Сказка о бумажном тигре

Статуей Небожителя, которого покинули все верующие, за воротами чайной лавки стоял Фэн Чэнмэй. Солнечный свет пересекал черные бездонные глаза, будто подчёркивая тонкими белыми нитями пустой взгляд заклинателя. Возле него в позе лотоса сидел Бай Сыюй.

Яна не смогла осознать, когда руки служанок пропали с ее тела, но в какой-то момент она коленями коснулась пыльной земли, безвольно оседая. Двери лавки за ней захлопнулись почти бесшумно, только тихие смешки напоследок растворились в безмолвии коридоров.

Несколько ударов сердца мир был погружен в тишину, а потом вдруг лопнул невидимый пузырь. Гудела улица, над головами светило солнце, а столбы пыли усугубляли и так отвратительную духоту.

В тяжелой голове крутилось слишком много мыслей. Они мешались между собой, обрывались и собирались вновь в совершенно странные шаткие конструкции. Яна взлохматила и так растрёпанные волосы, усилием воли заставляя себя успокоиться и подняться.

— Фэн Чэнмэй… — тихо позвала “Цзи Фэнхань”, не осмеливаясь встряхнуть за плечи застывшего заклинателя.

Мужчина крупно вздрогнул, будто прямо перед его лицом щелкнули хлыстом. Он несколько мгновений смотрел на чайную лавку, а затем неуверенно спросил:

— Чайная лавка… чиста? Владелец двора соврал?

— Да, — подтвердила Яна, отступая на несколько шагов.

За ее спину бесшумно пристроился Бай Сыюй.

Фэн Чэнмэй задумчиво запрокинул голову. Он выглядел как человек, который что-то потерял, но не может вспомнить, что именно, а потому и не знает в каком направлении искать. Растерянность ему совершенно не шла.

— Что с твоим голосом? — наконец строго спросил Фэн Чэнмэй.

— Это не твоя забота.

Бросив холодный ответ, она двинулась в сторону постоялого двора. Напоследок обернувшись, Яна недоуменно нахмурились.

Чайная лавка, из которой они только что вышли, была заброшена.

Судя по виду — давно и прочно. С покатой крыши частично осыпалась черепица, а краска на стенах пошла трещинами. Закрытые ворота наполовину скрылись за кустами неизвестного Яне растения. Словно насмехаясь над этой мнимой неприступностью, в заборе чуть поодаль красовалась огромная, зияющая чернотой внутреннего двора, дыра.

***

Потрясающее зрелище встретило Яну на полпути к заветной цели. Ши-ши вместе со старшим учеником Фэн Чэнмэя, нагруженные плетеными корзинами с какой-то утварью, переходили улицу. Заметив Глав резиденций, Ши-ши спустил корзину на землю. С громким звуком на землю выпала перевязанная бечевкой посуда. Старший ученик спокойной поприветствовал своего учителя поклоном.

— Мастер Цзи!

Ши-ши кинулся наперерез Яне, почти падая в ноги. На лице мальчика был написан весь ужас мира, в глазах стояли слезы, а голос заметно дрожал.

— Мастер Цзи! — повторил младший ученик. — Этот недостойный!..

Слова оборвались, когда вперёд вышел Бай Сыюй, подхватывая мальчика практически в нескольких цунях от земли. Выпрямив полуобморочного младшего ученика, он достойно поклонился, вынимая "одолженный" у Ши-ши меч.

Честно говоря, Яна так и не поняла как он мог легко прятать и доставать далеко не маленькое оружие. У мальчишки под верхними одеждами черная дыра завалялась? Или сяньсянская версия бездонной сумки Гермионы Грейнджер — мешочек цянькунь?

Пока Ши-ши не бросился бить Бай Сыюя, Яна перехватила меч:

— Не теряй больше. Иначе в следующий раз я не верну его, а просто повешу на стену в учебной комнате.

Ши-ши закивал болванчиком, нетерпеливо забирая оружие из рук "Мастера".

***

Ученики даже не заметили отсутствие Мастеров. Или заметили, но не придали значения, потому что вопросов никто задавать не стал. Они только кланялись беспрестанно, стараясь незаметно спрятать следы своих проделок: осколки глиняных кувшинов, которые, как по большому секрету шепнул хозяин постоялого двора, разбились в процессе игры на меткость. Рассерженным хозяин не выглядел, из чего Яна сделала вывод, что каждый кувшин был честно куплен.

Она отмахнулась от приглашения хозяина отужинать в главном зале, бросив, что пусть лучше ей принесут еду в комнату. Фэн Чэнмэй проводил Яну долгим изучающим взглядом.

В комнате было холодно: пробивающееся через окна солнце совершенно не грело. Жаровня с давно остывшим углем стояла поодаль, на маленькой тумбочке. После ухода Яны все оставалось нетронутым, только с незастеленной кровати чуть сползло одеяло.

Не успела сгореть и палочка благовоний, как тишину комнаты нарушил стук.

— Господин, — почтительно склонился слуга, принесший ужин.

На подносе в глубокой миске он подал мясные шарики с какими-то овощами, красиво заправленные зеленью, рядом стоял наполненный кувшин из тыквы-горлянки — наверняка с вином. Яна с трудом отвела взгляд, чтобы не наброситься на еду в тот же миг, когда та оказалась на столе.

Заметив ее "незаинтересованность", слуга зачастил:

— Сегодня львиные головы* у повара удались просто превосходно! Господин, обязательно попробуйте, мясо нежное, а овощи так хорошо ни одна хозяюшка во всей провинции приготовить не сумеет!

— Львиные головы?... — недоверчиво переспросила Яна, впрочем, из чистого любопытства.

Далеко не всегда название блюда отражало состав: так, на улице часто можно было услышать, как лавочники продают "бороду дракона" — угощение из сахара, отдаленно напоминающее Яне сладкую вату. Сахарные нити растягивали, словно лапшу, а потом оборачивали в вокруг начинки.

Это у демонов с прямолинейностью проблем нет. Как Яна поняла, на улицах Пограничья если ты услышишь как тебе продают чью-то голову, то не стоит сомневаться, что голова эта будет настоящей.

— Господин, хозяин просил сообщить, что на территории нашего постоялого двора есть купальня. Если у господина будет желание, то этот слуга может сопроводить вас туда позже.

— Хорошо. Сейчас ступай, а проводить приходи к вечеру, когда в купальне и возле нее не будет людей.

— Как скажете, господин.

Слуга поклонился и вышел. Не успел затихнуть мягкий треск закрывающейся двери, как Яна уже поменяла положение, примерив палочки к самой толстой и сочной тефтельке. Она едва успела запихнуть ту в рот, блаженно качая головой от удовольствия, как треск повторился. Но звучал он агрессивнее, а ещё сопровождался тяжёлыми шагами.

— Цзи Фэнхань.

Злость Фэн Чэнмэя ощущалась кожей. И это вовсе не метафора: стоило ему только войти в комнату, как стало не просто душно, а жарко, будто в помещение вкатили огромную печь. Внешне спокойный, он излучал ауру огненного урагана, какую до того момента Яна ещё не ощущала. Она прикрыла рот ладошкой, на всякий случай вскакивая на ноги и поворачиваясь к заклинателю лицом.

С мирными намерениями так в комнату не врываются.

— Фэн Чэнмэй! Что-то случилось? — Яна попыталась ненавязчиво отгородиться столом, но лишь загнала себя ближе к стене.

«Будет иронично, если, свободно выйдя из Пограничного Города, я буду бесславно убита "боевым братом"» — проскользнула в голове мысль.

Яна знала, что большинство ее проблем — это результат неконтролируемой разговорчивости. Если бы она умела вовремя заткнуться, то наверняка жила бы в разы счастливее.

И только настоящий страх мог заставить ее кротко замолчать. Когда глаза сухи, голос в коротких ответах не дрожит, лицо мягкое, а внутри — кипящая вода, которая разливается в груди, жжет, скручивает мышцы. В такие моменты, правда, могут предательски дрожать пальцы... Но если сцепить их в замок, то это можно и скрыть.

— Владелец двора сказал, что он ничего не знает о чайной лавке, — холодно произнес Глава Огненной резиденции, — и слуга. И повара. Никто не знает и никто не говорил о чайной лавке.

Фэн Чэнмэй сорвал с запястья наручь, почти порвав шнуровку, на которой тот держался. Изделие упало, но все внимание Яны было обращено на кожу, которая виднелась в просвете между сбившейся тканью. Глава Огненной резиденции демонстративно задрал рукав выше, обнажая длинные тонкие синяки, оставшиеся от веревки божественного плетения.

От обычных пут такие отметины заклинатель получить не смог бы, а значит вопрос их обнаружения (и предъявления претензий "Цзи Фэнханю" соответственно) был делом времени.

Приняв мужественное решение играть блаженное непонимание, Яна пожала плечами. Правда, получилось что-то между попыткой втянуть голову в плечи и сползти куда-то под Фэн Чэнмэя, который в два коротких шага не только отрезал пути к отступлению, но и заставил полностью прильнуть к стене. Не успела Яна продолжить представление "я ничего не знаю и вообще мимо проходил", как ощутила у шеи, прямо над тканью высокого воротника, холод.

Ничто так не мотивирует на экстренный пересмотр приоритетов, как приставленный к горлу меч.

По сцепленным в замок пальцам, прямо на светло-фиолетовые манжеты, потекло что-то теплое.

В тот же миг, когда Яна была готова признать все, что дала бы признать принесенная ранее клятва, в дверь постучали. Яна замерла испуганным кроликом, а Фэн Чэнмэй подозрительно прищурился.

— Мастер Цзи, этот ученик просит прощения за беспокойство, но ему срочно нужна ваша помощь. Я войду? — громко крикнул Бай Сыюй.

Мастер Фэн медленно убрал от шеи "своего шиди" меч. Но в ножны прятать не стал.

— Да, конечно! — тут же согласилась Яна, не отводя взгляда от Главы Огненной резиденции.

«Ты ж моя лапочка!» — едва не воскликнула Яна, когда Бай Сыюй вошёл в комнату. Явился он, конечно, удивительно вовремя, будто все это время стоял под дверью. Но даже если так, "Мастер Цзи" готова простить ему подслушивания.

— Нашли господина Юэ, — Бай Сыюй бесхитростно обвел взглядом комнату, задерживаясь на нетронутой еде.

Предупреждающе вскинув ладонь, Фэн Чэнмэй взял слово:

— Где он был?

Уловив момент, Яна опустила взгляд на руки. По пальцам текла кровь, а под костяшками на обеих ладонях теперь красовались ранки в форме полумесяцев.

Голос ученика звучал ровно:

— Его привела девушка, которая представилась служанкой госпожи Чан. На ее лице была темная вуаль.

Яна вглядывалась в Бай Сыюя, силясь распознать, забыл ли мальчишка все также, как Фэн Чэнмэй? Должен был, но Госпожа Чан этого не обещала.

— А остальные люди? Есть кто-нибудь ещё из деревни?

— Нет.

— Приведи сюда, — приказал Глава Огненной резиденции, но Бай Сыюй перевел внимательный взор на Яну.

Та кивнула с незначительной задержкой, не сразу понимая в чем причина заминки. И лишь тогда ученик поклонился, совершенно неторопливо покидая комнату.

Когда его нарочито громкие шаги стихли, был слышен только треск жаровни.

— Не думай, что я забуду произошедшее, — предупредил Фэн Чэнмэй, подбирая брошенный наруч.

Заслышав в этих словах скрытую угрозу (очень плохо скрытую), Яна подобралась. В отличие от множества сплетников, которые портили жизнь Цзи Фэнханя в основном презрением и злобными взглядами, Фэн Чэнмэй, раз уж почуял настоящую опасность, мог заявить любое обвинение в открытую. Это в свою очередь могло спровоцировать проверки… Которые Яна, безусловно, не пройдет.

***

Яна сидела на краю кровати пока Фэн Чэнмэй проверял Юэ Вэя. Сначала — на вмешательство демонической ци, потом на что-то менее понятное, но более сложное. Глава Огненной резиденции достал мешочек сушеной полыни и заставил Юэ Вэй подержать ее, растереть в руках. Следующие манипуляции Яна не проследила, незаметно возвращаясь к покинутому ранее ужину. Пришлось есть навесу, что, впрочем, девушку не сильно расстроило. Даже укоризненное цоканье Фэн Чэнмэя она благополучно проигнорировала.

Бай Сыюя выставили за дверь. Зрело подозрение, что мальчишка там и остался.

Юэ Вэй был молчалив. Он напоминал марионетку из той деревни, разве что не скалился диким зверем. Был молчалив и удивительно покорен, выполняя указания Главы Огненной резиденции беспрекословно: говорил, садился и вставал, а несколько раз даже попрыгал на месте. Но самые честные ответы никак не помогали прояснить происходящее.

— Где вы были?

— В здании.

— В каком?

— В большом. Длинном. Запутанном.

Юэ Вэй заломил брови и несколько раз безмолвно открыл рот, словно не в силах внести ясность в собственные слова. Взволнованный, он вытянулся, подтягивая все тело ближе к кувшину с водой.

А потом он упал. Покачнулся на месте и завалился вбок все той же деревянной куклой. Губы его резко побелели, как если бы краску кто-то высосал. Юэ Вэй громко ударился о пол коленями, но, да здравствует хваленая заклинательская ловкость, Фэн Чэнмэй смог подхватить его за плечи раньше, чем та же участь постигла и лицо.

Яна за эти мгновения успела запаниковать, вспомнить номер скорой помощи и спохватиться, что эта служба в книжном мире ничем не поможет.

— Вы… кто вы?

***

Фэн Чэнмэй психовал. Это слово, по скромному мнению Яны, наиболее полно описывало эмоциональное состояние Главы Огненной резиденции. Он ходил по помещению разъяренным тигром, отдавая ученикам поручения таким тоном, что те готовы были упасть в обморок в любой момент. Пытался сдерживать ауру, но все равно сносил неокрепших будущих заклинателей шквалом силы, которая вырывалась из золотого ядра ощутимой волной. 

Ну ладно, не то чтобы буквально "сносил", но заставлял ощутимо пошатнуться. 

Стоит заметить, что причиной нервов был не только Мастер Цзи, а ещё и выявление преинтереснейшего обстоятельства — никто из горожан запрос в Клан Зелёного Дракона не отправлял, а потому Глав Огненной резиденции вознамерился найти автора письма. Проблема с мертвецами в Шицзине была, вот только дело это, как выяснилось, сезонное и уже много лет с ней справляются не принадлежащие к Кланам заклинатели, а те, кто хочет заработать что-нибудь после суровой зимы.

Но запрос о “повсеместных жалобах на проблемы с излишней темной ци, поднимающей мертвецов и призывающей иных нечистых тварей” был прислал в Клан. Отправитель писал от имени всех жителей, не упрощая Фэн Чэнмэю задачу. Но вот зачем Глава Огненной резиденции организовал поиск — вопрос насущный, ибо хоть Яна о причинах догадывалась, но узнать наверняка ей не удалось. 

Смирившись, Яна старалась просто не попадаться ему на глаза. Под благовидным предлогом она вытащила учёных рыбок на проверку окрестностей, занимая этим практически все свое время: три дня подряд они ходили по дорогам вокруг города и вдоль берега реки. Одаренные ученики перебивали низкоуровневых мертвецов с поразительной лёгкостью, но "Мастер Цзи" старался наблюдать за этим не слишком пристально — после первой оторванной конечности Яна ещё долго дышала ртом, чтобы ее уже съеденный завтрак повторно не повидал мир.

Ох, а ещё Яна кричала в подушку. Долго, со вкусом, пока не начала болеть голова. Ни то чтобы это приносило ей удовольствие, но результата в виде сорванного горла она добилась. Теперь она говорила с трудом, но Яна решила, что это лучше, чем разоблачение. Если Фэн Чэнмэй в своем праведном гневе не стал обращать внимание, то где гарантия, что не обратят ученики? Лучше было перестраховаться.

Но в будущем с этим тоже следовало разобраться, не могла же Цзи Фэнхань менять голос также, как Яна.

***

Юэ Вэй не понимал как оказался в Шицзине, не помнил ничего о чайной лавке и Госпоже Чан. О встрече с Яной в коридоре он тоже понятия не имел.

Или умело притворялся. Но слегка пришибленный вид казался достаточно правдоподобным. 

После долгих споров Фэн Чэнмэй согласился отправить парнишку домой. Да и самим возвращаться в Клан, раз уж следы отправителя затерялись. Ученики восприняли новость не так радостно, как ожидалось. Все же бегать по лесам за монстрами им было интереснее, чем учить в резиденциях теорию заклинательства.

— А ты всегда был таким мелким? — уточнил Ши-ши у Бай Сыюя, когда их собрали перед постоялым двором.

Тот подкатил рукава, не удостоив шисюна ответом.

Перед отъездом Яна кропотливо пересчитала учеников, удостоверившись, что никого не потеряла.

— Мастер Цзи! Мастер Фэн! А как братцу Вэю ехать, он-то без лошади! 

Иногда (крайне редко) Ши-ши жалел о своей привычке говорить все без разбора. Как и в тот раз, когда забота о ближнем обернулась тем, что вместо смирной Мэй-Мэй ему пихнули поводья какой-то дикой неуправляемой твари. Мол, Юэ Вэй ещё от потрясений не оправился, ему ненормальное животное доверять нельзя: сам расшибется и лошадь расшибет. А ты, Ши-ши, маленький и юркий, выкрутишься как-нибудь. 

О том, что его переоценили, стало понятно почти сразу.

— Да иди же ты нормально! — кричал Ши-ши, не в силах справиться с лошадью. 

Он натягивал поводья и сжимал коленями бока, бранился, но эффекта это не возымело. Животное ненавязчиво пыталось мальчишку сбросить, с чем Ши-ши был категорически не согласен.

Остальные ученики наблюдали за противостоянием с молчаливым осуждением. Мастера резиденций ехали впереди группы, о чем-то тихо переругиваясь и не обращая внимания на стенания Ши-ши.

Первый не выдержал Шэнь Чжао:

— И как ты только в Шицзинь добрался без сломанной шеи.

Лошадь, будто соглашаясь, резко боднула воздух головой. Взметнулась грива, хлестнув всадника по лицу.

— А я на том пути на хорошей лошади ехал! А не на этой самодурке! — возразил Ши-ши.

— Из вас двоих “самодурка” явно не она.

Шэнь Чжао некоторое время понаблюдал за мучениями своего шиди, прежде чем насмешливо протянуть:

— Спину нормально выпрями. И не стягивай ее так, легче держи.

— Да куда легче, она ж меня так сбросит! 

Шэнь Чжао выразительно вскинул брови, как бы спрашивая “разве это мои проблемы?”.

Ши-ши насупился, гордо вскидывая подбородок. Старший ученик Огненной резиденции на это лишь насмешливо фыркнул, но спор продолжать не стал. 

***

Уже к полудню группы вышли к деревне. Видимо кто-то заметил заклинателей раньше, потому что их встречал уже собравшийся народ. 

— Господа заклинатели! — воскликнул Сюн И, выходя вперёд.

Мужчина выглядел лучше, чем Яна помнила. Исцез болезненно-серый цвет лица и дерганность, оставив после себя только едва заметный страх перед заклинателями. 

Юэ Вэй ехал как на казнь. Он не задавал вопросов, не кричал и не ругался, но смотрел на проплывающие облака так, словно мысленно с ними прощался. 

Фэн Чэнмэй подал знак остановиться.

— Я случайно! — заранее предупредил Ши-ши, когда его лошадь начала теснить других всадников. Младший ученик изогнулся в попытке остановить ее, но не смог.

Стало даже хуже: Ши-ши едва не сполз с лошади на землю, в последний момент уцепившись за пояс Юэ Вэя. Заволновались кони, подняли шум ученики и грозно приказал прекратить безобразие Фэн Чэнмэй. Взгляд Юэ Вэя прояснился, он попытался удержать младшего ученика, но не смог. Вместе они стали заваливаться вбок, прямо под ноги обеспокоенного животного. Насмешки учеников переросли в испуг. Кто-то кинулся помочь, слетая с седла, кто-то менее расторопный просто закричал. Упавших оттащили в сторону.

Лошадь же, будто справившись с миссией избавиться от Ши-ши, быстро успокоилась. 

Сквозь толпу зевак протиснулась девушка. Яна узнала ее по шляпе, которой самолично поделилась.

— До… — попытался произнести Юэ Вэй, но невеста грубо толкнула его в грудь. 

Он замолчал на полуслове, недоверчиво всматриваясь в ее лицо.

— Падлюка! — закричала девушка, довольно сильно ударяя жениха по плечу. — Да я ночи не спала, а ты в городе ошивался! Позорник!

Она крикнула что-то ещё, а потом вдруг кинулась в объятья растерянного Юэ Вэя. Тот неловко уложил руки на дрожащие плечи, медленно поглаживая. Послышались всхлипы.

Счастливое воссоединение омрачалось осознанием того, что в центре толпы должен был стоять не только Юэ Вэй. Других жертв старухи Яна и не видела никогда, но это не умаляло чувство вины. Быть может, будь на ее месте настоящая Цзи Фэнхань, ситуация сложилась бы более позитивно? 

Добавляя к невидимому грузу вины ещё вес в тысячу цзиней, Фэн Чэнмэй небрежно бросил:

— Их жизни лежат на твоей совести.

 Уже начали расходиться любопытные зеваки, откуда-то слышался стук молотка и детские голоса — жизнь закрутилась исправным колесом, набирая обороты. Только счастливая пара стояла до сих пор обнявшись. Девушка непрерывно говорила, будто пытаясь наверстать все упущенное, а Юэ Вэй перебирал в руках пряди возлюбленной. 

— И на твоей тоже, — безапелляционно произнесла Яна.

/\/\/\

Мешочек цянькунь — это вещь (мешочек, как понятно из названия), которая может вместить в себя намного больше, чем кажется

Львиные головы — мясные фрикадельки с овощами