Глава 13
Глава довольно таки большая, поэтому желаю приятного чтения ❤️
Полина ещё раз посмотрела на контакт.
Кореглазый дегенерат — беззвучно, упрямо молчал.
И от этого молчания внутри становилось всё холоднее.
Вика молча взяла свой телефон. Лицо у неё стало собранным — без шуток, без привычной иронии.
Она зашла в чат группы, пролистала участников, быстро нашла нужное имя.
— Артур... — пробормотала Вика и нажала на профиль.
— Нашла? — Полина подняла голову, холодно, сдержанно.
— Ага.
Вика добавила контакт и на секунду задумалась.
— Как назовёшь? — автоматически спросила Полина, с лёгкой усмешкой, почти иронией, но без теплоты.
— Уже назвала, — Вика показала экран. — «Мой защитник».
Полина фыркнула, но тут же посерьёзнела.
— Звони.
Вика нажала вызов.
Гудки.
— Ну же... — прошептала она, голос дрожал от напряжения.
Ничего.
Она сбросила и набрала снова. Потом ещё раз. Потом четвёртый.
Экран упрямо светился пустотой.
— Четыре раза, — Вика медленно опустила телефон. — Ноль реакции.
— Значит, всё правда, — сказала Полина глухо, холодно.
Она резко схватила свой телефон.
— Я ещё раз.
— Полин...
— Я сказала — ещё раз.
Она набрала Илью.
Гудки.
Сброс.
Снова.
— Возьми трубку, — почти сквозь зубы прорычала Полина.
Третий. Четвёртый. Пятый.
Вика смотрела, не вмешиваясь.
— Это уже ненормально, — тихо сказала Вика на седьмом.
— Я знаю, — Полина не отрывала взгляда от экрана.
Восьмой.
Девятый.
Рука у неё дрожала, но она снова нажала «позвонить».
— Если ты сейчас не возьмёшь... — она не договорила, холодно, с ноткой угрозы.
На десятом гудок оборвался.
— Алло, — в трубке раздался грубый, низкий мужской голос. — Хватит сюда названивать.
Полина замерла на секунду — а потом забрала себя в руки.
— Илья?
— Это дежурный. Полиция.
Слова ударили, как холодной водой.
— ...что? — выдохнула Полина, сжимая телефон сильнее.
— Телефон принадлежит задержанному — Морозову. Он сейчас в отделении.
— В каком смысле — в отделении? — Полина почувствовала, как у неё немеют пальцы. — За что?
— За нарушение общественного порядка. Драка. Алкоголь.
— Он не... — Полина запнулась. — Он не пострадал?
Небольшая пауза.
— Жив. Цел. Сидит, — сухо ответили в трубке. — Телефоны временно изъяты.
Полина закрыла глаза, глубоко вдохнула, сжимая телефон так, что белели костяшки пальцев.
— Можно с ним поговорить?
— Нет.
— Хоть секунду!
— Девушка, — голос стал строже. — Прекратите истерику. С ним всё в порядке.
— А Артур? — резко спросила я. Тут же подлетела Вика, прислонившись своим ухом к моему телефону.
— Костров?
— Да.
— Тоже здесь.
Вика шумно выдохнула, закрыв лицо руками.
— Когда... — Полина сглотнула, холодно, сдержанно. — Когда их отпустят?
— Не знаю. Решает дежурный следователь. Возможно пятнадцать суток.
— Сколько?!
— Пятнадцать.
— Где именно вы находитесь?
— Информацию третьим лицам мы не даём.
Я не собиралась оставлять этих придурков на пятнадцать суток в этом гадюшнике.
— Я не третье лицо, — резко сказала Полина в трубку, прежде чем он успел снова её оборвать.
— Девушка...
— Я его невеста. — с уверенностью сказала я, голос не дрогнул, ровный, холодный.
Вика резко вскинула голову.
— Что?..
На том конце повисла пауза. Настоящая. Слышно было, как мужчина выдохнул носом.
— Невеста, значит, — протянул он недоверчиво.
— Да, — без тени сомнения ответила Полина, с холодным блеском в глазах.
Ещё секунда тишины.
— Ладно, — наконец буркнул полицейский. — Ждите.
Связь не оборвалась. Полина услышала, как трубку не кладут, а просто отводят в сторону. Глухие шаги. Эхо. Металлический лязг.
В трубке что-то щёлкнуло. Звук открывающейся двери. Голоса — приглушённые, мужские.
— Эй, — грубо сказал полицейский. — Тебе тут звонят.
— В смысле? — раздался знакомый голос. Хриплый, уставший. — Кто?
У Полины сжалось горло.
— Твоя невеста, — без особых эмоций ответили ему. — Полторы минуты. Потом отдаёшь телефон.
Полина прижала ладонь ко рту.
— Невеста?.. — в голосе Ильи было чистое недоумение. — У меня...
Боже, Илья! Закрой рот! — просочилось в моих мыслях.
— Телефон бери, — оборвали его. — И не умничай.
Шорох. Пауза. Короткий выдох.
— Алло?
— Господи, придирки! Во что вы вляпались?! — с нескрываемым раздражением крикнула я, холодно, с ноткой злости.
— Мы не думали, что менты приедут. — твердо сказал Илья.
— Не думали они, — вздохнув, сказала я.
— Подожди, — он попытался вставить слово. — Ты сказала... невеста?
— Сейчас это вообще неважно! — выпалила она. — Ты цел? Тебя не били?
— Нет, — быстро сказал он. — Меня не трогали. Просто посадили.
— За что?
— Драка. Шум. Соседи вызвали.
— Ты участвовал?
— Да.
Полина закрыла глаза, сжала кулаки, холодно.
— Я так и знала.
— Полин, — голос у него стал мягче. — Ты чего так волнуешься?
— Потому что ты идиот! Потому что я девять раз тебе звонила!
— Девять?..
— И на десятый взял какой-то мужик и сказал, чтобы я перестала названивать!
Илья тихо усмехнулся — нервно.
— Прости. Телефон сразу забрали, — начал он тихо смеяться.
— Это по твоему смешно? Сидишь в отделении, тебя хотят посадить на пятнадцать суток, а ему весело! Придурок! — зло бросила я.
— Значит, посижу.
— Об этом сообщат в универ!
— Пусть сообщают.
— А если тебя отчислят?
— Пусть отчисляют.
— Илья!
Он усмехнулся. — Всё будет в порядке, но эти две недели я буду по тебе скучать, — с наигранной тоской сказал он.
— Придурок.
Он замолчал. Потом тихо сказал:
— Кстати, ты дерёшься лучше меня! Где научилась?
— Секрет фирмы. Не разглашают, — усмехнулась я.
Я хотела было что-то сказать, но снова послышались шаги.
— Время, — грубо напомнили где-то рядом.
Услышав это, я быстро сказала Илье:
— Я приеду.
— Не надо.
— Надо, — упрямо ответила она.
Он быстро крикнул:
— Полина! Не лезь!
Телефон щёлкнул — и связь оборвалась.
Полина ещё несколько секунд держала его у уха.
— Ну? — Вика наклонилась к ней.
Полина подняла глаза. Они блестели холодным огнём.
— С ним всё в порядке.
— Это главное.
— Но он там один.
— А Артур?
— Забыла спросить.
— Как забыла?
— Скоро спрошу.
Полина встала.
— Собирайся.
— Куда?
— К моему жениху, — сказала она с горькой усмешкой. — У меня, кажется, назначена встреча с полицией.
И в этот момент Полина точно знала: отступать она не собирается. Раз она сказала, что вытащить его — значит вытащить, она никогда не бросала слова на ветер, всегда выполняла своё обещание, какое бы оно ни было.
***
Полина сидела на краю дивана, куртка на плечах, сапоги с каблуком на ногах. Телефон в её руке, взгляд был твёрдым, холодным, расчётливым.
— Вика, — коротко сказала она. — Я иду.
— Полин... — еле приподняла голову Вика. — Мне хуже стало...
Пойдя на кухню. Я открыла шкаф и достала оттуда аптечку, взяла таблетки, разбавила их с водой и ещё две таблетки.
— Выпей эти две таблетки, через пять минут — выпей эту воду. Сиди здесь. Я вернусь.
***
Такси быстро подъехало.
Как только я поняла, что нахожусь возле полицейского участка, меня словно накрыло осознание: Илья в полиции — его нужно вытащить, значит придётся ломать всё на своём пути.
Меня переполнял адреналин, что я даже не думала о последствиях, только о цели.
Участок встретил меня строгим охранником.
Он перегородил мне дорогу.
— Стойте, — строго сказал он.
— Пропустите меня.
— Девушка, — пытался он удержать меня. — Вход только по пропускам.
— Мне плевать! — выдохнула я и резко толкнула его в грудь. Он хотел схватить снова, но я ударила прямо в челюсть. Охранник осел на пол, а я проскользнула внутрь.
Увидев «Главный» кабинет, я распахнула дверь.
— Выпустите их! Где Илья?! — закричала я, голос холодный, твёрдый.
За столом сидел дежурный полицейский, с которым я разговаривала по телефону. Он явно был в шоке.
— Ты... что здесь делаешь?! — начал он. — Двери тут просто так не открываются! — продолжал полицейский, вставая со стула и шаг за шагом приближаясь ко мне.
— Мне плевать! — крикнула я и заметила связку ключей на его столе. Схватив её, рванулась к камерам.
— Эй! Стой! — заорал полицейский, но я уже бежала. Сердце билось так громко, что заглушало всё вокруг.
Перед глазами выстроились двери камер. Я резко дернула за ручку первой — щёлк! — дверь открылась. Удача на моей стороне.
Полина влетела внутрь.
Илья стоял прямо у входа, побитый и усталый, но живой.
Он слышал, как я ворвалась к дежурному.
Я подбежала к нему и ударила его ладонями в плечо.
— Господи, придурок, я тебя ненавижу!Почему я должна тебя вытаскивать?!
— Тебя никто не просил меня вытаскивать! — со злостью в голосе сказал Илья.
В этот момент я поняла: он действительно меня ни о чём не просил. Я сама прибежала, но что сделано — то сделано. И тут послышался голос дежурного. Мы синхронно повернулись.
Дверь резко распахнулась. Главный полицейский вошёл, лицо напряжённое.
— Что здесь происходит?! — закричал он.
— Они должны быть освобождены! — почти визжала я. — Это мой жених!
Илья посмотрел на меня в недоумении, и на его лице заиграла лёгкая усмешка, но смешанные эмоции всё ещё были заметны.
Полицейский сделал шаг вперёд, тяжело дыша.
— Девушка... — начал он. — Вы не имеете права...
— Мне плевать, — сорвалось с меня.
Илья не знал, что делать. У него не было плана на такой поворот событий.
Полицейский помялся, потом хмуро сказал:
— Ты тоже останешься здесь.
— Что?! — крикнула я.
Дежурный вышел, захлопнув за собой дверь и закрыл на ключ.
Полина резко, почти зло развернулась к Илье. Их взгляды столкнулись — коротко, резко, будто искра проскочила между ними.
— Ты придурок! Смотри, что ты наделал! Теперь я заперта здесь с тобой!
— То есть это я виноват? — он усмехнулся, и эта нервная, ломаная усмешка взбесила меня еще больше. — Я тебе сразу сказал: не лезь. Сидела бы дома, пила свой латте!
— Я приехала тебя спасать! — я почти сорвалась на визг. — Я подставилась под статью, чтобы ты не гнил здесь!
— Я тебя просил? — он ткнул пальцем в пространство между нами, сокращая дистанцию до минимума. — Отвечай: я тебя просил?!
Полина замерла на секунду, потом медленно усмехнулась — холодно, зло.
— Ах так, да? — она скрестила руки на груди. — Ты просто ломаешь все стереотипы о себе. Я думала, ты нормальный.
Она резко выдохнула.
— Но если вспомнить вчерашний день... господи, слава богу, что я сейчас хотя бы немного трезвая. Вспоминая, как ты себя вёл, я вообще хочу тебя ударить.
Илья резко вскинул голову.
— Да ты вообще себя слышишь? — он сделал шаг к ней. — Ты вчера сама была не в себе.
— Не в себе?! — Полина вспыхнула. — Да ты...
— Зачем ты постоянно лезешь в жерло любой драки? — он перебил её, голос стал жёстче. — Вика стояла у колонны, и ты к ней побежала. Прямо в середину драки, через неё.
Он провёл рукой по воздуху, будто прокручивая события.
— Потом, когда меня начали избивать, ты опять лезешь.
Он сделал шаг ближе.
— И сейчас ты снова лезешь куда тебя не просят. Зачем?
— Потому что ты идиот. Потому что если бы я не лезла, ты бы вчера там и остался!
Она шагнула ближе, почти вплотную.
— Ты думаешь, мне это всё надо было? Думаешь, я мечтаю за тобой бегать?
— Ты ведёшь себя как бешеная, — вырвалось у него сквозь зубы. — Ты вообще не думаешь о последствиях!
Полина только фыркнула и отскочила в сторону, тяжело дыша, но лицо её оставалось твёрдым.
— Ты ахринел?! Урод.
Илья шагнул ближе, голос стал жёстче, глаза холодные:
— Слушай, Полина если бы ты хоть раз реально подумала, прежде чем лезть в драку, мы бы сейчас не сидели здесь! Ты думаешь, это игра?! Ты просто идиотка, которая норовит везде сунуться и устроить хаос!
Полина замерла. Сердце стучало в висках, ладони сжались в кулаки. Атмосфера между ними была плотной, как влажная стена: дыхание прерывистое, воздух тянулся, каждый взгляд был острее ножа.
Она смотрела на него, не произнося ни слова, глаза расширились. В комнате будто замерло всё — эхом отражались их шаги, дыхание, легкий скрип пола.
— Что ты сказал? — тихо.
— Я... сказал, что ты... — он не договорил.
Медленно, почти будто оценивая ситуацию, её взгляд пересек взгляд Ильи. И в этот момент напряжение, ярость, обида и отчаяние слились в одном порыве.
Резко, со всей силы, она влепила ему пощёчину.
Хлопок прозвучал громко, глухо, словно отразился от стен камеры. Илья отшатнулся. В комнате снова опустилась тяжёлая тишина — между ними оставался только гулкий ритм дыхания и сердцебиение.
Полина тяжело дышала, но взгляд был твёрдым. Она сжала губы, руки дрожали, но глаза не отводила.
На секунду всё будто остановилось. Полина медленно подняла взгляд. Губы сжались в тонкую линию.
Отвернувшись, она пошла в угол камеры и села на лавочку.
Полина сидела на жесткой лавке, не двигаясь. Локти уперлись в колени, пальцы переплелись в замок так крепко, что костяшки побелели. Она смотрела в одну точку на сером полу, стараясь дышать ровно, почти демонстративно спокойно. Но внутри всё дрожало, как натянутая до предела струна. Жгучие слезы подступали к горлу, но она лишь сильнее сжимала челюсти. Только не здесь. Ни за что.
— Полина... — снова раздался тихий голос Ильи в пустоте камеры.
Она не ответила. Каждое слово сейчас казалось лишним, способным разрушить ту хрупкую стену, которую она возвела вокруг себя.
— Полин.
Ноль реакции.
Он медленно сократил расстояние между ними и сел перед ней на корточки. Илья не касался её, словно боялся обжечься или спровоцировать новую вспышку. Он просто сидел напротив, так близко, что Полина чувствовала кожей его прерывистое дыхание и запах горького адреналина. Она упорно не поднимала головы.
Несколько секунд он молчал, собирая по кусочкам то, что действительно было важно произнести.
— Полин... — наконец выдохнул он. — Я такой человек. И я, черт возьми, ничего не могу с собой поделать.
В тот момент, когда пощечина обожгла его щеку, он словно вынырнул из ледяной воды. Отрезвел. Весь тот шум, ярость и гордость вдруг отступили, оставив только осознание реальности.
Полина едва заметно напряглась, но продолжала хранить ледяное молчание.
— Когда происходит что-то подобное... — Илья коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья, только самоирония. — Я не умею по-другому. Я не соображаю. Сначала делаю, кричу, лезу в самое пекло... А уже потом, когда всё заканчивается, понимаю, что перегнул.
Он опустил взгляд на свои разбитые руки.
— Я правда испугался за тебя. Ты ворвалась в этот чертов участок, начала всё крушить... Я смотрел на тебя и понимал: если сейчас что-то пойдёт не так, ты пострадаешь из-за моей глупости. И у меня просто сорвало предохранители.
Полина медленно, словно нехотя, подняла голову. Её взгляд всё ещё был холодным, но в глубине зрачков уже не было той пустоты, которая пугала больше всего.
— Это не оправдание, — произнесла она тихим, надтреснутым голосом.
— Я знаю, — моментально отозвался он. — Я не пытаюсь оправдаться.
Илья поймал её взгляд и не отпускал его.
— Я просто объясняю. Я не умею «аккуратно». И... — он хмыкнул, чуть качнув головой, — кстати, в этом мы с тобой чертовски похожи. Ты ведь тоже сначала сносишь стены, а потом думаешь, зачем ты это сделала. Я это сегодня понял окончательно.
Он произнес это с тенью улыбки — короткой, кривой, но удивительно теплой.
Полина резко отвернулась, скрывая вспыхнувший в глазах интерес.
— Не сравнивай меня с собой.
— Я не сравниваю, — спокойно ответил он. — Я признаю очевидное.
Тишина снова накрыла камеру. Густая, тяжелая, как предгрозовой воздух. Но теперь в этой тишине не было вражды — только горькое понимание.
— Прости меня, пожалуйста, — Илья сказал это так тихо, что звук едва коснулся стен. — Я знаю, что это ничего не меняет, но... я действовал так, как умел.
Полина чуть сжала губы, сдерживая рвущийся наружу вздох. А потом спокойно, с едва уловимым оттенком понимания, ответила:
— Да, я понимаю... Наверное, я тоже... устроила весь этот цирк зря.
Она молча кивнула самой себе. Гнев ушел, оставив после себя лишь опустошение и странное, новое чувство — близость с человеком, которого она еще утром считала своим личным врагом. Полина слегка откинула голову назад, глядя в серый потолок. Она понимала, что он прав, но гордость не позволяла простить его в ту же секунду. Однако напряжение, которое душило их последние часы, наконец-то начало спадать.
Полина слегка откинула голову назад, взгляд устремился в потолок камеры. Она понимала, что он прав, но не собиралась демонстрировать смягчение или прощение словами. Внутри неё всё ещё кипела злость, но появилось понимание мотивации Ильи, что давало ощущение, что напряжение немного спало.
Илья резко поднялся, глаза горели решимостью.
— Мы тут не останемся, — сказал он спокойно, но с таким тоном, что Полина почувствовала напряжение.
Полина моргнула, нахмурилась, не сразу поняла:
— Что... не останемся? — переспросила она, словно пытаясь уловить смысл.
Илья ухмыльнулся, будто это была самая очевидная вещь на свете, и медленно встал. Он шагнул к двери камеры, поставил ладони на холодный металл и начал тарабанить по ней ладонью. Глухие удары эхом прокатились по коридору.
— Эй! — крикнул он, голос рвался и срывался. — Дежурный! Выпустите нас!
Сердце билось часто, холодок напряжения пробежал по спине. Она смотрела на Илью — такой уверенный, кипящий, решительный, и поняла: теперь он действительно не остановится.
Илья снова ударил по двери, тарабаня так, что металл слегка задрожал. Его взгляд встретился с её глазами, и в этом молчании было всё: решимость, страх, эмоции, которые невозможно было сдержать.
За дверью послышались шаги. Дежурный вышел из коридора, лицо напряжённое, глаза холодные, но было видно усталость и раздражение:
— Что тут за шум? — его голос был резким. — Вы с ума сошли?!
Полина встала, наблюдая, как Илья продолжает стоять перед дверью, руки сжаты в кулаки, дыхание учащённое, готовый к любому развитию событий.
— Что тут вообще происходит?! — заорал он, топнув ногой по полу. — Стук по двери, крики, драки... Вы с ума сошли?!
Илья поднял руки, сделав шаг вперёд. Голос был спокоен, но твёрд:
— Подождите. У меня есть предложение. — Он вынул из кармана купюры и протянул дежурному.
— Что это значит? — спросил он, сдерживая раздражение. — Вы думаете, я куплюсь на взятку?!
— Нет, — спокойно сказал Илья. — Но это поможет нам выйти сейчас, без лишних бумажек и заявлений. А за Артура мы понимаем, что придётся подождать.
— Выходите. — грубо сказал дежурный.
Я посмотрела на Илью в недоумении, а он самодовольно улыбнулся. Я подошла к нему, Илья взял меня за руку и потянул за собой.
Мы оказались в кабинете.
Дежурный вздохнул, тяжело опустился в кресло и сказал:
— Ладно... Я отпущу вас, но условия просты: никто не нарушает порядок, вы покидаете участок сейчас.
— Сколько? — холодно спросил Илья.
Дежурный взял стикер и написал на нём сумму. Глаза Ильи ни чуть не дрогнули и он положил ту сумму на стол.
Дежурный быстро посчитал деньги, потом бросил взгляд на Полину.
— А Артур? — спросила она.
— Костров останется до завтра, — спокойно ответил дежурный. — У него уже была административка, повторное нарушение — оформим по закону.
— А остальных? — уточнила Полина.
— Остальные все отсидят пятнадцать суток, — строго сказал дежурный. — Закон есть закон.
Илья кивнул, удовлетворённо выдохнул.
— Отлично. Всё, мы идём, — сказал он Полине.
Они шагнули в коридор, где тёплый воздух казался настоящим спасением после холодного участка. Полина глубоко вдохнула, сердце всё ещё колотилось, но теперь уже с ощущением лёгкости.
— Наконец-то... — прошептала она.
Илья бросил взгляд на дверь, через которую не скоро выйдет Артур.
— Завтра он выйдет, — тихо сказал он. — А сегодня главное — мы свободны.
На выходе взгляд Полины случайно встретился с охранником, которого она толкнула раньше. Его глаза сверкали гневом и раздражением. Она мгновение задержалась, почувствовав, как напряжение возвращается, но быстро отвернулась и с трудом удержала на лице лёгкую, почти натянутую улыбку, чтобы не показывать слабость.