатый комок на кровати.
– Тоже мне великая потеря, – как можно более равнодушно произнес Мин, ставя тарелку перед хитро улыбающимся оборотнем. От того не укрылись ни недовольно поджатые губы, ни убийственный взгляд, коим его одарил огнедышащий.
– Ты просто завидуешь, – не унимался Чимин, желая, видимо, довести дракона до белого каления. Зря он так, Юнги ведь мог не сдержаться, плюнув в парня пару раз огнем. Кухню, единственное, было жалко – деревянная как никак. Второе у Мина в списке любимых мест после крыши. Почему не первое? Так все просто: тут Тэхён ошивался чаще, чем наверху.
– Вовсе нет, – процедил блондин сквозь стиснутые зубы, садясь рядом с волком, который опасливо покосился на немного погнутую оловянную ложку у него в руках. Наверное, и вправду не стоило злить Юнги, но Чимин не удержался от соблазна. Было довольно смешно наблюдать за их отношениями со стороны: один взбалмошный и чрезмерно активный, а второй злой как черт и, кажется, ненавидящий весь мир в целом. Вроде и порознь, но при этом большую часть времени вместе.
Мин отнекивался, мол, работа такая, следить за пленником, Тэхён же не замечал ничего, принимая заботу как должное. А, может, намеренно провоцировал дракона, что выполнял прямые обязанности с неохотой, но Чимин-то не слепой. Он видел, как Мин каждый раз заглядывался на Тэ, а глаза при этом загорались странным блеском. На равнодушных так не смотрят. Да только толку от этого не было никакого. Им по статусу не положено переступать черту. И если один понимал и принимал правила, второй... А черт знает, что сделал бы Тэхён, узнай правду.
– Ну-ну, – не стал спорить с упрямцем Чимин, прихлебывая горячий чаек из кружки, однако счастье от блаженного уюта и тепла длилось недолго к великой радости дракона. Хлопнула дверь спален, послышались шаги на лестнице, и на полу возле ног Юнги вновь закрутился пушистый зверь, злобно зыркая на ехидно усмехающегося Мина. Ну а что? Огнедышащий предлагал ему выход из шаткого положения, но получил отказ. Ну и кто из них теперь более жалкий? По-моему, ответ вполне очевиден.
Юнги.
А на следующий день все произошло именно так, как и предсказывал Мин, тяжко вздыхая в сотый раз за утро, потому что над ухом у него непрерывно ныл один конкретный индивид, портя жизнь остальным обитателям башни.
– Юнги-и-и, – монотонно на одной ноте завывал Тэхён, цепляясь за руку дракона, и ему, будто в насмешку, вторил Чимин. Задушевно так, по-звериному. У-у-у, обоих бы в лес сдал навсегда, чтобы наконец-то поспать нормально. – Ну Юнги-и-и, – громко шмыгая носом, прогундосил Ким, чуть ли не наматывая сопли на кулак, – я заболел, – а то Мин сразу не догадался. – Мне так плохо, – ох, а уж Юнги-то как плохо. Он полночи у постели принца провел, пытаясь сбить сильный жар. Хорошо хоть в склянки Тэ заглянуть додумался: мальчишка явно нутром чуял, раз наварил столько лечебных зелий. Температура спала только к утру, и огнедышащий, обессиленный, не захотел подниматься на крышу и уснул в постели вместе с Тэхёном, обещая себе, что это в последний раз.
Или нет.
– Здорово, но при чем тут я? – отпихивая жмущегося к нему Кима, пробубнил куда-то принцу в макушку дракон. Настроение было просто отвратительным. Вот если бы блондин с утра проснулся в обнимку с Тэ, а не с волком, то, может, и сменил бы гнев на милость. Но Чимин решил иначе, вклиниваясь между ними. И зачем, спрашивается, ведь первым с кровати все равно свалился Тэхён, захлебываясь кашлем.
– Пожалей меня, – состроил несчастные глаза молодой человек, устраивая голову на животе у Мина и обнимая руками за талию. А отцепить от себя невозможно – впился мертвой хваткой, еще и улыбался хитро так зараза, потому что знал, что сейчас дракон был не в состоянии с ним спорить. А ворчал для виду скорее, запустив пальцы во вновь отросшие смоляные пряди. Все-таки предсказание оказалось верным. Они пока что отрасли парнишке лишь до плеч, но Юнги не сомневался – к вечеру те снова вернут себе прежнюю длину, спадая до талии.
– Ты такой жалкий, – охотно согласился Мин скорее из вредности, нежели желания досадить. Сбрасывать с живота тяжелую тушку принца не хотелось. Наверное, из-за того, что тот снова был жутко горячим (температура набирала обороты) и выглядел слишком милым благодаря красному носу. Дракон устало вздохнул, проклиная за собственную слабость, и осторожно переложил сопротивляющегося Кима на пустующее место рядом с собой на кровати под аккомпанемент жалобного лепета. – Не бухти, а то на крыше спать будешь, – предупредил парня Юнги, вставая за лекарством. Ну прямо заботливая мамочка, ей-богу.
Зато Тэхён сразу притих и послушно проглотил все, что ему дал огнедышащий. Эх, такую возможность для яда прозевал. Чимин у двери задушено всхлипнул, явно сдерживая рвущийся наружу лающий смех. Еще бы, не каждый же день доведется увидеть столь очаровательную идиллию: Тэ удобно подкатился к улегшемуся рядом с ним Мину и тихо засопел, убаюканный мерными поглаживаниями по голове. Юнги же бросил на волка уничтожающий взгляд, намекая на то, что дальнейшие комментарии добром для оборотня не кончатся, и повернулся на бок, обнимая Кима и накрывая обоих одеялом с головой, чтобы теплее и без лишних глаз можно было наконец-то поспать.
Глава 9. Обучающая, в которой раскрываются секреты драконьих поцелуев
Ноябрь
– Перестань тыкать в мою щеку пальцем, – сонно пробормотал Юнги, всего на одно мгновение приоткрыв глаз, чтобы потом зажмуриться, надеясь на то, что сидящий перед ним паренек окажется иллюзией. Но нет, Тэхён находился на прежнем месте, сложив руки на груди у дракона, и, умостив на них голову, наблюдал за пытающимся уснуть блондином. Ага, поспишь тут, когда на тебя пялятся без зазрения совести.
– Я проверяю, жив ли ты, – ну а вдруг, всякое же бывает в жизни. Да и какой нормальный человек стал бы спать двое суток? И не важно, что Мин, вообще-то, дракон, Тэ волновался! Просто еда закончилась, а готовить сам он ленился. Огнедышащий глубоко вздохнул для успокоения нервов и вновь заговорил:
– Я спрятался от тебя на крыше, чтобы нормально поспать, – и отдохнуть от вечного шума. – В кои-то веки не идет дождь, – это в ноябре-то, – но даже тут ты не даешь мне покоя, – еще во снах, но то отдельная тема для разговора, которую Юнги не хотел поднимать. Слишком личное и лишнее в их непростых отношениях, где страж, на минуточку, не должен испытывать таких чувств к своему пленнику.
– В башне спи, – о, он бы и рад, да только последствия его пугали, ибо вдали от взбалмошного Кима даже дышалось легче и мысли неправильные в голову не лезли. Пусть лучше так, чем потом расплачиваться за свои необдуманные действия. Мин сейчас уже заметил непозволительную мягкость по отношению к Тэхёну. Взять хотя бы тот случай с яйцами в пять утра, когда принц ввалился в холл, с головы до ног усыпанный перьями.
«Я просто яйца спер из соседнего курятника» – выдал ему тогда Тэ на немой вопрос в глазах, обнимая лукошко с этими злосчастными яйцами, как будто дома есть нечего. И Юнги наверняка всыпал бы псевдопринцессе по первое число, когда б не толпа разъяренных женщин внизу и жалобное «Спрячь меня» из-под кровати. Пришлось изображать из себя злого дракона и распугивать местных жителей. Он даже не стал отчитывать или как-то наказывать Кима после! Чимину смешно, а вот самому Мину как раз-таки не до смеха. Это крах. Полнейший крах трехсотлетней выдержки и строгости.
И перед кем? Мальчишкой, который не видел дальше своего носа. Хотя оно было и к лучшему. Дракон и обычный человек – что-то из области фантастики, если честно. Один древнее бессмертное существо, второй – хрупкий сосуд, ограниченный временными рамками, болезнями и ранениями. Немыслимое сочетание, болезненное и неприятное. Лучше бы Юнги о себе подобных думал, а не о неугомонном мальчишке, которому, кажется, предстояло выйти замуж вместо своей сестры. Не семья, а черте что. У Мина не было никаких шансов при всем желании.
– Это с твоим-то орущим коршуном под боком? – соизволил открыть глаза огнедышащий, с недоверием глядя на Тэ. – Вот уж спасибо, но я откажусь, – он попытался спихнуть с себя принца, но проще, наверное, гору сдвинуть, чем этого упрямца, который только усугубил ситуацию, садясь на мужчину сверху и упираясь руками тому в грудь. Не самая удобная поза для платья, но...
О Господи.
– Он пересмешник, – нараспев произнес Ким, пока едва способный соображать Юнги старался думать о чем угодно, только не о лягушачьих губах парня. Ладно, не лягушачьих, соблазнительно полных и притягательных. Дракон с огромным усилием отвел от них взгляд, надеясь, что ничем не выдал своего странного состояния. Не хватало только тонны вопросов от Тэхёна и очередных подколов Чимина для полного счастья. И за что ему все это на старости лет?
– А я дракон с чутким слухом, и твоя курица фальшивит, – «а ты сегодня слишком красивый». Вот последнее особенно злило Юнги. Уж лучше бы тот и дальше красился как кикимора. Так нет же, научился, еще и учителя умудрился превзойти, а Мину теперь страдай, уповая на собственную выдержку. – Слушай, отстань от меня, – взмолился дракон, закрывая глаза, чтобы не видеть перед собой лишний раз мальчишку, – дай умереть спокойно часа на три-четыре.
– Сон, – недовольно фыркнул Тэ, – это называется сном, Юнги, – что там огнедышащий говорил про зрение? Забудьте, от бархатного голоса стало в разы хуже. Еще и кожа мурашками покрылась, вторя сердцу, пустившемуся в галоп. Ну просто здорово. Как только Тэхён ничего не заподозрил, оставалось загадкой, а, впрочем, так даже лучше.
– Так и будешь на мне сидеть? – скептично выгнул бровь Мин. Нет, серьезно, сколько можно? Это уже не смешно. Еще и взгляд какой-то томный из-под ресниц сделал и ухмылку на губах насмешливую – опасная смесь. Понахватался где-то всяких штучек женских, а теперь безбожно издевался.
– Нет, – просто ответил он, но с места не сдвинулся. Только смутился немного, еще больше озадачив дракона. – Я к тебе по делу пришел, – боже, Юнги уже заранее страшно, потому что в этой голове никогда не возникало адекватных идей. – В общем, я хочу... – Тэ запнулся и, кажется, даже покраснел немного, – то есть мне нужно, чтобы ты, – ну надо же, смущающийся Ким – что-то новенькое. – Научи меня целоваться, – хорошая идея, кстати.
Стоп, что?
Блондин растерянно проморгался, надеясь, что ему послышалось. Научить целоваться Тэхёна? О таком он еще не фантазировал на этой неделе. Докатился, раз начал страдать слуховыми галлюцинациями. Мину показалось же, не так ли? Ну какой адекватный человек стал бы предлагать такое? Ах да, Тэ к ним не относился. Слезать с него тоже не спешил, краснея аки девственница в первую брачную ночь и закусывая нижнюю губу от волнения. Значит, не показалось.
– На помидорах учись, – вышло немного грубо, но пусть лучше так, чем мучиться потом от новой порции странных снов. Очередная попытка сбросить с себя Тэхёна не увенчалась успехом, зато удалось сесть. Какая никакая, а уже победа: парню пришлось отодвинуться, чтобы не столкнуться с огнедышащим лбами и пересесть на более безопасную зону – колени. Ну прямо от сердца отлегло.
– Они мерзкие, – скривился Ким при упоминании помидоров, – а ты красивый, – просто потрясающая логика и довольная улыбка во все тридцать два зуба. Юнги только недоверчиво фыркнул на такой сомнительный комплимент. Чтобы он и красивый? Да ни в жизни.
– У меня чешуя и рога, в каком месте я красивый? – попытался вразумить мальчишку Мин, втолковывая очевидную правду. В нем из красивого только... да ничего, в общем-то. Сплошная несуразность, грубость и нелюдимость. Осталось вбить эту в голову Тэ. Ну а вдруг. Ким на его фразу только глаза раздраженно закатил, будто дракон нес несусветную чушь, а после перевел взгляд на те самые рога, которые ему, вообще-то, нравились.
– Боже, губами ты красивый, так будешь учить или нет? – недовольно надулся Тэхён, словно Юнги лишил принца обеда. Такое, кстати, случалось порой, но не особо-то работало – мальчишка мог приготовить поесть и сам. Это немного бесило, если честно, ибо стряпню сваливали на Мина в любом случае.
– Хм, – только и смог выдавить из себя дракон, тяжело сглатывая из-за приблизившегося к нему вплотную молодого человека. Слишком близко, черт побери, пусть внешне за маской безразличия ничего не было видно. Горячее дыхание огнедышащего опалило щеки принца, отчего тот невольно зажмурился, будто Юнги не поцеловать его собирался, а ударить. Но Мин просто смотрел, отмечая морщинки в уголках глаз из-за смеха, родинку-кляксу на кончике носа, обветренную кожицу на губах – ничего особо примечательного, обычное лицо, пусть и с интересными чертами. Притягивала далеко не внешность, что-то другое, нечто незримое, но делающее любого из них уникальным, ведь в конечном итоге всему виной становится не красота. По крайней мере, не та, которую воспевали во всеуслышание. Молчание затягивалось, заставляя Кима нервничать еще больше.
– Ну что там? – поинтересовался он, приоткрывая один глаз и нетерпеливо ерзая на коленках блондина. Юнги же погрузился в размышления с головой, взвешивая все «за» и «против».
– Оцениваю фронт работ, – а заодно и последствия опасной авантюры, от которой потом будет только хуже. Или нет, никто же не знает наверняка, как отреагирует Тэ на случившееся. Хотя уже сама просьба должна была насторожить Мина. Ну какой нормальный парень полез бы к представителю своего пола? Хотя Тэхён и понятие «нормальный» – вещи несовместимые. Иначе с чего ему так легко далось превращение в девушку? Ладно, тут дракон утрировал, принцесса из Кима вышла никудышная, но в остальном же – десять странностей из десяти. Или он просто хотел верить в то, что его неправильные чувства взаимны.
Идея созрела спонтанно, но явно в корне решала их проблему. Холодные ладони легли на мягкий бархат щек, медленно приближая чужое лицо к своему. Тэ от волнения впился пальцами в бедра Юнги, кажется, даже дышать начал через раз. В широко распахнутых глазах отчетливо читался испуг, что вызвало у дракона улыбку. Наверное, Тэхёну понадобилось немало смелости, чтобы решиться на такое. И ради чего? Мин не столь хороший учитель, чтобы помогать, да и почему вообще должен? Ему с трудом верилось, что Ким к своим годам не умел хоть как-то целоваться. А впрочем, плевать, это сейчас не имело значения. Горячее дыхание на губах, дрогнувшие в испуге ресницы и...
Возмущенный вопль Тэ сотряс окрестности.
Мальчишка отшатнулся от Юнги, вскакивая на ноги и зажимая ладонями свой нос. В уголках глаз у принца собралась влага от жгучей боли, а возмущенный до глубины души взгляд угрожал прожечь в огнедышащем дыру. Забавно, Мин ожидал больше криков, но Тэхён только сделал глубокий вдох и отнял руки от лица, демонстрируя дракону его творение: ярко-розовый кончик, уже наливающийся более насыщенными красками. А что, по-моему, вышло довольно мило, идеально сочетаясь с пунцовыми от смущения щеками.
– Ты зачем меня за нос укусил? – наконец заговорил Ким на удивление спокойным голосом, который не предвещал ничего хорошего. В глубине васильковых глаз же затаилась обида, отдаваясь Юнги неприятным уколом куда-то в желудок, но пусть уж лучше так, чем потом мучиться обоим.
– Это был драконий поцелуй, – в ответ ему хлопнула дверь чердака, оставляя наедине с собственным ураганом мыслей. Мужчина откинулся на спину, глядя в затянутое серой молочной дымкой ночное небо. Что ж, шутка не удалась, и он надеялся, что отбил у Тэхёна всякое желание к подобным экспериментам.
Ведь в следующий раз Мин мог и вправду не сдержаться.
Глава 10. Съедобная, в которой рассказывается о правильном питании злых драконов
Декабрь
– Как думаешь, может, мне отрезать челку? – Тэхён крутил головой из стороны в сторону, рассматривая собственное отражение в зеркале под разными углами. Длинные черные локоны, вьющиеся на концах, доставали юноше до талии, блестящим атласным покрывалом струясь по плечам. В языках магического голубого пламени они отливали синим, контрастом выделяясь на фоне смуглой кожи и васильковых глаз. Из распахнутого настежь окна в комнату ворвались клубы густого сизого дыма с водоворотом первых шустрых снежинок – то тяжко вздохнул дракон, чей сон в который раз за ночь потревожил этот несносный пленник.
– С чего ты взял, что я разбираюсь в таких вещах? – раздраженно фыркнул Юнги, появляясь в оконном проеме уже в человеческом облике. Шартрезовые глаза немигающе уставились на хрупкую фигурку, сидящую за туалетным столиком, впитывая в себя желанный образ. Определенно это новое красное платье из плотного тяжелого бархата шло Тэхёну, подчеркивая плавные мягкие линии гибкого тела, а румянец смущения из-за слишком пристального внимания лишь придал Киму больше очарования.
– Ну, ты же помог мне когда-то подобрать макияж и наряды, – резонно заметил Тэ, на что дракону уже было нечем возразить, поэтому он просто неопределенно пожал плечами, словно признавая за собой такой грешок, спрыгнул с узкого подоконника и улегся на кровать, вальяжно развалившись среди горы перьевых подушек. Закинув руку за голову, Мин вновь устремил задумчивый взгляд на принца, который потерял к огнедышащему всякий интерес, принимаясь за расчесывание густых локонов.
Вообще, Юнги даже обрадовался тому, что молодой человек наконец-то решил прекратить двухнедельную демонстрационную молчанку из-за того неудавшегося поцелуя. Ну да, получилось не очень красиво, но чего Тэхён, собственно, ожидал от дракона? Бесчувственного зверя, находящегося здесь с конкретной целью, а не ради мимолетных романов. Для Тэ влечение могло оказаться очередной прихотью в коллекции сотни других, а Мин был не из тех, кто распылялся по мелочам. Добавьте к этому их разницу в социальном статусе, обязанности перед семьей и обществом, взгляды на жизнь в целом и получите уравнение из двух неизвестных.
– Юнги, – вырвал мужчину из размышлений мягкий густой бас, патокой разливаясь по коже, – скажи, я толстый? – огнедышащий беззвучно застонал от безысходности, понимая подоплеку вопроса.
– Нет, ты не толстый, – не глядя на принца, осторожно ответил он. – Но скандал ведь все равно будет, я правильно понимаю? – проходили, знаем. Правда, если раньше подобное Мина жутко бесило, то сейчас скорее забавляло. Даже в порывах гнева Тэхён выглядел комично, оттопыривая свою и без того пухлую нижнюю губу. Хоть бери и закатывай прямо сейчас. И как на такого можно злиться?
– Нет, просто мне требуется мнение со стороны, – подозрительно спокойно возразил Ким (наверняка задумал что-то), откладывая гребень в сторону. Не оторвал зубчики, и на том спасибо, уже какой-никакой прогресс.
– Зачем? – насмешливо фыркнул дракон, приподнимаясь на локтях. Слабо верилось, что Тэ вдруг резко озаботился собственным внешним видом. Ну да, стал прихорашиваться больше обычного, будто хотел произвести впечатление на кого-то. Но на кого? Их в башне жило двое, Чимин не в счет, о его человеческой ипостаси Ким не знал.
– Ну, обычно люди видят только то, что хотят видеть, мне же нужен взгляд кого-то незаинтересованного, – иногда, если честно, Юнги совершенно не понимал мальчишку с этими заумными философскими фразочками и странными кроткими взглядами, брошенными из-под длинных острых ресниц.
– Да? – Мин повернулся на бок, подперев голову ладонью, чтобы было удобнее наблюдать за манипуляциями парня. – Тогда почему я вижу тебя? – откровенно издевался над ним дракон. Тэхён на такую колкость недовольно поджал губы, и мужчина мог поклясться, будто в фиалковых глазах на миг вспыхнул гнев.
– Потому что знатно нагрешил в прошлой жизни, – огрызнулся брюнет, поднимаясь с пуфа, чем заставил огнедышащего невольно тяжело сглотнуть. Каждое движение юноши искрило грацией и мягкостью. То, как он склонял голову на бок подобно своей птице, как потягивался после сна или перебирал цветные склянки с зельями невозможно изящными тонкими пальцами, как расчесывал волосы или гладил Чимина, обнимая чуть ли не всем телом, как жался к Юнги по утрам или укладывал голову тому на плечо, – все в принце завораживало. Да, Юнги и вправду знатно нагрешил в прошлой жизни, раз в этой ему приходилось терпеть под боком Тэхёна, слишком красивого и недоступного, эфемерного, как какая-нибудь богиня.
Подходя к кровати, Ким дважды оступился, наступил сапогом на подол длинного платья, окончательно путаясь в складках, и чуть не упал на дракона.
Ой, забудьте, Тэ рукожоп неприглядный.
– Ну и чего ты разлегся? Вставай, мне нужно мнение по поводу моей новой походки, – ох, лучше бы Мин и дальше спал у себя на крыше.
– Выпрями спину, – тяжкий вздох в ответ, – грудь вперед, – было бы что показывать. – Голову вверх, – а как смотреть-то, куда падать? Шея у Тэхёна, кажется, нещадно затекла, отдаваясь колючими иголками дискомфорта в позвоночник. – А теперь пошел вперед от бедра, – Ким с трудом удержался от мучительного стона. – От бедра я сказал, а не походкой голодной обезьяны, – послышался жуткий грохот от падения – Тэ растянулся в углу спальни, тихо ругаясь себе под нос. Да-а-а, сделать из него грациозно шагающую лань не вышло. То ли парень просто не был создан для платьев, то ли не особо-то и старался что-либо делать.
Мин вернулся на кровать, продолжив уже оттуда наблюдать за кряхтящим Тэхёном. Мальчишка с горем пополам поднялся с пыльного пола, мысленно делая пометку убраться здесь сегодня вечером, и бросил в сторону дракона недовольный хмурый взгляд. Винить сейчас в чем-либо Юнги как минимум глупо. В конце концов, он и так уже сделал все от него зависящее, дабы сделать из юноши более-менее сносную принцессу. Дело оставалось за малым – впитать в себя знания и научиться их использовать с пользой. Сейчас, например, Ким понял, что мешающийся длинный подол – зло во плоти, и от него давно следовало избавиться.
Озарение пришло неожиданно быстро, и брюнет бросился к сундуку, принявшись рыться в вещах, игнорируя заинтересованный взгляд Юнги. Пусть мучается от неопределенности, ему полезно немного понервничать, раз не понимает тонны намеков со стороны принца. Ну, спрашивается, куда уж понятнее, если парень попросил научить целоваться? Так нет же, нужно обязательно все испортить, сведя к шутке. Обхохочешься просто, и ведь не скажешь о подобном напрямую – можно отделаться далеко не укусом. Одни сложности с этими драконами, ей-богу. Приходилось идти на различные ухищрения, применяя в отчаянии даже женские трюки.
– Серьезно? Лосины? – хохотнул Мин, когда Тэ выудил из недр сундука возмутительно узкие брюки из тонкой оленьей кожи. Самое то для унылой дождливой погоды. Комментарий блондина остался без внимания (юноша просто сделал пометку напакостить чуть позже), потому что следом взгляду открылось своеобразное платье-камзол: спереди укороченный, ну прямо полный простор для движения, украшенный пуговицами с сапфирами и серебристой вышивкой по канту, а сзади – длинный бархатно-синий шлейф и высокий воротник с закрытой горловиной, идеально подходящий для ветреной погоды. Бинго! – Ты, должно быть, шутишь, – но Юнги уже никто не слушал, ведь за окном раздался знакомый топот копыт, заставив Кима в спешке заметаться по комнате, разбрасывая одежду.
Ох, ну конечно же, никто не встречает гостей абы в чем. Настроение у дракона опустилось ниже допустимой отметки, и он, незамеченный взволнованным Тэхёном, вышел через дверь, направляясь в сторону крыши – пришла пора исполнить свой долг. Превращение заняло не больше минуты, отдаваясь острыми искрами ноющей боли по всему телу. Обычно это не приносило столько дискомфорта, но сейчас Мин торопился, боясь не успеть вовремя. Только не ясно, к чему именно: спасению Кима от очередного жулика или же избавлению от потенциального конкурента.
Ему ведь не впервой жульничать и съедать полукровок, например, оправдывая себя тем, что кандидат не понравился Тэ или был его не достоин. Сегодняшний претендент на руку и сердце принцессы оказался недурен: привлекательный, пусть и в доспехах (забрало хоть поднять удосужился), обходительный и располагающий к беседе – вон как Тэхён улыбался ему своей квадратной гримасой из окна, строил глазки и кокетливо дергал плечом, у Юнги аж челюсть от злости свело. И чем продолжительнее становилась их беседа, тем быстрее закипала в огнедышащем ярость. Или ревность?
Не суть важно, потому что дракон, найдя нужную лазейку, злорадно оскалился, демонстрируя ровный ряд острых зубов, расправил крылья и с диким рыком ринулся вниз на рыцаря. Тот даже пикнуть не успел, как оказался в пасти у зверя, и только возмущенный окрик Кима разлетелся по окрестностям, вынуждая до этого дремавшего у двери волка испуганно вздрогнуть. Ну еще бы, голосяка у мальчишки далеко не девичий. Тэхён сорвался с насиженного места у окна, перепрыгивая по три ступеньки за раз, пока спускался вниз, на улицу, туда, где, вновь приняв человеческий облик, его уже поджидал Юнги.
– Ты зачем съел этого принца? – раздосадованно воскликнул запыхавшийся Тэ, не находя слов, способных описать всю гамму чувств, охвативших сейчас. Парень подошел ближе, ударяя Мина кулачками в грудь, и дракон мог поклясться, что Ким даже ногой недовольно топнул для завершения картины – до того юношу возмутило произошедшее. – Он же был симпатичным! – поэтому и сожрал, господи. Нечего тут на чужое зариться.
– Видишь ли, в чем дело, моя дорогая импульсивная принцесса, – легко отодвинул от себя брыкающегося мальчишку Мин. – У него на кирасе был выбит серийный номер, – спокойно продолжил мужчина, решив прояснить ситуацию. С места он не сдвинулся ни на дюйм, ведь чужие хлесткие удары были для него равносильны щекотке. – Мелкими цифрами, вот здесь, – Юнги показал на себе, ткнув пальцем куда-то ниже ключиц, чем, несомненно, заинтересовал взбешенного Тэхёна. – Но поскольку у меня хорошее зрение, – хоть где-то пригодилось, – то я смог разглядеть, – убежденно закивал блондин. – Две тысячи тридцать девять с левой стороны и тысяча триста девяносто один – справа.
– Ну и что? – сдувая падающую на лицо прядь волос, буркнул Ким, скрещивая руки на груди. Ему этот набор цифр ровным счетом ни о чем не говорил.
– Сложи их, – предложил Юнги, лишь огромным усилием воли не улыбаясь при виде раскрасневшегося принца, который недоверчиво хмурил брови, приступая к вычислениям. – Слева и справа получаются одинаковые суммы – четырнадцать, – брюнет задумчиво кивнул, соглашаясь со сказанным, но понять логику, по которой дракон съел рыцаря, так и не смог. – Счастливый номер, надо съесть, – и Юнги, довольный собой, облизнулся, а в следующий миг захохотал, отбиваясь от нового града ударов и убегая в башню, где надеялся спрятаться от пришедшего в ярость Тэхёна.
Да, все-таки непростая у Мина работа – защищать честь и доброе имя принцессы.
Глава 11. Роковая, в которой принцесса встречает прекрасного принца
Декабрь
– Итак, сегодня мы пойдем в лес за грибами, – с умным видом заявил Тэхён, пытаясь натянуть на себя резиновые ботфорты, доходящие ему до середины бедра. Волк и Юнги с тоской переглянулись, а после устремили взгляды, полные отчаяния, в окно. На улице не переставая шел сильный ливень. В середине декабря. Тем не менее, это ничуть не смутило пышущего энтузиазмом Кима, который носился по комнате в поисках подходящего лукошка. И ведь не скажешь ему, что сейчас не сезон и грибы давно сошли, остались только мухоморы да поганки под слоем снега и грязи. Пришлось идти вместе с ним, дабы принц не увяз в каком-нибудь болоте, с него станется.
Ледяные капли за ворот камзола поумерили мальчишеский пыл, но не отбили желания. По лесу они прошатались около часа, злые и дико раздраженные жизнерадостностью Тэ, который что-то тихо напевал себе под нос, выдирая из промерзшей земли непонятные корешки. Юнги и Чимин плелись чуть поодаль, безмолвно роптая на судьбу, и даже удивленный вскрик Кима не завладел их вниманием. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока мальчишка не затих, оживленно ковыряясь в кустах, словно на клад наткнулся или какое редчайшее захоронение. Не то чтобы Мина сильно заботило происходящее, ведь его наконец-то никто не дергал, пусть и приходилось мокнуть под дождем, но для виду стоило проявить каплю беспокойства. Осторожный окрик не дал ровным счетом никакого результата (кто бы сомневался). Это ж чем нужно было так увлечься, чтобы потерять связь с реальностью?
– Я нашел подснежник, – задумчиво выдало перепачканное в грязи чудо дрожащим голосом, поднимая наконец-то голову. Чимин на восклицание недоверчиво фыркнул, поведя ушами, а Юнги обреченно возвел очи горе. Тэхён как всегда в своем репертуаре.
– Тэхён, в декабре не бывает подснежников, – холодно заметил дракон, пытаясь оттереть от грязи ботинок, но подобный нюанс с временными рамками, казалось, не смутил молодого человека, разве что, заставил нахмуриться.
– Да? Тогда почему он лежит здесь? – и они, может, проигнорировали бы вопрос, если бы не тревога, омрачившая лицо юноши. Ну не из-за цветов он там переживал, в конце-то концов. Чимин, озадаченный вопросом, обогнул куст, принюхиваясь к посторонним запахам, и испуганно ахнул, тут же опускаясь на колени рядом с принцем уже в человеческом обличии.
Собственная нагота его ничуть не смутила, в отличие от недовольно цокнувшего языком огнедышащего. Волк подался вперед, ощупывая что-то скрытое от глаз Мина, игнорируя противные ледяные капли, разбивающиеся о голую кожу. Ну никакого инстинкта самосохранения, вы посмотрите. А главное Тэхён на подобные сказочные метаморфозы не обратил ровным счетом никакого внимания. Начиная раздражаться, Юнги последовал за Чимином, готовый разразиться гневной тирадой, но пораженно замер, увидев, из-за чего так переполошились спутники. На обледенелой земле, покрытой инеем, свернувшись калачиком, лежал парень, совсем мальчишка, наверное, ровесник Тэ или чуть моложе. Грязный, но, судя по добротно сшитой одежде, кто-то из высшего сословия. Мертвецки бледное лицо, посиневшие от холода губы, лиловые веки, нездоровый румянец на щеках и едва заметное неровное дыхание. А на боку – рваная рана будто бы от звериных зубов. Еще живой, но буквально на грани.
– Ну и чего вы застыли как истуканы? – проворчал Юнги, расталкивая опешивших парней и стягивая с собственных плеч тяжелый шерстяной плащ, чтобы в следующий миг завернуть в него незнакомца. Взвалив на себя непосильную ношу, он повернулся к остальным, отмечая застывшие в глазах Кима слезы и слегка сконфуженную гримасу Чимина. – Бегом в башню, приготовьте гостю ванную и постель. Будем выхаживать. И, Чимин, – Мин перевел нечитаемый взгляд на оборотня, чье лицо панически вытянулось от осознания допущенной оплошности – заметил свою наготу, – ты бы оделся что ли, чай не пещерные жители, – предложил дракон, с удовольствием отмечая густой румянец на щеках волка. – Хотя бы в шерстяную шкуру, – тот послушно вернул себе прежний облик, тычась мокрым носом ему в бедро. Тэхён же, игнорируя развернувшийся перед ним спектакль, поднялся с колен и подошел к Юнги, неотрывно глядя на парнишку в руках у огнедышащего.
– У меня есть все необходимые зелья, – затараторил Ким, поудобнее перехватывая окоченевшими пальцами лукошко. – Постарайся донести его до башни живым, ладно? – зная страсть того к поеданию незнакомцев, взмолился Тэ. Мужчина обязательно съязвил бы что-нибудь на этот счет, но беспокойство в васильковых глазах приклеило язык к нёбу. Ну в самом деле, он же не бессердечное чудовище какое-нибудь. Мальчишку и вправду было жалко: с виду и не скажешь, что какой-то зазнайка высокомерный. Аромат голубой крови забил блондину легкие, развеяв сомнения о благородстве оного. Слава богу, рана больше не кровоточила – цапнули не сильно. И каким ветром его только занесло в их земли без коня и оружия?
До башни добрались в кратчайшие сроки, запыхавшиеся, но ужасно довольные собой. Пока Чимин хлопотал с обедом на кухне, они с Кимом отмыли от грязи незнакомца, переодели в чистые одежды и разместили в комнате Тэхёна, мол, негоже ютиться гостю на диване в гостиной. А как Юнги туда отправлять, так всегда пожалуйста. Сейчас, в свете дрожащих факелов, пострадавший казался еще моложе, хотя мужественное рельефное тело говорило об обратном. Впрочем, внешний вид заботил только Мина, тогда как Тэ суетился вокруг раненого, звеня склянками, и обрабатывал укус, накладывая на повреждение всевозможные обеззараживающие примочки.
Наверное, впервые за все время его пребывания в стенах башни, Ким выглядел таким серьезным и собранным, полностью погрузившись в работу. Это заставило огнедышащего взглянуть на принца совершенно с другой стороны и о многом задуматься. Забавно, а ведь Мин полагал, что Тэхён варил зелья потехи ради. Эдакий бессмысленный набор ингредиентов, брошенных в котел от балды. Как мало, на самом деле, он знал о Тэ и почему-то разозлился даже, только не ясно, на что именно: на самого себя или украденное другим внимание. Последнее вообще попахивало какой-то ревностью. Ну, подумаешь, у юноши на кровати лежал красавчик незнакомец, подумаешь, у Кима глаза странно блестели и пальцы едва заметно дрожали, скользя по невозможно бледной щеке, подумаешь...
– За мной он никогда так не ухаживал, – едва слышно процедил Юнги, заставив подошедшего в этот момент Чимина злорадно рассмеяться. Зеленеющий от злости дракон – поистине, захватывающее зрелище. У того чуть ли пар из ушей не шел, настолько Мина бесила сложившаяся ситуация. Блондин ведь чуял, чем угрожало обернуться случайное лесное знакомство. Катастрофа с большой буквы.
– Юнги, ты дракон, вы даже не болеете, – сгибаясь пополам от смеха, захрипел волк, дабы не привлечь к ним лишнего внимания со стороны Тэхёна: ни к чему отвлекать от работы.
– Пущу на меха, – не оборачиваясь, пообещал огнедышащий, заставив раздражающего Чимина мгновенно притихнуть. Юнги слов на ветер не бросал, тем более, когда дело касалось угроз. Оборотню на всю жизнь хватило той «прогулки» по внутреннему дворику, когти до сих пор иногда ныли.
Закончив с бинтованием, Ким отстранился от пострадавшего, разминая затекшую спину. Рана, конечно, не исчезла за пять минут, но теперь хотя бы не угрожала заражением крови. Уже прогресс. Выглядел незнакомец на порядок лучше, нежели ранее: кожа вернула себе прежний смуглый оттенок, а со щек практически сошел нездоровый румянец, да и дыхание наконец выровнялось. Похоже, дракон недооценил способности Тэхёна. Не такой уж он и раздолбай беспечный, каким всегда казался, хотя одно другому не мешало. Глаза у Тэ блестели восторгом, будто не человека выхаживал, а снова травки свои целебные весь день собирал.
Юнги и хотел бы сказать что-нибудь едкое или колкое, но не смог, невольно зеркаля чужую робкую улыбку. Кажется, кое-кто полный идиот, запавший на смертного мальчишку. Взгляд Кима переместился на волка, который неуверенно топтался у стенки, не зная, стоило ли вообще подниматься наверх. Ну еще бы, Чимин не один месяц скрывал свою сущность, притворяясь верным питомцем. Было чудом то, что Тэ его до сих пор не выгнал взашей. Да и вел себя немного странно: не задавал вопросов и не вздыхал удивленно, мол, живой оборотень под боком, а он не знал о нем.
– Думаю, стоит прояснить кое-какие моменты, – тактично начал Мин, кивая в сторону волка, на что Тэхён только плечами пожал равнодушно. – И все? Даже никаких возмущенных криков и остроумных комментариев? – удивленно вскинул брови Юнги, глядя на довольно улыбающегося принца. – Уж не заболел ли ты часом?
– Если ты про то, что Чимин оборотень, то можешь не стараться, я все знаю, – стаскивая с себя запылившуюся одежду, пробубнил Ким (времени на переодевания до этого как-то не представилось). От былого стеснения не осталось и следа, а ведь раньше целый концерт закатил бы на тему «Не смотри на меня, я голая!». – Юнги, не смотри на меня так, – хохотнул молодой человек, натягивая через голову чистую сорочку. Видеть удивление на извечно «каменном» лице дракона – бесценно. – Я, конечно, наивная душа, но не настолько, чтобы не заметить уничтожающего по ночам наши припасы человека. Только вслушайся, человека, – Мин перевел хмурый взгляд на виновато улыбнувшегося Чимина. Нет, ну вы поглядите-ка, какие все умные!
– А чего молчал тогда? – Юнги скрестил руки на груди, с укоризной глядя на скачущего по комнате в одной сорочке парня, чьи голые икры жутко отвлекали. Гладкие. Они были гладкими, черт побери! А Мин и не знал об этом. Что еще успел скрыть от них Ким?
– А вдруг ты и его бы съел? – поистине, иногда логика Тэ вгоняла его в ступор. Он же не питался волками, ну в самом деле, что за глупости? – Хотя, судя по тому, что Чимин до сих пор живой, ты уже давно в курсе происходящего, – обиженно надул и без того пухлые губы брюнет. – Сговорились у меня за спиной, негодяи, – упомянутые растерянно переглянулись, тяжело сглатывая. Драматичный тон, полный театральной патетики, не предвещал ничего хорошего. Так и лысым проснуться можно, с Тэхёна станется провести подобного рода эксперимент. С ногами своими провернул же какой-то фокус. – Ух, был бы драконом, сожрал бы обоих, – заявило это недоразумение, зачесывая волосы в высокий хвост, и спутники невольно отступили на пару шагов назад, когда Тэ захотел выйти в коридор. – И вот с этими людьми мне приходится делить кров, – драматично вздохнул Ким, получая взамен недовольное фырканье.
– Мы не люди, если ты этого еще не понял, – напомнил Юнги, не купившись на трагично заломанные брови. – Не нравится, спи на улице.
– Тиран и деспот! – заявил Тэхён и с гордым видом попрыгал по ступеням вниз. – Кто последний, тот моет за всеми посуду, – Мин тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как следом за юношей сорвался с места Чимин. И за что ему на старости лет судьба преподнесла двух взрослых детей? Ах, если бы он только знал.
Глава 12. Неизбежная, в которой любовь начинает обретать формы
Декабрь
– Дубина остолопая! – на кухне что-то с громким звоном и треском разбилось о стену.
– Идиот мохнатый! – а это, кажется, погибла смертью отважного героя любимая ваза Юнги. Воплей не последовало, значит, промазали. Обидно.
– Недопринц несчастный! – судя по тяжелому гулкому звуку, в ход пошла сковородка. Боже, только бы всю комнату не разнесли, увлеченные своими игрищами.
– Чья бы псина лаяла тут, а твоя спала на коврике! – в ответ послышалось утробное рычание.
Дракон обреченно взвыл, потирая пульсирующие от боли виски. Подобная грызня продолжалась уже неделю с лишним, сводя Мина с ума, а вот Тэхёна ситуация забавляла явно, вон как ходил улыбался. Ну кто бы сомневался. А все почему? Правильно, потому что теперь с ними временно проживал тот самый спасенный принц (у-у-у, надо было оставить его помирать в снегу). Кто же знал, что им это боком выйдет? Да никто, в общем-то. Чон Чонгук – имя новой головной боли для Юнги и, кажется, нескончаемого веселья для Тэ. Еще бы, они спелись уже тогда, в спальне, стоило лишь перекинуться парой фраз и представиться.
– Принцесса говоришь? – недоверчиво сощурился Гук, с ног до головы оглядывая плоского донельзя Кима, согласно кивающего и невинно хлопающего длиннющими ресницами. Хороший образ, ничего не скажешь: платье добротное, макияж женственный, воздушный, причесочка замысловатая, взгляд кокетливый. Не хватало только одной детали... – А где тогда твоя грудь? – да, вот и главная проблемка нарисовалась.
– Ты ее спугнул, – пробасила красавица, высокомерно вскидывая подбородок. Чон на колкость понимающе улыбнулся, не став больше возражать, и, наверное, именно в тот момент Мин его и невзлюбил. Не нравилось ему, как Чонгук вечно пялился на брюнета, старался ненавязчиво коснуться и украсть кусочек внимания, чем смущал принцессу безмерно. Да еще и улыбался без конца своей дурацкой кроличьей улыбочкой. Юнги не следил, нет, но внешность парня, несомненно, нервировала.
Круглое смазливое кукольное личико, острая линия челюсти, большие оленьи глаза, бездонные и черные, выразительный контур аккуратных губ, пухлых, симпатичных, как, впрочем, и сам хозяин, черт бы его побрал. Еще и брови эти густые, подвижные, считай живые. Красит он их что ли? А Тэхёну хоть бы что, знай себе улыбался и трепал того по каштановым волосам. Хорошо хоть не тискал, иначе у дракона случился бы сердечный приступ. Не от ревности, отнюдь, Юнги же не зеленый юнец какой-нибудь.
Чисто профессиональное беспокойство, знаете ли, к чувствам человеческим не имеющее совершенно никакого отношения. Только поэтому Гука спровадили из постели Тэ на диван в гостиной. Нечего тут покушаться на честь и доброе имя принцессы, которая сама кого хочешь опорочит. А больной бок и без мягкой перинки заживет, ничего страшного. Дверь в библиотеку, где прятался Мин от посторонних шумов вот уже около двух часов, распахнулась, с жутким грохотом ударяясь о стену. На пороге перед огнедышащим возник виновник мигрени, раскрасневшийся и чем-то жутко недовольный.
Не он один, между прочим. Дракон, устроившийся в тесном кресле, оторвался от скучного чтива какой-то запыленной романтичной книжонки, послав волку нечитаемый тяжелый взгляд. О, блондину многое хотелось ему высказать, но безграничная лень останавливала от грозной тирады. Плавали, знаем. Они продолжали грызться с Чоном по любому поводу буквально на пустом месте, создавая проблему из ничего. Отчитывай, не отчитывай – все без толку. Так какой смысл сотрясать воздух, если можно уйти спать на крышу?
– У-у-у, мерзкий тип, – пробурчал оборотень, плюхаясь на диван рядом со столом, клокоча от ярости. Имен не называли – незачем. Опять, небось, не поделили с Гуком последний кусок курицы. Мин до сих пор не понимал, почему это двое начали вражду. Неприязнь с первого взгляда, не иначе. Поначалу Тэ пытался их примирить, но тоже быстро сдался, махнув рукой на детский сад, разворачивающийся под носом. – Так бы и написал ему в тапочки.
– Тут я с тобой соглашусь, – кивнул Юнги, рассеянно переворачивая страницу книги, но не вникая в смысл прочитанного. Все его внимание занимали собственные мрачные мысли об одном неугомонном мальчишке. – Хотя гадить в тапочки не стал бы, – а смысл? Ким вряд ли бы перестал общаться с Чонгуком из-за такой ерунды. Они вообще в последнее время слишком много времени проводили вместе, пробуя на прочность слабые нервы огнедышащего, не спускающего с парней пытливого взгляда. Гук так и норовил запустить свои шаловливые ручонки туда, куда не следует.
– Ну так съешь его – и проблема решена, – хохотнул Чимин, наблюдая за недовольно скривившимся Юнги. Какие-то варварские методы предлагал волк, гадость же. – Ты же явно неровно дышишь к Тэ, – дышал, смотрел, думал, а толку-то? Он бы и рад сожрать свалившегося им на голову нахлебника, но, увы, не располагал подобной роскошью.
– Не могу, – озвучил блондин очевидное. – Они друг другу нравятся, да и чистокровный Чонгук, мне кодексом запрещено есть таких принцев, – кто вообще придумал эти дурацкие правила?
– Вот же засада, – мгновенно помрачнел Чимин, поджимая колени к груди, и Юнги, честно говоря, было плевать, из-за чего расстроился оборотень: опрометчиво брошенных слов или невозможности поглощения наглого Чона. Обоих останавливала мешающаяся под ногами симпатия, неуместная и раздражающая.
– Ага, – сухо и горько, но, увы, нерешаемо.
♚
– Знаешь, ты как две капли воды похож на ту сумасшедшую, что напала на меня в лесу, – как-то вечером за чисткой картошки задумчиво изрек Чонгук. Как оказалось, на охоте на его отряд напала местная шайка разбойников. Во главе с Миэн. Ну да, такую при всем желании не забудешь: фигуристая высокая девушка с копной иссиня-черных волос и необычной внешностью.
Бандиты отобрали оружие, лошадей, обобрали до нитки (одежду благоразумно оставили, зима все-таки) и дали возможность уйти. Принц, чья гордость была задета, отказался, оказав сопротивление, за что и поплатился, когда на отважного сумасшедшего спустили ручного волка. Хорошо хоть не оборотня, а то покрывался бы наследник престола каждый месяц шерстью. Это вам не чистокровные твари, обладающие свободой воли и правом самим решать, когда принимать звериный облик. Рассказывалась история Тэхёну глубокой ночью под грифом высокой секретности, поэтому Юнги и Чимин, пусть и догадывались, но толком до сих пор ничего не знали, пребывая в неведении.
– Слушай сюда, – хрумкая морковкой, тыкнул ножом в сторону шатена Ким, – моя сестра не сумасшедшая, – подумаешь, подалась в разбойники, душа требовала приключений. – Она просто... ну, чудненькая, – как и он, собственно. Гены – от них никуда не денешься. – К тому же, тебе не о чем беспокоиться, – заверил Чона молодой человек. – Я на тебя нападать не собираюсь, сам понимаешь, мне тут куковать до тех пор, пока какой-нибудь сумасшедший не решится жениться на моей сестре, – правда за правду – так они договорились той ночью, рассказывая свои истории. – Убивать тем более, – Чонгук ему был нужен живым.
Взгляд невольно упал на письмо, принесенное гонцом из дворца сегодня утром. Радостные вести (для кого, интересно), Миэн наконец-то решила остепениться и взять бразды правления в свои хрупкие, но довольно жесткие ручки. Ну а что, границы, роптавшие на власть, усмирила, с местными воришками подружилась, пора и укреплять государство. Казалось бы, вот она, свобода, собирай вещички и беги из башни, но... А куда бежать, собственно? Обратно во дворец к кривляющимся фиглярам? Вот уж спасибо, не хотелось что-то.
– А вот Юнги может запросто сожрать. Он вообще очень любит есть принцев, – убежденно закивал Тэ, улыбаясь при виде испуганно округлившихся глаз Чонгука.
– Но почему? – искренне удивился Чон, не разделяя веселья Кима. Гук не понимал почему юноша до сих пор жил в стенах башни с этим вредным Чимином и жутко злым драконом, от взгляда которого пробирало на дрожь.
– Так надо, – не углубляясь в подробности, ответил Тэхён. Не говорить же ему, что Юнги убивал охотников за приданным и богатством из вредности и замашек собственника. Тэ ведь далеко не дурак и давно понял очевидное. Жаль только дракон упрямился, прикрываясь долгом. – Юнги таким образом защищает меня от всяких жуликов-претендентов на престол, – а сам вот никаких поползновений не осуществлял, гад чешуйчатый. Такими темпами брюнет помереть старой девой успеет, нежели Мин сделает первый шаг. Самому делать оный опасно для жизни.
– По-моему, он перебарщивает с опекой, – недовольно свел брови к переносице Чон, не понимая рвения блондина. Для того, кто просто исполнял свой долг, мужчина явно перегибал палку, контролируя каждый шаг псевдопринцессы. Наверное, случись Гуку зазеваться, огнедышащий столкнул бы его с лестницы, избавляясь от, быть того не может, конкурента. Парень понимающе хмыкнул, кажется, сообразив что к чему.
– В таком случае, ты перебарщиваешь с грубостью по отношению к Чимину, – не остался в долгу Тэхён, от которого не укрылись странные взгляды, что украдкой бросал на Пака Чонгук. Взаимные, кстати. В природе их перепалок не оставалось сомнений: притяжение, искаженное неуверенностью. – И только попробуй сказать, что ничего не чувствуешь к Чимину, – предупреждающе вскинул нож Тэ.
– Чтобы я? Да с этим волком? – мгновенно возмутился Гук, повышая голос. – С этим бестолковым коротышкой? С этим непонимающим элементарных шуток мохнатым? – Тэ согласно кивал, выслушивая нелестные дифирамбы в сторону оборотня и выжидая, когда же Чон наконец-то выдохнется и признается в том, что... – Думаешь, я мог влюбиться в такого, как он? Да ни в жизни! – Ким скептично выгнул бровь, скрестив руки на груди, и выжидающе уставился на принца, пока тот не опустил глаза, признавая поражение. Он так ловко врал самому себе, а вот Тэхёну не получалось. – Ладно, допустим, он не такой мерзкий, как мне кажется, – пошел на уступки Чонгук. – Ты ведь что-то задумал, не так ли? Мне будет от этого какая-то выгода?
На дне сиреневой радужки вспыхнули озорные искры, а губы растянулись в широкой улыбке. Пальцы смяли раздражающий кусок пергамента и выверенным броском отправили комок бумаги полыхать в камине, стирая единственное свидетельство собственной свободы. О нем Юнги знать ни к чему. Тэ придвинул свой стул к чужому впритык, соприкасаясь бедрами и дергая Чона за рукав на себя, а потом, склонившись возмутительно близко, зашептал быстро-быстро на ухо, обжигая горячим дыханием кожу:
– В общем, план такой...
Глава 13. Прощальная, в которой каждый идет своей дорогой
Декабрь
– Нельзя так, – переводя дух, пробормотал Тэхён, касаясь ледяными пальцами чужого запястья. Собственное сердце слишком громко стучало в голове, оглушая и не давая возможности трезво соображать. Чонгук тут же прекратил все свои манипуляции, заглядывая брюнету в невозможно-синие глаза. Дурацкое магическое освещение, но, черт, сейчас очень даже уместное.
– Как «так»? – озадаченно нахмурил брови Гук, обжигая горячим дыханием щеки Кима, и тот, кажется, даже смутился немного из-за пристального внимания, пряча взгляд за длинными пушистыми ресницами. Они Чону нравились, как, впрочем, и их хозяин, шумный, правда, немного, но забавный и интересный. За две недели пребывания в башне Чонгук ни единого мига не провел в тоске. Им было не до скуки, ведь у деловитого пленника всегда находилась масса нереализованных идей.
– Ну, вот так, как мы, – неопределенно махнул рукой Тэ, озадачивая шатена еще больше. А ведь сам предложил ему эту авантюру буквально час назад. Ладно, он никогда не думал о последствиях, так что в данном случае молодого человека можно даже понять.
– Хорошо, тогда давай прекратим, – предложил Гук, хотя вот уж что-что, а останавливаться сейчас не хотелось, уж очень интересным делом они занимались. В замке принца за такое давно выпороли бы или в мужской монастырь сослали, дабы выбить дурь из буйной головы. Ну а куда деваться, если юношеская душа требовала чего-то запретного, сладкого и волнительного?
– Нет, так тоже нельзя, – отрицательно замотал головой Тэхён, щекоча длинными прядками лицо Чона – он и не заметил, когда парень подобрался к нему настолько близко. Впрочем, подобное у них случалось часто: удобнее переговариваться, ибо острый слух дракона, денно и нощно следящего за сладкой парочкой, не давал им покоя. И ведь нигде от него не спрячешься, всегда находил, приходилось выкраивать время, когда Юнги спал.
Но даже тут они проигрывали Мину, это чудовище с локаторами вместо ушей улавливало малейший шум, вздох, смешок и разгоняло мальчишек по кроватям. Строго по тому, как заведено: Тэ в спальне, Гук – на диване в гостиной. У-у-у, злыдня, он наверняка там пару пружин специально вытащил, чтобы жизнь медом не казалась. Ладно, Чонгуку грех жаловаться, его выхаживали, одевали и кормили. С таким уходом укус заживал в разы быстрее, приближая роковой день отъезда. О, один принц отсюда уезжать не планировал. Известил королевство, приказал прислать за собой карету и приготовить все необходимое для грядущей свадьбы. Отцу, правда, о поле избранницы никто, разумеется, не сообщил. Потом, как говорится, сюрприз будет.
– А как можно? – с трудом сдерживая улыбку, поинтересовался Чонгук. Больше, чем продолжить, он хотел понять логику этого странного паренька, поставившего жизни всех обитателей башни с ног на голову. Неугомонный и взбалмошный, Тэхён, тем не менее, поражал своим обаянием и заразительной жизнерадостностью. На такой тип людей совершенно невозможно злиться. Ворчать только, как Юнги, да и то скорее для виду.
– Я не знаю, – невинно округлил глаза Тэ, и Чону пришлось заглушить собственный хохот в хрупком плече, обтянутом мягким бархатом, обвивая пальцы вокруг чужих тонких запястий. А потому что нечего свои ручонки совать куда не следует. Гук, между прочим, боялся щекотки, пришлось даже губу закусить, чтобы не засмеяться в голос. Оттого и вопрос куда-то в шею вышел слишком тихим:
– Мне продолжать? – по телу паренька прошлась мелкая дрожь (тому виной дыхание на коже, поднявшее дыбом волоски), и Ким свой ответ из двух букв прошептал, кажется, одними губами.
– Руки оторву, – раздалось громкое рычание за их спинами, заставив обоих подпрыгнуть в испуге и обернуться, встречаясь лицом к лицу с разгневанным драконом. Вы поглядите-ка, тут как тут. Юнги чуть ли молнии не метал глазами, глядя на их переплетенные пальцы, и Чонгук поспешил отстраниться от греха подальше, а то отъезд из башни мог наступить раньше времени. – Ну и что это тут у нас? – от холодных ноток в голосе огнедышащего парни невольно поежились, а Ким принялся прятать принесенные скляночки, что, впрочем, не укрылось от вездесущего взора Мина. – Я сколько раз вам говорил, чтобы вы не смели ставить эксперименты на Чимине? – рыкнул Юнги, отбирая у возмущенно мычащего Тэхёна зелья.
Увы и ах, из железной хватки мужчины вырвать что-либо было нереально. Один Тэ никогда не сдавался, упрямо закусывая губы и повисая на блондине коалой. Чимин, из-за которого они, собственно, тут и собрались, никак не отреагировал на возникший шум, продолжая мирно дрыхнуть на коврике в гостиной у камина. Ой, ну, подумаешь, решили изменить цвет шерсти с пепельного на зеленый. Новый год на носу как-никак, а приносить в башню елку Мин отказывался. Вот и приходилось идти на разные ухищрения. Оборотню бы все равно вернули прежний вид, честно-честно.
А то что зелье тестовое – мелочи, издержки производства. Тэ нашел бы способ исправить собственную ошибку или натворил новых, тут не угадаешь. Кстати о нем. Гук оперся рукой об пол, вторую запуская в густую волчью шерсть, и приготовился к очередному театральному представлению, разворачивающемуся прямо у него на глазах. Вот Ким кусает Юнги за плечо, а вот дракон пресекает рой возмущений, забрасывая верещащего брюнета на пострадавший от зубов участок. Пара увесистых шлепков по мягкому месту, и Тэхён ненадолго затихает, задыхаясь то ли от смущения, то ли от смеха, а то и от всего и сразу. Идиллия.
– А теперь спать, – холодно бросил огнедышащий, прожигая Чона убийственным взглядом, и, не обращая никакого внимания на тихий бубнеж псевдопринцессы, он зашагал прочь из гостиной, намереваясь лично проследить за тем, чтобы Тэ в целости и сохранности добрался до своей спальни. Чонгук же, недолго думая, улегся прямо на ковре, обнимая руками и ногами волка, и зарылся лицом в мягкую сизую шерсть, вдыхая успевшие стать родными запахи леса.
Да, порою судьба и вправду преподносила приятные сюрпризы.
♚
– Я выхожу замуж, – у Юнги, рубившего дрова во внутреннем дворике, топор выпал из рук прямо на ногу, но эта боль была несравнима с той, что его буквально разорвала изнутри. И ее виновник сейчас стоял перед драконом, невинно так улыбаясь, будто не он секунду назад огорошил мужчину «радостной» новостью. Мин, конечно, ожидал чего-то эдакого, но не знал, что их соседство закончится столь быстро. Этот Чонгук зря времени не терял, всем своим видом давая понять серьезность поползновений в сторону Тэ. Не то что нерешительный Юн. Вот сейчас новоявленного принца хотелось сожрать без зазрений совести, потому что мальчишка покусился на его принцессу. Остальное – незначительные детали, которые можно опустить.
О, Юнги буквально вскипел от злости, заставив Кима испуганно попятиться к двери, ведущей обратно в башню. Улыбка предсказуемо слетела с лица, сменившись досадой. Тэхён, вероятно, ожидал от огнедышащего несколько иной реакции. А, собственно, какой? Радостных криков и поздравлений? Может быть, одобрения? Ага, сейчас, только шнурки погладит и побежит обнимать молодоженов, крича «Горько!». Тьфу, от одной только мысли уже противно. Ладно, если бы Мина огорошили новостью не так неожиданно, он, вероятно, даже нацепил бы на лицо маску дружелюбия и растянул губы в подобии улыбки, но, к сожалению, Ким избрал иную тактику.
– А ну повтори, – сипло прохрипел дракон, подходя к застывшему каменным изваянием Тэ. Еще бы, попробуй повернись к такому жуткому типу спиной – наверняка до башни живым не доберешься.
– Эм, Чонгук сделал мне предложение? – как-то слишком неуверенно прозвучало, с вопросительными интонациями, но Юнги не придал этому значения, сверля парнишку тяжелым нечитаемым взглядом. Ну вот и что, спрашивается, блондин хотел найти в испуганно расширившихся зрачках? Может, надеялся на громких смех и необходимое «Я же пошутил, ну чего ты?», а может, искал ответы на свои немые отчаянные вопросы. Тэхён ведь не мог влюбиться за две жалких недели в какого-то там мальчишку-сверстника, не так ли? Он наверняка вернется после того, как найдется его ветреная сестренка, ради которой и устраивалась свадьба, ведь правда? – Собственно, я зачем и пришел, мне нужен совет по прическе, – то и дело нервно облизываясь и запинаясь, произнес Ким, дабы заполнить возникшую пустоту, но огнедышащий не слушал, явно думая о чем-то своем.
Они стояли слишком близко друг к другу, разделяемые лишь парой жалких сантиметров. Тэхён чувствовал себя какой-то несуразной глупой девчонкой, что когда-то подошла к нему на балу и неразборчивой скороговоркой пригласила на танец. Однако, какое все-таки у судьбы иногда бывало жестокое чувство юмора. Ким каждый раз до мелочей продумывал их с Юнги разговоры, а при встрече робел и терялся, напрочь забывая заученные до тошноты фразы. Когда холодные кончики пальцев скользнули по щекам, обрисовывая контур скул, век, бровей и отмечая мягкость кожи, Тэ задрожал как осиновый лист, сетуя на ставшие ватными ноги.
Боже, главное не грохнуться в обморок от восторга. Не каждый день, знаете ли, юноши так нежно касались, заставляя смущенно краснеть и покрываться мурашками. Да наконец-то, Господи, хоть какая-то инициатива со стороны вечно отрешенного блондина. Непонятно, правда, насмехался над ним дракон или же внаглую любовался, разглядывая полюбившиеся черты лица с особой тщательностью. Запоминал образ до мельчайших деталей, чтобы потом одинокими ночами воспроизводить и вспоминать о собственной нерешительности. Пухлые губы, дрожащие, словно крылья бабочки, ресницы, масляный олений взгляд и вечный колтун вместо хвоста на голове.
Черт, если мальчишка собирался выходить замуж за Чона с этим гнездом, то свадьба угрожала стать настоящей катастрофой. Юнги позволил себе скупое подобие улыбки, вконец озадачивая растерявшегося Тэхёна. Ким ведь не знал причин ее возникновения, а Мин полный идиот, раз находил несуразность молодого человека очаровательной. Глубоко и безнадежно влюбленный кретин, что тут скажешь. Теперь-то уже бесполезно отрицать очевидное, тем более если Тэ сделал выбор в пользу Чонгука. Ему бы признаться, рассказать и никогда не отпускать, но долг диктовал иные правила игры. Оставалось только отойти в сторону и наблюдать.
– Я красивый? – дрожащий голос, полный надежды, перешел на шепот – парень не смел отвести взгляда от Мина, надеясь на ответ. Положительный, конечно же. Но дракон, к сожалению, промолчал, отодвигаясь. Согревающее щеки прикосновение исчезло, а Юнги, тяжело вздохнув, обогнул Тэхёна и скрылся в стенах башни, так и не доделав работу, потому что...
Ну конечно же Тэ красивый, будь он неладен.
♚
Время. Оно неумолимо бежало вперед, утекало сквозь пальцы и ослепляло чередой событий, проходящих мимо Юнги. Он выпал из жизни, утратил связь с реальностью и замер где-то посередине, там, где не существовало рамок и ограничений, а миром правила безграничная и оглушающая пустота. День ото дня перед глазами мельтешила одна и та же картина счастливо улыбающихся молодожен, странных взглядов со стороны Тэхёна и не менее двузначных намеков Чимина, но Мин не замечал ничего. Не хотел замечать, если честно, страшась собственных чувств и неминуемого. Настолько увлекся саморазрушением, что упустил из виду течение календарных страниц, испугавшись грянувшей даты.
Как символично, Ким уезжал в канун нового года, начиная жизнь с чистого листа. Теперь они вряд ли когда-нибудь встретятся снова, потому что больше шансов признаться у Юнги не осталось, а он хотел. Глядя на нарядную, безумно красивую и явно счастливую невесту, впервые хотел выразить эмоции, обличить в слова все то, что у него горело в груди и рвалось наружу бессвязным потоком звуков, наплевав на чье-либо мнение, ведь улыбался ярко и искренне Тэ не кому-то другому, а ему. Всегда только ему, если подумать, и как раньше Юнги этого не понял? Вероятно, теперь нет смысла выяснять, что пошло не так в их истории. Карета ждала у порога, а в ней принц и верный волк, решивший отправиться вместе с ними. В этой сказке не было места злому дракону. И неправильной любви тоже.
– Ну что, поцелуй на прощание? – улыбка немного натянутая и измученная, смешок вышел нервным, а в глазах вспыхнули далеко не звезды – искры невыплаканных слез. Все планы провалились, оставшись несбывшимися, впрочем, как и мечты. Пришла пора прощаться, и Тэхён приберег последнюю шутку без надежды на серьезное восприятие, но растерялся вконец, когда его резко притянули на себя, обхватив лицо ладонями и прижимаясь к его губам чужими решительно, отчаянно и пылко. И просто...
Вау, теперь-то Тэ понял, зачем люди целовались. Это не шло ни в какое сравнение с миллионом шалостей, пакостей или шуток. Когда горячее дыхание одно на двоих и крепкие сильные руки прижимали теснее, чем следовало бы, но так правильно и приятно, что впервые за всю свою жизнь Ким пожалел о скоротечности моментов. Не смея сопротивляться, он послушно приоткрыл рот, впуская наглый язык, и сам прильнул ближе, обнимая за шею и наклоняя голову на бок, чтобы удобнее, слаще и невероятнее до цветных искр за сомкнутыми веками. Чтобы до нехватки дыхания и бешеного стука сердца в груди, бьющегося в такт с чужим, ставшим родным.
Чтобы навсегда и как в сказках – долго и счастливо, а не по чьей-то злой указке и ограниченным рамкам. Чтобы бесконечно обнимать, любить и получать сторицей в ответ. Ах, ну почему нельзя хоть раз в жизни воплотить мечты в реальность? Тэхён не умел целоваться, но этого и не требовалось, достаточно было вкладывать в поцелуй все чувства, которые он испытывал к дракону, но так долго скрывал, терзаемый неуверенностью и стеснением. Боже, и как только Юнги смел столь долго сдерживаться, мучая обоих? Ким, опьяненный жаркими ласками, позабыл о ждущей карете, прекрасном принце и грядущей свадьбе, да вообще обо всем, кроме сухих мягких губ, настойчивых, но нежных. Не сейчас, не в эту важную минуту.
Оторваться от Юнги казалось нестерпимой пыткой, а недостаток кислорода некстати нарушил чудесные планы. Тэ медленно отстранился, боясь смотреть Мину в глаза, но тот не торопил, вероятно, опасаясь того же. Оба переступили черту, сейчас пребывая в растерянности от собственной смелости. Во взгляде напротив – океан, безграничный, глубокий, бездонный. И выбраться из него не представлялось возможным. Ни ледяной ветер, развевающий полы тонкого платья, ни колючие снежинки, россыпью блестящих алмазов легшие на волосы и одежду, ни колючие мурашки озноба не были способны привести их в сознание, кроме окрика Чимина. Точно. Долг, свадьба и отъезд. Они прощались. Пряча влажные от слез глаза за слипшимися ресницами, Тэхён отстранился резко, будто бы обжегшись, и спрятал руки за спиной, словно пальцы совершили преступление, еще минуту назад зарываясь в белоснежные пряди.
Кончики подушечек жгло, в груди клокотало пламя негодования, а сердце рвалось сквозь клетку из ребер. Какая беспечность: наслаждаться удивительной мягкостью, на которую оказался способен вечно колючий Мин Юнги. Непозволительная роскошь в их положении. Ким, не прощаясь, развернулся к карете, быстро зашагав, утопая туфлями в снегу, туда, где уже ждал нетерпеливый волк и будущий супруг. Игры зашли слишком далеко, пришла пора отвечать за последствия взрослыми решениями. Под мерный стук колес огнедышащий простился, кажется, с частичкой себя, застывшим изваянием провожая экипаж, пока тот не скрылся за поворотом на холме, следуя навстречу светлому будущему.
Что ж, весьма предсказуемый финал сказки.
Но почему тогда так сильно болело сердце?
Глава 14. Завершающая, в которой побеждают вера, надежда и любовь
Декабрь
Раньше Юнги вполне равнодушно относился к расставаниям. В конце концов, они были неотъемлемой частью его работы. Да и не имел он за собой привычки привязываться к клиенту. Ну уходили от мужчины какие-то там принцесски, ему-то что с того? Драконы ведь никогда не славились эмоциональной составляющей натуры, скорее уж отрешенностью и циничностью. К тому же, людей Мин на дух не переносил как раньше, так и сейчас. Это лишь Тэхён стал исключением из правил, испоганив напрочь огнедышащему всю оставшуюся долгую жизнь. Причем своим отсутствием в ней, а не присутствием. Казалось бы, живи и радуйся, долгожданное избавление от головной боли получено, но...
Юнги к ней привык! Привык, что с утра его будили тыканьем в щеку или в бок, привык к чужому пристальному взгляду, прожигающему в нем дыру, привык к навязчивому вниманию и нытью по любому поводу (обычно из-за сна на крыше), привык к «великим» жертвам во время приема пищи, когда Тэ с притворно равнодушным видом отдавал Мину самое вкусное. Дракону нравилось обнимать крепче по ночам Кима, который неосознанно жался ближе в попытках согреться, и уж тем более свыкся с образом мужеподобной принцессы, не воспринимая разукрашенных красивых девиц всерьез. Тэхёна, по крайней мере, хотелось защищать, а не отправить умываться.
Теперь же в башне без юноши стало слишком тихо. Ни взрывов, ни криков, ни испуганных возгласов или восторженных воплей. Пустота была такой же осязаемой, как и пыль на стеллажах, до которых не доставал этот коротышка в попытках прибраться. Выглядело забавно и до жути нелепо, сейчас же скорее грустно – остались лишь воспоминания. На негнущихся ногах Юнги миновал холл, чувствуя, как холод медленно проникал под одежду, пропитывая укусами-иглами кожу и вгрызаясь в нервные окончания, даруя тем самым спасительное онемение и рой мурашек. Так боль в сердце ощущалась чуть слабее, позволяя отвлечься на что-то менее значительное.
Кухня выглядела серой и неуютной, а от запаха прощального ужина к горлу подкатила тошнота. Еще час назад здесь проходил лицемерный банкет без улыбок и смешков, натянутый и неловкий. Чонгук нервно ерзал на стуле и прятал глаза в тарелке, готовый сгореть под пристальным злобным взглядом дракона. Тоска заполонила грудную клетку, и Мину пришлось стиснуть зубы, чтобы удержаться от мучительного стона – непростительная эмоциональность. Ну в самом деле, раньше с ним такого никогда не случалось. Странная слабость, оказавшаяся больше чем просто мимолетной прихотью. Юнги приложился пылающим лбом к стеклу и измождено смежил веки, лишь бы не видеть ставший ненавистным пейзаж за окном. Кажется, теперь зима станет для него самым нелюбимым временем года, напоминая о Тэхёне.
За закрытыми глазами вспыхнули искры – слишком уж сильно зажмурился, пытаясь отогнать от себя настырный образ: смешной, нелепый, но чертовски привлекательный. Несостыковочка. И как людям вообще удавалось терпеть это? Еще и не по одному разу проходили через подобные терзания. Снова и снова: страдания, сомнения, волнение и горячий лавовый шарик восторга где-то в животе. Мерзость же, а все смертные – мазохисты. Вот лично Юнги было достаточно единожды в это вляпаться, чтобы понять весь масштаб катастрофы. И чего, спрашивается, промолчал? С каких пор он стал таким неуверенным в себе и нерешительным? А раньше бы получил желаемое любой ценой, чего бы ему это ни стоило.
Судя по выражению лица Тэхёна, парень вряд ли сопротивлялся в случае похищения, но нет, Мин решил поиграть в благородство, уступив в борьбе за сердце Кима какому-то там принцу, да Боже, мальчишке! Неожиданно вспыхнувшая злоба помогла собраться с мыслями и отлипнуть от окна. Уже что-то. В конце концов, еще не поздно исправить положение. Вряд ли карета успела уехать далеко, что такое мили для огромного крылатого чудища? В зверином обличии он с легкостью догонит их, и пусть только кто попробует возразить или оказать сопротивление. Сегодня огнедышащий был как никогда беспощаден и жесток. Вновь запереть Тэ в башне казалось замечательной перспективой.
Юнги не знал, что толкнуло его на столь безумную идею, но мужчина наконец-то оторвался от окна, практически бегом покидая кухню, и запнулся у порога, столкнувшись с неожиданной преградой. Сердце сделало сальто в грудной клетке и совершило суицид, свалившись куда-то в пятки. Разве что, мертвую петлю на прощание не учудило, и на том спасибо. То ли у дракона окончательно поехала крыша, то ли перед ним действительно стоял Тэхён. Невозможно красивый и ни капли не расстроенный, не считая заплаканных глаз. От свадебной прически не осталось и следа – волосы убрали в небрежную косу – вместо платья на парне был обычный мужской дорожный костюм с высокими сапогами и сюртуком, отороченным мехом. Наверное, Юнги и вправду спятил.
– Знаешь, я тут подумал, – заговорила галлюцинация, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Снова до красноты закушенная нижняя губа и эта улыбка, едва заметная, но удивительно теплая, нежная и робкая. – Тебя же нельзя оставлять здесь одного. Хозяйство вести не сможешь, – да, и жить без одного конкретного невыносимого индивида. Блондин не смел даже дышать, с жадностью ловя каждое слово видения, вызванного, вероятно, воспаленным сознанием. – Заснешь на месяц и пылью зарастешь, – холодные тонкие пальцы, вполне реальные, кстати, потянулись к мужчине, стряхивая с груди невидимые пылинки, и, будто невзначай, легли на плечи, даруя успокоительное ощущение тяжести. – А это для здоровья вредно, – убежденно закивал Ким явно тормозящему огнедышащему.
– Но... Чонгук, – промямлил Юнги вместо ожидаемых объятий или пламенных речей, заслужив этим снисходительный взгляд из-под ресниц. Нет, кое-кто определенно сегодня сильно тормозил. Молодец, Мин, ты прямо блещешь красноречием. Неудивительно, что тебе предпочли красавчика принца. Или...?
– Ах это, – неопределенно пожал плечами Тэ, словно и не он получасом ранее умчал в карете с Гуком навстречу светлому будущему. – За ним Чимин присмотрит, – заверил дракона юноша. – Я уверен, они найдут общий язык, – судя по тому, что Тэхён видел на днях в купальне, они там не только язык общий нашли. Ну, психологическую травму своими голыми телесами, сплетенными в клубок, оставили ему так уж точно. До сих пор вспоминал с содроганием. Могли бы и дверь запереть для приличия, в конце-то концов. – Да и Миэн с неделю как домой вернулась, – уже тише добавил Ким, – сама.
И он бы вернулся, если бы не тот поцелуй. Ну не выходить же замуж за Чонгука. Чимин им чуть головы не поотрывал, когда его посвятили в подробности плана. А как тут не злиться, когда твой возлюбленный в открытую флиртует с другим, чтобы позлить одного жутко бестолкового дракона. Проблема, впрочем, заключалась в том, что никто не знал, как отреагирует на новость Мин. Лично Тэхён не надеялся на счастливый финал, распланировав свое дальнейшее будущее в качестве вечного странника. Домой он ни за что на свете не вернулся бы. Там принца сосватали бы за какую-нибудь «красотку» и отправили править в соседнее королевство. Не очень перспектива, если честно.
А в лесу хорошо, цветочки всякие, корешки, травы. Отстроил бы себе избушку и зажил припеваючи, пока не умер бы с голоду. Ладно, идея и вправду глупая, но выбора-то особого не было. Нигде не ждали, нигде не испытывали нужды в нелепом мальчишке с квадратной лягушачьей улыбкой. Какое заблуждение он посмел допустить в своих мыслях. Если б не Чимин с Гуком, буквально вытолкнувшие его из кареты, Тэ так бы и поступил. Парня, видите ли, даже поцелуй не убедил во взаимности чувств Юнги. И вот Тэхён стоял на пороге кухни и искал скрытый смысл в потемневших глазах напротив. Дурацкое чувство неловкости никуда не делось, усилившись в стократ.
– Думаю, о королевстве есть кому позаботиться, – «а обо мне некому». Тонко между строк подчеркнул Ким, глядя на пораженно застывшего Юнги – тот по-прежнему пребывал в легком шоке, отказываясь верить своим глазам. Ну еще бы, где это видано, чтобы принцесса предпочла принцу дракона? Только в неправильной сказке какой-нибудь. Как же здорово, что Тэхён ненавидел заезженные каноны и правила. – Так что там у нас на ужин? – вконец обнаглел молодой человек.
И вот теперь Мин уж точно пришел в себя, окончательно осознав происходящее. Недолго думая, он решительно шагнул вперед и сгреб возмущенно запищавшего, но определенно счастливого, Тэхёна в крепкие объятия, на этот раз точно решив никогда и ни за что на свете не отпускать юношу, какие бы выкрутасы мальчишка не учудил.
♚
– Отец, знакомься, это Пак Чимин, моя... – Гук на секунду осекся, получив тычок в бок от ранее названного, мол, какого черта, Чон Чонгук? – Мой будущий муж, – оборотень одобрительно кивнул и усмехнулся, наблюдая за тем, как вытянулось лицо короля после этих слов. Ну да, не каждый день единственный наследник престола приводил в замок вместо красивой девушки с богатой родословной и приданным в придачу смазливого мальчишку. Прощайте внуки, честь и доброе имя королевства, собственный сын решил похерить все к чертям собачьим. По крайней мере, именно так и думал правитель, пока предусмотрительный Чимин не подошел к нему со старинным пергаментом в руке, скрепленным сургучной печатью фамильного герба, при виде которого Чон-старший заметно побледнел, нервно перебегая глазами с письма на волка, мило улыбающегося правителю.
– Что ж, добро пожаловать в семью, сынок, – после продолжительного молчания прохрипел мужчина, отбрасывая послание в сторону и смиряясь с судьбой. Он махом опрокинул в себя кубок с крепким красным вином под испуганно-удивленным взглядом сына и слезно заверил Чонгука в том, что сам уладит любые проблемы, связанные со свадьбой. Молодоженам оставалось только расслабиться и морально настроиться на торжество.
А потому что не каждый день твой отпрыск выбирает себе в «жены» старшего из сыновей влиятельного чистокровного рода оборотней, пугающего окрестные земли, с которыми каждый мечтал породниться и укрепить свои границы. Только никому это еще не удавалось, уж очень привередливый народ оказался. И тут, глядите-ка, такая удача сама пришла к ним в руки. Причем Чонгук, кажется, был ни слухом не духом, наивно полагая, будто его супруг действительно все время просто жил в лесу, но оно и к лучшему. Некоторые вещи действительно не стоило знать. Любовь сильнее любого корыстного расчета сплачивала королевства и разрушала столетние цепи ненависти.
♚
– Юнги, а как мы назовем нашего первенца? – коалой повисая на спине дракона, полюбопытствовал Тэ, заставив мужчину в который раз за время их знакомства устало закатить глаза, молясь всем известным богам дать ему капельку сил.
– Тэхён, мы оба парни, ты не сможешь родить ребенка, как бы тебе того ни хотелось, – словно маленькому ребенку, попытался терпеливо объяснить Юнги. Ну в самом деле, взрослый парень, а до сих пор витал где-то в облаках со своими буйными фантазиями. И ничему-то его жизнь не учила.
– О, так это поправимо, – тут же оживился Ким, слезая с Мина и бросаясь к своему сундуку, где хранились травы и зелья. – Я тут на днях в книжке вычитал один рецепт...
По стенам башни эхом разнесся обреченный стон дракона.