Разбитые обещания

Илья с трудом разлепил веки, сощурившись от утреннего света. Голова была тяжелой, но в теле чувствовалась приятная бодрость — сказывалось то, что вчера они «отключились» непривычно рано, едва стрелки часов перевалили за восемь вечера.

Он потянулся, чувствуя каждую мышцу, и бросил взгляд на настенные часы. 7:00.

Тишина квартиры нарушалась лишь тихим шкварчанием с кухни и звоном посуды. Илья приподнялся на локтях, стряхивая остатки сна, и посмотрел в сторону кухни.

Там, в мягком утреннем свете, стояла Полина. На ней был короткий атласный халат, который мягко переливался при каждом её движении.

Она что-то увлеченно готовила, стоя спиной к комнате, и напевала под нос какой-то незатейливый мотив. Её босые ступни забавно касались холодного пола, а волосы были собраны в небрежный пучок.

Илья замер, приподнявшись на локтях. Глядя на её тонкий силуэт, он невольно вернулся в мысли прошлой ночи.

Тот момент, когда тишина комнаты стала оглушительной от одного-единственного осознания: он её любит. Это не было вспышкой или громом, это было как возвращение домой после долгого скитания.

«Люблю», — снова пронеслось в голове, и от этого слова в груди стало тесно. Он понял, что готов просыпаться так каждое утро всю оставшуюся жизнь. Просто смотреть, как она хозяйничает на кухне, и знать, что этот халат, этот голос и этот смех — теперь его мир.

Он тихо спустил ноги с дивана, стараясь не скрипнуть пружинами, но Полина, словно почувствовав его взгляд, обернулась.

— О, проснулся, соня? — она улыбнулась, и в её глазах заплясали искорки. — А я думала, ты до обеда проспишь после вчерашнего киномарафона.

Илья продолжал смотреть на неё, не в силах скрыть теплоту в глазах.

— В семь утра? — хриплым со сна голосом переспросил он. — Ты всегда такая бодрая в это время?

Полина, помешивая что-то в сковороде, картинно обернулась и изящно поправила подол атласного халата.

Полина, помешивая что-то в кастрюле, картинно обернулась и изящно поправила подол атласного халата.

— Слушай, я сама в шоке, — рассмеялась она. — Я проснулась в семь и сначала подумала, что это вечер. А потом вспомнила, что нашему «герою» нельзя ничего тяжелого. Никаких жареных яичниц или бекона. Так что это, мой дорогой, целебный куриный бульон с домашней лапшой.

— И как ощущения в роли жаворонка? — Илья улыбнулся, наблюдая, как она ловко орудует лопаткой.

— Ужасно! — честно призналась она.
Илья, прислонившись к косяку, с интересом наблюдал за процессом.

— Слушай, а что это за магические ритуалы у плиты? Что ты там колдуешь? — спросил он, принюхиваясь.

Полина, не оборачиваясь, гордо подняла лопатку вверх, как знамя.

— Это шедевр утренней кулинарии! Ты что, думал, мой максимум — это заварить хлопья?

— Честно? — Илья не сдержал улыбки. — Я так и думал. Прикольно, что ты еще и супы умеешь.

— Эй! — притворно возмутилась она. — Иди уже умывайся, пока я не съела твою порцию сама!

Илья, посмеиваясь, отправился в ванную.

Закрыв дверь, он первым же делом глянул в зеркало и ужаснулся: волосы дыбом, вид помятый. Но главной проблемой было отсутствие зубной щётки. Он же не планировал оставаться!

«Ну и как мне с ней разговаривать? Утреннее дыхание — не лучший спутник любви», — подумал он.

Делать было нечего. Илья выдавил немного пасты на палец и начал энергично тереть зубы, глядя на своё отражение. В какой-то момент он замер, осознав, насколько нелепо выглядит со стороны.

«Боже, Илья, ты просто дебил», — мысленно констатировал он, глядя на свое лицо в пене, но всё же довел дело до конца и тщательно прополоскал рот.

Главное — результат.

Выйдя на кухню, он почувствовал себя гораздо увереннее.

— Ну всё, я готов к дегустации шедевра, — бодро сказал он.

Полина уже расставляла тарелки.

— Идеально вовремя. Садись, давай позавтракаем, пока горячее, — пригласила она, указывая на стул.

Илья уже потянулся к ложке, предвкушая уютный завтрак, как вдруг тишину разрезала резкая мелодия его телефона. Он достал мобильный из кармана — звонил его лечащий врач.

— Да, алло? — Илья нахмурился, чувствуя, как безмятежность утра моментально испаряется.

— Илья, доброе утро. Извини, что так рано, — раздался строгий голос врача в трубке. — Пришли результаты твоих анализов, есть пара моментов, которые мне не нравятся. Тебе нужно сейчас же приехать в больницу. Нужно снова всё проверить, не затягивай. Жду тебя через час.

Илья замолчал, глядя на Полину, которая с тревогой наблюдала за его лицом.

— А что именно вам не нравится? — нахмурившись, спросил он в трубку.

— Слушай, есть там пара моментов, — голос врача звучал сухо и профессионально. — Жить будешь, на общую картину сильно не повлияет, но подкорректировать надо сейчас. Приезжай немедленно. Я через час улетаю в командировку на две недели, а кроме меня в твою ситуацию сейчас никто так глубоко не вникнет. Жду.

Илья коротко бросил «Хорошо, буду» и с глухим стуком положил телефон на стол экраном вниз. Весь его вид выражал крайнюю степень облома.

Полина, которая до этого момента грациозно крутилась у плиты, замерла с ложкой в руке.

Она прищурилась, в её взгляде смешались ирония и скрытая тревога.

— Так-так, — она сделала шаг к нему, сложив руки на груди, отчего атласный халат опасно соскользнул с одного плеча. — И кто это у нас такой важный, что звонит в семь утра?
Неужели твои многочисленные поклонницы устроили забастовку и требуют свидания вне очереди?

— Врач звонил, — вздохнул Илья, стараясь не смотреть на её плечо, чтобы окончательно не потерять нить разговора. — Просит приехать прямо сейчас.

Полина моментально посерьезнела, хотя её дерзкий тон никуда не делся. Она подошла вплотную, заглядывая ему в глаза.

— Врач? Прямо сейчас? — она подозрительно оглядела его с ног до головы. — Признавайся, что-то случилось? Стало хуже? Если ты сейчас свалишься мне тут на кафель, я тебя откачивать не буду.

— Нет, Полин, всё нормально, — Илья попытался улыбнуться, хотя внутри всё клокотало от обиды на судьбу. — Просто мелкие формальности. Ему надо что-то там проверить перед отъездом, иначе придется две недели ждать.

Полина внимательно посмотрела на него, потом на тарелку с супом, который медленно остывал.

В его голове сидел один вопрос, который, как заноза, мешал окончательно расслабиться. Он вспомнил того парня, — Егора.

— Слушай, — Илья как бы между прочим кивнул на пустую гостиную, переводя тему, — а где твой... Егор? Как он тут устроился? Что-то я его не наблюдаю в окрестностях.

Он постарался произнести это максимально небрежно, но Полина, обладающая интуицией кошки, моментально уловила напряжение в его голосе. Она замерла с полотенцем в руках, и на её губах заиграла та самая дерзкая, чуть лисичья усмешка.

— Егор? — она прищурилась, наслаждаясь моментом. — А-а-а, мой «парень»? Знаешь, он решил, что я слишком много времени уделяю другим мужчинам, и в порыве ревности уехал к моим родителям. Сказал, что не может видеть, как я готовлю супы для всяких подозрительных личностей.

Илья невольно нахмурился.

— Боже, Илья! Видел бы ты своё лицо! Ты сейчас похож на грозовую тучу, которая вот-вот разразится молниями, — она подошла к нему почти вплотную, заглядывая снизу вверх прямо в его пасмурные глаза. — Они с Лерой — это моя двоюродная сестра, она тоже приехала — укатили к моим родителям. Вместе.

Илья на секунду потерял дар речи. Пазл в его голове сложился.

— Погоди... — он заглянул ей в глаза, теперь уже не скрывая своего интереса. — То есть, когда я был в больнице, они все поехали к родителям? А ты не поехала?

Полина вдруг перестала смеяться. Она слегка покраснела — едва заметно, но для Ильи это было важнее любых слов. Она начала сосредоточенно поправлять складки своего халата.

— Ну да, — буркнула она, внезапно потеряв всю свою дерзость. — Кто-то же должен был забирать тебя из этой твоей больницы. И вообще, я не люблю долгие поездки в тесноте. Решила, что останусь здесь, в тишине.

Она говорила это нарочито буднично, но Илья видел: она осталась ради него. Пока он боролся за здоровье, она была здесь, рядом, отказавшись от семейной поездки просто для того, чтобы он не возвращался в пустую квартиру. Внутри него всё пело. «Она осталась. Ради меня», — пульсировало в висках.

— Ясно, — только и смог выдавить он, хотя хотел обнять её так сильно, чтобы она охнула. — Ну, это... правильно сделала. Тишина — это полезно.

— Ой, всё, иди уже к своему доктору! — Полина легонько толкнула его в плечо, возвращая себе привычный игривый тон. — А то он уедет, и ты останешься на две недели со своими «моментами» в анализах.

Илья кивнул, чувствуя, что это утро, несмотря на звонок врача, стало лучшим в его жизни.

— Я позвоню, как освобожусь, — сказал он уже в дверях.

После того как за Ильей закрылась дверь, Полина еще пару минут стояла в прихожей, прислушиваясь к затихающим шагам на лестничной клетке. В квартире воцарилась непривычная тишина. Она вернулась на кухню и посмотрела на стол: две тарелки, два прибора, и её порция, от которой уже перестал идти пар.

— Ну и ладно, — вслух произнесла она, хотя внутри кольнула досада. Она ведь так старалась с этим супом, и это утро в 7:00 должно было стать особенным.

Сонливость, которую она до этого бодро прогоняла, навалилась с новой силой. Организм, привыкший к поздним подъемам, требовал своего. Полина решила, что завтракать в одиночестве сейчас выше её сил.

Она прошла в зал, стараясь не смотреть на пустой диван, но в итоге всё равно оказалась на нем.

Она нырнула под плед, которым они укрывались вместе, и замерла. От ткани отчетливо пахло Ильей — смесью его парфюма с древесными нотками и чем-то чисто мужским, теплым. Полина уткнулась носом в край пледа, вдыхая этот запах, и почувствовала, как по телу разливается уютное спокойствие. С этой невольной улыбкой она и провалилась в сон.

                                         ***
10:00 утра

Яркое солнце уже вовсю заливало гостиную. Полина открыла глаза, чувствуя себя наконец-то выспавшейся. Она потянулась, укуталась в плед и первым делом посмотрела на кухню. Остывший суп всё еще ждал её.

Она вспомнила, что вчера они так и не досмотрели фильм. Найдя пульт, она нажала «play», и комната наполнилась звуками кино.

Полина разогрела свою порцию, села за стол и начала есть, не отрывая взгляда от экрана. Но через пару минут её взгляд непроизвольно переместился на соседнюю, пустую тарелку. Ту, что предназначалась Илье.

Прошло три часа. Три часа с того момента, как он ушел, пообещав быть на связи.

— И где его черти носят? — пробормотала она.
Тревога, которую она так успешно прятала за шутками, начала прорастать внутри. Врач же сказал «немедленно». Вдруг там что-то серьезное? Она взяла телефон и, помедлив секунду, набрала его номер.

После третьего гудка Илья взял трубку. Голос у него был какой-то странный — не то уставший, не то слишком серьезный.

— Алло, Илья? — Полина сразу включила свой «командный» тон, чтобы скрыть волнение. — Ты там что, решил у врача поселиться? Прошло три часа! Я уже досмотрела фильм, съела свою порцию и почти доела твою. Что случилось? Почему ты не звонишь?

— Полин, прости, — ответил он, и она услышала на заднем фоне шум улицы, а не больничных коридоров. — Я просто... я уже не в больнице. Я заехал домой.

— Домой? — Полина нахмурилась, отставляя вилку. — А в больнице что сказали? Тебя проверили? И почему ты поехал домой, а не заехал ко мне?

Илья замолчал на несколько секунд, и это молчание напугало её больше, чем любой ответ.

Илья на том конце трубки тяжело вздохнул, и Полина услышала, как он чем-то раздраженно хлопнул — кажется, дверцей шкафа.

— Полин, ты не поверишь, какой это абсурд, — начал он, и в его голосе смешались усталость и злость. — Я уже выходил от врача, когда мне позвонил сосед снизу. Этот старый хрыч, орал так, будто у него под кроватью началось цунами. Говорит: «Илья, ты меня заливаешь, у меня в ванной дождь капает!».

— Заливаешь? — Полина даже жевать перестала. — Ты же у меня был всю ночь, как ты мог его залить?

— Вот и я о том же! — Илья, судя по звукам, быстро возился с ключами. — Я бросил всё и полетел домой. Думал, может, трубу прорвало или кран сорвало, пока меня не было. Прилетаю, влетаю в квартиру, а у меня... абсолютно сухо. Вообще ни капли. Оказалось, у этого деда просто в голове «закапало» — у него в ванной на потолке старое пятно отсырело от влажности на улице, и он решил навести панику на весь подъезд.

Полина не выдержала и громко расхохоталась, представляя, как Илья, весь на нервах, врывается в свою пустую квартиру спасать соседа от воображаемого потопа.

— Боже, Илья, ты — магнит для приключений, — сквозь смех сказала она. — То есть ты три часа воевал с дядей и сухими полами?

— Именно. Пока я ему доказывал, что я не верблюд и воды у меня нет, пока он обнюхивал мои трубы... В общем, я только сейчас его выставил. Чувствую себя так, будто я вагон угля разгрузил.

Весь её гнев улетучился, сменившись сочувствием к этому «горе-потопленцу».

— Ладно, герой водного фронта, — мягко сказала она. — Похоже, утро у тебя выдалось ещё «веселее», чем у меня. Врач-то хоть что сказал в итоге? Ты живой?

— Жить буду, — голос Ильи заметно потеплел. — Сказал, что я слишком много нервничаю, и выписал какую-то микстуру, которая на вкус как жженая резина. Но главное — я свободен. И, если честно, я сейчас просто хочу тишины.

— Понятно, — протянула Полина, когда Илья закончил свой рассказ про соседа. — В общем, день у тебя не задался с самого рассвета.

— Это точно, — выдохнул Илья. Он присел на край своей кровати, чувствуя, как гудят ноги.
— Слушай, Полин... я, наверное, сейчас прилягу буквально на час. Врач сказал, что нервы надо беречь, а этот долб... сосед мне их сегодня изрядно подпортил. Давай я немного приду в себя, отдохну, и мы сегодня еще встретимся? Может, ближе к вечеру?

Полина на том конце провода на мгновение замолчала. Она посмотрела на пустую тарелку и остывшую кухню. Ей хотелось, чтобы он приехал прямо сейчас, но она понимала, что он действительно вымотан.

— Хорошо, — спокойно ответила она, решив не давить на него. — Отдыхай, «пострадавший». Сон — лучшее лекарство, врач прав. Напишешь тогда, как проснешься.

— Договорились. До вечера?

— До вечера.

Илья нажал отбой, отбросил телефон в сторону и, даже не раздеваясь, повалился на кровать. Он думал, что просто закроет глаза на минуту, но сон накрыл его мгновенно.

Полина же, повесив трубку, еще долго сидела на кухне. Она чувствовала странную пустоту. С одной стороны, всё было хорошо — он жив, здоров, они на связи.

Но с другой — это утро началось так ярко, а закончилось тем, что каждый оказался в своей квартире.