1. Dead flowers...
В окне движущейся машины Юнги уже битый час видит только бескрайнее сухое поле, где изредка проблескивают зеленые пятна молодой травы, пока еще не опаленной лучами сильного солнца и ужасно высокой температурой. Большая часть растительности была сухой и желтоватой, казалось, недавно здесь косили, чтобы не размножались противные насекомые.
В машине было жарко до безумия, поэтому многие ребята-бойцы, которых везли на небольшой экзамен в закрытую зону, сняли с себя теплые серо-зеленые куртки с оружием и бросили верхнюю одежду в одну общую кучу на пол грузовика. По дороге они пели песни, играли в игры, шутили, вытирали вспотевшие лица и гадали, какие испытания им уготовлены на сегодня.
Из воинской части взяли самых лучших: одаренных, красивых, быстрых, опытных. Это обычная проверка после обучения, простые солдаты, призванные в армию и уже практически отслужившие положенное. Возраст довольно различен, но Юнги решил пойти защищать Родину после медицинского университета в двадцать пять лет.
По росту он был самый маленький, но очень проворный и много знающий. В части его так же обучали военной медицине, и наверно задания его ждут немного другие, нежели у основной массы его товарищей. Практически каждый был с ним знаком, все нечужие, собственно, прожить под одной крышей год дорогого стоит, и ребят можно назвать близкими друзьями, как бы судьба после службы всех их не разбросала по своим городам. Но Юнги не был из числа тех, кто скучает по другим или вообще считает необходимостью дружить с каждым. Он обычный, может показаться эгоистичным, но только когда очень устал и голоден, так общительность прет из него редко.
Ему досталось хорошее место рядом с водителем на переднем сидении. Остальные были в грузовике, сидели на неудобной лавочке и вечно подпрыгивали от гравия с булыжниками под колесами.
Дорога кажется бесконечной, ведь никакой базы на горизонте не виднеется, только поля вокруг, повсюду. Пейзаж надоедает быстро, и водитель начинает занимательные разговоры, которые помимо Ги слушает их командир, сидящий между перевозчиком и единственным военным врачом. Мину некомфортно, но ничего не поделаешь, практически каждый начальник - скользкий и противный тип, этот слева возможно еще цветочек, но характер у него скверный, как у большинства.
— Время от времени здесь происходят налеты с северной стороны, но сейчас вроде все вопросы урегулированы и ничего такого вас ждать не должно, - вроде как успокаивал водитель, иногда останавливая речь на секунды. - Если и будут кружить, вас защитит наш опытный спецотряд, который как раз там на границе караулит. - мужчина закурил и посмотрел на командира. - Леви, помнишь Ким Тэхена? Ты ж с ним в военной академии учился? Он сейчас капитан. Приехал пару дней назад и ждет тебя на базе. Увидитесь хоть раз в десять лет.
— Я помню, мы созванивались, когда были в штабе, по голосу Тэ очень вырос. Он вроде старше меня. Ему где-то в районе тридцати будет. Очень меткий стрелок, его наши командиры очень любили, посылали на всякие задания. А сейчас он в спецотряде, завидую. - начальник повернулся к Ги на миг и снова перевел глаза на дорогу.
Следующие пол часа молодой врач был погружен в сон и не помнил ничего из деталей неинтересного разговора. В его памяти кружилась мысль о частых налетах и возможном невезении, но это немного другая сторона его личности, волнующаяся за себя и свою жизнь. Впрочем, такая мысль посещала каждого, кто приехал на заключительный экзамен близко к границе другого государства...
В общей сложности дорога заняла восемь часов от ближайшего населенного пункта, к этому времени солнце уже было очень высоко и припекало затылок как следует. Все сняли свои куртки, повязали на поясе и встали в строй напротив четырех командиров, один из которых был самым главным на базе.
Юнги не знал ничего, кроме того, что нужно пройти успешно испытания этих жестоких и местами жутких людей, переночевать здесь и через сутки свалить на той же самой пыльной машине. Заведомо Мину это не нравилось, а сейчас, стоя в форме на солнцепеке, восторга он все так же не испытывает. К тому же инструкции уже вполне парень может пересказывать наизусть, смысла в их постоянном прочтение нет, но, похоже, командиры так не думают...
Перед прибывшими ребятами стоит четыре человека, среди них Леви и водитель грузовика. Спецотряд численностью десять человек, включая их главного офицера, впрочем, на территории базы чуть больше тридцати военных. За несколько миль опаснейшая граница, но, похоже, до этого нет дела абсолютно никому...
— Ваша задача на ближайшие пол часа - пробежать от того дерева на этой стороне, до того на той стороне поля. Здесь примерно пять километров, четыре круга с вас хватит. Вечером приступим к экзамену. Окопы уже есть, нужно только подготовить пункты отстрелов. Этим займется спецотряд. Младшие бойцы занимаются разминкой. Выполняйте. - отдал приказ Леви, после чего грустные лица только приехавших мгновенно стали еще печальнее и вскоре опустились к земле. Поникшими головами большинство начало бег, перевязывая теплую куртку на горячую голову...
Юнги никогда не ныл, как многие из ребят, это занимало много сил, особенно, когда ты хочешь выполнить все быстрее всех, у тебя нет времени на распускание соплей. Преимущество у Мина было очень большое в плане веса, он очень легкий и может быстро бегать, поэтому общий строй ему часто разрешали нарушать, так как подобного рода задания ему были не особо нужны. Командная работа врачу требовалась редко, поэтому поблажки в движении Леви давал. За пять минут Юнги завершил первый круг, чем явно удивил разговорившихся начальников, сидящих в палатке и наблюдающих за всем через приоткрытые щели твердой ткани.
Буквально за пятнадцать минут Мин преодолел всю дистанцию и был награжден похвалой своего командира, распивающего коньяк с коллегами в тени палатки.
— Подойди, Ги, - немного самодовольно и гордо произнес Леви, подзывая подчиненного и приглашая зайти к ним в круг более старших. - Я же говорил вам, что он хорош. Очень способный парень, пригодился бы в армии, но, к сожалению, его военная карьера не интересует.
Поздоровавшись с начальством, Мин опустил руку и остался смирно стоять у входа в палатку. На него смотрело три человека, двух из которых он знал.
— Как врач он тоже превосходен, может, поинтересуешься о своем головокружении у него, Тэхен? - командир похлопал рядом сидящего друга с довольно сосредоточенным лицом по колену, а после убрал руку, видя, что капитан похоже не в духе сегодня. - Да ладно тебе, хоть солдат и должен держать все в себе, можешь же хоть раз для себя любимого сделать полезное. Вот, спроси, как избавиться от головной боли, тебе мигом скажут.
Юнги было немного неловко смотреть на невероятно красивого беловолосого капитана в ответ, но оторвать взгляда с выразительных черт лица он просто не мог. Ким Тэхен хоть и чувствовал себя не лучше, чем только что пробежавший четыре круга парень, но держался гордо, как настоящий мужчина, не позволяющий таким мелочам, как головная боль, опускать его до уровня маминых сынков. Он может перетерпеть, поэтому твердо произносит низким бархатом, как игла пронизывающим слух:
— Можешь идти. - и очень странно проводит обычного офицера Мин Юнги своим соколиным взглядом...
Окопы выглядели не так хорошо, как хотелось бы. Похоже, недавно здесь проходил обстрел, и даже где-то остались лужи крови, но для обычных испытаний это место было замечательным, уже при его виде каждый начал чувствовать внутри организма некий холодок, возникающий чаще всего у струсивших ребят.
Маршрут испытаний проходил через соседнее поле, где виднелся горизонт, и ничего более, кроме леса сзади не напоминало о существовании городов или мегаполисов. Здесь все было максимально приближено к суровой действительности во время войны или вооруженных возмущений, так же мрачно и тревожно, смотришь на временное затишье и мечтаешь, чтобы оно никогда не кончалось, потому что дальше будет еще хуже...
Распределение заняло немного времени, каждый имел собственные задачи и цели, которые сделать нужно как можно быстрее. Экзаменаторы стояли на самом видном месте с блокнотами и секундомерами; поодаль мишени, а в руках каждого экзаменуемого тяжелое оружие. Сложность заключалась только в расстоянии, попасть прямо в яблочко мог не каждый, но счастливчику давали фору в следующих заданиях.
Залп выстрелов начался после приказа Леви, сначала махнувшего рукой, а потом громко крикнувшего неразборчивое слово.
В этот момент единственное, что Юнги видел перед собой - меркнувший горизонт, затянутый черными тучами, прилетевшими к концу дня довольно неожиданно. Почему то это зрелище глубоко засело внутри и отказывалось помогать парню концентрироваться на более важном. Напряжение в руках и висках предсказуемо заставили руки дрожать, мишень постепенно терялась из виду, расплывалась, а вдалеке зрение фокусировалось достаточно хорошо.
Все уже несколько раз попали в свою цель, но Юнги не выстрелил ни разу, замер на месте, как будто под гипнозом продолжил лицезреть серый горизонт. Ему было до ужаса страшно нажать на курок, тело сопротивлялось с каждой секундой все больше, причина была ясна и очевидна.
— Юнги, почему ты не выстрелил? - послышался над головой строгий голос Леви. - Ты же хорошо стрелял на прошлых занятиях.
— Может, ему плохо? - спросил подошедший водитель, привезший ребят на экзамен днем. Он потянул руку к солдату и дотронулся до лба, пока Мин медленно отходил от шока и поднимал пальцы к гудящим вискам. - У него температура.
— Это не страшно, пусть продолжает. - заключил командир. - По этому заданию, Ги, у тебя незачет. Преступим к следующим...
Раздавшийся грохот где-то вдалеке отвлек абсолютно всех солдат, местами даже вздрогнувших от неожиданности. Один из караульных, смотрящих в бинокль, начал размахивать руками и что-то кричать, пытаясь добежать с далекого пункта к командирам, чтобы сообщить о приближающихся истребителях, появившихся на горизонте после череды выстрелов молодых солдатов. Мало кто вообще понимал значения этих знаков, и только Тэхен среагировал достаточно быстро, приказал всем ложиться на землю, а другому отряду отойти от лесной зоны, где расположен лагерь.
На огромной скорости гигантские машины приближались с каждой секундой, вгоняли солдат еще в большую панику, когда из самолетов посыпался дождь из пуль, поражающий некоторых не везунчиков прямо в окопах. Отстреливаться осмелились только самые бесстрашные, занявшие места у огромных пулеметов, не приносящих урон быстро летающим истребителям.
Еще один заход на уничтожение кучки неопытных бойцов, уже кричащих от сильных пулевых ранений и истекающих кровью. За пару минут обстрела поднялся высокий столб пыли, а некоторые из солдат стали задыхаться от нехватки чистого воздуха.
Юнги до конца не мог поверить, что подобное происходит с ним сейчас, перед его глазами упало четыре человека с простреленными телами.
Крики каждого проедали в голове незаживающую дыру, после чего Мин не мог адекватно мыслить. Как по рефлексу он припал к самому первому знакомому солдату из его воинской части и попытался задержать сильное кровотечение из желудка, но в ту же секунду раненый парень потерял сознание, а шестой истребитель пролетел мимо с еще большим количеством орудий, падающих на землю с огромной отдачей и взрывом.
Пытаясь привести товарища в сознание, Ги не заметил, как руки покрылись кровью и испачкали всю одежду, капли попали на белое лицо, а рукав был порван для фиксации и остановки кровотечения.
Пульс этого парня почти пропал, Юнги впервые не знал, что с этим делать, как откачивать, ведь может стать еще хуже.
На тихие молитвы в помощь молодому врачу пришел какой-то другой офицер, прибежавший прямо из лагеря, где находились все необходимые медикаменты и предметы. Аптечка была настоящим спасением, что не сказать о резко накатившем проливном дожде, кажется, смешавшимся с пулями и обжигающим кожу даже хуже, чем снаряд. Думать о неудобствах совершенно не было времени, Мин попросил перевязать первого проверенного раненного, а после пополз к другому такому же, получившему пулю прямо в голову. Как не прискорбно, ему помощь была уже не нужна, а дрожащие руки самого удачливого врача на свете, пережившего семь налетов, поползли к другому пострадавшему.
Самолеты сделали круг и вернулись с новым заряженным багажом, которому использоваться уже не было суждено. Из РПГ в одну из птиц высокого полета выстрелили из неопределенного места недалеко от Юнги и сбили один истребитель из шести. Еще три попадания и один промах пришлись в эту минуту, а после все утихло, так как последний самолет развернулся и в силу непогоды улетел обратно на свою базу.
Сзади ползущий паренек окликнул врача и спросил, что ему делать, когда раненный пришел в сознание с сильным кровотечением. Юнги откачивал другого, но после оставил это дело, так как парниша под ним был уже мертв. Отдав распоряжение, кто-то из спецотряда стал вытаскивать тела из окопов и пытаться привести их в чувство, но часть ребят уже никогда больше не открыла глаза...
В голове все еще гудело после двадцатиминутного нападения. В округе горели взорванные самолеты, уничтоженный лагерь и лес, одна единственная машина, которая могла спасти по крайней мере пять человек.
Юнги без остановки очень долго работал следующие часы, оставшиеся до темноты, на его глазах читался замерший шок и что-то важное, но погибшее внутри. Как будто он лишился страха и превратился в механическую куклу, знающую, что так правильно, нужно делать именно это и ничто другое. Сложно было назвать его взгляд живым, а вскоре он вообще померк, как только на руках у него скончалось больше шести человек.
Из уцелевших было только два командира, три неопытных бойца вместе с Мином и трое из спецотряда. Остальных двадцати пяти как не было. Слишком мало медикаментов, воды и чистой материи, чтобы хотя б на время остановить кровотечение. Руки Юнги очень быстро опустились, стоило попробовать нащупать пульс у тринадцатого солдата. Они все погибли за такое короткое время, и Ги не смог ничего сделать. Внутри все воротило от приторного запаха пороха, пыли и запекшейся крови. Земля никогда прежде не представлялась такого цвета, как в этот вечер. Ручьи от дождя текли по окопам, а трупы становились еще более холодными от небесной воды.
Остальные выжившие находились в таком же подавленном положении, практически не разговаривали, разгребали тела, завалы, разбирали оружие, что-то пытались найти из оставшегося лагеря, был телефон, но связь не работала.
Тучи сгущали окружающие краски, а Юнги в последний раз попытался привести в чувство только что потерявшего пульс молодого паренька. Глаза покойного закрыл мимо проходящий мужчина, присевший рядом с рыдающим Мином и что-то ласково произнесший.
— Не нужно, ты ничего не сможешь исправить, это не твоя вина. - похлопал он по плечу врача, отстраняя его руки от мертвого. - Нужно идти в соседнюю деревню, там безопасней. Налеты могут быть еще раз.
Мужчина из спецотряда помог Ги встать и потянул его за руку, следуя вместе со всеми за капитаном, на лице которого не дрогнула ни одна мышца после случившегося. В его правой руке была РПГ, а в левое плечо он случайно схватил одну из пуль, рука истекала кровью, но мужчина делал вид, что его не беспокоит этот пустяк. Наисильнейшая выдержка и несокрушимая воля, с которыми он повел выживших по нужному маршруту уже сквозь подступающий сумрак.
Юнги заметил капитана сразу, как только встал с новым подопечным с земли. В силуэте командира он увидел что-то невероятное, совершенно иное, не сходящееся с реальным положением дел. Похоже, Тэхен был готов к подобному как никто другой, весь его гордый вид говорил, что ничего нового для себя мужчина не увидел. Обычный обстрел, жертвы, трупы, и единицы счастливчиков, которые не смогут забыть этот день всю свою дальнейшую жизнь... Ким видел всех насквозь, особенно молодого врача, начинающего прожигать взглядом непонимания и презрения.
— (<i>Неужели все это ничего не значит для него? Он не человек?</i>) - крутилось на языке у Мина, пока остальные пытались разговориться и вообще разрядить атмосферу.
— Какому идиоту вообще пришло в голову обычных ребят отправить на передовую? Власти же знаю, что у нас напряжённые отношения с соседней страной. Доигрались, называется.
— Мы просто выполняли распоряжения. - вступил Леви, неся на спине раненого, пришедшего в чувство недавно. - Перечить не в наших силах. Планы подготовок разрабатываются в штабе, на каждую часть свой. В силу высоких показателей, лучших пригнали сюда...
После ни у кого не возникло вопросов, все просто шли вперед, иногда поглядывали на медленно плетущегося Ги, о чем то серьезно задумавшегося. В груди уже давно стало пусто, слезы почти высохли, но ком в горле все еще стоял. Мину протягивали пару раз за время дороги воду, но пить ее парень отказывался, в тот же миг забывая обо всем при виде такого же безэмоциального капитана, позволяющего уставшим солдатам устроить привал на пять минут.
Всего моментов отдыха было четыре, казалось, что до ближайшего населенного пункта добраться в темень будет проблематично. К примерно одиннадцати ночи ребята нашли укромное место в редком островке леса среди огромных равнин. У парочки деревьев было намного спокойнее, поэтому все выступили с предложением переночевать здесь.
Уже было достаточно холодно, накрываться ребята могли только своими куртками или черными майками. Некоторые решили придвинуться ближе друг к другу и греться посторонним теплом, но у Мина не было на такую инициативу ни смелости, ни желания. Перед потухающим костром он сидел достаточно долго, смотрел на игру языков пламени, горящие угольки, тыкал в них палкой и изредка вздыхал, пытаясь получше укрыться.
Чувство постороннего взгляда не покидало всю ночь, особенно в момент гробовой тишины, когда все уже спали, а у соседнего дерева сидел сосредоточенный капитан, кажется, прокручивающий произошедшее снова и снова. Юнги так же поворачивался к нему, лежа на земле в позднее время. Что-то интересовало его в Тэхене, собственно, как и второго в неопытном солдате. Они не пересекались глазами, но вместе как заново переживали все испытанные после случившегося горести, жалели о чем-то своем и молча наслаждались спокойствием, пока Ким все же не решил лечь на спину и попытаться уснуть.
С виду тяжесть его движений казалась максимальной, Мин ненароком приподнялся после этого и попытался посмотреть в суровое лицо, сдвинувшее брови от сильной боли в плече. Юнги помнил, что капитана ранили, но боялся заговорить или посоветовать чего для облегчения мучений. Его не просили, не спрашивали, он должен молчать, но внутри что-то сжималось и маленькое любопытство брало верх над здравым смыслом.
Парень тихонько начал подползать к мужчине, прикрывшему глаза, но в ту же секунду остановившемуся, стоило бдительному офицеру повернуться к шорохам и заметить крадущегося.
Остальные уже спали, а Юнги резко опустился на землю, замирая в лежачем положении и подтягивая за собой спадающую куртку на боку. Костер уже почти потух, руки все еще были холодными, хотя до этого долго оставались в тепле, ноги тоже замерзли, а к лицу неприятно пристали маленькие песчинки, составляющие почву. Единственное, что приносило еще больший дискомфорт - странная ухмылка капитана, шумно отвернувшегося в другую сторону.
— Можешь лечь рядом. - скорее из жалости разрешил мужчина, тяжело вздыхая и пытаясь привлечь не идущий сон.
Юнги был больше чем удивлен, хотя первоначально не верил, что начальник разрешит вообще к себе приблизиться, но, похоже, делать выводы было рано.
Приподнявшись на локти, солдат продолжил ползти к раненному, пока не достиг своей цели и не прикоснулся к поврежденному плечу, вздрогнувшему от неожиданных посторонних пальцев.
— Помнится, я не разрешал меня трогать. - заметно огрубевшим голосом прошептал Ким, здоровой рукой перехватывая исследующие грязную форму холодные пальцы, по размеру в несколько раз меньше, чем Тэхена.
Растерявшись, Мин удержал в захвате два пальца, но потом сразу же попытался освободиться. Сжавшееся от холода тело легло довольно близко, что спины немного соприкасались друг с другом. Тэхен не сказал больше ни слова, остался в прежнем положении до самого раннего утра, пока птицы не стали петь насущные песни...