Особенный чай и будни беременной
Заварка чёрного чая с кусочками клубники хранилась в фарфоровой чашечке с узорчатой гжелью. Запах пробивался даже сквозь крышечку, западая в душу, отвлекая от дел насущных. Все мои гости терялись в чудном аромате клубники и мёда, всё они хотели заполучить чашечку сла-а-адкого чая, но не всё удостаивались данной чести. Даже друзья Даже Элизабет. Так почему же Вероника, улыбаясь солнечно мне, сейчас жмурится от мучительного удовольствия, распивая этот напиток богов? Она особенная!
Живот у неё уже был довольно распухший, едва скрываемый тонкой рубашкой малахитового цвета. Вероника сказала, что малыш очень часто начал толкаться, не любил явно замкнутые пространства. Кушали они тоже вполне много, до сих нахожусь в шоке. Бутербродов пятьдесят разных самых, супы, салатики, десертики, конфетки, печенюшки, выпечка и т.д. и т.п. Похоже, ребёнок в её чреве тот ещё обжора, как и я. Мы обязательно подружимся!
Отец будущего ребёнка до сих пор и краснел, и бледнел, заметив брюхатую невестку. В рыжих патлах стало больше седых волосинок, задорно поблёскивающих капельками росы от искусственного света ламп. Бедный Артёмка!
— Никки, может хватит? — не выдержала в конец я.
Пятая чашка замечательного чая была опустошена.
— Тебе жалко чая для меня? — воскликнула подруга, нахмурив крашенные брови. Зачем она их в салатовый красит — до сих пор не говорит.
— Не жалко, но ты лопнешь!
— Не лопну! — отмахнулась подруга и налила ещё чашечку.
— Лопнешь, лопнешь! Как шарик воздушный! — настаивание — это уже шаг к победе, главное не сделать два назад.
— Ой, да ты просто жадная! — вдруг крикнула Вероника и, бог мой, заплакала.
— Эй, ну…не плачь! — попросила я, нервно пройдясь нарощенными ногтями по запястью, чуть-чуть сдирая сливочную кожу.
— Ты меня совсем не люби-и-и-ишь! — завыла она, закрыв лицо руками и шумно шмыгая носом.
— Ох, как Тёма тебя терпит…
Поднявшись с места, я подошла к подруге и, встав на носочки, погладила бирюзово-малиновую макушку самыми кончиками пальцев. Вероника тут же обхватила меня обеими руками за талию и потянула на себя, крепко удавляя в объятиях. Глядишь, так и до старости не доживу! Ох-ох-ой…