Реакции [Любимый Identity V]

"Мы с тобой - творения Микеланджело,
Нас не убить, на сердце пламя, что готово все спалить,
В Париже жду тебя, король,
J'ai peur mourir toute seule." Lady Gaga

Перед дверьми ворот в общепризнанный ад становилось все страшнее от того, что ты вот-вот канешь в неизвестность. Приходила ты сюда первый раз.. и сама уже не помнишь, зачем. В пальцах только дрожит тонкий конверт из пожелтевшей бумаги, который тебя попросил сохранить твой давний друг, которого, когда-то ты вытащила из лап беспощадной женщины, пожирающей души - смерти. С каждым днём общения и твоего нахождения рядом Дезольнье раскрывался как воспитанный, но хладнокровный мужчина, который любил уединение и тишину.. по крайней мере ты так думала, до момента, как получила письмо от некого Олетуса, с крупным соблазном прийти в его поместье и.. что то получить. Что то, от чего загорятся глаза. Точнее то, что от них осталось.

Ты попыталась вспомнить вчерашний день, сжимая холодную ручку поместья. Сознание начинало медленно проясняться, как только массивные двери позволили пройти внутрь.. и неосознанно принять все правила игры, которые здесь приняты.

Вчерашний день.

Белокурые, слегка завитые волосы струятся по белой, будто фарфор коже, щекам, едва заметно колышатся от дыхания парня, что переодически жмуриться от света, исходящего от свечи. Письмо.. нужно написать письмо. Маленький способ напомнить о прошедшем, о том, что стоит сделать. Если он его не напишет, придя в поместье вместе с саблей, от острия до рукояти окропленной ярким оттенком, то... Случится что то ужасное. Джозеф уже не мог доверять себе, ведь осознавал, каков этот шаг.. и что, черт возьми, ждут от него.

Смочив кончик гусиного пера в цернильнице, француз начал писать:

"Здравствуй, Т/И. Прошу, прочти письмо до конца тогда, когда попадешь в поместье и окажешься в опасности, в паре метров от меня или пленника. Я не представляю, что будет после и во что превратится моя личность в стенах поместья, но знай, я буду всегда готов выслушать тебя, даже если ты станешь моим заклятым врагом и проиграешь мне в неравной дуэли. Я хочу чтобы ты сохранила эти строки для меня, на тот момент, когда я буду не в состоянии управлять собой. Ты должна знать кое-что, как только посчитаешь, что я жестокий убийца и чей то последователь..."

- Джозеф, зачем ты меня позвал?

Парень прервался и поднял взгляд с бумаги, терпеливо переводя взгляд на тебя, сидящую на его постели и с вопросом в глазах глядящую на конверт и красную ленту, свисающую с края стола. Любопытство - чувство сильное, но сейчас тебе явно рано знать о содержании строк в нем. Ласково улыбнувшись, Джозеф поднимается со стула, подходит к тебе и глядит сверху вниз. В голубых глазах блестит азарт, тепло и что-то ещё. Не разобрать..

- Зачем? Хочу, чтобы твой взгляд помогал моему потоку мыслей бежать ровным ручейком. Без тебя, увы, это невозможно. Огромные камни преграждают путь моим мириадам вдохновения и я не способен написать тебе все, что хочу сказать.

- А зачем писать? Скажи мне так.

Слабо улыбнувшись, парень погладил тебя по волосам и отвернулся в сторону окна, где словно огромная тарелка из под пирога висела немая луна, будто подмигивала. Позволив себе слабую улыбку, он возвращается к рабочему месту, еле слышно шепча:

"Как у тебя все просто.."

Спустя некоторое время письмо было готово. Джозеф постарался вложить в него все, что было в его разуме: теплые чувства, предостережения, поддержку, заботу.. выделил самое важное кроваво-красной пастой и вложил бумагу в конверт, на котором уже красовалась кровавая лента с печатью в виде символа. Символа поместья, который ты теперь различишь из тысячи. Он наконец собрался с мыслями и закончил писать то, что очень давно планировал. Прошла почти целая ночь, появлялись первые лучи солнца, а когда тот наконец то положил готовое письмо на стол, обернувшись к своей постели, заметил, как силуэт, раскинувшись на диване прижимал к тебе его белоснежную рубашку, все ещё приятно пахнущую духами с ароматом дома и настоящей любви. Да, возможно она пахнет именно так - сладкий кардамон вместе с пышным букетом цветов, сочетающимися друг с другом словно камеры в человеческом сердце. Парень сам не заметил, как опустился перед постелью на колени и взял твою ладонь в свою, разглядывая каждый маленький сантиметр кожи, один из которых, возможно, мог оказаться не поцелованным за столько времени. Как же удержаться от этого, когда твое лицо настолько милое, когда сознание где то далеко, в царстве Морфея и личном, маленьком, выдуманном раю? Джозеф представлял себя Адамом, а тебя - Евой, а комнату вокруг вас - райским садом, с качелями-кроватью, спелыми яблоками на ветках, сладким запахом цветов и нектара.. белые пряди скользнули по твоему запястью, когда губы француза коснулись твоей ладони, как будто рыцарь целовал королеву настолько осторожно, словно она была хрупким цветком, вот-вот рассыпавшимся в пыль. Он тихо, бездумно повторял:

- Я так люблю тебя. Пожалуйста, прости меня.

Пусть и знал, что ещё рано просить прощения у той, что растопила его сердце пламенем сильнейшей любви.

Настоящее время.

"Джозеф говорил, что придет.. где его носит? Что вообще здесь-"

В горле пересохло, когда ты услышала крики, доносящиеся недалеко от сарая. Что происходит? Кого то ранили? Сжав письмо в руках, ты кинулась в сторону звука по обходному пути под прикрытием палет, травы и кустарников, как вдруг сердце забилось быстрее, как будто готовое вырваться из груди маленьким, плюшевым и хрупким кусочком ткани. Ты отодвинула ветки: один из напарников оказался привязанным к стулу острыми лозами.. но кто это сделал? И отчего так страшно идти в его сторону, чтобы помочь ему?

Ты сорвалась с места, попутно глядя под ноги и стараясь не упасть. Пара шагов, ещё чуть чуть.. когда Эзоп оказался прямо перед глазами, ты схватилась за края веревок, игнорируя тупую боль, и развязала некрепкие узлы, от которых остатки острой, старой "проволоки" треснули и рассыпались. Кровь бежала по располасованным ладоням, но это казалось последним, что сейчас может вызвать переживания.. с каждой секундой начинало казался, что Джозеф придумал какую то ловушку дабы заманить тебя... Но эти мысли таяли под другими: "Джозеф не такой, он обещал, что никогда не предаст тебя." Раз так, то почему он с такой злостью идёт к тебе сейчас?

Тебе было сложно поверить в то, что это был тот родной Джозеф, что несколько часов назад обнимал твои плечи и вручал красивое письмо, облитое парфюмом и до абсурда обдуманное. Походка его была гневной, шаги - широкими, а глаза отливали красным в тусклом свету солнца за зелёными тучами. Обезумевший Дезольнье - самый страшный кошмар. Последнее, что ты успела сделать, это отползти к пленному месту Эзопа, закрывшись первым попавшимся предметом: письмом. Парень было поднял руку, чтобы разрубить бумагу вместе с твоей рукой, но крохотная прописка у ленты, значащая "остановись, Джозеф" заставила его замереть, будто статую какого то божества.

"Не может быть.."

Без раздумий он вырвал его из твоих рук.. возможно это был твой шанс сбежать, но разве было бы правильным так поступить? Разве играет роль то, кто он сейчас? Ты веришь в человечность в его душе, которую ему подарила именно ты и никто другой.. нельзя уходить и оставлять его одного, облапошенного и потерянного. Взгляд собственных глаз опустился к земле и траве, что уже была ярко красного цвета от чьей то крови.

Чем больше Дезольнье вчитывался в строчки, тем больше в гневных до этого глазах отражалась вина и несоизмеримая боль. Бледные, тонкие пальцы дрожали под бумагой, на нижних веках было видно странный блеск.. как вдруг письмо унесло порывом ветра а Джозеф опустился перед тобой на колени, отбросив саблю. Он чуть не убил тебя, все из за чертового поместья и какой то жалкой победы, не стоящей ни одной пролитой капли крови. Парень схватился за голову, теряя в голосе остатки обезумевшего разума:

- Что я наделал..

А ты стоишь перед ним, напуганная и ободранная от быстрого бега в слегка пыльной одежде, кусаешь губы и молчишь, делая к нему осторожные шаги... Ветер развевает его белые волосы, убранные под корону с красным камнем, плащ за спиной, слезы, что почти невидимым потоком падают на сырую землю, напоминая крохотный дождь. А ты берешь его за руку в простом, поддерживающем жесте, всем видом показывая, что он прощен. Все совершают ошибки.. и он тоже, даже будучи таким холодным идеалистом, сломанным под влиянием тяжелого прошлого.

- Вспомни. Вспомни письмо, Джозеф. Ты помнишь, кто я?

Поледеневшие оттенком глаза поднимаются к твоим, будто в неверии оглядывают каждую деталь лица.. после чего тот встаёт и заключает тебя в крепкие, долгие, теплые объятия, сопровождаемые осторожными поцелуями в лоб.

- Я помню, Т/И. Я все помню.