Разбитые обещания

Илья:

Илья медленно шел между стеллажами супермаркета, стараясь лишний раз не делать резких вдохов — бок все еще неприятно ныл, напоминая о «гостеприимстве» Дениса и его компании. В магазине было непривычно тихо, только гудели холодильники и где-то на кассе пикал сканер.

Он пришел сюда за какой-то ерундой: чипсы, что-то к чаю, пачка сигарет. Но, оказавшись перед рядами напитков, он замер. Его рука автоматически потянулась к прохладной банке кока-колы. Пальцы ощутили металлический холод, но Илья так и не двинулся с места.

Перед глазами, словно на кинопленке, начала прокручиваться сцена из танцевального зала.
Он снова видел Полину. Не ту девочку, которая варила ему бульон, а ту — дерзкую, властную, невероятно живую. В такую он и влюбился.

В памяти всплывало каждое её движение: как она прогибалась, как её волосы рассыпались по плечам в такт музыке, как она смотрела в зеркало — не на себя, а будто сквозь него, выплескивая всю скопившуюся энергию.

В том зале она была королевой, и этот её образ никак не вязался с привычным миром народных танцев, о которых она твердила.

Он прислонился лбом к холодному стеклу витрины, закрыв глаза. Эта тайна между ними начинала жечь его изнутри. Ему хотелось прямо сейчас спросить её обо всём, но в то же время он боялся разрушить ту хрупкую идиллию, которая у них была.

Он достал мобильник — время было уже позднее, Полина должна была давно вернуться.

— Странно, — пробормотал он, глядя на экран.

Он набрал её номер, прислушиваясь к длинным гудкам. Один, второй, третий... Трубку никто не брал.
Илья нахмурился, глядя на экран телефона.

Формально они не были парой — никаких официальных признаний, никаких обязательств «отчитываться за каждый шаг».

Но за эти дни, пока она выхаживала его после больницы, между ними возникла какая-то невидимая, но очень прочная нить. И сейчас эта нить натянулась до предела.

«Да ладно, Илья, не будь параноиком», — мысленно приказал он себе, снова ставя колу на полку. — «Может, телефон в сумке не слышит, может, зашла куда».

Он набрал её еще раз. Гудки шли томительно долго, разбиваясь о тишину магазина. Без ответа. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Он быстро нашел в контактах номер Вики.

— Да, Илья? — голос Вики в трубке был заспанным и ленивым.

— Вик, привет. Слушай, Полина не с тобой? Она трубку не берет.

— С чего бы ей быть со мной? — Вика зевнула.
— Я дома, сериал смотрю. Где ей еще быть?
Дома она, наверное, спит уже без задних ног.

— Ладно, хорошо. Если объявится — маякни.

Илья вышел из магазина, купив только пачку сигарет.

Прохладный ночной воздух немного протрезвил его. Он сел на лавочку, вертя в руках телефон. Его разрывало: с одной стороны — бешеное желание поехать к этой студии и дождаться её там, с другой — страх показать, что он следил за ней и знает её секрет.

Илья стоял возле лавки, глубоко затянувшись сигаретой. Горький дым немного успокаивал, а взгляд лениво блуждал по дороге. Тишину ночного города нарушил лишь низкий рокот мотора.

Мимо по проезжей части плавно пронесся черный седан. Машина выглядела дорого и мощно, её лакированные бока блеснули под светом уличных фонарей.

— Классная тачка, — вполголоса произнес Илья, проводив её взглядом.

Он шел по ночному тротуару, и каждый шаг отзывался тупой болью в ребрах, но сейчас на первый план вышло странное чувство азарта.

Машина.

Ему до чертиков не хватало руля в руках. Эти две недели выпали из жизни.

Он почти забыл, каково это — чувствовать мощь мотора под капотом.

Он достал телефон и набрал номер мастера.

— Да, Илья, — раздался в трубке прокуренный голос Михалыча. — Вспомнил всё-таки? А я уж думал, ты её на металлолом решил пожертвовать.

— Здорово, Михалыч. Жива моя тачка? — Илья бросил окурок и придавил его подошвой.

— Живее всех живых. Всё перебрали, «мозги» подшаманили, летит как ласточка. Забирать когда будешь?

— Прямо сейчас еду.

Заказав такси, Илья нетерпеливо притоптывал ногой.

                                         ***

В автосервисе пахло маслом, бензином и старым железом — этот густой, технический аромат всегда действовал на Илью лучше любого успокоительного.

Пройдя мимо разобранных движков и штабелей покрышек, он замер в глубине бокса. Под яркими софитами, разрезая полумрак цеха своим хищным силуэтом, стояла она.

Его BMW 3 серии. Иссиня-черный лак кузова блестел так безупречно, что в нем, как в зеркале, отражались огни сервиса.

Агрессивные линии седьмого поколения, зауженные фары с лазерным прищуром и фирменные «ноздри» решетки радиатора — всё в этой машине кричало о скорости и характере.

Илья невольно улыбнулся. Это была не просто техника, это была часть его самого. Он по-настоящему соскучился по этому металлическому зверю, по тому, как машина слушается малейшего движения пальцев.

Илья обожал всё, что имело мотор: от мощных байков до таких вот породистых «немцев».

— Принимай работу, — Михалыч вытер руки масляной ветошью и протянул ключи. — По кузову всё вывели, подвеску перетряхнули после твоего последнего «залета». Только аккуратнее, Илья. Характер у неё теперь еще дурнее твоего.

Илья молча взял ключи, чувствуя их приятную тяжесть. Он подошел к водительской двери, коснулся ладонью прохладного металла крыла, ведя рукой до самой стойки.

Открыв дверь, он погрузился в знакомый мир: запах дорогой кожи, идеальная эргономика и цифровая панель, которая ожила приветственной графикой, стоило ему сесть в кресло.

Двигатель отозвался низким, бархатистым рокотом, который легкой вибрацией прошел по позвоночнику. Илья закрыл глаза на секунду, впитывая этот звук.

— Ну привет, — прошептал он, крепко обхватывая руль.

Вся слабость, накопленная за дни в больничной палате, будто испарилась. Он чувствовал мощь, готовую сорваться с места по первому его требованию.

— Спасибо, Михалыч. — Илья протянул руку, несмотря на грязные руки Михалыча.

— Не за что, Илюха.

Обменявшись крепкий рукопожатием, Илья выехал из бокса, на мгновение задержался у выезда, глядя на экран телефона. Снова ни одного пропущенного от Полины.

Ревность и тревога, которые он пытался заглушить, вспыхнули с новой силой. Теперь, когда под ним были сотни лошадиных сил, он не собирался просто сидеть и ждать.

Илья резко вывернул руль, и машина взвизгнув резиной по асфальту, вылетела на ночное шоссе, превращаясь в стремительную черную тень.