Интерлюдия «Абсолютная тьма»
В одном из переплетений пространств высших онтологических абстракций, в Абсолюте Азатота и Ньярлатхотепа, находился сияющий золотом человек в весьма экстравагантной фиолетовой одежде с голым торсом. Вокруг него пылали красные и чёрные миазмы потусторонней тьмы и искажений реальности, которые он мог создавать, будучи потомком Йог-Сототха. Фактически это были целые онтологические конструкции, исходившие из проекции его личного домена, который был настолько огромен и сложен, что его следовало бы назвать не доменной реальностью, а доменным абсолютом. Его тело обнимала девушка с фиолетовыми волосами, одетая в короткое платье и вычурные футуристические сапоги. Она всё ещё была ему верна как своему мастеру, хотя перестала быть «просто разумным гримуаром» уже неизмеримо давно. Её нынешний онтологический вес почти не уступал могуществу Мастера, который превзошёл многих демиургов и был близок к уровню могущества того, для кого он когда-то был интересной игрушкой.
Мастер Терион создал в своей левой руке шар, в котором за несколько мгновений возникли и стёрлись бесчисленные иерархии реальностей. Их обитатели ощутили, как проходили целые эпохи, в которых сменяли свой цикл бесчисленные цивилизации, а также возникали сущности, мнившие себя богами. Но все они были пылью по сравнению с могуществом Териона. Было интересно наблюдать и за бесчисленными связями онтологических конструктов, которые иногда объединяли структуры этого мироздания с Абсолютом вокруг.
— «Какая же варварская ненависть исходит от того естества, куда решил временно уйти один из творцов этого Абсолюта. Никакой эстетики: слишком грубо, слишком прямолинейно, слишком насыщенно. Раздражает не меньше, чем всякие любители чистейшего добра. Я определённо творю куда интереснее и эстетичнее. О — кто-то из обитателей того места хочет найти меня и навязать „единственную истину ненависти"? Что ж, надеюсь, это меня развлечёт: нечасто здесь бывают гости из иных Абсолютов, да ещё и настолько вульгарные. Этельдреда, пойдём посмотрим на этого причудливого зверька.» — Сказал Мастер Терион и направился к месту столкновения мирозданий, которое пылало невообразимой ненавистью. Оттуда в миры Азатота проникла могущественная сущность — один из сильнейших обитателей Абсолюта ненависти.
— «Да, как прикажете, мастер.» — Ответила Этельдреда. Она была верна ему уже так долго: искренняя любовь и обожание на веки вечные. Заслуживает ли он такой любви после всего того, что сотворил? В любом случае вокруг почти никого нет, кто мог бы осудить их, ведь их могущество ныне просто беспредельно. А уж учитывая «мораль» их творцов — Терион ещё не такое уж воплощение зла; на фоне вторгающихся в их Абсолют порождений Ока Бездны даже их создатели кажутся воплощением доброты. Всё крайне относительно, когда можно выбрать из бесчисленных вариантов Абсолютно Всего.
— «Я — Сартемонет. Ненавижу всё, ибо ненависть есть единственная воля и истина господа. Вы все начнёте ненавидеть и страдать так же сильно и искренне, как и я. Вечная слава бесконечной боли настанет и в этом тёмном месте. Око Бездны возненавидит и это естество, ибо его ненависть безгранична!» — Провозгласило существо. На удивление оно сохраняло гуманоидную форму с демоническими чертами, и его сознание было организовано и стабильно. Оно достигло того, что можно было бы назвать совершенным слиянием с вечными мучениями и ненавистью ко всему; стало образцом того, чего желало Око Бездны, возненавидев свои творения. Для этого существа любое добро и блаженство теперь были страшнейшим ядом и источником разрушения идеалов.
Мастер Терион вспыхнул золотым и красным свечением и начал проводить тысячи разнообразных концептуальных атак, влияющих на реальность противника. В свою очередь Сартемонет оказывал подобные воздействия, но все до единого были насыщены абстрактной сверхненавистью, пытавшейся агрессивно заразить собой всё сущее вокруг. Атаки Сартемонета напоминали неестественный чёрный огонь, в текстуре которого можно было разглядеть бесчисленные агонизирующие лица, олицетворявшие многие обращённые в адскую бездну реальности. Мастер Терион поглощал и развеивал эти конгломераты агонии. Несмотря на то, что он сам был бесчисленным источником зла в самых разнообразных формах. Такая ненависть, доведённая до совершенства, была слишком жестока — интерес она вызывает, но с ней не создашь разнообразных историй: нужен баланс. Эта ненависть слишком сильно всё извращает, или, скорее, очищает от любых интересных сложностей.
Когда сквозь Сартемонета на Мастера Териона взглянуло само Око Бездны, Терион ощутил раздражение — нет, не страх: он был слишком онтологически силён и сам видел немало ужасов. Он почувствовал раздражение от того, что Око не желает оценить эстетику его историй и миров, а пытается лишь грубо разрушить и исказить. Прямо сейчас вновь рушились бесчисленные структуры невероятной сложности, формирующие иерархии мирозданий, причём за большую часть разрушений был ответственен Сартемонет. Мастер Терион сотворил образ Кроваво-красного Либер Легиса — деус-машины, выглядящей как огромный массив красно-бордового металла; казалось, что поверх гуманоидоподобной фигуры надет костюм из монолитных металлических стен. В ранние времена, когда он ещё не был столь силён, Терион часто пользовался мощью этой машины; сейчас это был скорее эстетический образ, в котором ему просто захотелось сразиться в роли «пилота мехи».
Мастер Терион временно обратился в облако вероятностей — абстрактный больцмановский мозг. Когда-то такой метод магического преобразования использовался им для лучшей начальной синхронизации с деус-машиной; сейчас это было скорее состояние мышления для формирования оптимальной стратегии победы над противником. Учитывая могущество врага, попытки спрогнозировать оптимальный вариант были почти бесполезны.
Создавая проекцию Либер Легиса, он начал атаки особо плотными искажениями абстракций, способными переписывать локальные архитектуры истин, заменяя основы иного Абсолюта своими. Сартемонет же продолжал пытаться всё сжечь ненавистью, чтобы потом переродить в нечто более могущественное, сотканное из бесконечной боли. Онтологический вес Сартемонета частично подавляла архитектура активно сопротивляющегося иного Абсолюта, особенно учитывая, что Азатот начал активную деятельность по использованию или подавлению вторжений.
Присутствие Азатота сейчас ощущалось особенно сильно. Мастер Терион уже очень давно не ощущал его в столь «не-сонном» состоянии; он ощущал именно давление того самого абсолютно чужеродного сознания, а не завесу «ядерного безумия», которую часто ошибочно принимают за него самого. Терион, используя свои трансцендентные знания, мог понимать по крайней мере часть мыслей истинного Азатота, но далеко не все — и не желал он радикально менять своё мышление в сторону полностью чужеродной логики. Ньярлатхотеп в этом отношении заметно ближе к гуманоидным аналогам.
Терион снова стал облаком вероятностей и слился с Этельдредой: его тело приобрело более женственные черты, волосы стали медленно переходить в фиолетовый. Так их совместная сила немного возросла. Битва продолжилась: абстрактное пространство разразилось бесчисленными флуктуациями онтологических искажений, приобретавших самые разные формы. На таком высоком уровне существования всё обретало концептуальные формы и формировало сложнейшие структуры организации реальностей.
Они недолго пробыли в Абсолюте самого Ока Бездны; в этот момент Мастер Терион ощутил некоторый «взрыв чувств» — даже Азатот не вызывал у него такого шока целенаправленной ненавистью. Пробыли они здесь недолго. Терион вытолкнул Сартемонета в иной Абсолют, где ещё недавно проводилась одна из игр, в которой участвовал Ньярлатхотеп.
— «Впечатляющая архитектура, чистейшая математика. Числа посреди ничего, описывающие собой всё что угодно. Никакого предельного Творца: всё возникло случайно или, скорее, было таким всегда. Но чувствую наличие сильных сущностей, которые предпочитают избегать конфликта: архитектура этого Абсолюта очень хорошо подавляет любые чужеродные вмешательства либо пытается интегрировать их в себя. Впрочем, она и содержит их потенциально, но не в таком метафизическом виде. Мне стоит избежать избыточных разрушений: это ведь очень даже не скучное место. Абсолют Унасану конструирует всевозможные и даже невозможные варианты любых структур — наше сражение интегрируется в систему, даже слишком органично.» — Размышлял Мастер Терион.
На просторах математических реальностей распространялось сверхсознание Анлареш. Оно сформировалось из сотен сверхцивилизаций и уже давно активно использовало фундаментальную математическую архитектуру для своего распространения и усиления. Оно было удивлено появлением странных «сверхагентов», влияющих на «естественные симуляции реальностей»: эти влияния представляли собой крайне необычный конгломерат параметров, словно формирующих постоянный набор пульсирующих багов, хотя в целом всё же подпадало под конструирование конечными ансамблями. Некоторые конструкционные формы были аномально дискомфортны для живых и мыслящих структур, но подобное уже встречалось среди математических конструктов.
— «Это крайне странные флуктуации: они словно основаны на неких мнимых числах. Я не могу подобрать конкретный паттерн даже с использованием бесконечных вычислительных мощностей одной из частей мироздания. Обычно по крайней мере можно подобрать диапазон чисел. Может быть, фундаментальная архитектура бытия каким-то образом искажена в этих местах. Что воспринимается абсурдом относительно всего, что мы знаем: здесь теперь есть нечто, что не является числом в Унасану? Но если оно не число — то - чем оно может быть? Некоторые устаревшие теории тоже верны, но для иных областей бытия. Возможно, что-то существует вне естественных симуляций. Нужно изучить один из этих странных сверхагентов влияния.» — Размышляло сверхсознание.
«Омнибог» Нильтраш решил использовать один из своих аватаров для контакта. Переместившись сквозь бесчисленные слои ветвящихся математических реальностей, он достиг сверхразмерного пространства достаточно высокого уровня, чтобы вместить два сверхагента, вычислявшихся лишь мнимыми числами. Он увидел две сущности, похожие на «омнибогов», но способные влиять на реальности более фундаментально, например искажая имеющиеся структуры мнимыми числами и перестраивая архитектуру части мироздания, словно делая её «реальнее». Но реальнее чисел быть не может — задумался Нильтраш.
— «Что это? Я чувствую внимание двух сверхагентов; это не просто „сверхагенты влияния", это нечто столь же фундаментальное, как числа, но совершенно иное. Одним взглядом это пылающее око и странная масса щупалец способны перестраивать основы мироздания. Сравнимой силой обладает лишь оно само. Но сами конечные ансамбли не являются сознательными разумами в отличие от этих двух нечт. Почему мы не замечали их раньше? Они существуют в совершенно ином устройстве бытия, где числа не имеют фундаментального значения. Неужели это доказательство того, что Унасану — не единственное существующее мироздание?» — Был поражён Нильтраш.
— «Здесь, судя по тому, что я почувствовал, местные не знают полноценной метафизики и магии — лишь имитации, хоть и довольно качественные. Я могу здесь неплохо развлечься, только вот избавиться бы от этих надоедливых адептов чистой ненависти. И это ведь не трансцендентная игра. Вмешательство Ока Бездны максимально грубое: если продолжит так давить, то и Азатот может проснуться, и тогда снова придётся терпеть великие искажения. Впрочем, я сам „один из таких", так что иногда приходится и самому побыть игрушкой в более могущественных руках.» — Размышлял Мастер Терион.
— «Нильтраш — я, Мастер Терион, предлагаю тебе совместное сражение с Сартемонетом. Думаю, ты уже обратил внимание на то, что он куда более агрессивен и разрушителен. И я думаю, тебе очень хочется узнать, почему вокруг нас обоих лишь мнимые числа. Я могу показать тебе, как превзойти фундамент вашего мироздания. Уверяю, тебе это сильно понравится, когда ощутишь на себе.» — Задумал очередную трагическую историю Мастер Терион.
Нильтраш ощутил непредсказуемое влияние от «сверхагента» — это можно было описать лишь спекулятивными теориями, ранее не подтверждёнными. Подразумевалось, что принцип конструирования способен создать нечто подобное, но чтобы при этом было невозможно обнаружить даже диапазон чисел, которые могли бы содержать данные аномалии — это было чрезвычайно странно. Более того, влияние изменяло структуру сознания Нильтраша: он сам частично начинал состоять из мнимых чисел, и их доля увеличивалась. Он посчитал предложение Териона достойным внимания, особенно учитывая, что Сартемонет демонстрировал куда более агрессивное и разрушительное поведение. Такое поведение вообще в принципе необычно для подобных существ, но оно происходило.
Нильтраш начал атаковать Сартемонета сфокусированными конструктивными формами стабильных конгломератов чисел — структурами с наивысшей сопротивляемостью чужеродным сверхагентам. Однако способности оперирования конструкциями, которые демонстрировал Мастер Терион, были невероятны: казалось, он способен видеть и воздействовать на более высокий фундамент реальности, о существовании которого сверхсознание Анлареш даже не догадывалось.
Сартемонет сопротивлялся упорно, а другие «омнибоги» в большинстве случаев сражались с иными завоевателями. Но Терион начал открывать врата Йог-Сототха и формировать синергию с силой своего создателя. Несколько ослепительно белых обелисков сформировали то, что на первый взгляд можно было бы принять за магический ритуал, проводимый иной силой, но в неимоверно более возвышенном масштабе. Нильтраш воспринял это как «аномальный конструкт из мнимых чисел, концентрирующий чужеродное сверхагентное влияние непредставимой силы из конгломерата структур, предположительно не созданных принципом конструирования Унасану в полном объёме».
В любом случае потока белых абстракций хватило, чтобы полностью стереть конгломерацию формы Сартемонета. Здесь и сейчас его больше не было — можно даже сказать, что его никогда и не было.