Разбитые обещания

Снег почти растаял, оставив после себя зеркальные лужи и терпкий, свежий запах влажного асфальта. Вечерний закат плавил город, окрашивая высотки в золотисто-розовые оттенки.

Полина шла по парку, только что покинув маникюрный салон, и каждый её шаг был маленьким перформансом: спина прямая, взгляд уверенный — словно весь мир вокруг был лишь декорацией к её выходу.

Вишнёвый лак на ногтях благородно переливался в теплом свете зажигающихся фонарей. Она на мгновение подняла руку, любуясь идеальным бликом, и на губах заиграла довольная усмешка.

Лёгкий ветер перебирал кончики волос, а она грациозно перепрыгнула через лужу. Всё вокруг казалось обыкновенным, но для

Полины любой вечер мог стать началом маленького приключения.

Она не спешила. Приятно было ловить моменты, когда город пустеет, а уличные огни вспыхивают один за другим, словно создавая освещение для её личной сцены.

В такие минуты ей не требовались зрители, чтобы чувствовать себя безупречной.

Тишину парка нарушало лишь ритмичное «цок-цок» её каблуков по мокрому покрытию.
«Почему снег всегда тает именно там, где я решила пройти?» — подумала она, щурясь от удовольствия.

Размеренный ход мыслей прервал звонок. Полина выудила телефон из кармана, на ходу стягивая наушники. На экране высветилось «Вика».
— Привет, Вик, — ответила она с легкой, расслабленной усталостью.

— Ты куда делась? Я пришла, целую вечность под дверью торчу! Признавайся, ты специально не открываешь? — в трубке послышался голос подруги, полный наигранной обиды.

— Господи, Вика, я тебя когда-нибудь прибью! Я же говорила: запись на маникюр в три часа.
— Блин, точно... Вылетело из головы.

— У тебя там постоянно что-то вылетает. Видимо, сквозняк, — подколола Полина.

— О-о-очень смешно, — протянула Вика. — В общем, как придешь — отпишись. Забегу оценить твой шедевр на ногтях.

— Обязательно.

— И готовься! У меня такая новость... Обалдеешь! — заинтриговала подруга.

— Что на этот раз? Снова боевая бабка с пакетами приняла тебя за своего врага?

— Между прочим, это было страшно! — возмутилась Вика. — Я не виновата, что похожа на консьержку из её дома, которая задолжала ей тринадцать рублей!
Полина не выдержала и громко рассмеялась на весь парк.

— Смейся-смейся! — фыркнула Вика. — А напомнить, как ты споткнулась, схватилась за прохожего и чуть не лишила мужчину штанов при всем честном народе?

Полина моментально посерьезнела, чувствуя, как к щекам приливает жар от воспоминания.

— Фу, Вика! Зачем ты это вспомнила? Бр-р...

— Ха! Один-один. Жду сообщения.

Сбросив звонок, Полина спрятала телефон. Дома её встретила уютная тишина и тепло.

Бросив ключи на консоль перед зеркалом, она скинула куртку и сразу направилась в ванную. Пока вода с шумом наполняла чашу, она медленно разделась.

Контраст между прохладным воздухом квартиры и горячим паром окутал её негой.

Когда Полина погрузилась в воду, по коже пробежала волна мурашек.

Это было почти болезненное удовольствие, которое заставило её наконец-то выдохнуть весь накопившийся за день стресс.

Она потеряла счет времени. Умиротворение нарушил резкий, настойчивый звонок в дверь.
«Черт, Вика. Забыла написать».

Трели звонка становились всё требовательнее. Полина нехотя вылезла из воды, на ходу заматываясь в пушистое полотенце.

— Минуту! — крикнула она, выбегая из ванной.

На пороге действительно стояла Вика — рыжая, запыхавшаяся и сияющая. Они дружили, кажется, целую вечность. Глядя на неё, Полина на секунду провалилась в воспоминания о садике...

Нам было по пять лет, когда мы спокойно играли в садике. Пятилетняя я рисовала красивую черную кошку, а Вика играла с куклой Барби. Тут подбегает какой-то мальчик. Артур его звали, что ли... Выхватывает у Вики куклу и отрывает голову Барби. Я смотрю, как Вика начинает кричать, чтобы он отдал куклу.

— Отдай, она моя! — с обидой крикнула Вика.
— А ты попробуй отними! — воскликнул он.
— Отдай! — Вика стала выхватывать куклу, но всё безуспешно. Артур смеялся и не отступал, не отдавал куклу. Вика уже начинает плакать. Воспитателей на тот момент не было, как будто они испарились.

Я не могла оставаться в стороне, как дети, которые были с нами в одной группе. Я со злостью бросила карандаш, нахмурившись, пошла к ним. По пути взяла плюшевого крокодила. Как только я подошла на близкое расстояние, со всей силы ударила плюшевым крокодилом Артура. После удара он в недоумении посмотрел на меня и крикнул:

— Ты совсем афигела?!

Он смотрел на меня с такой злобой, что мне стало не по себе, но я всё равно не испугалась и крикнула в ответ:

— Отстань от неё! Или я тебе, как и этой кукле, голову оторву!

Боковым зрением я заметила, как все дети с испугом смотрели на меня.
— Ах, Полина, ты что такое говоришь?! — появилась воспитательница, откуда не возьмись.
— Он мою куклу забрал и сломал! — крикнула я. Сказала, что кукла моя, просто чтобы не впутывать Вику.
— Нет! Она просто так меня ударила! — крикнул Артур.
— Мне всё равно, что тут произошло, но я видела, как ты, Полина, ударила, и пригрозила Артуру! Бегом со мной к главному воспитателю! — крикнула воспитательница,подошла ко мне, схватила за запястье и потащила к выходу.

Я кричала:
— Да пошла ты, старая воспиталка! Дура!

Все дети ахнули и смотрели на меня, как на чудовище.
— Я сказала, отпусти меня! Пока я тебе руку не оторвала! Мне больно! — с агрессией крикнула я.

Воспитательница смотрела на меня с такой ненавистью, что мне стало не по себе, но я тоже не промах — смотрела на неё с ещё большей.
— Я звоню твоим родителям, — спокойно сказала она. Отпустила мою руку и пошла к выходу, доставая по пути телефон.

Я повернулась, и первым, кого я увидела, был он — Артур. Он смотрел на меня с испугом. Я подошла к нему и сказала:
— Отдай куклу.

Он отдал её целую и невредимую. Оттолкнув его, я пошла к Вике и протянула ей Барби:
— Держи. — Она уверенно взяла куклу. В её глазах не было ни страха, ни осуждения, как у всей нашей группы. Она улыбнулась и обняла меня.
— Спасибо тебе большое! — с радостью сказала Вика.
— Не за что, это справедливо, — с улыбкой ответила я.
— А давай будем лучшими подругами. Ты будешь меня защищать, а я — давать тебе играть с моей куклой, — с трепетом воскликнула Вика.
— Давай! — радостно прокричала я.
Конечно у меня этих игрушек и Барби было валом но я не хотела отказываться от предложения дружбы.

С тех пор мы неразлучны. Постоянно играли вместе, обедали за одним столиком — стали просто не разлей вода. После этого инцидента вызвали моих родителей и пожаловались на меня. Родители меня не поругали, а наоборот похвалили, так как я заступилась и не осталась в стороне, как другие. Но объяснили, что не нужно агрессировать и угрожать человеку, нужно всегда держать лицо и не опускаться до их уровня.
Даже воспитательница тогда её испугалась. Родители, конечно, провели беседу, но отец втайне гордился тем, что дочь умеет кусаться.

В школе мы тоже были вместе: в одном классе, за одной партой. Нам даже один и тот же мальчик понравился. Мы поругались и не общались целых два дня! Но потом плюнули на него и снова воссоединились. В старших классах мы были настоящими иконами школы.
Я — высокая, стройная, харизматичная брюнетка с характером.
Вика — такая же высокая и стройная, милая рыжая лисичка с чёлкой, которая, кстати, и сейчас остаётся её фирменным знаком. За нами бегали практически все парни нашей школы и не только нашей. Школу окончили хорошо: я с красным аттестатом, Вика с синим. Поступили даже вместе, в одну группу!

Когда я узнала, что поступила, стала искать квартиру рядом с институтом. Так как я жила в поселке городского типа с большими коттеджами и домами, оттуда было бы долго ездить и рано вставать. Поэтому родители не был против того, что я буду жить отдельно от них. Я могла в любое время к ним приехать. И знать что, мне там будут рады и меня ждут.

Мне купили квартиру в элитном районе за приличную сумму, родители могли себе это позволить, так как мой отец работает в очень востребованной компании, он там  самый главный. Мама домохозяйка, конечно мама хотела снова начать работать, но папа не дал ей такой возможности, потому что когда мне было три года, мы жили практически в нищете. Мой папа поднялся из самых низов, до самых высот папа работал днями и ночами, сутками напролёт, мама то же самое, хотя она могла просто бросить папу и уйти к другому который был богатым и постоянно пытался её добиться, но мама любила папу и ни на кого и ни на что, его бы не променяла. Папа был очень благодарен маме за поддержку, за её безграничную любовь, а мама была благодарна папе за то что, он сдержал свое слово. Он обещал маме что, они ни в чем не будут нуждаться. Папа старался ради своей семьи, он можно сказать умирал на работе.
Теперь наша семья ни в чем не нуждается, родители и вся наша семья является для меня примером безграничной, настоящей любви.

— Ты почему мне не написала? Я уже начала переживать.
— Забыла, сразу в душ побежала.
— Вообще, что я хотела рассказать... К нам в группу переводятся два студента. Тех двух дебилов отчислили и...
— Да, я помню, — перебила я Вику. — Это надо было додуматься корову в институт притащить, как они её через двери просунули, у меня до сих пор вопрос, — сказала я и посмотрела на Вику. Она смотрела на меня с неким осуждением.
— Прости, прости, прости! Просто я до сих пор в шоке с этих идиотов. Слава богу, их отчислили.
— Да, я тоже. Так на чем я... А, ну вот, говорят, что студенты, которые к нам переводятся, отчислены за драку.
— Надеюсь, такими пришибленными, как те, они не будут.
— Будем надеяться.
— Так, ты чего стоишь? — я только что поняла, что мы разговариваем на пороге прихожей. — Заходи, чай будем пить, ну или не чай, как пойдет, — с ухмылкой сказала я, подмигнув и ослепив Вику своей улыбкой.
— Я всегда за, но мне надо сегодня провести полный комплекс процедур ухода за собой.
— Тоесть ты прошла три квартала чтобы мне это рассказать?
— Ну а что? Трубку ты не берёшь, а я уже не могла терпеть чтобы рассказать тебе это.
—Сумашедшая.
— Так ладно я побегу, а то родители мне уже звонят спрашивают? Куда ты так резко рванула.
— Ну хорошо, я тогда пойду сушить волосы и делать этот чертов доклад, — настроение сразу испортилось. Глаза Вики округлились, и она с возмущением сказала: — Какой еще нахрен доклад?!
— Который нам на прошлой неделе задали.
— О боже! Ааа! — Вика была на грани.
— Я буду держать за тебя кулачки, а за твое терпение и пальчики, когда будешь выдёргивать себе волосы на ногах, доклад будет казаться сущим пустяком, — Сказала я, начав смеяться.
— Да иди ты!
— Хаха.
— Что за тема хоть?
— «Психология современной экономики».
— Господи... Так всё, я пошла. У меня, оказывается, еще столько дел, — с сарказмом сказала Вика.
— Удачи тебе. Сладких снов, — с издевкой сказала я.
— Пошла ты.

Я послала ей воздушный поцелуй и закрыла дверь. Высушив волосы, надела розовые клетчатые шорты и белую майку я пошла прямиком в кровать делать доклад. Делала я его полтора часа. Уснула моментально, как будто пахала весь день.