Глава 2
Проснулась я в семь утра, проклиная всё и всех. Ненавижу так рано вставать. Ничего не поделаешь, я встала с кровати и пошла в ванную. Почистила зубы, умылась холодной водой, чтобы взбодриться и наконец проснуться. После пошла на кухню. Сделала кофе. Оставила остывать, так как не люблю горячий, и пошла в комнату. Открыв шкаф, я думала, что же мне надеть. Мой выбор упал на мини-юбку и лонгслив вишневого цвета с кружевом и небольшим декольте. Юбка была не очень короткой и уж точно не вульгарной, выше колена, ниже того, чего не стоит никому видеть. Расчёсывая волосы, я их уложила феном со специальной насадкой — получились шикарные локоны. Сев напротив зеркала, я начала краситься. Заключительной частью моего макияжа был блеск для губ, с тусклым вишневым оттенком. Я пошла в зал, где стояло большое зеркало, и оглядела себя с ног до головы. Высокая стройная брюнетка, с острыми чертами лица и шикарной харизмой. Как же я хороша! Красотка!
Так как зал был соединён с кухней, я села за стол, включила телик и пила кофе. Посмотрев на часы, я поняла, что мне выходить через пять минут. Оставив кружку на столе и выключив телевизор, я пошла за телефоном в комнату.
Стала быстро собираться. Взяла свою сумочку, надела приталенную куртку, которую я так хотела, с пушистым капюшоном. В этой куртке, я была похожа на тех самых старшеклассниц из 2010-го. Красота! Быстренько надела сапожки на каблуке, напоследок взглянула в зеркало и пошла, закрыв дверь на ключ.
***
Подъехав к институту, я достала из кошелька купюру и дала её таксисту.
— Сдачи не надо.
Открыла дверь я пошла прямиком к входу в институт. Возле скамейки я заметила Вику и подошла к ней.
— Привет! — крикнула я.
— Ты нормальная, нет? — испугано крикнула подруга.
— Абсолютно.
— Ты доклад сделала? — спросила Вика.
— Да, до сих пор пальцы болят. А ты?
— Даа... Боже, теперь всегда буду записывать задания!
— Ничего себе, сейчас град пойдёт. — сказала я с нескрываемым подколом.
***
Выходя из столовой с пластиковым стаканчиком кофе, я чувствовала себя на редкость умиротворенной. Даже предстоящая лекция по макроэкономике и этот занудный доклад не могли пробить броню моего хорошего настроения. Солнечные блики весело играли на кафельном полу коридора.
— Кстати, как думаешь, что там за новенькие? — Вика зашагала в ногу со мной, помешивая свой напиток.
— Без понятия. Надеюсь, у них уровень IQ хотя бы выше, чем у парней с коровой. Планочка, согласись, не самая высокая, — отозвалась я.
— Это точно. Было бы здорово увидеть хоть одно нормальное лицо в этом семестре.
Я почувствовала, что тушь на левом глазу чуть потяжелела.
— Вик, подержи кофе секунду, — я передала ей стакан и полезла в сумочку за любимым карманным зеркальцем в позолоченной оправе.
Я только успела щелкнуть замочком, как периферийным зрением заметила стремительное движение. Какой-то парень, идя спиной вперед и увлеченно споря с другом, на всех парах несся прямо на меня.
— Эй! — только и успела выдохнуть я.
Удар. Сильный, плечом к плечу. Мир на секунду накренился. Я почти полетела на пол, но Вика, проявив чудеса эквилибристики, умудрилась одной рукой подхватить меня под локоть, а другой — удержать оба стакана кофе.
Раздался сухой, болезненный звук. Дзынь!
Мое зеркало. Оно выскользнуло из пальцев и, встретившись с кафелем, разлетелось на десятки острых осколков.
— Ты что, охренел?! — мой голос сорвался на крик, эхом разлетаясь по коридору. — Глаза на затылке забыл оставить?!
Виновник аварии медленно обернулся. Высокий, широкоплечий, в черной кофте, подчеркивающей разворот плеч. Я подняла взгляд и столкнулась с парой глубоких карих глаз. В них не было ни капли того раскаяния, которое я ожидала увидеть. Только легкое удивление, которое тут же сменилось колючей насмешкой.
— Блин, прости. Не заметил тебя, — бросил он. Голос был глубоким, с легкой хрипотцой.
— Ну еще бы ты заметил! У тебя, судя по траектории, глаза на заднице расположены! — я буквально закипала от возмущения.
— Ты не борзей, ладно? — парень нахмурился, и между его бровей залегла складка. — Я извинился. Не конец света.
— Ты как со мной разговариваешь, быдло?! — я сделала шаг вперед, игнорируя предостерегающий взгляд Вики. — Ты мне зеркало разбил! Это была дорогая вещь!
— И что теперь? — он скрестил руки на груди, оценивающе оглядывая меня с ног до головы. — Может, мне еще на колени встать и прощение у тебя вымаливать? Слезную петицию написать?
Его сарказм бил наотмашь.
— Не помешало бы! — отрезала я.
— А может, у кого-то просто руки дырявые? — он прищурился. — И личность слишком самовлюбленная? Зеркало жалко, а людей вокруг замечать не пробовала?
— У тебя что, язык слишком длинный? — я перешла на
шипение. — Может, мне его оторвать, чтобы не мешался?
Стоявший рядом с ним парень — вдруг громко расхохотался. Этот смех показался мне до странности знакомым, но я была слишком зла, чтобы соображать.
— Не надо, — кареглазый вдруг сделал шаг в мою сторону, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Мне язык еще пригодится.
Он наклонился к самому моему уху, так что я почувствовала аромат его парфюма — терпкий, с нотками кедра и чего-то острого.
— Или тебе мой язык нужен? — прошептал он с дерзкой ухмылкой. — Раз ты так мечтаешь его «оторвать»?
Прежде чем я успела выдать хлесткую пощечину, его рука по-хозяйски легла мне на талию. Одним рывком он притянул меня к себе, почти вплотную, и начал медленно наклоняться, глядя прямо в мои расширившиеся от шока глаза.
Я остолбенела. Сердце предательски пропустило удар, а затем пустилось вскачь. В голове билась одна мысль: «Что этот идиот себе позволяет?!» Но тело словно налилось свинцом, не давая оттолкнуть этого наглеца.
Когда я пришла в себя, его губы были в миллиметре от моих. Я резко оттолкнула его.
— Ты что, совсем охренел, козёл
дегенератный?! — вспомнив про кофе, которое держит Вика, я не растерялась, вырвала кофе из её рук и вылила его на кареглазого козла. Кофе был не горячий, но и не холодный.
— Ты адекватная или нет?! — крикнул парень.
— Ещё хоть раз ко мне прикоснёшься или посмотришь в мою сторону — меняй на себя, понял?! Урод!
Я развернулась и пошла. За мной бежала Вика.
— Эй, с тобой всё хорошо? — обеспокоено спросила Вика.
— Нет, нифига не хорошо! — крикнула я. Те, кто смотрел сейчас на меня, попали под горячую руку. — Что смотрите?! Тоже хотите?!
Вика взяла меня за запястье и повела прочь.
— Господи, что это сейчас было? Кто это вообще? Я его ни разу не видела в универе! — разражённо сказала Вика.
— Урод придурошный! Вот кто это!
***
Мы зашли в непривычную нам аудиторию. Обычно мы были в таких, где парты идут вверх. Я прошла и села на четвертую парту третьего ряда. Вика села рядом.
Как только мы сели, сразу прозвенел звонок, следом в аудиторию зашла Эльвира Петровна — преподаватель математико-статистической дисциплины. У нас с ней были нейтральные отношения, а вот с остальной группой у Эльвиры Петровны была война, я же сохраняла нейтралитет, не знаю, как за три года учёбы мы с ней ни разу не поругались. Это меня настораживает.
— Доброе утро, студенты! — проходя к столу, говорила преподаватель.
— Здравствуйте! — хором сказали все и сели на свои места.
— Староста! Список отсутствующих мне на стол!
— Да-да! Сейчас, Эльвира Петровна! —Староста в нашей группе был парень, настолько упрямый и правильный, что меня порой это раздражает. Он достал какие-то листочки с рюкзака, нашёл нужный и побежал к столу преподавателя, споткнувшись по пути.
— Мне кажется, или Артемка, — так звали нашего старосту, — немного неравнодушен к Эльвире Петровне? — тихо сказав на ушко Вике.
— Вполне возможно. Они были бы идеальной парой! — хихикнула Вика. — Я не сдержалась и начала тихо посмеиваться.
— Королёва, что у вас там такого весёлого? — посмотрела на меня Эльвира Петровна, снимая свои очки.
— Ничего, извините. — Закатив глаза, я откинулась на спинку стула.
Прозвучал стук в дверь.
— Да-да, — сказала Эльвира Петровна, вставая со стула.
— Здравствуйте, извините за опоздание.
В один голос сказали два мужских голоса. Я не могла разглядеть, кто там стоит, так как они стояли дальше от двери. В нашей группе с таким голосом парней нет, я сразу поняла — это либо студенты, которые ошиблись аудиторией, или...
— Вы кто? — спросила Эльвира Петровна.
— Мы новенькие, извините, что задержались, аудиторию не могли найти, — сказал один из парней.
— Да, мне ваш куратор говорил, что у вас будут новенькие. Ладно, на первый раз прощаю, но в последующем на мои пары не опаздывать, — сказала Эльвира Петровна.
— Хорошо, — сказал один из парней.
— Проходите, — Эльвира Петровна пошла обратно на своё место.
Когда я увидела этих парней, я чуть ли не упала со стула. Это тот дегенерат, который ко мне приставал и разбил моё зеркало! А следом за ним шёл его друг, который стоял возле него и смеялся, когда мы ругались. Боже, ну нет!
— Садитесь на свободное место, — сказала Эльвира Петровна.
Они оглянулись в поиске свободных мест, и тут взгляд того придурка задерживается на мне. Я смотрю ему прямо в глаза с непонятными ощущениями. Честно говоря, он был довольно красивым. Не успела его разглядеть, когда мы ругались. Высокий, спортивное телосложение, брюнет, карие глаза — да, это практически полностью мой типаж!
Смотря на меня, он улыбнулся, показав свою прекрасную улыбку, толкнул рукой своего друга, показывая взглядом на парту слева от меня — место, где они хотели планировали сесть, сидели два мальчика-тихони. Подойдя к ним, кареглазый сказал одному из них.
— Слушай, можно мы сюда сядем?
— Аа... да, да, конечно... садитесь, — вставая со своего места, сел на заднюю парту.
Друг кареглазого кивнул другому тихоне, и тот резко встал и сел назад. Эти два придурка уселись на их места. Только сейчас я заметила, как на них смотрели одногруппницы. Как будто пришёл их кумир, в которого они влюблены.
Повернувшись ко мне, кареглазый подмигнул. Я вскинула бровь в непонимании и уставилась на него. Он улыбнулся и отвернулся. Повернувшись к Вике, я заметила, что она тоже в непонимании, что происходит.
— Ваш куратор попросил меня опросить ваши фамилии, имена, отчества и возраст, не знаю зачем, но сейчас опрошу. Идём по порядку.
Пока все говорили свои фамилии, имена, отчества, я смотрела на свой маникюр, конечно, мне было плевать на маникюр, я думала об этом дубаломе. Ну почему именно в нашу группу?!
Тут встаёт друг кареглазого и говорит:
— Костров Артур Денисович, двадцать один год.— садится на место.
Ага, Артур, значит, — подумала я.
И тут встаёт кореглазый — Морозов Илья Сергеевич, двадцать один год.— сел на место.
Ого, пафосно звучит. Морозов. Илья. Сергеевич.
Тут очередь доходит до меня, и я встаю:
— Королёва Полина Дмитриевна, двадцать лет. — сажусь на место. Следом за мной встаёт Вика: — Полякова Виктория Александровна, двадцать лет.
Когда мы закончили перекличку, Эльвира Петровна встала и сказала:
— Значит, два новеньких — это Морозов и Костров, да?
— Да, — сказал Илья.
— Хорошо. Так давайте уже приступим к теме.
Я старалась не обращать внимание на Дуба... Илью. Но всякий раз, когда я к нему поворачивалась, он уже смотрел на меня, испепелял взглядом. Боже! Ну что за придурок?! Что он на меня пялится?!
Эльвира Петровна так и рассказывала тему, но я ничего не слышала, я думала о том, как я выгляжу. Может, на мне какое-то пятно, или козявка в носу. А он на меня смотрит. Нет! Или он решил отомстить мне за кофе. Приклеил на меня может что-то. Я подняла руку.
— Эльвира Петровна, можно выйти? — уже не могла терпеть его наглый взгляд.
— Что случилось? — спросила она.
— Мне надо.
— Что, описаешься сейчас? — шепотом спросил Илья, с наглой усмешкой.
Я посмотрела на него со злобой в глазах.
— Пошёл ты! — тихо сказала я.
— Иди, — сказала преподавательница.
Я встала со своего места, парта качнулась, и моя ручка укатилась к третей парте. Я нагнулась, взяла её и положила обратно на парту, и заметила, как этот наглый идиот смотрит на мою...!
— Вау, очень красивая, — с ехидством сказал Илья.
— Что? — мои брови опустились к переносице, показывая всю мою злобу.
— Я говорю, ручка красивая, дашь пописать?
Я стояла на том месте уже слишком долго, поэтому решила молча уйти, но напоследок, чтоб никто кроме него не заметил, показала средний палец. Отвернулась и ушла.
***
Зайдя в туалет, я подошла к зеркалу и стала разглядывать себя со всех сторон, мало ли что он придумал, может приклеил на меня что-то. Но всё было чисто, ничего такого. Разглядывая себя, я поняла, что когда на меня смотрел Илья, я выглядела потрясающе.
Так ладно, пора возвращаться.
Зайдя в аудиторию, я прошла к своему месту и села, не глядя на этого самовлюблённого урода. Сев, я заметила, что Вика что-то усердно пишет.
— Ты что там строчишь? — спросила я.
— Оказывается, я предыдущий конспект не написала, она сказала, что тетради заберёт в конце пары. Боже!
Я улыбнулась и похлопала Вику по плечу. Не знаю почему, но у меня снова было довольно хорошее настроение.
— Так, новенькие, я хочу, чтобы сегодня вы сидели на первой парте! — сказала Эльвира Петровна.
— Почему? — спросил Артур.
— Потому что мне так хочется. Бегом. Сидорова, Антипова на четвёртую, вы, мальчики, на первую.
Фух, слава богу, он не будет на меня таращиться. Я сразу расслабилась.
***
Через минут десять ко мне на парту прилетел небольшой листок, сложенный на четыре части. Я оглянулась и заметила, что это прилетело с первой парты. Этот придурок что, в первом классе?!
Я развернула листок: «Я хотел бы извиниться за сегодняшний инцидент и за разбитое зеркало. Обещаю куплю новое!) Извини!)»
Я изумилась. Вика не замечала, что происходит на моей половине парты, так как усердно писала конспект. Эльвира Петровна что-то объясняла, я особо не вслушивалась. Всё-таки решила написать ответ: «Новое зеркало не нужно, сама могу купить, а твои извинения не принимаются».
Я кинула записку прямо ему в спину, он поднял её и прочитал.
Ко мне снова прилетела записка: «Почему не принимаются?»
Я написала: «По переписке извиняются только слабаки и трусы» и кинула обратно.
Ко мне снова прилетела записка: «Я не слабак и не трус, могу прямо сейчас встать и при всех извиниться».
Я была польщена, но написала: «Было бы неплохо», кинула листок обратно. Конечно, я не хотела, чтобы он при всех передо мной извинялся.
Он разворачивает лист и читает, после чего встаёт.
— Морозов, в чём дело? — в недоумении спросила Эльвира Петровна.
— Я бы хотел извиниться, — сказал он.
Я хотела подбежать к нему, закрыть его рот рукой и усадить на место, но сдержалась.
— За что? — спросила преподавательница.
— Сегодня я обидел одну девушку, и она на меня обижена. Я хочу искренне попросить у неё прощения. Сейчас я ясно понимаю, что был неправ и мне правда стыдно за это. Я ни в коем случае не хотел её обидеть. Мне важно, чтобы она знала: я понимаю свою ошибку и хочу исправиться, если ты дашь мне шанс. — закончил Илья, повернувшись ко мне и слегка улыбнувшись.
— Королева, встань, — приказала Эльвира Петровна.
Я встала.
— Морозов, Королёва, что происходит? — со злостью спросила Эльвира Петровна.
— Она тут ни при чём, — с напором сказал Илья.
— Морозов, это что за поведение? Ты думаешь, что имеешь право прерывать пару? Ты в курсе, что первое впечатление самое верное? — спросила Эльвира Петровна.
— Первое впечатление обманчиво, — серьёзным тоном сказал Илья.
— То есть моё первое впечатление, что ты хороший и умный парень, обманчиво? — спросила преподавательница.
— Скорее всего, — с усмешкой сказал Илья.
— А я всё же хочу доказать обратное, выходи к доске, Илья Морозов, будешь рассказывать о сегодняшней теме, — с издёвкой сказала Эльвира Петровна. — Королёва, ты тоже выходи к доске.
— А она тут при чём? — спросил Илья.
— Морозов, ты бы лучше о себе беспокойся! Королева, бегом к доске. — я молча встала и со злостью посмотрела сначала на Морозова, а потом на Эльвиру Петровну. Она уловила мой взгляд.
— Морозова, тебя что-то не устраивает? — спросила она.
— Я не Морозова, — с неким отвращением сказала я.
— А тебе бы подошла моя фамилия! — сказал Илья и начал смеяться. — Красиво звучит! Морозова Полина Дмитриевна, пафосно.
— Пафосно — это да. Но я и без смены фамилии отлично справляюсь.
Он улыбнулся как будто угрожающе.
— Королёва, Морозов, мы вам не мешаем? Может, нам выйти? Вы, когда договорите, нам скажете, мы обратно зайдём и продолжим занятие, — сказала Эльвира Петровна, которая теряет своё терпение. — Сейчас каждому из вас я задам по пять вопросов, если ответите на два — получаете два, если отвечаете на три — получаете три и так далее.
Мы с Ильёй переглянулись. Как я поняла, Илье совершенно плевать на то, что ему говорит преподаватель.
— Придурок! Зачем ты вообще встал и начал нести эту чушь?! — шепотом сказала я Илье.
— Ну ты же сама написала, что так будет даже лучше, я не хотел упускать такую хорошую возможность перед тобой извиниться. И почему чушь? Я же искренне, — с наигранной обидой сказал Илья.
Я ударила его тыльной стороной ладони по груди и закатила глаза, цокнув. Его это только позабавило.
Прошло минут двадцать. Она гоняла нас по вопросам, к этим же вопросам добавляла ещё два. Я ответила практически на все вопросы, но этой дуре что-то не понравилось — поставила мне тройку, про Илью я вообще молчу, у него единица. Эльвира Петровна помахала головой и махнула на нас рукой, и сказала:
— Садитесь, плохо.
Я села обратно на своё место. Вика смотрела на меня в недоумении с вопросительным выражением лица. Я махнула рукой, обозначая, что ничего не произошло.