Две стороны одной печали

Время словно песок. Просачивается сквозь пальцы так быстро, что ты этого не замечаешь. И это поняла Рин, когда с момента её «смерти» прошло два года. Она не может сказать, что за это время совершила большие успехи. Как попасть домой она так и не узнала, а это, пожалуй, самое худшее. Но, как оказалось, это ещё не всё...

Дело было год назад. Очередной приезд тёти. Очередной, чёртов, раз Рин выслушивает про то, что она была бы очень популярной гейшей. Да, она это знает. Рыжие кудри, голубые глаза, милое личико. Но она не хочет быть гейшей! Ну да. Это лучше, чем ойран*, но всё-таки. С её буйным характером она не высидит и полчаса в окружении наглых и пьяных мужчин, которым в конце концов будет плевать на правила и морали.
Каждый раз после "милого" общения, Коё с Мэй уходила на кухню, а девочку отправляют в комнату или что-нибудь сделать по дому. Рин давно поняла, что они что-то скрывают, так как на вопрос «О чём говорили?» мама всегда отвечала сжато и как будто нервничала. И вот она нашла подходящий момент и подслушала разговор:

– Есть какие нибудь новости?

– Ты про Огая? Он всё ещё ищет Чую. И, кажется, уже напал на ваш след.

– Когда же он успокоится...

– Когда найдёт её. Разве не ясно? Это мафия, Мэй. Впрочем, ты и сама знаешь. Но тогда возникает вопрос: зачем вы сбежали?

– Мы не хотели такой судьбы для дочери! Все эти... миссии. Он в любом случае пользовался бы её Смутной печалью, а, значит, Чуя не избежит всей жестокости и крови. Она и так пострадала в прошлый раз, лишившись памяти.

– В этом я согласна, но... Вы же сами вырыли себе могилу. Прости, дорогая, но своими приходами я и так подвергаю вас к опасности, хоть и так больше некуда...

– Знаю, ничего, но ты понимаешь же, как мы хотим, чтобы она была счастлива и выросла нормальным ребёнком, а не убийцей. И мы сделаем всё возможное.

Оказалось, родители Чуи — бывшие мафиози. В тот момент эта новость была, как гром среди ясного неба. Рин предполагала, что семья как-то связана с тёмным миром, но вероятность этого была немного сомнительная. Ведь Мэй и Ючи не давали повода, кроме её первого дня попадания и просто скрытых недомолвок. Более того её обретённые родители находятся в бегах, а из мафии, как известно, уходят только вперёд ногами. Осознание того, что её родители пошли на такой риск, приводило в шок, но их цель... Слова Мэй тронули Рин. Они бросили всё и поставили себя под прицел, только чтобы их дочь выросла счастливой. Но как быть? Их Чуи больше нет. Есть только Рин – взрослая девушка в теле маленькой девочки, бывший полевой медик. И именно это всегда приносило много трудностей. Почему? Во-первых, с каждым разом, с каждым днём было всё сложнее обманывать  этих добрых людей. Многие моменты объясняла амнезия, но скрывать от родственников, что она не ребенок слишком тяжело...  Во-вторых, способность Чуи уникальна и смертельна, поэтому маленькое тело нуждалось в физических нагрузках. Рин прекрасно помнит всю ту боль и ломоту в теле, когда только начинаешь тренироваться. И мысли о том, что придётся начинать всё заново, всё с нуля, девушку ну никак не радовали. Но тем не менее она начала вспоминать про забытые знания, взялась за тренировки, и не только тела, но и сверхспособности. Да, были срывы, были разрушены многие постройки, деревья, да и просто ландшафты (слава Ками они жили далеко за городом). Но она не отступала, хотя не знала почему. Может, эта способность как ключ к возвращению домой? Или она просто хотела защитить тех двух людей, которые показали ей что такое «семья»? Она не знала, но и особо не задумывалась. В данный момент девочке десять лет (хотя Рин уже давно двадцать пять), а, значит, самой предпринять что-то о возвращении домой не может. Остаётся только ждать и надеяться. Но вот сколько?

Однажды Рин задумалась: «А что сейчас происходит в моём мире? Время остановилось или также идёт? А может я просто сошла с ума и это всё просто мой плод воображения? Но... что мне тогда делать?!» И эти вопросы часто возникали у неё в голове. И правда. А что если нет выхода из этого ненормального мира? Ведь эсперы, соулмейты... Она никогда о них не слышала. Даже в прочитанных романах медсестрой. Интересно, а как бы эта девчушка отреагировала, если бы Рин рассказала ей про своё приключение? Восхищалась? Завидовала? Или посчитала сумасшедшей? А Юкайо? Что с этим ходячим горем сейчас? Выжил ли он в той опасной миссии? Столько вопросов и ни одного ответа...

Солнце уже садилось за горизонт. Крыши домов, деревья да и всё вокруг окрашивалось в розовые оттенки. Чуя, не спеша, возвращалась домой. После тренировки тело как будто стало тяжелее, а ноги ватными. Правильно, она снова увеличила нагрузки. Этого следовало ожидать. Но чёрт. Какое же это прекрасное чувство, когда знаешь, что тебя дома ждут любящие родители, вкусный ужин, горячая ванна (с уточкой) и мягкая постель? Рин о таком только мечтала. Да, Нобу тоже показал ей счастливую жизнь и многому научил, но эта... Она не могла передать словами, что чувствовала.
За поворотом улицы, что находился недалеко от дома, Рин заметила чёрную затонированную машину, но не придала этому особого значения. Когда она её видела в последний раз? Два дня назад? Кажется, она часто там стоит. Наверное, машина какого-то соседа. Подойдя к дому, она заметила, что дверь немного приоткрыта. В душе забилась тревога и зашипели кошки. Но отогнав тревоги, Рин зашла в дом.

– Мам? – в ответ последовала пугающая тишина, а во всём доме было темно. Хотя нет. В зале и на кухне горел свет. Пройдя дальше, Рин снова позвала родителей. – Мам, пап, у нас там дверь была откры... – слова сами застряли в горле, а тело как будто парализовало, когда она увидела Мэй с Ючи в луже крови. Без сознания и в своей же крови. От накатившего шока она не могла пошевелиться, а в голове невольно появилась мысль: «Опять? Почему опять это происходит?!». Как бы она ни старалась отвергать этого, но она привязалась к ним. Привязалась к их заботе и любви. И вот снова та же история. Она снова осталась одна.

– Эй, Берт, ребёнок.

– Ага, вижу, – в середине комнаты послышались чьи-то голоса. Подняв голову, Рин увидела двух коренастых мужчин, держащих в руках автоматы. Они, задрав нос, с презрением смотрели на неё.

– Так это она очень нужна мафии? Может в докладах какие-то ошибки?

– Нет, ошибок быть не может. Думаю, мы хорошо на ней заработаем. А теперь погнали, пока псы из мафии не заявились, –  один из них подошёл к Рин. Она как будто очнулась и к ней пришло осознание всего происходящего. Банда, точившая зуб на портовую мафию, каким-то образом вышли на неё. На ту, кто им нужен.

Рин сорвалась с места, но её крепко схватили за руку. На боку под кофтой у неё был спрятан нож для тренировок. Не задумываясь, она достала его и быстрым движением порезала сухожилия на руке. Раздался крик. Пока убийца отвлёкся на свою рану, девочке удалось вырваться и побежать. Вот только их было двое... Уже на выходе из комнаты её поймал второй бандит и крепко схватил за шею. Боль и недостаток кислорода импульсами били в голову. Как же она ненавидит это маленькое детское тело!

– Эй, а от тебя много проблем. Ничего, ещё отыграемся, – мужчина противно улыбнулся. Он ещё начал что-то говорить своему напарнику, но Рин уже ничего не слышала. Когда всё пошло не так? Неужели ей с самого рождения суждено терять близких и быть на грани смерти? Досадно. От этой досады хочется кричать, хочется биться в истерике, хочется... убивать. Уничтожить всё и всех. Кровь как будто стала горячее и будоражила вены, а кончики пальцев неприятно закололо. В голове шум, а в воздухе пахло желанием убивать. Видимо, это почувствовал и бандит, держащий её шею, так как резко отпустил её. Он начал звать девочку, но она не реагировала; она не слышала его голоса. Вокруг тела искрились красные всполохи, а зрачки в потемневших глазах сузились до точки. Губы шептали: "О, дарители тёмной немилости, не тревожьте меня вновь". Знак на запястье в виде черной хризантемы стал красным, и от него по телу, как змеи, поползли красные узоры лент. Её сознание как будто отключилось, и Рин слышала только треск деревянных балок на потолке, лопающиеся стекла... А затем кости. Звук ломающихся человеческих костей, сопровождающийся криками боли, отчётливей всего слышался. А после всё начало рушиться. Словно дом был карточным. Смутная печаль показала себя во всей своей устрашающей красе.

Когда сознание вернулось к Чуе, она смутно испытывала чувство дежавю. Девочка, вся окровавленная, чуть горбясь стояла посреди красного хаоса. С пальцев и с носа мелкими каплями шла кровь. Кругом была тишина, и кроме тяжелого дыхание Чуи, кажется, ничего не было слышно. Её трясло, но намного меньше, чем в прошлый раз. Боль отзывалась во всем теле сильно, но терпимо. Будто только что закончила адскую тренировку имени Нобу. Преодолевая ломоту и сухость в горле, она медленно направилась в то место, где последний раз видела родителей. Рин шла и не замечала, как иногда наступала на кости и конечности своих жертв. Она ничего не видела. Как робот, шагала к заданной цели и внезапно остановилась. Под ноги ей попалась черная шляпа с ярко коричневой лентой. Она нагнулась, чтобы подобрать сей предмет. Это любимая шляпа мамы и выглядела как новая. Она редко носила её, из-за того, что не часто выходила в город. Ведь в основном этим занимался отец и глава семейства Накахара. Но тем не менее, эту шляпу она любила. Чуя взяла её и прижала к груди. Тут её взгляд наткнулся на лежащие тела. Удивительно, но обломки дома их никак не задели, словно Смутная Печаль специально воздвигла над ними барьер. Мэй и Ючи выглядели как совсем усталые и спящие. Только если бы не кровь вокруг них. Рин снова сделала ошибку. Она привязалась к ним. Эти люди подарили ей полноценную семью, которой у неё никогда не было. В ответ она полюбила их, как настоящих родителей. Слишком значимое место они взяли в её душе и вместе с этой частью ушли, оставив боль. Виновники их смерти наказаны, но от этого не легче. А ведь она сама себе говорила не привязываться! Всё равно, когда пришло бы время возвращаться домой, надо было прощаться навсегда. Но по своей глупости и неосмотрительности она опять совершила ошибку. Опять одна. И опять чувствует невыносимую боль внутри, которая разрывает её буквально на части. Словно Рин вернулась в тот день, когда потеряла Нобу. Только вот слез сейчас нет. Выплакала все их в прошлой жизни. Лицо стало безэмоциональном, не присуще десятилетнему ребенку. Медленно надев шляпу матери, она села прямо на землю, смотря на мертвые тела своих родителей.

Мама – Мэй, настырная тетя – Коё и младшее девичье поколение – Чуя. Озаки рассказывала ей однажды, что в их семье принято было выбирать имя состоящее из трёх букв к женскому полу. И как же было ей смешно, когда она узнала имя мужа своей сестры – Ючи. Ю-ч-и. Отец, услышав историю, издал смешок, а мама возмущалась, что тётя слишком рано ей об этом рассказала. Тогда было весело.

Чуя не помнит, сколько просидела на холодной земле, и ей как-то было всё равно, что она может заболеть. Такие мелочи её интересовали явно в последнею очередь. В голове пусто, а в душе целый ураган. Накахара очнулась только тогда, когда на её хрупкие плечи накинули черный плащ. Перед ней на корточках, как всегда в кимоно, села Коё и, обеспокоенно смотря, начала аккуратно вытирать белым платочком следы от крови на лице племянницы.

– Чуя, милая, посмотри мне в глаза.

Девочка не отзывалась, только больше укуталась в темный плащ, который явно ей велик. Обняв свои колени, она уткнулась в них лицом. Рин не хотела видеть Коё. Она испытывала призрачное чувство вины перед ней. Ведь зная, что их когда-нибудь найдут, девочка надеялась, что она в этот момент будет рядом, попытается спасти их, не допустит историю с опекуном. Но... она не успела. Как тогда на работе. На её операционном столе умер первый пациент, за жизнь которого она боролась несколько часов. После этого Рин несколько дней не могла прийти в себя.

– Их...их больше нет, Коё. Я... я не успела, – она не узнала свой голос. Такой низкий и хриплый. Он был так полон горя и сожаления, и появилось чувство, что она сейчас заплачет. Но слез нет. Девочка так и продолжала сидеть, уткнувшись в колени.

– Чуя...

Коё вздрогнула, услышав голос Чуи. Рука так и повисла в воздухе, не дотронувшись до головы девочки. Женщина и сама еле держалась, увидев мёртвые тела единственных родных людей. Если и её племянница сломается, она останется совсем одна. Мэй хотела защитить свою дочь, и Коё готова сейчас, как и всегда, взять на себя заботу о девочке. Но как это сделать, если она сломается? Ей-то всего десять лет, нежный цветочек, росший в любви и заботе. Росший в свете, а не как она во тьме.
Рин вздрогнула, когда оказалась в объятьях тёти. Коё обнимала её, и плечи женщины дрожали. И тут она поняла, что ещё остался в этой жизни близкий человек. Чуя обняла женщину и цеплялась за неё, как утопающий за круг.
Спустя время, решено было сжечь тела Мэй и Ючи, а прах их развеять по ветру возле их любимого места в лесу. Коё забрала племянницу к себе в дом.

Сидя в незнакомой комнате, уже чистая от крови Рин смотрела пустым взглядом на седзе. Рядом на стуле висели та самая шляпа матери и черный великоватый плащ. На протесты тети, Чуя отказалась их отдавать, как и одевать кимоно. Оставшись одной, у неё было время подумать, что делать дальше. Рин уверена, что мафия её найдет, а тётя будет в опасности, если откажется отдавать им её. Она не против, ради защиты женщины, присоединиться к мафии, если понадобится. Сила Чуи – всё, что им нужно. Убийствами её не сломать, ведь Рин уже не раз убивала. Как в этой, так и в прошлой жизни. Да и есть вероятность, что в мафии она найдёт информацию как вернуться обратно. Определенно, Портовую мафию в скором ждет пополнение.

Кроваво-красный цветок дал первые ростки во тьме...