Реакции [Любимый Identity V]

Я поднимаюсь, когда рушится земля,
Я бросаю вызов бурям и теням!
Ветер и гром знают моё имя
И я иду, неся свет там, где тьма.

[Предупреждение для чувствительных лиц: живодерство]

Разум, унесённый хмелем, впервые за долгое время начинает просыпаться, собирая свое окружение по кусочкам, как мозаику. Совсем раннее утро было холодным, отталкивающим и непритязательным - как раз таким, какое обычно заставляло Хернандо подниматься на ноги, натягивать на плечи рубашку и улыбаться самому себе в зеркале. Но не сейчас и не сегодня, о нет.

Со стоном от тяжести на груди, мужчина проводит рукой по волосам, делая их ещё неряшливее, чем до этого, и широко, с тихим напевом зевает. Одеяло на обнажённой груди определённо согревает, не менее, чем контакт кожа к коже и тихое размеренное женское дыхание на покрасневшей от поцелуев шее. Жмуря глаза от удовольствия и чего то близкого к возбуждению, Хернандо тщетно пытается приподнять голову и осмотреться. Привкус вина на языке все ещё ярко ощутим, но бутылок в комнате совсем нет, как и одежды, которую он надевал в последний раз, как выходил на ринг. Вот основная причина, почему он обычно не позволял себе пить вдоволь - потому что теперь придётся объясняться с очередной..

Наклонив голову набок, молодой матадор протягивает руку к голове на его груди и щипает её за щеку. Плохо получается вспомнить, кто это, но как только девушка поднимает голову, в горле становится сухо, и отнюдь не из за похмелья или спертого воздуха. Сглатывая слюну, он облизывает пересохшие губы и качает головой, вынуждая русую прядь волос упасть на его левый коричневый глаз. Прикосновение тонких женских пальцев к цепочке на его груди заставляет мурашки пробежаться по коже.

- Госпожа, это..

Сложно передать словами, насколько Хернандо сейчас стыдно. Возможно за то, что кто то сумел увидеть его вне его образа шоумэна, а возможно и за то, что он видит, кем оказалась эта счастливица. Несмотря на то, что сам он всегда позиционировал себя как открытый, многогранный и харизматичный молодой человек, Хернандо осознает, насколько больно было бы разбивать чужое сердце. По этой причине он и избегал слишком близкого контакта и интима без обязательств, и все же, вот он, лежит совершенно обнажённый, не помня, где все его вещи, перед девушкой, имя которой осталось во вчерашнем дне в одном из бокалов кубинского рома.

Ты подаешь голос, медленно потягиваясь, как кошка под прямыми солнечными лучами на балконе герцогини и указываешь головой на стул около кровати с балдахином, сквозь ткань которой виднеется стопка одежды. Среди него даже мужское нижнее белье. Принадлежит ли что то из этого ему? Тяжело сказать.

- Слуга принёс это вчера вечером после твоего выступления. Или ты вообще не помнишь, как затащил меня в постель?

Если бы Хернандо сейчас устойчиво стоял на ковре, его ноги бы подкосились и его пришлось бы ловить. Он медленно, вымученно закрывает глаза и поднимается в сидячее положение, прочищая горло и надеясь внести в голос хоть каплю трезвости..

- Естественно, помню, mi flor. После.. моего выступления, верно?

Твой ледяной взгляд в моменте говорит ему все, а потом, когда ты начинаешь говорить, он окунается во все подробности произошедшего с головой...

[Утро в Marea de rocío, несколько минут до начала корриды]

Все, что видит Хернандо вокруг себя, и все, что отражается от его белоснежной улыбки - красный цвет. Красная мулета, обвязанная вокруг шпаги с золотистой рукоятью, красные пуговицы на рубашке и обмундировании, красные носки сапогов, красная штора у входа на арену, красная лента на ринге. С того самого момента, как он первый раз выходит на сцену, на него снова будут смотреть миллиарды глаз, и разглядывать, как профессионала своего дела, но и больше как объект одержимости за толстым резным стеклом. В какой то степени мужчина беспокоился и за мысли и честь отца, отдавшего когда то давно эстафету тореро ему - единственному любимому сыну.

Долго смотреть в зеркало не вышло: ткань медленно начала отодвигаться в сторону, а Хернандо схватил с полки в гримерке свежую, недавно срезанную розу, на которой блестели и переливались капли росы. Его взгляд ненадолго задерживается на лепестках: по давней традиции, именем того, кто когда то поцеловал такую розу в этом заведении называют быка, судьбой которого будет изящная, красивая, но такая унизительная смерть. Слегка поджав губы, он прячет розу в кармане и делает выход в свет, сглатывая сомнения и мысли о неудаче.

Как только ликующая толпа увидела Хернандо, огромные трибуны взорвались аплодисментами, криками, свистом и радостными возгласами: женщины снимали разноцветные платки и поднимали их в воздух, высоко размахивая над головой, мужчины кричали и поднимали вверх кулаки, дети прыгали, хлопали в ладоши и бросали на арену цветы, кто то просто смотрел, испуганно вцепившись в ткань блузки. Выйдя в свет, Хернандо по щелчку пальца меняет свою маску, приобретая образ уверенного в себе молодого человека, готового одержать победу в очередной битве со зверьём. Его губы трогает харизматичная улыбка, а слегка расстегнутая рубашка демонстрирует подтянутые мышцы груди и резной кадык. Редко когда тореро встречали с таким рвением, а даже если и встречали, восторг был совсем иным. Ведь он был единственным, кто умел устроить поистине незабываемое шоу.

- Здравствуйте, мои неподражаемые, замечательные и сногсшибательные!

На секунду он позволяет себе остановиться и раскинуть руки, прежде чем совершить поклон: от солнечного света рубашка уже начала прилипать к коже, а виски и лоб блестеть от пота, но это ни на секунду не сделало его менее прекрасным. Люди вокруг снова шумят, топают и воют, в ожидании зрелища, которое вот-вот произойдёт.

- Сегодня поистине великий день, ведь я предлагаю Вам нанести финальный удар собственными руками!

Трибуны внезапно замолкают, и среди толпы пробегает ропот удивления, шока и лёгкого беспокойства. Хернандо впервые за долгое время решил изменить изначальный "ритуал" убийства быка, и эта концепция, казалось, взволновала всех ещё больше. Горделиво качнув головой, испанец обходит ринг по кругу, ловя на себе восхищенные взгляды женщин и уважительные и завистливые - мужчин.

- ...и мне понадобится одна прекрасная дама из зала!

В моменте он замолкает и обходит взглядом трибуны ещё раз, когда вдруг его взгляд останавливается на девушке у самого края. Хотелось бы признать, она выглядела прямо так, как Хернандо бы хотел: изящные линии лица, немного скованная поза, но неизменное пламя в глазах. То, чего ему самому не хватало в самом начале карьеры много-много лет назад.

- Вы! На сегодня Вы - помощница главного Тореро Marea de rocío!

Молодой человек оценивает твою реакцию и протягивает руку, сокращая такое расстояние за пару шагов. Он практически слышал, как учащенно бьётся твоё сердце под тканью платья, видел беспокойство, растущее в твоих глазах. Почему он выбрал тебя? Все просто - потому что твой взгляд напомнил ему тот самый страх, живущий в груди после первой встречи с быком на первом его настоящем сражении, где на него смотрели миллионы глаз. Чужое беспокойство в том деле, где он сам был профи показалось ему милым и почти распаляло, заставляя нетерпение вести его все ближе к рингу, где он должен был показать свой потенциал вживую.

Выводя тебя на ринг, Хернандо почти автоматически встаёт перед тобой, все еще изящно удерживая алую мулету в руке. Его бархатный голос звучит успокаивающе, отталкиваясь от раковины уха и почти заставляя себя чувствовать в безопасности. Или по крайней мере в том подобии безопасности, которое он мог предложить.

- Все, что Вы должны делать, mi alma - наблюдать. И как только бык выдохнется.. будьте так любезны...

Изящные длинные пальцы перехватывают мулету крепче, а затем он мягко направляет твою голову другой рукой за подбородок вправо - туда, где ты бы увидела, что за ярко-красной атласной тканью прячется рукоять сверкающей шпаги со смертоносно-острым концом. Та, которую обычно достают в последний момент "из ниоткуда" чтобы наконец завершить кровавый танец.

- ...прицелиться твари в сердце.

Произнесенные слова почти сразу погрязли в громком пении фанфар и на арену выбежал особенно крупный бык на золотой цепи, с крупными изогнутыми рогами и диким взглядом. Для уровня такого матадора как он, этот бык был самым подходящим и "подспевшим". И после этого, мягко пряча тебя за своей спиной, Хернандо с головой ушёл в свою стихию, вытворяя такое, что увидеть вблизи казалось бы чистейшим безумием.

Его тактикой из раза в раз было изводить быка до состояния лежачего камня и, черт побери, это всегда работало на ура. Раскрывая и пряча алую ткань за спиной, он дразнил демона и смерть, ловкими перекатами перемещаясь по сцене. Несколько раз он позволял себе рискнуть: направляя ткань мулеты на тебя, мужчина вынуждал быка бежать к ней, и ловкими, отточенными движениями обнимал за талию, уводя из под рогов животного и почти вынуждая крутиться в пируэте. Ни сила, ни голос, ни гнев здесь не играли роли - всеми любимый тореро танцевал, игрался с хищником, превращая его в мечущегося кролика, даже если его размеры совсем не соответствовали истинному охотнику. И в тот момент, когда бык упал, мягким движением руки Хернандо прекратил придерживать мулету средним пальцем, демонстрируя толпе длинное, блестящее лезвие, ослепившее всем зор из за солнечного света. Встав перед тобой на одно колено, он раскрыл вспотевшую ладонь, направляя тебя взять меч: слова об убийстве быка своими руками не были блефом. Самка быка задрожала от вида оружия, выдыхая крупные облака пыли, но не имела сил подняться. Бешеные глаза следили за тем, как хрупкая девушка брала рукоять меча в свои руки, а после этого резким выпадом пронзила бычье сердце в самый центр.

Алая кровь окропила песок, а самка завыла, упираясь копытами в землю под собой, почти сопротивляясь хватке Аида, утаскивающего её в объятия смерти. Руки Хернандо продолжали крепко держать тебя за талию, а острый взгляд следил за тем, чтобы бык не посмел напасть снова. Но, похоже, он был уже обречен. Стремительно теряя кровь и силы, существо царапало песок, задыхаясь в собственной крови в горле, пока окончательно не упало набок и не перестало дёргаться в предсмертной агонии.

Реакция толпы, казалось, была самой ярчайшей, какую только можно было себе представить. Все кричали, свистели и шокированно топали ногами, наблюдая за происходящим как в последний раз. Кто то бросал на арену букеты цветов, кто то бижутерию, кто то - алые платки и куски ткани. Хернандо снова выполнил свою миссию - снова направил взгляды на себя, но что самое главное - защитил девушку, так близко наблюдающую за его выступлением. Он был весь мокрый от пота: руки слегка подрагивали, кожа горела от жара и солнечного света, но он все ещё отказывался отпускать тебя, держа так, будто боялся отпустить. Только когда к нему подошли организаторы с бутылкой воды для него и тебя, он сумел опомниться и вернуться за кулисы, принимая от всех поздравления и ожидая ужина через несколько часов из желудка быка, убитого на этом ринге женской рукой без чьей либо помощи.

[Настоящее время]

- А-Ах.. Так это Вы..

Хернандо потёр лицо ладонью и спустя какое то время начал приходить в себя, отводя взгляд к окну и делая глоток из стакана с водой на полке. Самое разгромное выступление в его карьере, в хорошем смысле, стало причиной того, почему он позволил себе потерять контроль. Но он, по крайней мере, рад, что дело зашло не так далеко и он очнулся в тёплой постели, а не в богом забытом месте.

- А потом? Я перебрал на финальном ужине?

Ловя твой игривый и удовлетворённый взгляд, молодой матадор тяжело вздыхает и встаёт с кровати, подходя к окну и потягиваясь. Да, может быть, он позволил себе дать слабину, но хватит этого. Хотелось бы даже сейчас запомниться своей уверенностью, харизмой и раскрепощенностью, а не краснеть за то, что произошло. Это его выбор - всегда играть роль.

Возвращая тебе усталый и немного ленивый взгляд, Хернандо задернул шторы и вернулся с кровать, приобнимая тебя за талию и уткнулся носом в копну волос, пахнущих цветами. Раз уж сохранять образ, то красиво и.. по настоящему.

- К черту все это. Мне нужен сон.