Картошка
Бабушка имела в собственности две полосы картошки, протянувшиеся на полтора километра. Как она всё это засаживала — большой секрет для меня. Она говорила, что вставала в шестом часу утра и до семи вечера, не разгибаясь, закапывала в землю мелкие клубеньки. Клубеньки разрослось, расползлись тонкими и длинными жгутиками с жёлтенькими цветочками, о них я и спотыкалась переодически. От картошки приятно пахло чём-то сладковатым, сорт такой, и она была нежная на вкус.
Жара не давала наслаждаться вскапыванием вкусного овоща, раздражая водопадом пота и рыхлых комков грязи, обильно намоченных солёными железами и стекающей ручейками по коже. Все мои руки были грязные, под ногтями глина собралась, но я с упорством воителя загоняла острое лезвие лопаты в почву. Хорошо что я додумалась одеться легко: футболочка розовая с принтом танцующего кабанчика, шорты джинсовые светло-голубые с блестяшками, гольфы синие и с рюшами, потрёпанные кроссовки серого цвета. Волосы собраны в неряшливую косу синей резинкой. Ну не прелесть я? Прелесть! Смотрю на своего парня, который во всём чёрном и плотном уже упрел. А на голове мой кепарик, который для него не пожалела я. Он с трудом двигал лопатой, измазавшись в жидкой грязи и пыли. И пахло от него кефиром. Минус балл моей к нему любви.
— Господи, ты каждый год это копаешь? —бормочет Кирилл ошалело, устремляя взгляд на край горизонта, на нескончаемую картошку.
— Картошку с грибом хочешь? — кивок, — грибочки засоленные хошь? А суп грибной? — кивок. кивок. кивок. — Копай картошку!
— Бля… — протянул Кирилл, закатал рукава и резко вонзил остриё в землю.
К концу дня у нас было пять вёдер грязного картофеля от малого до великого. Бабушка была в восторге от нас, приглашала Матвеева к нам на лето. Умный шаромыжник сказал, что летом с крёстными едет на море. С-сука… Опять мне одной копать…
Где тут романтика? Романтика тут прямо везде! Мы вместе копаем картошку, плечом к плечу, иногда я могу случайно врезать палкой Кириллу то в живот, то в лоб. Идиллия!..