Reversion

Гамильтону нравилось заниматься сексом с этим мальчиком. Не воспринимал он Мая по-другому. Тонкий, как струна звонкий, особенно во время оргазма, даже длинные волосы, закрывающие полспины не портили впечатления — Май был его мальчиком. Не в любви дело, Гамильтону откровенно льстил тот факт, что он был у двадцатилетнего Мая первым.

Конфетно-букетный период был недолгим — обоюдные симпатия и желание быстро привели их в постель. Май соглашался заниматься сексом только в своей каюте, говорил, что ему нравится провожать Гамильтона на смены, знать, что он вернётся.

— Удачного дня, Тео, — говорил Май каждый раз, целуя его на пороге.

И он возвращался, на неудобную узкую койку, или, как сейчас, в скрипучее кресло. Май ритмично насаживался на член Гамильтона, сидя к нему лицом, и каждая чёрточка этого красивого лица говорила о кайфе, что тот сейчас ловил. Он не выдержал, захватил длинные волосы в кулак, намотал на него, фиксируя голову своего Мая и впился в пухлые губы. Тот стонал ему прямо в рот, дрожал в предвкушении приближающегося оргазма, ускорился. Гамильтон оторвался от губ, оттянул его голову назад, подставляя под свои зубы нежную кожу шеи, несильно прикусил за кадык, а вот за ключицу цапнул до красных отметин. Отпустил волосы, одну руку положил на плечо, немного отклоняя тело Мая назад, второй сжал бедро, упёрся пятками в пол и стал резко входить в растянутый анус. Май взялся за свой член, ему хватило всего пары движений по нему, чтобы кончить. Гамильтон ссадил его с себя и додрочил на живот, приговаривая: «Май... Мой Май...»

Май, уже одетый в белую майку и синие штаны-милитари, рассматривал отметину на своей ключице в небольшом зеркале:

— С чего вдруг решил оставить на мне свой след? Ты думаешь, ещё не вся база в курсе, что мы спим вместе?

— Я улетаю завтра.

Май глянул на него через плечо:

— Внеплановый рейд?

— Меня переводят. — Гамильтон не выдержал пристального взгляда чёрных глаз и опустил голову. — Буду служить на дредноуте* Федерации в составе эскадрильи истребителей.

— Как давно об этом знаешь?

— При условии, что сам подавал запрос на перевод — два месяца.

Май отвернулся к зеркалу, глянул ещё раз на отметину:

— А мне не сказал, думал, я истерику закачу?

— Нет, но...

Натягивая на ходу куртку, Май двинулся к выходу:

— Мне на смену пора.

Гамильтон вслушивался в гулкие шаги по коридору станции, пока те не стихли. Громко выдохнул, оттолкнувшись ладонями от подлокотников, поднялся с кресла: «Попрощались, блядь!»

Челнок за ним никто не отправлял, и Гамильтону пришлось улетать с «Питси» на грузовом корабле до Не֝фы, а оттуда со сводным отрядом таких же новобранцев на военном транспортнике до дредноута «Эл Джей», дислоцировавшегося в другом секторе галактики Андромеда. Свободного времени в пути было навалом, болтать с чужими пока ему людьми он не любил, наговорится ещё за годы службы, оставалось думать. Херово получилось с Маем, сам понимал. Не хотел так, но романтичность и нежность не в его характере, он это сразу обозначил, ещё в начале их отношений — розовых соплей не будет. Гамильтон не позволял себе относиться к их перепихонам серьёзно, симпатия, несомненно, присутствовала, а смазливая мордаха и красивое тело — всё как он любил. Но Май просто не вписывался в его жизненный план, ему хотелось достичь большего, чем просто тухнуть на этой базе. Поэтому и старался не привязываться к Маю, никогда ничего не обещал.

Три года спустя.

Майор Гамильтон возвращался на дредноут «Эл Джей» после внеочередного, полученного из-за ранения, отпуска. В общей сложности его не было здесь полтора месяца: сначала госпиталь, потом реабилитация и под конец — две недели на курорте.

— Как дела, Сэл? — спросил он своего второго пилота, встречающего его прямо в шлюзе стыковки транспортника. — Что нового?

— Без тебя скука смертная была. — Салливан широко улыбнулся и пожал протянутую Гамильтоном руку. — Правда, неделю назад новичков подвезли — хоть какое-то разнообразие. Пара есть — закачаешься, даже не знаю, от чего больше: от красивых мордашек или от упругих задниц.

Скрывать тот факт, что он по мальчикам, Гамильтону по прибытии на эсминец не пришлось. Здесь никто на геев косо не смотрел, трахайтесь сколько душе угодно, только по обоюдному согласию и не в ущерб службе. Начальство понимало, что без разрядки и отдушины у служивых на этой посудине, годами таскающейся по всей галактике, мозги быстро оплавятся. Даже графа специальная была в анкете личного дела: «Сексуальные предпочтения». Вот Сэл, к примеру, би, это официальный статус, а в душе был чистым паном — вообще похер с кем, хоть с роботом. Поэтому на его замечание о красивых мордахах Гамильтон особого внимания не обратил. Как Салливану верить, если у него даже на железяки встать может?

— Я к командиру на доклад, — сказал он, закидывая сумку на свою койку в их двухместной каюте, — увидимся в кают-компании.

Естественно, речь шла не о генерал-лейтенанте Роу, командующем дредноута «Эл Джей». Слишком мелко Гамильтон плавал, точнее, низко летал, для встречи с ним. Начальник эскадрильи истребителей полковник Войчик находился в капитанской рубке, куда он вошёл, чеканя берцами шаг о пластиковую обшивку палубы:

— Здравия желаю, сэр. Майор Гамильтон прибыл для дальнейшего прохождения...

— Заканчивай, Гамильтон, — полковник радушно улыбнулся и протянул ему ладонь. — Как здоровье?

— Всё в порядке, сэр.

— К бою готов?

— Так точно.

— Отлично! — Войчик похлопал Гамильтона по плечу, отвернулся к своему столу и взял планшет. — Боя не обещаю, точнее, очень на это надеюсь. Нужно встретить завтра наш мелкий транспортник, вылетающий с астероида Нои֝ль в квадрате C-11.

— Это что же они такого везут, чтобы их истребитель сопровождал? — не удержался от вопроса Гамильтон, удивлённо вскинув бровь. Взял в себя в руки, выправил спину и добавил: — Извините, сэр.

— Бывает, — полковник пропустил вопрос подчинённого мимо ушей и продолжил: — Вылет завтра в семь ноль-ноль по времени дредноута. Остальная информация — здесь.

Войчик передал планшет Гамильтону и вернулся к голографическим экранам своего компьютера, показывая, что время аудиенции истекло.

В кают-компанию он, хоть и обещал Салливану, не пошёл, наспех закинулся в столовой порцией синтетического ужина, который после трёхразового курортного меню даже бумаге по вкусу проигрывал, и устроился в каюте изучать информацию по предстоящему вылету. Курс выстроен, все координаты выверены, по данным разведки — квадрат от пиратов пуст. Неприметный грузовой транспортник спокойно мог добраться до «Эл Джея» сам. Тогда зачем такая перестраховка?

— Кэп, ну ты где? — бодрым голосом Салливана пробасил его комм.

— Сэл, праздник отменяется. Завтра вылет. И Вону передай. Информацию получите у ИскИна, доступ к просмотру файла выслал на комм.

— Есть.

Вот чем ему импонировал Салливан — тот никогда не терял связи с реальностью. Мог бухать полночи, но быстро прийти в себя и без ущерба для команды выйти на задание. Но чаще бывало, что снимали его не с бутылки, а с какого-либо тела, с помощью которого Салливан справлялся со стрессом.

Следующим утром в назначенное время Гамильтон, Салливан и Ким Вон, навигатор, сидели каждый в своём кресле тяжёлого истребителя «Гауди» класса ИП**.

— Доброе утро, кэп. — Голос ИскИна звучал по-мальчишески высоко.

— Привет, Тони. Ну что, полетели?

Расстояние было небольшим, даже разогнаться толком не успели, когда Вон объявил:

— Транспортник на радарах.

— Тони, установи связь.

— Связь установлена.

— «Муха», я — «Гауди». Забираем вас.

— «Гауди», вас понял.

«Гауди» завис, подпуская транспортник ближе, как вдруг чёрное пространство космоса прошили лазерные вспышки.

— Что за?..

— Два корвета Лиги в зоне радаров.

Голоса второго пилота и навигатора раздались почти одновременно, хотя Гамильтон уже и сам видел чёрные точки, приближающиеся к транспортнику со стороны астероида.

— Сэл, к орудию. Тони, передай информацию на «Эл Джей» о нападении и переходи в режим наведения. Вон, просчитай курс на максимальное сближение с «Мухой». Ручное управление.

Пока Гамильтон раздавал приказы, одному из корветов удалось достать «Муху» — транспортник изрядно тряхнуло и, видимо, из-за отказа правого двигателя стало закручивать по спирали. Зато таким образом «Муха» стала трудной мишенью — лазеры корветов чертили ярко-жёлтые полосы рядом, не достигая цели. «Гауди» наконец открыл огонь. Корветы спешно меняли траекторию движения, один заложил вираж, уходя обратно к астероиду, другой решил сделать «колокол», но Салливан просчитал этот манёвр, и корвет рассыпался тонной искр прямо над «Мухой». В тот же момент транспортник остановил вращение и выровнял свой крен.

— Тони, мне нужна связь с «Мухой».

— Пробую.

— Сколько человек в составе экипажа на транспортнике такого типа? — спросил Гамильтон Салливана.

— Обычно двое.

— В любом случае, кто-то там живой есть, — подал голос Вон, — умно֝ машину тормознул.

— Связь установлена.

— «Муха», я — «Гауди». Как слышно? — Гамильтон рассматривал через смотровое стекло приближающуюся подбитую посудину. В эфире была тишина. Он повернулся ко второму пилоту. — Сэл, готовь багор, будем брать на абордаж.

— Йу-ху! Всегда хотел поиграть в пиратов!

— «Гауди», я — «Муха». Приём.

Трое в рубке истребителя переглянулись — голос в динамике ИскИна явно отличался от того, кто выходил с ними на связь ранее.

— Кто на связи?

— Лейтенант Май Брайт, навигатор.

Гамильтону показалось, что его двинули обухом по голове. Что за шутки? Сглотнул, пару раз шумно выдохнул и сказал:

— Лейтенант, доложите обстановку.

— Пилот Бевз ранен. Управление перевёл на себя. Повреждение корабля семнадцать процентов...

Точно Май, всё такой же педантично-правильный. Голос его. Да и «Муху» остановил ловко... Гамильтон чувствовал, как от выброса адреналина у него мигом взмокли подмышки лётного комбинезона. Какого хера он тут делает?!

— Кэп?

Голос Салливана вернул его в реальность.

— Тормози машину, Брайт, — справившись со ступором, выдал Гамильтон, — будем тебя цеплять.

*дредноут - корабль-носитель, класс линкоров
** ИП - истребитель-перехватчик