Доброе утро
Чонгук вскакивает от непонятного грохота, раскрывая глаза и садясь на матрасе, вертит головой и пытается понять, где он. И сначала у него вообще не получается, к горлу подступает паника. Он не в своей комнате, он не на станции, он...
- Ты чего вскочил? - в комнате появляется Тэхён в одних шортах, удивлённо смотря на Чона, - крот?
- А... а?
- Ты чего, чокнулся? - усмехается Ким, строя смешное лицо, отчего сам Гук усмехается, еле сдерживая смех, - ненормальный, - парень отворачивается, подходя к комоду.
- Кто бы говорил, - неслышно бормочет Чон, откидывая одеяло. Стоп... он же засыпал без одеял.? Взгляд метается в сторону хозяина, но тот стоит в шортах и никуда не торопится, что-то двигает, что-то наливает, - доброе утро, - решает пожелать в итоге Чонгук, потягиваясь и зевая.
- С чего это ты решил оградить меня своим вниманием?
- Так обычно говорят по утрам.
- У нас это: «не умер и ладно», - хмыкает Ким, разворачиваясь к нему лицом с двумя железными тарелками в руках, - держи, - подходит и протягивает одну из них Чону, садясь рядом и разваливаясь на матрасе.
- Спасибо.
- Ешь, - «почему ты не можешь сказать пожалуйста?», - Гук не думает над этим слишком долго, но это вызывает не малый интерес, ведь уже несколько раз он его благодарит, а он не принимает. Почему?
- Зачем ты угощяешь меня едой? Разве у тебя её много? - Тэхён на такие вопросы удивлённо вскидывает брови и опускает ложку обратно, не донеся до рта.
- А ты откуда такой любопытномыслящий?
- Просто, у нас уговор был только на ночь. Мне стало интересно...
- А нужно, чтобы я тебя выгнал?
- Я не это имел в виду.
- Хочешь узнать, почему я тебя не выгоняю? - Чон улавливает - ответа от него сейчас не требуется, и терпеливо ждёт, пока Ким съест ещё ложку, - я и сам не знаю. Оставил себе нахлебника, который ещё и ничего не умеет, - парень хотел возмутиться, но вовремя сдержался, замолкая и слушая дальше, - наверное, просто понимаю твою безысходность, - он поворачивает голову к Чону, заглядывая в глаза, - ты не выживешь здесь, на улицах. И если... в моих силах помочь тебе, то почему нет, - пожимает плечами, выдыхая и принимаясь дальше за кашу, к которой Гук ещё не притронулся ни разу. Это что за философия? Так странно, ведь изначально его не хотели с собой брать, а теперь говорят о помощи.
- Тогда... - тянет парень, прикидывая шансы, - может, ты знаешь дорогу к туннелям метро? - Ким вновь на него смотрит, но поворачивает голову резко, впиваясь испытывающим взглядом, - мне просто показать, где вход, не нужно вести за ручку до станции. Я сам дойду, только путь укажи, - этот парень действительно, как его свет в полной незнакомой тьме. Чонгук обязан ему жизнью, даже если Тэхён это не будет воспринимать всерьёз.
- Тебя расстреляют, стоит приблизиться к дверям, - безразлично заявляет Ким, ставя пустую тарелку на пол рядом.
- Мне нужно попасть домой. Там моя мама, она будет сильно волноваться, - Тэхён не сводит с него глаз, скрепляя руки и обхватывая колени, - у меня там командир и хёны... мне нельзя дальше оставаться на улице, - парень вздыхает, опуская голову и ломая пальцы, отставив в сторону тарелку, так и не притронувшись к еде, - они извелись... а вдруг кто-то пострадал после стычки с тварями... если это так, то нужна помощь, а на станции, только разведка знает первую помощь. Мои руки там нужнее...
- Я не подведу тебя обратно, - Тэ понимает, как важно вернуться домой, ценит его стремление не беспокоить дорогих людей, желание помогать другим, когда сам чуть не умер день назад, - мне это не надо, - но он не собирается вести его прямо в логово врага, когда шанс выжить минимальный. При всём сочувствии, на которое способен Ким, у него есть чёткие правила, которые должны соблюдаться несмотря ни на что.
- Почему? Ты, наверное, представляешь сопротивление. И волнуешься, что тебя возьмут, - а он не так глуп, как кажется, - не нужно. Я не выдам ни тебя, ни твоего дома. Я сохраню всё в секрете. И тебе не нужно заходить в туннель, просто покажи, как добраться до метро, - Чонгук надеется на его помощь, очень надеется и просит искренне. Ему просто нужно попасть на станцию раньше, чем его объявят погибшим.
- Зачем мне тебя вести? Зачем верить твоим словам?
- Я говорю...
- Где гарантии моей безопасности? Где гарантия молчания? Я не верю, что ты не проговоришься, - и тут Чон понял: он действительно не может ничего ему сказать в ответ и уверить в обратном. Пустые слова и только.
- Я понимаю, - кивает он, опуская голову и выдыхая, - как я могу добраться до метро?
- Хочешь идти?
- Не могу сидеть у тебя на шее и создавать лишние проблемы. К тому же, меня ждут дома.
- Тогда иди, не держу тебя, - Ким поднимается на ноги, - если повезёт, найдешь план города и увидишь. Если нет, то заблудишься и пойдёшь на обед падшим, - вскидывает руки, подходя к комоду.
- Ты не знаешь дороги?
- Ты всё равно не сможешь найтись.
- Тогда, - Чонгук поднимается и кланяется, - спасибо, что приютил и помог мне. Я обязан тебе, проси, что захочешь.
- Уходи уже, - через плечо кидает парень, доставая чистые штаны тёмного военного принта.
- Тогда я ушёл, закрой за мной... дверь, - подбирает слова, поворачиваясь и выходя в коридор. Там спускается по лестнице, доходит до входа и замирает в нерешительности. Выдыхает, собирая себя по кусочкам, восстанавливая здравый рассудок, сосредотачиваясь на цели. Он обязан вернуться. Или умереть.
Тэхён, спустившийся закрыть проход, наблюдает за ним, не вмешиваясь и ощущая повисший страх в воздухе. Надо же, этот крот не так прост, как кажется. Он боится, но идёт на встречу смерти без оружия и экипировки, с одной целью и всеми силами, которые он готов потратить на воплощение её в жизнь. Смело, очень смело. И глупо, очень глупо.
Чонгук отодвигает доски, бросает последний взгляд на Кима, прощаясь без слов и выходит на улицу. Осматривается хорошенько, проходясь взглядом по всем поверхностям и спешит на другую улицу. Сосредоточен, как никогда, прислушивается, останавливается, осматривается, осторожно передвигается и продвигается дальше. Но даже не замечает, как за ним на улицу выходит Тэхён, набросив на плечи желет правительственных солдат и взяв с собой сумку, и скрывается на крыше ближайшего маленького здания. Оттуда и следить проще, и передвигаться безопасней. Только крот об этом не знает. Не знает и о слежке, и о несуществовании плана города. И ещё о многом. Киму просто интересно, на сколько хватит этого отважного солдата. Глупого, но отважного. Но даже не глупого, просто не знающего ничего дальше своей жизни на станции. Просто они выросли в разных мирах, отчего невозможно пересечься и найти много общего. Они просто слишком разные. Слишком разно мыслят, одеваются, отбиваются. И от этого становится интересно. Ведь Тэхён видит сходства, незначительные, но видит. Поэтому шагает за ним по крышам, наблюдая и анализируя. Почему не остановил? Потому что не хотелось. Пусть попробует свои силы. И если выживет до вечера, то так и быть, Ким объявит о себе.
Чонгук, признаться честно, вздрагивал от каждого шороха, тянясь за ножом. Но на своё удивление, не находя препятствий у себя на пути. Кроме, пожалуй, полной дизориентации в городе. Он не знает, как ориентироваться на улицах, не знает, как найти план улиц, не знает, как добраться до метро. Но он упорно шагает. И не замечает ещё один круг, четвёртый по счёту. И хорошо, что не замечает, меньше паники будет.
Шатается он по городу весь день, то выходя на правильный маршрут, то снова сбиваясь. Тэхён, время от времени, поглядывает за ним, про себя комментируя и давая советы, которых Чон, к сожалению, не слышит. Чонгук не расстраивается, надеется найти вход до заката солнца, чтобы ночевать в туннеле. Это не так безопасно, как на станции, но безопасней, чем на улице. Поэтому не отчаивается, всё идёт и идёт, несмотря на уставшее тело. Светлые мысли и мотивация двигает его, помогает шагать. Ведь Тэхён не сказал об отсутствии входа метро, а значит, он точно есть. И Гук его найдёт.
Солнце уже приближается к горизонту, уже давно прошёл полдень. И Чонгук не верит своим глазами, срываясь на бег и приближаясь к станции метро. Нашёл? Нашёл! Он бежит изо всех сил, замедляясь только у самого входа. Огромный выступ создаёт тень у дверей, скрывая их под собой. Не верит своему счастью, потирая лицо и заходя под козырек. Стремительно направляет к дверям, берёт за ручки и дёргает.
Не открывается...
- Что? - неверяще шепчет, пробуя ещё раз и ещё, прибавляет силу и стучит, - нет! - стукает по двери, прикладывая лоб к поверхности, прикрывает глаза, - нет... - ударяет ещё раз, только не с такой силой. Разворачивается на слабых ногах и выходит из-под навеса, замечая пять ступенек, по которым влетел в два счёта, садится и хватается за голову. Как же так? Неужели нет выхода из этого кошмара? Неужели он не сможет вернуться? Нет, ему не нравится такой расклад, совсем не нравится. Но, видимо, мир подумал иначе, распорядившись обо всём заранее. Чонгук злится, но из-за грусти и отчаяния не желает вставать и двигаться дальше. Значит он умрёт здесь, раз не попадёт домой.
Ощущение чужого присутствия пришло само по себе. Чонгук ещё ни разу не чувствовал такого, отчего пугается и поднимает глаза.
- Ну и чего расселся? - Тэхён удивлён его опущенным рукам. Неужели сдался? А ещё удивлён: он пережил целый день. Это похвально. А вот его поза - нет.
- Что ты здесь делаешь? - задаёт свой вопрос Гук, осматривая парня напротив. Нового цвета одежда, сумка через плечо, нехитрая обувь на ногах. Вновь на голое тело, вновь без маски или оружия. Вновь Тэхён в своей необычной манере.
- Смотрю на твою сдачу.
- Сдачу?
- Ты же сдался.
- Неправда! - вскрикивает Чон, - я просто устал и сел отдохнуть.
- Брось этот цирк. Я знаю, что ты чувствуешь.
- Что же?
- Безысходность и отчаяние. Руки опускаются сами собой, надежда рушится, вера уходит. Нет желания даже встать и найти себе ночлег или хотя бы безопасное место на время.
- Ну и что мне с этим делать? - спустя долгую паузу изрекает парень. Ладно, Тэхён знает, о чём он думает и о чём говорит. Это нужно усвоить.
- Пойдём, - кивает на дома у себя за спиной, убирая руки в карманы, - будешь учиться мыть посуду, - усмехается Ким, встречаясь с большими тёмными глазами, с зарождающимся пламенем надежды, и протягивает руку, которую принимает Гук, поднимаясь, - как звать?
- Чон Чонгук.
- Кореец?
- Ага, - парень хмыкает и шагает вперёд, - куда мы?
- Мыть посуду, - не оборачиваясь, отвечает Тэ и шагает дальше. За ним семенит Чон, догоняя, шагает вровень и вертит головой, вновь пытаясь запомнить путь.
- Это безопасное место? - хочет разбавить тишину.
- Этот район относительно спокойный, так что да.
- Как ты меня нашёл?
- Когда?
- Оба раза.
- В первый раз, ты слишком громко уронил доску, - Гук распахивает глаза, - я услышал перестрелку, а потом доску. Тебе стоило быть осторожней, сам выдал своё убежище.
- Не думал об этом.
- Думать сложно, но полезно. Займись этим на досуге, - это он его подколол? - сегодня я следил за тобой весь день. Вернее часть дня, я отлучался.
- Чего?!
- А ты даже не заметил.
- Зачем ты это сделал?
- Хотел увидеть реакцию на закрытый вход.
- Так ты знал! - возмущается, легко ударяя в крепкое плечо.
- Не шуми, падшие ориентируются на слух, - Чон замолкает ненадолго, а потом решается спрашивать дальше.
- А кто такие падшие?
- Те, кто напали на тебя в магазине.
- Мы называем их тварями.
- Да я уж понял. Вообще, твари это люди, которые придумали такую систему жизни. Им хочется хорошенько вмазать, - вскользь произносит Тэ.
- Хосок-хён говорил о редких животных, которые тоже живут в городах. Ты видел их?
- Да, бывают встречи. Но животные, не единственные существа, обитающие на улицах.
- Ещё тва... падшие, - исправляется, мотая головой, - и люди.
- Есть ещё.
- Кто? - Ким останавливается резко, отчего Чонгук чуть не проходит мимо, разворачивается и нагибается к чужому лицу.
- Много будешь знать, скоро состаришься, - усмехается Ким, выпрямляясь, - ты скоро сам всё увидишь, зачем мне рассказывать, - парень делает ещё пару шагов и заворачивает за угол, направляясь к струе воды, текущей их трубы в доме.
- Это... что? И как? - Гук понимает: это вода. Но каким образом она оказалась на поверхности, да ещё и такая прозрачная? Чистая? Заражена?
- Вода. Где-то на станциях в системе водоснабжения происходит сбой. Из-за этого мы наблюдаем такое явление, - хмыкает Тэхён, скидывая сумку на землю рядом с небольшим ручейком, спускающимся по склону улицы и скрывающимся в проём между двумя домами, - бери посуду, и пойдём учиться, - Чонгук отрывается от пейзажа, принимая тарелку и подходя к струе, пока Ким перепрыгивает ручеёк и оказывается на другой стороне, - это называется губка, на неё нужно выдавить средство и помыть. Но сначала тарелку просто нужно прополоскать. Понимаешь? - парень кивает, - ты будешь брать посуду и полоскать, а я буду мыть. Смотри и учись, а после сам, - Чон кивает ещё раз, недоверчиво смотря на струю, - чего стоим?
- Она не сожжёт мне руки? Или не вызовет плохих реакций?
- Обычная вода, как и на станциях.
- Но здесь она не окисляется воздухом?
- Я смотрю, ты у нас окислился за это время, - саркастично произносит Ким и суёт руку в воду, - единственное, что должно напрягать, так это её температура, - Гук тянет руку и также подставляет под струю, моментально дёргая к себя.
- Холодно...
- А я что сказал? Поэтому я мою редко и большими порциями, на них хоть можно настроиться, - наклоняет голову вбок в коротком жесте и продолжает, - давай, скоро солнце сядет, - Чон закусывает губы и вновь подставляет руки с посудой, быстро ополаскивая и очищая от остатков еды, - бери следующую, - командует Тэ, принимая тарелку. Чонгук послушно берёт, подвигая сумку ближе и вновь полоскает. А к воде привыкаешь. Если не задерживать внимание на покалывание кожи, то можно представить себя на станции, ведь и у них внизу она не такая уж и тёплая.
- А куда она уходит? - когда действия становятся понятными и автоматическими, задаёт вопрос Гук, поднимая взгляд с чужих рук в пене на глаза.
- Дальше по склону. Как-нибудь туда тебя отведу, - и, вроде, ответ, а вроде, и нет.
- Слушай, а сколько тебе лет? Просто, как мне...
- Пятьдесят шесть, - ставя кружку в пакет, выпрямляется и протягивает руку за следующей.
- Чего?! - отмирает Гук, - ты же не выглядишь на пятьдесят шесть! - вот это поворот, - ты меня разыгрываешь!
- Зачем мне это делать?
- Не знаю...
- Видишь ли, в воздухе летают некоторые соединения, которые люди с городов считают опасными, потому что они вызывают разные последствия. От лёгкого головокружение до рвоты с кровью, - парень сглатывает, благодаря свой организм за мирное пребывание на воздухе, - но на самом деле, эти соединения укрепляют кости и замедляют некоторые процессы. Иногда это отражается на росте или болевом пороге, он становится выше. В целом, жить не мешает. Мы все здесь не выглядим на свой возраст, - Гук переваривает информацию, прикусывая губы.
- Я думал, тебе не больше двадцати пяти.
- Внешность обманчива. Никогда не делай выводы по обложке, не заглянув внутрь, - Чонгук понимает, кивая и вспоминая мужчину в сером костюме, который по виду не такой злой и жестокий, который красивый, но совершает ужасные вещи, - ты проснёшься, нет? - парень вздрагивает от резкого голоса, выпрямляя руки и протягивая кружку.
- Прости, хён.
- Что ты сказал? - хмурится, поднимая голову.
- Прости, хён, - повторяет, прижимая несколько вилок и ложек к груди и раскрывая глаза. Но Тэхён только усмехается, довольствуясь внутри, и продолжает своё занятие.
- Приборы помой сам, их немного, - Чон кивает, забирая губку, приступает к работе, стараясь одновременно не торопиться, чтобы сделать работу качественно, и торопиться, чтобы успеть до темноты вернуться. Тэхён наблюдает со стороны, убирая посуду в сумку. Они споются, уже нашли общий язык. Младший через чур любопытный, но это не помешает. Главное поставить ему чёткие правила, которые нельзя нарушать. А дальше тот привыкнет. Да и жить станет не так скучно. И приятное «хён» расползается по груди. Когда-то он называл так своих хёнов. И потом узнал, как им нравилось слышать такое обращение. Теперь его очередь, и он постарается не напортачить.
~~~~~~~
Ваша Тень~