Гвоздём по скамейке
Тёплым выдался первый майский день. Солнышко светит, птички поют, природа цветёт — что ещё надо для счастья? Я бы сказала мороженку, но история не обо мне. А о скамейке.
Красивая до боли пара неспешно шествует по гравийной дорожке, чуть шуршащей под палёным адидасом и белоснежными балетками. В руках парня пачка семечек, а в руках девушки бутылочка из-под лимонада, а внутри пивасик. Всё же Лиззи моя подруга! Горячий ветерок трепал куст на головешке Ивана Никифорова, первокурсника журфака и офигенного дядьку с большой буквы. С берёзы, ровностриженный природой листочек, упал на карамельную макушку Элизабет Пшеницыны, золотистыми отливами солнца скатываясь по короткому каре, плавно перетекая на остроскулое лицо. Мне бы такие!
Но история эта не о красивой паре, а о скамейке, на которую и приземлится красивая пара. Бедная скамейка!
Она была довольно старой, дерево уже рассохлось немножко, краска облезла, и вид её снится будет маленьким детям в кошмарах. На спинке скамьи были выведены некультурные слова канцелярским ножом, ножницами, гвоздём и шуроповёртом. Именно эта страхолюдина так понравилась моей странной до жути подруге. Бедный Иван!
— Ой, Ванюш, смотри какая прелесть!
Подруга схватила беднягу за запястье, потянув с такой силой, что рука, кажись, стала тоньше и длиннее. И что-то подозрительно хрустнуло. Элизабет с восторгом указала на сооружение, являющееся по сей день местом попойки алкашей и кроватью для бомжей. Ваня был в шоке, даже я была в шоке, слушая эту историю из уст Никифорова. Он сказал, что почти жалеет, что встречается с моей лучшей подругой. Одно слово «моей» его уже пугает до усрачки. Слишком хорошо меня узнал, баран косматый, поздно отпираться!
Дальше ему пришлось целый час слушать щебет моей подруги про шоколад, про зайчиков, про «ебучую лит-ру» и про красивые глаза Лукиной. Такого раздрая он не ожидал явно. Ха, пусть терпит! Я ж терпела по-мужски! А мне тяжелее было слушать про гетеросекс и слюнявые поцелуи!
Во-первых, я любитель слэша и планирую в будущем писать только его, уйти с гетеросексуальной дорожки может быть даже.
Во-вторых, Элизабет, нахрена уточнять сколько в поцелуе задействовано слюных желез?
Кхм, снова от темы ушли в лес. Бывает!
— Смотри, а тут твоё имя есть! — хихикает мило Лиззи и тычет пальчиком в вырезанное «Ваня — лох!».
«Как мило, любовь моя», — фраза Ванька.
— Вижу…
— А давай вырежем тоже что-нибудь?
— Лучше уж кого-нибудь…
— Я нашла гвоздь!
Элизабет демонстрирует ржавую железку, выкорчевыванную из доски скамьи. Ваня сомнительно смотрит на сей предмет, а его дама сердца уже, нажимая со всей дури на гвоздь, водит по доске что-то, высунув от усердия язык.
Закончив, она берёт Никифорова за руку и тащит гулять дальше, бросив гвоздь в ближайшие кусты. На этот гвоздь позже наступит кто-нибудь, я уверена, но мы закончим.
Гвоздём выведенная надпись гласила: «Кастрированных мальчиков никто не любит». Бедный соседской Барсик, тебя никто, судя по словам Лиззи, так и не полюбит.