3. Rain flowers
Перед мерцающей неоновой вывеской клуба "Шутка" Юнги стоял примерно три минуты.
Дожидался своей очереди и ненароком вспоминал причину своего визита в это захолустье. Слава вокруг данного заведения ходила не самая приятная, но этот выбор вполне можно понять, если вспомнить лицо человека, что решил отметить свое тридцатилетие без особых затрат и как следует.
Этого знакомого, к которому собственно Ги пришел, звали Ким Сокджин, и он подпольный врач, днем работающий в центральной больнице Сеула. Юнги раньше был его коллегой, но после скандала с главврачом Мина уволили, и теперь он в поисках нового места...
На день рождения ему идти не хотелось с самого утра, но что то непонятное по силе все же притащило его зад на поиски новых приключений, коих значительно стало больше после знакомства с Джином. Ну, по крайней мере, этот человек был единственным, кого Юн более или менее переносил и считал другом. Так же Ким - недооцененный информатор, что в курсе всех новшеств и махинаций.
Под предлогом новой вакансии Сокджин затащил Мина в клуб, рассчитывал на радость в посторонних глазах, но получил все тот же ледяной взгляд, выгодный разговор для одной стороны и небольшой подарок на праздник.
— В воинской части нужен опытный врач, мой родственник там работает, ищет подходящую кандидатуру. Не хочешь попробовать? Он тебя запросто устроит туда. - попивая уже не первый бокал виски, Сокджин ведет разговор со своим главным гостем, сидящем рядом и поедающим острые чипсы.
— Спасибо за предложение, но у меня нет желания работать в таком месте. Я бы хотел попасть в больницу Тэджана, та, что в пригороде. Она кажется мне спокойной и вполне достойной.
— Да, но там платят в разы меньше, а такому опытному специалисту, как ты, нужна хорошая оплата. Ты просто будешь растрачивать свои навыки зря. Там одни престарелые люди, а ты еще очень молод. - мужчина отставил бокал в сторону и посмотрел Мину в глаза. - Я знаю, почему ты не хочешь на воинскую базу, но сам подумай, лучше места просто не сыскать. Это в безопасной зоне, там тебе ничто не грозит...
Нахмуренные брови ясно выражают недовольство Мина в этом вопросе, для него обычное пребывание в части будет в тягость, не говоря уже о какой-либо службе в тех неприступных стенах. Для того, кто рано увидел смерть на поле боя, это невероятно трудно. Никто не сможет понять этих чувств, сам Юнги еще не разобрался в них, хотя прошло достаточно времени, больше четырех лет...
— В общем, если передумаешь, позвонишь по этому номеру. - Джин протянул завернутый лист, где были написаны нужные цифры одного важного человека.
— Хорошо, спасибо, Сокджин. - произнес паренек, одновременно прощаясь рукопожатием.
— Может, останешься?
— Нет, у меня неотложное дело. - по привычке отказался Мин, подмечая в голове примерное время суток. - Найду кого-нибудь быстренько для утешения и поеду домой.
Такого рода развлечения Сокджину очень нравились, поэтому он с пониманием кивнул и проводил друга хитрой улыбкой...
Облако сигаретного дыма ударило прямо в лицо, стоило Мину захлопнуть комнату со шведским столом именинника и вдохнуть этот приторный запах, под который множество тел на тансполе двигались и смешивались в одну непонятную субстанцию, называемую пьяной толпой. Для трезвого человека эта картина кажется такой же омерзительной, как и грязный туалет клуба, полностью заляпанный непонятно чем. Юнги просто хотел помыть руки после крошки чипсов, но желание это очень быстро растворилось, стоило заметить голую пару у раковины, стонущую от избытка наркотиков в крови и адского оргазма, получаемого под волнами сильного опьянения.
Конечно, Мин не первый раз видит подобное, но все равно кроме рвотного рефлекса ничего другого он не испытывает от вида обнаженной женщины и огромного мужика, пытающегося кончить той в рот.
Минутой позже покинуть клуб было самым здравым решением, которое Ги пытался реализовать как можно быстрее. У него получилось, если бы за одним из поворотов он не наткнулся на человека, увидеть которого был просто не готов.
Тот самый капитан, заметно разошедшийся в плечах и ставший немного выше, с таким же удивлением смотрел в ответ на все такого же низенького брюнета с бледной кожей и огромными карими глазами.
Юнги совсем не изменился, не считая огрубевшего голоса и высохших алых губ от прелости воздуха. Наивный взгляд и попытки как то отвлечься сопровождались легким волнением в холодных пальцах, которые Мин вскоре сжал в кулак и попытался быстро уйти, пока у него появилась возможность.
К Тэхену подоспели пьяные ребята, подхватившие его неожиданно за руки и потащившие в зал для очередного энергичного танца, они пропустили маленького паренька и попытались отвлечь уже повышенного до полковника офицера, но этот план вмиг рухнул, стоило Киму моментально вырваться из захвата...
Одежда Юнги была полностью пропитана запахом едкого табака и крепкого алкоголя, собственно, как и все здание позади быстро идущего врача, предпочитающего не оборачиваться и вообще забыть обо всем, что произошло в эти часы.
Его ноги быстро замерзли, а руки спрятались в карманах, как только в небе засверкала молния и раздался сильный грохот, предвещающий сильный ливень. Мина это не беспокоило, больше волновал следующий за ним человек, что, кажется, тоже боится приближаться и говорить что-либо.
Они поравнялись на одном из светофоров с такими же опущенными головами, в полном размышлении и предвкушении.
Тэхена немного раздражал барабанящий по голове дождь, а Ги пробирала еле заметная дрожь.
Вокруг не было никого, только мигали фонари и редко проезжали машины.
Зеленый свет загорелся неожиданно, Юнги заметил не сразу, но даже после этого не смог сдвинуться с места, дожидался, когда Ким пройдет вперед, но и этого не произошло.
Повернув голову, Ги заметил такой же устремленный на него взгляд, под светом фонаря казавшийся каким то подозрительным. Тяжелый вздох растворился в облаке дождя, а мужчина вытянул маленькую ручку из чужого кармана и обхватил целую ладонь тремя пальцами, так непривычно сдавившими по середине. Юнги потянули сквозь усилившийся водопад на последние проблески зеленого света, а после подвели к первому козырьку закрытого магазина.
Прикосновения сразу же разорвались, когда Ким сел на все еще сухую ступеньку под навесом, а Юнги остался стоять одним плечом под выходками ужасной погоды.
— Думал, сможешь убежать? - прежним удивительной глубины голосом начал Тэхен, доставая из кармана сигареты и зажигалку. - Никто тебя еще не отпускал.
Мимо проехавшая машина своими брызгами испугала паренька, поэтому Мин забрался на пару ступенек выше и тоже приземлился на холодную плиту.
— Мне кажется, у нас нет особых тем для разговора, может, помолчим, а потом разойдемся, как обычно?
— Ты повзрослел, рад видеть тебя таким. Надеюсь, у тебя все хорошо и больше ничего не гложет?
— Все чудесно, переживай лучше о себе, ты ведь это прекрасно умеешь делать. - бесшумно Мин отмахнул облако сигаретного дыма, прилетевшего в него после очередного выдоха собеседника.
— Ты все еще злишься? Как же тебе помочь? Много времени прошло, а ты все так же зациклен на одном, совершенно не заботишься о своей жизни. - и снова мужчина поднес сигарету с губам. - Почему ты отказался от работы, которую тебе предложил Сокджин? Из-за меня или боишься повторения того случая?
— Обе причины вызывают отторжение.
— Вот поэтому я и беспокоюсь, ты зациклился на прошлом и теперь страдаешь херней.
— Какое тебе вообще дело? Мне не нужна твоя помощь, не лезь, сам забудь обо всем и оставь меня в покое.
— Прости, Ги, но я не могу, ты мне дорог...
Юнги с самого начала ненавидел в Тэхене эту черту, настойчивость даже при всем ошибочном восприятии Тэ часто был не прав, но никогда не смел кому-либо раскрывать это.
В своей квартире Мин много раз принимал данного гостя, иногда Ким оставался здесь на ночь, жил пару недель отпуска, потом опять уезжал на какие-то задания и заново по возвращении пытался наладить отношения с единственно важным для него человеком, вечно сомневающимся в искренности его намерений.
Долго противиться Ги не мог, особенно когда к его губам припадали такие же мягкие и алые, всегда имеющие напористый характер во всех действиях.
Из головы может вылететь все в такие моменты, а разум постепенно отступает на второй план и заменяет здравомыслие на временную опьяняющую легкость. Глубоко внутри Юнги смирился со всем, во что его втянули так давно и надолго, единственное, о чем он не жалеет, что позволил Тэхену в сотый раз найти себя в этом сыром городе, где третий день идет дождь...