Глава 26
Она просто стояла, вдыхая прохладный ночной воздух, смешанный с запахом бензина и дорогих коктейлей, и чувствовала, что эта ночь еще готовит для неё какой-то особенный сюрприз.
Полина стояла у края ярко подсвеченного бассейна, прижимая ладонь к холодному стакану с соком. Вокруг бурлила жизнь: кто-то с хохотом прыгал в воду прямо в кроссовках, кто-то танцевал под гулкие биты, доносившиеся из колонок. Она поймала себя на том, что то и дело сканирует толпу в поисках знакомого силуэта. «Да что со мной? — подумала она, раздраженно встряхнув головой. — Он готовится к финалу. У него там заезды, ставки, команда. Почему я вообще стою здесь и жду, как верная фанатка?»
Музыка продолжала долбить по ушам, но для Полины мир вдруг стал тихим и сфокусированным, как в объективе камеры.
В нескольких десятках метрах от неё, в тени раскидистой пальмы, стоял Илья. Рядом с ним Макс — их механик и «третий мозг» команды — что-то жарко доказывал, активно жестикулируя.
Полина видела Илью насквозь. Он не слушал. Его взгляд застыл на одной точке где-то на горизонте, там, где огни города сливались с темнотой трека. Каждый раз, когда Макс что-то объяснил, костяшки пальцев Ильи белели, а плечи каменели еще сильнее. Это из-за ситуации с Антоном. Опять. Его опять накрыло.
«Он перегорит еще до старта», — пронеслось в голове у Полины. Она понимала: если сейчас не вмешаться, то финал закончится либо провалом, либо, что еще хуже, аварией.
Музыка и крики за спиной стали тише, когда Полина подошла к парням. Атмосфера рядом с ними была буквально наэлектризована.
— Макс, дай нам минуту, — негромко, но твердо произнесла она. А затем, коснувшись плеча Ильи, добавила: — Нам нужно отойти, буквально на пару слов. Пожалуйста.
Макс, прерванный на полуслове, прищурился:
— Хорошо.
Илья же, не оборачиваясь, коротко кивнул Полине в сторону тени массивных ангаров, стоявших поодаль от освещенного бассейна.
Когда гул вечеринки превратился в глухое эхо, а вокруг стало прохладно и пахло сухой травой и металлом, Полина остановилась.
— Что с тобой происходит? — прямо спросила она, заглядывая ему в глаза.
Илья стоял спиной к свету, его силуэт казался огромным и напряженным. Он достал зажигалку, щелкнул ей, просто чтобы занять руки, и сухо ответил:
— Всё нормально, Полин. Просто подготовка, нервы. Иди отдыхай.
— Я же вижу, что ты до сих пор зол после той ситуации с Антоном! — Полина сделала шаг ближе, не давая ему закрыться. — Илья, ты не в игре. Ты сейчас там, в том конфликте, а не на треке.
— Я сказал — всё нормально, — повторил он, на этот раз громче. Он наконец посмотрел на неё, и Полина увидела в его глазах такую смесь ярости и усталости, что ей стало страшно. — Я справлюсь. Это просто шум.
— Это не шум, это твоё поражение, если ты не отпустишь это сейчас, — тихо, но уверенно произнесла она. — Ты сжимаешь кулаки так, будто хочешь ударить стену, а не держать руль.
— Полин... что ты хочешь? — устало спросил он.
— Я не прошу, я требую: если ты проиграешь из-за этой ситуации... что мне сделать, чтобы ты пришел в себя?
Слова Полины сработали как детонатор. В ту же секунду пространство между ними схлопнулось. Илья сократил дистанцию одним резким, хищным движением, от которого у неё перехватило дыхание. Она едва успела сделать шаг назад, как уперлась лопатками в холодный, вибрирующий от далекого гула моторов металл ангара.
Он навис над ней, лишая кислорода и воли. Полина чувствовала, как от него исходит почти осязаемый жар — смесь адреналина и чего-то гораздо более темного, первобытного. Его рука легла на её подбородок.
В глазах Ильи полыхало такое откровенное, неконтролируемое желание, что у Полины подкосились ноги.
— Хочешь знать, что сделать? — прорычал он почти в самые её губы.
Илья вжался в неё всем телом, не оставляя ни миллиметра для маневра. Через тонкую ткань одежды она кожей ощутила его бешеное сердцебиение, которое билось в унисон с её собственным. Но больше всего её поразило другое — то, с какой силой его тело отозвалось на её близость.
Полина почувствовала, как Илья возбужден, как это напряжение передается ей, заставляя низ живота стянуться в тугой узел. Это было опасно, это было на грани, но именно это ощущение собственного могущества над этим неукротимым парнем вызвало в ней ответную волну жара.
Вместо того чтобы испугаться или оттолкнуть его, она замерла. Её зрачки расширились, поглощая радужку, а на губах, которые были всего в паре сантиметров от его рта, заиграла едва заметная, торжествующая улыбка. Она видела, как тяжело он дышит, как раздуваются его ноздри, и это знание — то, как сильно она на него влияет — опьяняло лучше любого алкоголя.
Он накрыл её рот резким, собственническим поцелуем. Полина задохнулась, пальцы судорожно вцепились в его куртку.
Через мгновение он отстранился, но лишь на миллиметр. Его горячее, сбитое дыхание обжигало её губы.
— Еще раз, — прохрипел он, не сводя глаз с её зрачков. — Скажи это еще раз.
— Ты... ты не проиграешь, — выдохнула она, пытаясь поймать воздух.
— Плевать на гонку, — он снова прижался лбом к её лбу, тяжело дыша.
Его пальцы всё еще крепко сжимали её подбородок, но в тяжелом дыхании Ильи что-то изменилось. Ярость начала медленно вытесняться чем-то другим, более глубоким и пугающим.
— Теперь ты в моем шуме, Полина, — хрипло выдохнул он. — Довольна?
Десятиминутный перерыв пролетел как секунда. Ведущий, видя, что толпа уже не может сдерживать азарт, вскинул микрофон над головой и проорал:
— К черту ожидание! Мы не будем мариновать вас целый час! Народ требует зрелищ прямо сейчас! Капитаны, на выход! Выкатывайте своих зверей!
Полина всё еще ощущала на губах вкус Ильи — смесь адреналина, прохладного ветра и чего-то терпкого, мужского.
Когда они вышли из тени ангара на свет, их тут же перехватили Артур и Вика. Артур ехидно прищурился, оглядывая их растрепанный вид.
— Ну и ну... — протянул он с усмешкой. — Вы что там делали? Стены на прочность проверяли или инвентаризацию проводили?
Илья набрал в груди воздуха, чтобы ответить что-то резкое, но Полина опередила его. Она невозмутимо поправила воротник и лукаво улыбнулась:
— Мы проводили экстренную калибровку датчиков. Оказалось, у капитана в системе накопился лишний «шум», пришлось провести сброс давления ручным методом. Теперь всё в норме.
Вика прыснула от смеха, а Артур понимающе хохотнул, хлопая друга по плечу:
— Ну, раз калибровка пройдена, то Антону ловить точно нечего!
Толпа была непробиваемой стеной. Люди стояли плечом к плечу, создавая живой лабиринт из кожи, татуировок и запаха алкоголя.
Но стоило Илье и Артуру — двум королям этой ночи — двинуться вперед, как людское море начало расступаться. Они шли мощным клином: впереди Артур и Илья, следом за ними, как под защитой танков, Полина и Вика. Шепотки летели в спину: «Смотри, это те самые девчонки...»
Когда они оказались в первом ряду у самой белой черты, Илья начал медленно отстраняться, готовясь надеть экипировку.
Полина потянула его за край куртки, заставляя обернуться.
— Пожалуйста... просто победи их. Я в тебя верю. Ты лучший, ты это знаешь, — она произнесла это тихо, но в её голосе было столько силы, что Илья на секунду замер.
— Порви его, брат, — Артур крепко пожал ему руку.
— Мы с тобой! — Вика тоже закивала, сжимая кулаки.
Вдали, на противоположной стороне стартовой зоны, копошилась команда «Белых Волков».
Руслан, о чем-то переговаривался с механиками, но его взгляд то и дело соскальзывал в сторону команды соперников.
Когда он поймал взгляд Полины, его глаза превратились в узкие щели. Он медленно, непристойно оглядел её с ног до головы, будто снимая одежду взглядом. Это было настолько мерзко и липко, что Полина почувствовала холод в животе.
Руслан нагло подмигнул ей, а затем перевел взгляд на Илью, вызывающе выпрямившись.
— Начинаем! — взревел ведущий.
Илья сел на байк. Он был похож на черную тень, слившуюся с металлом. Руслан подкатил рядом. Блондин что-то крикнул Илье сквозь шум моторов — какую-то грязную шутку про победу, но Илья лишь резко бросил пару слов в ответ, от которых Руслан мгновенно заткнулся и дернулся, как от удара.
Девушка с флагом вышла на позицию.
Илья замер. Но внутри него происходило странное. Вместо привычной холодной пустоты его мозг заполнил образ Полины. Её страстный поцелуй несколько минут назад, мягкость её губ, тепло рук... Этот вкус всё еще преследовал его, туманя сознание сладким ядом. Он на мгновение выпал из реальности, погрузившись в ощущения.
— СТАРТ! — закричал ведущий, и флаг упал.
Руслан сорвался с места с безумным ревом, в мгновение ока превратившись в белую точку впереди. А Илья... Илья остался стоять на месте...
Толпа ахнула. «Что с ним?», «Движок заглох?», «Он сдался?» — крики разлетались по сторонам. Полина почувствовала, как её сердце падает в бездну.
— ИЛЬЯ! — закричала она, срывая голос до хрипа. — ТЫ ЧТО СТОИШЬ?! ЖМИ НА ГАЗ! ДАВАЙ!
Её пронзительный крик прорезал туман в его голове, как молния. Илья вздрогнул, его зрачки расширились, возвращаясь в реальность. Он увидел удаляющуюся спину Руслана и понял, что потерял драгоценные секунды.
Но именно этот момент стал переломным. Илья до упора выкрутил ручку газа. Его мотоцикл встал на заднее колесо, издав такой яростный, первобытный вой, что люди в первых рядах невольно отшатнулись. Он рванул с места так, что под колесами вылетело облако гравия.
— ОН ПОЕХАЛ! — заорал ведущий. — ИЛЬЯ В ИГРЕ! ЭТО НЕВОЗМОЖНО, ОН ПЫТАЕТСЯ НАГНАТЬ НЕВОЗМОЖНОЕ!
Полина смотрела вслед черной тени, которая с невероятной скоростью пожирала расстояние. Весь её страх сменился бешеной гордостью. Она знала — теперь его никто не остановит.
Руслан, лидируя со старта, чувствовал себя королем. Он входил в повороты агрессивно, намеренно закладывая байк так, чтобы вылетающий из-под колес гравий летел прямо в Илью.
На прямой, когда их траектории на секунду сблизились, Руслан повернул голову и, перекрывая рев моторов, издевательски крикнул:
— Что, Илья, спекся?! Ты проиграл эту ночь еще на старте!
Илья слышал это, но не произнес ни слова. Его пальцы в кожаных перчатках сжимали руль так, что суставы под кожей ныли.
Он не реагировал на провокации.
В его голове, вопреки всему, не было злости на Руслана — там всё еще пульсировало тепло поцелуя Полины, превращаясь из отвлекающего фактора в неисчерпаемый запас ярости.
Он чувствовал каждое движение своего байка, каждый литр бензина, сгорающий в двигателе.
Толпа на трибунах внезапно притихла.
Наступил тот странный момент коллективного оцепенения, когда все понимали: Илья идет на безумный риск.
Он висел на хвосте Руслана, между ними было меньше метра — на скорости 180 километров в час это была верная смерть при малейшей ошибке.
Полина стояла у самого края, вцепившись в ограждение. Вика рядом с ней затаила дыхание, боясь даже моргнуть. Весь мир сузился до двух мотоциклов.
Ужас ледяной волной накрывал Полину при каждой мысли о том, что одно неверное движение, один лишний миллиметр или не вовремя повернутый руль — и Илья полетит в пропасть.
Но в то же время в ней закипала злость.
Руслан бесил её до дрожи. Она понимала: Илья не может проиграть этому человеку и потерять свой авторитет.
Полина знала, что Илья — лучший гонщик. Эта уверенность в его мастерстве боролась с животным страхом, и, не выдержав этого напряжения, она закричала:
— ИЛЬЯ-А-А! ТЫ СИЛЬНЕЕ! НЕ ОТПУСКАЙ ЕГО! Я В ТЕБЯ ВЕРЮ!!!
Этот крик, пронзительный и полный безграничной веры, долетел до него даже сквозь шлем и грохот выхлопа.
Илья будто очнулся. Он до упора вжал педаль газа, заставляя двигатель сорваться на оглушительный, запредельный рев. Черный байк превратился в размытую тень, летящую сквозь пространство.
За какие-то три секунды он совершил невозможное: там, где трасса сужалась в узкое горлышко и любой обгон считался чистым самоубийством, Илья пошел в атаку. Он втиснулся в крошечный зазор сбоку от Руслана.
На мгновение мир замер: их локти почти соприкоснулись, а между обтекателями не осталось места даже для листа бумаги. Секунда трения, яростный рывок — и Илья вырвался вперед, оставляя противника глотать дорожную пыль.
— ВЫ ЭТО ВИДИТЕ?! — заорал ведущий, когда Полина начала прыгать и кричать еще громче. — ОН ЕГО СДЕЛАЕТ! ДАВАЙ!
Вика, заразившись энергией подруги, тоже начала орать во всё горло:
— ДАВАЙ, ИЛЬЯ! ЖМИ!
И тут над толпой раскатисто, перекрывая даже гул моторов, проревел голос Артура. Он не просто кричал — его густой, грубый бас буквально впечатывал поддержку в спину друга.
— ГОНИ, ИЛЬЯ! НЕ СМЕЙ ТОРМОЗИТЬ! — Артур до хруста сжал кулаки, подаваясь вперед всем телом, будто пытаясь передать байку Ильи свою собственную силу. — РВИ ЕГО!
Постепенно вся толпа, до этого молчавшая, снова включилась в этот безумный ритм.
Тысячи голосов слились в один гул, поддерживая «Кровь и Бензин». Но Илье было плевать на тысячи. Среди этого рева он отчетливо слышал только один голос — голос Полины. Он вел его вперед, как маяк.
Оставался последний затяжной поворот перед финишной прямой. Руслан, вне себя от ярости, пошел ва-банк.
Руслан окончательно сорвался. В его глазах не осталось ничего, кроме слепой ярости. Он перестал думать о безопасности, о поворотах, о собственной жизни — он просто хотел уничтожить Илью. В бешеном рывке он нагнал черный байк, и на финишную прямую они вылетели бок о бок.
Два мотоцикла — угольно-черный и ослепительно-белый — неслись к черте, словно две сорвавшиеся с цепи пули.
Воздух вокруг дрожал и плавился от жара моторов. Зрители, обезумев от адреналина, высыпали за ограждения, рискуя в любую секунду попасть под колеса.
Илья вжался в бак так низко, что казалось, будто он и байк стали единым целым.
Руслан, стиснув зубы, выжимал из своего мотора всё до последней капли, заставляя металл буквально стонать на пределе возможностей.
Вспышка фотофиниша. Оглушительный рев трибун. И... тишина. Все замерли, глядя на табло. Два передних колеса коснулись черты в одну и ту же миллисекунду.
— ЭТО НИЧЬЯ! — голос ведущего дрогнул от неверия. — Я НЕ ВЕРЮ СВОИМ ГЛАЗАМ! НИЧЬЯ! РОВНО!
Илья и Руслан проехали еще метров сто, прежде чем затормозить. Они развернулись и медленно покатили назад, к толпе.
Илья снял шлем. Его лицо было мокрым, грудь тяжело вздымалась, а руки всё еще подрагивали от перенапряжения.
Он посмотрел на Руслана — тот выглядел взбешенным, его идеальный имидж «короля» треснул.
Илья проигнорировал врага. Его взгляд искал только одну девушку. Полина.
— Слушаем! — парень с микрофоном вскочил на капот машины, его лицо горело азартом. — Фотофиниш говорит — ноль в ноль! Ничья! Но мы здесь не за миром собрались! Помните старый фильм, где за парней всё решали их женщины? Судьба дает нам шанс! Пусть на ваши байки сядут те, кто вдохновлял вас весь вечер! Девочки покажут, чья команда заберет корону!
Толпа на мгновение задохнулась от шока, а затем аэродром буквально содрогнулся от оглушительного рева. «ДА-А-А! ДЕВЧОНОК НА ТРЕК!» — неслось со всех сторон.
— Ты с ума сошел?! — Илья резко развернулся к ведущему, его голос прозвучал как рык. — При чем тут вообще девушки? Это опасно, это не их игра! Давай переиграем заезд прямо сейчас, я готов!
Руслан, стоявший у своего белого байка, вдруг хитро прищурился. Он видел, как Илья вваливал на трассе, и понимал: если они поедут еще раз, Илья его просто уничтожит.
Рисковать своим эго блондин не собирался.
— А что, Илья? — Руслан вальяжно подошел к нему, подмигнул и по-хозяйски хлопнул Илью по плечу, тут же отскочив назад, чтобы не получить в челюсть. — Боишься, что твоя куколка только целоваться умеет? Давай, это же шоу! Пусть леди решат наш спор.
Руслан обернулся к толпе и сделал знак рукой. Из тени «Белых Волков» вышла девушка, которую Илья до этого старательно игнорировал весь вечер.
Из тени вышла Марина. Высокая блондинка с холодными кукольными глазами и хищной, заученной улыбкой.
Когда-то она была частью жизни Ильи. Они встречались больше года, и Илья, вопреки своему жесткому характеру, по-настоящему ей доверял.
Но Марина оказалась слишком жадной до власти и чужого внимания. Она предала его, изменив с его злейшим врагом — Русланом, причем сделала это максимально грязно, напоказ.
Илья вычеркнул её из жизни в ту же секунду. Он не дал ей ни единого шанса на оправдание, даже когда она ползала перед ним на коленях, захлебываясь в клятвах о вечной любви.
Осознав, что Илья не вернется, Марина окончательно переметнулась в лагерь Руслана. Теперь она была его главным трофеем и личным врагом Ильи, воплощая в себе всё то, что он так сильно ненавидел.
Он ненавидел Марину за предательство, но больше всего он боялся за Полину. Трасса — это не место для шуток.
Руслан подошел к Марине, приобнял ее за талию и снова посмотрел на Илью:
— Ну что? Или «Кровь и Бензин» сдаются без боя, потому что их капитан слишком сильно дрожит над своей девочкой?
Ведущий снова взревел в микрофон:
— Кто за то, чтобы судьбу гонки решили девушки?!
Аэродром взорвался единым криком. Тысячи людей требовали этого зрелища: «ДЕВ-ЧОН-КИ! ДЕВ-ЧОН-КИ!». Прожекторы метались по лицам, выхватывая оскал Руслана и торжествующую, змеиную улыбку Марины.
Илья стоял как вкопанный, его сердце колотилось о ребра тяжелым молотом. В голове пульсировала одна-единственная мысль: «Нет». Он не мог допустить, чтобы Полина села на этот байк.
Во-первых, Марина — расчетливая стерва, которая полжизни провела на заднем сиденье мотоциклов и знала все грязные трюки.
Во-вторых, и это было самым страшным, он помнил, как Полина вчера неуверенно сжимала руль. Она тогда в шутку сказала, что байки — это не её. Пустить её сейчас на трассу, где асфальт скользкий от жженой резины, означало собственноручно толкнуть её в пропасть.
В-третьих, она не его девушка.
Илья стиснул зубы. Он не мог признаться всей этой толпе, что Полина — не его девушка, это бы ударило по ней, выставило бы их поцелуй чем-то дешевым. Но и рисковать её жизнью он не собирался.
— Внимание всем! — голос парня с микрофоном разрезал гул толпы. — У капитанов есть ровно десять минут на разбор полетов и изучение фотофиниша. Десять минут, которые решат всё!
Илья, не глядя ни на кого, заглушил мотор. Он не стал дожидаться вердикта и купаться в овациях. Резко развернувшись, он зашагал прочь от света прожекторов, в темноту, туда, где его не могли достать любопытные взгляды.
Отойдя за ангары, он просто рухнул на корточки, упершись спиной в холодную стену. Дыхание было тяжелым, рваным, руки все еще мелко дрожали от запредельного напряжения.
Через минуту тишину нарушил хруст гравия. Это был Артур. Он нашел друга в тени и присел рядом, тяжело вздохнув.
— Черт, Илюх... это было на грани, — негромко произнес Артур, вытирая пот со лба. — Что делать будем? Если присудят ничью или, не дай бог, отдадут победу этому выскочке? У тебя есть план «Б»?
Полина:
Полина неподвижно смотрела на удаляющуюся спину Ильи. В тусклом свете прожекторов его фигура казалась воплощением одиночества и ярости.
Когда Артур, легко перемахнув через ограждение, скрылся вслед за другом в тени ангаров, Вика схватила Полину за плечо и начала быстро, сбивчиво шептать:
— Поля, ты видела?! Они же шли колесо в колесо! Что теперь будет? Если судьи присудят победу Руслану, Илья этого не переживет. Ты слышишь меня?
Вика тараторила, не умолкая ни на секунду, её голос дрожал от адреналина. Но Полина молчала. Она смотрела в одну точку, и в её голове, словно кусочки пазла, складывался план. Внезапно она перебила подругу коротким, сухим:
— Я пойду к нему.
Вика осеклась и вытаращила глаза.
— В смысле — «пойду»? Полина, ты с ума сошла? Зачем? Там сейчас всё на ножах, Илья в бешенстве, Артур пытается его успокоить... Что ты там сделаешь?
Полина наконец повернулась к подруге. На её лице не было и тени привычной мягкости — только холодный расчет.
— Вика, я тебе кое-чего не рассказывала. Помнишь, я тебе рассказывала, когда Илья пробовал учить меня кататься?
— Ну конечно! — фыркнула Вика. — Ты же была совершенно неуклюжей. То заглохнешь, то равновесие потерять боишься, то ручку газа дергаешь так, будто это рычаг от катапульты.
Полина на мгновение ухмыльнулась — это
была опасная, торжествующая улыбка.
— Я притворялась. Каждую секунду.
Вика замерла, не веря своим ушам.
— Что? Зачем?!
— Мой старший двоюродный брат Егор — он профессионал. Он научил меня гонять еще в подростковом возрасте, — голос Полины стал твердым. — Я знаю о байках всё. Я умею входить в повороты на такой скорости, которая Илье и не снилась. Я специально вела себя как дурочка перед ним. Хотела его подразнить, хотела, чтобы он видел во мне хрупкую девушку, которую нужно защищать.
Но я всегда знала: придет момент, когда этот туз в рукаве мне пригодится. И этот момент настал.
Вика смотрела на подругу так, будто видела перед собой совершенно незнакомого человека. В её глазах читался шок вперемешку с восхищением.
— Полина... Я, оказывается, вообще тебя не знаю. Ты всё это время водила его за нос? Но зачем сейчас? Пожалуйста, не иди туда, это слишком опасно! Это уже не игры в деревне с братом.
— Именно поэтому я и иду, — отрезала Полина.
Она мягко, но решительно отстранила Вику и направилась прямиком к судейскому мостику.
Там, внизу, она заметила ведущего. Тот выглядел жалко: потный, растерянный, он судорожно пытался вставить новые батарейки в замолчавший микрофон, пока судьи о чем-то яростно спорили над распечатками фотофиниша.
Полина шла к нему, и каждый её шаг был полон уверенности. Вика осталась позади, провожая её взглядом, в котором страх боролся с пониманием — её подруга только что сбросила маску. И то, что скрывалось под ней, было способно изменить исход этой ночи.
Полина решительно направилась к ведущему. Тот как раз закончил возиться с микрофоном и, заметив приближающуюся девушку, дерзко ухмыльнулся. Он был таким же простым парнем, как и все здесь — выросшим на реве моторов и запахе бензина.
— Эй, — окликнула его Полина. — Я от Ильи. Я его девушка, и я выхожу на заезд.
Ведущий на мгновение замер, а потом его лицо расплылось в довольной улыбке. Он так и подскочил на месте, явно обрадовавшись такому повороту.
— О-о-о, вот это я понимаю! Вот это по-нашему! — он смерил её взглядом, в котором читалось одобрение. — Смело, крошка. Я тебя запомнил. Полина, верно?
Полина кивнула, стараясь сохранять хладнокровие, хотя внутри всё дрожало от предвкушения.
— Послушай, а из защиты есть что-нибудь? Ну, наколенники хотя бы... или куртка поплотнее?
Ведущий коротко рассмеялся, проведя рукой по волосам, и развел руками, будто извиняясь за отсутствие комфорта.
— Слушай, Поля, тут тебе не официальный чемпионат. Из защиты у тебя только твой профессионализм, твое зрение и шлем. Больше ничего предложить не могу — здесь всё по-честному и по-жесткому. Либо ты чувствуешь байк, либо нет.
Полина на секунду замолчала, переваривая его слова. «Только зрение и шлем». Этого было чертовски мало для такой трассы, но вполне достаточно для той, кто когда-то гонял с Егором до рассвета. Она коротко кивнула, принимая эти условия.
— Поняла. Больше вопросов нет.
— Красава! Иди к байку, я сейчас всё объявлю, — бросил ей вслед ведущий, уже начиная что-то задорно кричать в микрофон, разогревая толпу.
Полина развернулась и пошла к черному байку Ильи. Она видела, как Вика в ужасе прижала руки к лицу, как начали оборачиваться люди в толпе.
Но Полина смотрела только вперед. Теперь это была её гонка. Она знала: когда Илья увидит её за рулем своего зверя, он придет в ярость, но сейчас у неё была только одна цель — доказать, что она не просто «хрупкая девочка», а та, кто поставит точку в этом споре.
— Эй, вы это видите?! — закричал кто-то из парней в первом ряду. — Это же девчонка Илюхи! Вот это уровень!
— Красава! Покажи им, что такое настоящий драйв! — подхватили другие.
Полина на секунду обернулась и нашла в толпе Вику. Подругу буквально разрывало на части: она до белых костяшек сжимала пальцы от страха, но в то же время её распирало от гордости за Полину.
Полина едва заметно кивнула ей, посылая безмолвное сообщение: «Всё под контролем. Смотри, как я это сделаю».
Вика судорожно выдохнула, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Она видела, что толпа уже приняла Полину. Для них она была не просто «подружкой гонщика», а настоящим профессионалом, который вышел спасать честь команды.
Но идиллия длилась недолго. К белому байку Руслана, нарочито медленно и грациозно, подошла Марина. Её холодные кукольные глаза сверкнули яростью, когда она услышала поддержку, которую толпа выражала Полине.
Марина привыкла быть единственной звездой, «королевой трека» в этой компании, и такое внимание к Полине её бесило.
Она остановилась у байка Руслана, облокотилась на бак и смерила Полину хищным, оценивающим взглядом.
Ведущий, заметив, как накалилась атмосфера между двумя девушками, приставил микрофон к губам:
— Ну что, народ, похоже, сегодня у нас битва не только моторов, но и характеров! Вы готовы увидеть это?!
Марина, вальяжно облокотившись на белоснежный мотоцикл Руслана, вызывающе рассматривала свои ногти, а затем перевела ядовитый взгляд на Полину. Она решила, что настало время поставить «выскочку» на место.
— И что, ты серьезно думаешь, что справишься с этой машиной? — Марина приторно, издевательски рассмеялась. — Хотя, чего еще ждать от девки Илюши. Подобное тянется к подобному. Твой Илья — просто распиаренный неудачник. Он уже показал сегодня, что его максимум — это глотать пыль за спиной Руслана. Он слабак, который даже победу вырвать не может без посторонней помощи. И ты такая же: глупая, серая мышь, которая решила, что шлем на голове сделает её гонщицей. Ты только байк поцарапаешь, когда будешь лететь кувырком в кювет.
Марина замолчала, победно оглядывая толпу, ожидая поддержки. Ведущий попытался было что-то вставить в микрофон, чтобы разрядить обстановку, но быстро осекся. Он увидел лицо Полины и понял: микрофон ему больше не нужен. Все зрители, как по команде, затаили дыхание.
Полина медленно, почти лениво, повернулась к Марине. Она не знала о прошлом этой блондинки с Ильей, не знала об их разрыве, но она видела перед собой гнилую суть человека. И ударила прямо по ней. В её глазах, обычно спокойных, зажегся ледяной, беспощадный огонь.
— Знаешь, — голос Полины в наступившей тишине прозвучал удивительно четко и твердо, — громче всех лают те собаки, за которыми нет никакой силы. Ты сейчас так старательно обливаешь грязью Илью только потому, что сама из себя не представляешь ровным счетом ничего. Ты — просто аксессуар. Красивая наклейка на бензобаке, которую Руслан возит с собой для вида.
Полина сделала шаг вперед, и Марина невольно вжалась в байк.
— Ты называешь его неудачником, но сама держишься за руль Руслана так, будто без него ты просто пустое место. У тебя нет ни таланта, ни капли смелости, только этот дешевый пафос и тонна косметики, за которой ты прячешь свою неуверенность. Ты думаешь, что ты королева трассы? Нет, ты просто пыль под колесами тех, кто реально умеет чувствовать скорость.
Полина окинула соперницу коротким, пренебрежительным взглядом с ног до головы.
— И прежде чем открывать рот в сторону Ильи, попробуй хоть раз в жизни сделать что-то сама, а не работай «трофеем» для тех, кто сильнее тебя. Рот прикрой, — бросила она в финале, — а то выглядишь еще жальче, чем звучишь.
Полина резко отвернулась к своему байку, ставя в разговоре жирную точку.
На секунду над площадкой повисла гробовая тишина, а затем толпа буквально взорвалась.
— О-О-О-У-У! — пронеслось над рядами.
— Видали?! Она её просто закопала!
— Ни фига себе, что за девка?! Размазала Марину по асфальту без всякого мотоцикла! — кричали парни из толпы, свистя и аплодируя.
Марина так и осталась стоять, открыв рот от шока и ярости. Её лицо залило пунцовой краской, она судорожно глотала воздух, но не могла выдавить ни звука — Полина пригвоздила её к месту правдой, против которой нечего было выставить.
Руслан, стоявший рядом с белым байком, медленно перевел взгляд на Марину. Его глаза блеснули холодным, яростным огнем — его бесила слабость его пассии. Он скривился в презрительной ухмылке, глядя на её беспомощность, а затем посмотрел на Полину.
В его глазах вспыхнул опасный, хищный азарт. Он оценил этот удар. Он оценил эту дерзость. Руслан буквально пожирал Полину взглядом, и в его улыбке читалось: «Она мне чертовски нравится».
— Так, народ! — голос ведущего, усиленный динамиками, в последний раз прогрохотал над трассой. — Через пять минут всё начнется! Дамы на старт, готовьтесь к самому...
В этот момент динамики издали противный, пронзительный визг, и голос ведущего оборвался на полуслове. Парень встряхнул микрофон, постучал по нему ладонью, но тот лишь коротко хрипнул и окончательно замолк.
Ведущий чертыхнулся, виновато развел руками перед толпой и показал жестом: «Техническая заминка!». Он спрыгнул с помоста и быстрым шагом направился в сторону фургона с аппаратурой, стоявшего метрах в двадцати пяти от площадки.
Над треком повисла странная, гулкая тишина, нарушаемая только стрекотом остывающих моторов и возбужденным гулом сотен голосов. Без команд ведущего всё происходящее стало казаться еще более диким и настоящим.
В этой пятиминутной паузе время будто растянулось. Полина закинула ногу на сиденье тяжелого черного байка Ильи. В этот момент она была полностью сосредоточена. Она знала, что сейчас из тени должен выйти Илья. И она знала, что его реакция будет подобна взрыву.
Илья:
В тени за ангарами воздух казался густым и тяжелым. Илья сидел, опершись спиной о бетонную стену, и пытался унять дрожь в перенапряженных мышцах. Артур стоял рядом, нервно оглядываясь на светящуюся вдали площадку, откуда доносился нарастающий гул толпы и яростные крики.
— Слушай, Илюх, — Артур понизил голос, — ведущий там явно затевает какую-то хрень с девчонками. Давай просто выцепим какую-нибудь опытную из местных? Ну, кто часто здесь трется, знает, как за руль держаться. Договоримся, она проедет за нас.
Илья резко поднял голову, и в его глазах блеснула усталая злость.
— Это бред, Артур. Я не собираюсь втягивать в это левых людей. И уж тем более... — он замолчал на секунду, — тем более я не позволю Полине даже приближаться к этому треку.
— Да я и не предлагал Полину! — примирительно поднял руки Артур. — Я же знаю, что она не умеет.
— Она не просто «не умеет», — отрезал Илья, поднимаясь на ноги. — Она в жизни с этим монстром не справится. Она на моем байке один раз пробовала — чуть не завалила его на ровном месте. Я её жизнью рисковать не буду ради гребаного кубка и этого выскочки Руслана. Пусть хоть всё здесь сгорит, Полина останется в стороне.
Илья не дожидаясь ответа друга, зашагал прочь. Он чувствовал опустошение, но решение было твердым. Он шел по гравию, глядя под ноги, погруженный в свои мысли.
Издалека донесся какой-то особенно громкий рев толпы и свист, но Илья даже не поднял глаз — он думал, что это просто пьяная молодежь празднует финиш.
Он прошел мимо фургонов и увидел ведущего, который быстрым шагом шел ему навстречу, отходя от площадки метров на двадцать пять.
Парень выглядел возбужденным, он что-то крутил в руках, кажется, сломанный микрофон.
Илья преградил ему путь, всё еще не глядя в сторону стартовой линии, которая была у него за спиной.
Илья схватил за плечо и притянул к себе, понизив голос до опасного шепота:
— Слушай сюда. Останови этот бред. Она не согласиться. Я не пущу её на байк. Скажи, что правила изменились, придумай что угодно, иначе я разнесу твою аппаратуру вместе с тобой.
Парень с микрофоном испуганно округлил глаза, глядя на взбешенного капитана «Крови и Бензина». Он уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но внезапно его взгляд переместился за спину Ильи.
— Как это — не согласиться? — выдавил ведущий, недоуменно моргая. — Илья, ты чего? Твоя девушка только что подошла и официально заявила, что принимает вызов.
Илья замер. Сердце пропустило удар. Он медленно, будто в замедленной съемке, начал разворачиваться к площадке...
Илья почувствовал, как внутри всё похолодело. Это была не та Полина, с которой он говорил утром. Это была гонщица, для которой сейчас не существовало ничего, кроме серой полосы асфальта и жажды скорости.
Илья прорвался сквозь последние ряды толпы и буквально подлетел к байку. Он тяжело дышал, его лицо было бледным от страха, переходящего в ярость.
Он схватился за руль, перекрывая Полине путь, будто пытаясь физически удержать этот мощный кусок металла на месте.
— Полина! — его голос сорвался на хрип. — Ты что творишь?! А ну быстро слезай! Ты с ума сошла?
Полина даже не вздрогнула. Она медленно подняла визор шлема, и Илья наткнулся на её взгляд — прямой, стальной и абсолютно спокойный. В этом взгляде не было и тени той неуклюжей девчонки, которую он пытался учить азам вождения.
— Полина, это не шутки. — Илья почти умолял, его пальцы до белых костяшек вцепились в обтекатель. — Тебе это не нравится, ты этого не умеешь! Ты же завалишься на первом метре, ты убьешься!
Слезь, я сам разберусь с Русланом, слышишь? Пожалуйста... я не переживу, если с тобой что-то случится.
Он был готов на всё: кричать, силой стащить её с сиденья, лишь бы увести от этой опасности. Его пугала не гонка, его пугала мысль о ней на асфальте.
Полина слегка наклонилась вперед, сокращая расстояние между ними. Она проигнорировала его панику и его требования.
— Доверься мне, — коротко бросила она.
— Но, Полина... ты же не... — он попытался возразить, но она перебила его, глядя прямо в самую душу, так, что у Ильи перехватило дыхание.
— Просто поверь мне, Илья. Смотри мне в глаза. Ты когда-нибудь видел, чтобы я была так уверена?
Илья замолчал. Он действительно смотрел ей в глаза и не узнавал их. В них не было страха. В них была сила, которую он раньше не замечал, и мастерство, которое она так тщательно скрывала. Он почувствовал, как его хватка на руле слабеет. Его неверие боролось с этой новой, пугающей реальностью.
— Пять секунд до старта! — проревел оживший микрофон ведущего.
Полина опустила визор. Щелчок пластика прозвучал как выстрел. Она выжала сцепление, и двигатель байка отозвался яростным, хищным рыком, заставляя асфальт под ногами Ильи вибрировать.
— Отойди, Илья, — её голос из-под шлема прозвучал глухо, но властно.
Он отступил на шаг. Один-единственный шаг, который стоил ему неимоверных усилий. Он смотрел на её спину, на её уверенные руки на руле, и внутри него всё кричало от ужаса. Но в то же время где-то в глубине души зародилось странное, жгучее чувство гордости.
Марина уже сидела на своем байке, ее руки дрожали от ярости. Полина повернула голову к ней, поймала ее взгляд через стекло и медленно, вызывающе подмигнула.
— Надеюсь, ты застраховала свою смазливую мордашку, — бросила Полина финальную фразу, от которой Марина буквально побелела. — Потому что сегодня твой «король» увидит, как ты ползаешь в хвосте у любителя.
Илья медленно отступал назад, словно находясь под гипнозом. В голове бился один и тот же вопрос: почему? Почему он просто не снял её с байка силой? Почему эти два слова — «доверься мне» — подействовали на него сильнее, чем любой приказ? Он же видел, что она не умеет водить! Он помнил каждое её неуклюжее. Что она задумала? Самоубийство на глазах у всех?
Он уже дернулся обратно, решив, что к черту веру, безопасность Полины дороже, но было поздно.
— НУ ЧТО, ДЕВУШКИ, ВЫ ГОТОВЫ?! — Голос ведущего, снова усиленный динамиками, ударил по барабанным перепонкам.
Полина больше не смотрела на Илью. Она до белых костяшек вцепилась в рукоятки. Её тело изменилось: она хищно пригнулась к баку, группируясь, как кошка перед прыжком, и уверенно поставила ноги на подножки. В её позе не было ни грамма той неловкости, которую она показывала Илье. Это была стойка профессионала.
Полина повернула голову в сторону Марины. Та заметно нервничала: её байк подергивался, она постоянно перехватывала руль и поправляла шлем. Страх Марины был почти осязаем.
— ЕСЛИ ВЫ ГОТОВЫ — МЫ НАЧИНАЕМ! А ЕСЛИ НЕ ГОТОВЫ — МЫ ВСЁ РАВНО НАЧИНАЕМ! — Ведущий явно наслаждался моментом. — НА СЧЕТ ТРИ! РАЗ... ДВА...
Илья замер, вцепившись пальцами в свои волосы. Он хотел закричать «стоп», но горло перехватило.
— ТРИ!