Что-то изменилось
Кира щурилась от боли, и всеми силами пыталась остановить напор животного, однако это играло ему только на руку. Собака с удовольствием прокусывала дёргающуюся из стороны в сторону ногу. Острые зубы испачкались в крови, а безумные глаза приобретали ещё больший окрас ярости.
Тёмно-синие джинсы порвались на месте раны, демонстрируя отвратительную картину.
Громкий душераздирающий крик был слышен по всему лесу. На него откликались птицы, что толпами кружили над разрезанной плотью.
Всепоглощающая тьма накрыла всё плотной пеленой, когда издалека послышались чьи-то приближающиеся шаги.
Первые лучи солнца бились по дощечкам в деревянном доме, настойчиво давая понять, что пришёл новый день. Тошнотворный запах крови оставшийся единственным источником воздуха в душном помещении, мешал сну и проявлению аппетита. Несмотря на это, пальцы, с удовольствием гладящие мокрые волосы, имели успокаивающее действие. Да, Алиса отпустила вчерашнюю ситуацию, по-крайней мере на словах. Несмотря на это, чувство вины ещё долго будет ходить по пятам, мешая привычному общению.
— Ай...Вот же чёрт! Так не может больше продолжаться, я сама схожу в аптеку, и куплю бинты.
— Я знаю, как ты сама. Вчера уже всё доказала.
- Костлявые руки сжали запястье истощённой Киры, и, без особого труда, помогли ей встать. Не обращая внимания на собственную бледность, она поспешила выбраться из этого проклятого места. Стоило чуть пригнуться, чтобы не задеть головой раму дверного проёма. Страх встретить очередного дикого зверя, прилично замедлял шаг. Сердцебиение вовсе вышло из под контроля, его звук эхом раздавался в ушах.
Выход в город осуществился через ту же дорогу, давая проход самым постыдным воспоминаниям. Трудно придумать, что могло бы оправдать прошлое агрессивное поведение, и чем можно благодарить за оказанную помощь.
В городе стремительно холодало, а прохожие утеплялись при помощи зимних курток и шарфов.
Светящиеся зелёные значки, с изображением знака «плюс», встречались крайне редко. Огромные километры и бесконечные светофоры, привозили к запертой двери.
Силы на исходе, но очередная маленькая ничем не примечательная аптека, заставила волочиться дальше, оставляя за собой кровавый след.
Фармацевт – женщина с тёмными волосами, предположительно сорока лет. Не передать словами весь ужас, охвативший её при виде разодранной в мясо ноги. Наверное, подобное шоу случилось впервые, соответственно, запомнится ещё надолго. Даже в таком ключе, внимание было приятно.
— Господи, детка, это как ты так умудрилась?!
Врач опустилась, чтобы посмотреть содержимое полок, где, судя по всему, хранились срочно необходимые препараты. Поиск бинтов прошел очень легко. Не спрашивая разрешения, она опустилась на колени перед Кирой, и принялась туго обматывать свежую рану.
— Спасибо Вам... Если не составит труда, подскажите, пожалуйста, какое сегодня число и время. Понимаете, недавно сломался телефон, родители отказываются покупать новый. Оттого совсем потерялась в датах.
— Четырнадцатое октября, воскресенье. Сейчас где-то около трёх часов дня.
-Внезапная улыбка, с которой героиня проводила незнакомку, напрягла Алису. Пришлось объясниться, дабы не плодить недосказанности.
— Помнишь, что я раньше ходила на танцы? В общем, наши занятия состоятся по вторникам и воскресеньям. Очень легко запоминается, одинаковые буквы в начале названий. Ты конечно не обрадуешься. Вероятно, даже осудишь меня. Тем не менее, я не терплю, когда мне что-то запрещают. За пару часов под бинтом, кровь перестанет хлестать. Тем более, когда я сменю повязку.
Подождёшь часик у студии? Сделаешь меня счастливой?
— Конечно. Разве я имею хоть какое-то право вставать на твоём пути? Могла и не распинаться. Только, если позволишь, я хотела бы пойти вместе с тобой.
— Но ты ведь не любишь танцы, я помню! В этом нет никакой необходимости, поверь.
- Школьница села на первую попавшуюся лавочку, пытаясь успокоить бешеный поток энергии, отныне переполняющий все её тело. Руки дрожали от волнения перед долгожданной встречей, а желание резко вскочить с места и пробежаться, выдало бы Киру с поличным. Как же иногда бывает трудно сдерживать себя... Всегда виной этому служат люди, и слишком строгие правила в обществе, которым все без исключения обязаны придерживаться. Иногда, в автобусе набитом пассажирами, так хочется громко закричать. Крайне схожее желание возникло здесь. Осталось нервно переводить взгляд с одного предмета на другой, и ждать, пока кто-то заговорит. Молчание превратило бы оставшееся время в вечность.
Алиса отмахнулась от пролетающей мимо осы, попутно изучая её строение. Этот интерес к животному миру и растительному миру, красноволосой был чужд. Складывалось ощущение, будто именно это ужасное насекомое навело подругу на мысль. Вернее сказать, на вопрос, который наконец приведёт к, пусть и короткому, диалогу.
— У тебя разве есть спортивная одежда? Раньше ты любила наряжаться, но с определенного момента начала ходить в одной.
— Ты достаточно внимательна. У меня и вправду не осталось никаких вещей после того, как я сбежала от матери. К слову, весьма импульсивный поступок, о котором я уже давно начала жалеть. Выряжаться мне больше не обязательно, а сейчас и вовсе не следует. Представляешь как выглядит моё тело? Его главное составляющее – синяки, ушибы, царапины, ссадины. А теперь ещё и эта отпугивающая рана. Никто не должен знать о такой грязи, поэтому всё останется только между нами. Я стремлюсь к идеалу, а не к олицетворению облезлой бродячей кошки. Пока трудно поверить, да?
— Для кого ты хочешь быть идеалом? Для той преподавательницы, верно?
— Да, и мне незачем скрывать это. Но более, мне не потребуется привлекать к себе внимание через одежду. Оно и так будет у меня. Превосходно звучит.
- Тема сменилась мало важным перечислением приятных моментов и вещей, что настолько чётко отложились в памяти. Отказаться от надоевшего твердому места, было только в радость. Грубый холодный ветер сдувал волосы с лица, и периодически заставлял вздрагивать. Кроссовки наступали на шелестящие листья, что вот-вот покроются белоснежной пеленой. Шаг ускорился, когда вдали показались известные дома. Трудно поверить, что прошло всего двое суток, и до сих пор не состоялось ни одного нового занятия.
— Ну что, я тебя оставляю?
Кира открыла тяжёлую дверь, и ступила на порог, фактически не давая подруге права выбора. Сдержанный предсказуемый ответ, вовсе не послужил развитию хоть какой-то жалости. В голове крутилась только мысль о желанных объятиях, что совсем скоро осуществятся.
Ресепшн пустовал. Похоже, та грубая старая женщина, забыла о своей обязанности брать деньги с каждого посетителя, и решила остаться дома. Впрочем, это было как нельзя кстати, ведь абонемент давно закончился.
Тихо проскользнув по коридору, девушка зашла в зал, где уже играла музыка. Первые ряды были полностью заполнены. Каждый хладнокровно боролся за своё место. Стало безумно обидно, из-за желания не упустить ни одну деталь одежды Софи. Однако в такой ситуации лучше особо не светиться, значит, это к лучшему.
Новенькие сжались у дверей, боясь отойти друг от друга. Они не пытались выполнять движения из разминки, и, казалось, уже успели пожалеть, что пришли. Одним резким движением плеча, получилось освободить себе маленький уголок. Естественно, в очередной раз, настроив кого-то против себя.
Приятный мелодичный голос, дающий наставления, вызвал лёгкое смущение, что отразилось на лице. Румянец залил щеки, а улыбку было не спрятать.
Такая замечательная, грациозная, весёлая. Чистая, добрая, дружелюбная. Софии сразу хочется открыться, довериться. При знакомстве с ней, складывается ощущение, что вы когда-то были очень близки. По-другому не объяснить эту связь, которая мгновенно появляется между вами. Иногда её идеальность пугает. Вдруг это лишь устойчивое состояние дереализации, поглотившее интерес к реальному миру. Ну разве существуют такие люди?
Занятие продолжалось, и даже при выполнении упражнений не в полную силу, повязка болезненно давила на кожу. Её белый оттенок постепенно сменялся тёмно-красным, вместе с тем ощутимее становилась слабость. Звук из колонок доносился всё более отдалённо. Уже будучи пугающе бледной, Кира, не замечая препятствий, подошла к своей блондинке.
Хотела поздороваться, что легко можно было заметить по взгляду, но терпеливо ждала, пока Софи освободится от всех дел, и наконец сможет выделить ей время. Хотелось, чтобы зал успел покинуть каждый человек, без исключений. Остаться полностью наедине, поговорить о чем-то тревожном. Возможно, раскрыть тайну своего прошлого, попросить долгожданной помощи. Именно это послужило ещё большим стимулом пойти на тренировку. Ведь София не из тех, кто смог бы оставить героиню в беде. Положиться на странную ровесницу, которая сама не знает, что делает, было главной ошибкой.
Забрав телефон и бутылку воды, последний человек покинул комнату. Настал тот момент, когда тренерша должна была наконец заметить Киру, и заговорить с ней. Безмерно обрадоваться, потому что переживала, не получала никаких сообщений. Реакция на задаваемые ей далее вопросы, прокручивалась в голове множество раз. Как придётся широко улыбнуться, и кинуться в объятия приятно удивлённой девушке, чьи светло-карие глаза смотрели бы насквозь, проникая в самую душу. Не сравнимы ни с чем, те секунды волнения, и мурашки, бегающие по коже.
Однако Софи наотрез не видела, стоящую прямо перед ней, ученицу. Будто специально, она стремительно направилась к выходу. Растерянной, отверженной, едва удалось окликнуть Софию, однако это не принесло никаких результатов. Тогда, игнорируя собственную честь, пришлось бежать следом. Ни в коем случае, нельзя было упустить шанс на разговор. До предела унизительная погоня закончилась хлопнувшей, чуть ли не прямо у носа Киры, дверью.
Онемевшее тело, бессильно опустилось на пол. Дрожащий подбородок привел в обычное положение, приоткрывшийся, от шока, рот.