Глава 18 Рассказ Мишель
Сайлос нашёл Мишель в гостиной. Она сидела на диване и меланхолично смотрела в окно, ритмично отбивая пальцами руки какую-то мелодию. С её волос всё ещё стекала вода, но грязь на обуви и одежде уже начинала засыхать, образуя комки. Элмас сел рядом. Несколько секунд он молчал.
— У Никки пневмония, — наконец сообщил мальчик. — А Белладонна просто устала.
Девочка резко обернулась, и Сайлосу почудилось, что она только сейчас заметила его. Браво просияла:
— Это звучит хорошо.
Мишель нахмурилась, размышляя.
— Правда, я не очень хорошо знаю, что такое пневмония. То есть я слышала, что это болезнь. По-моему, это что-то с горлом. Или с головой. Или ещё с чем-то!
— Стой! — поднял руки Элмас, которого такой поток слов сбивал с толку.
На самом деле, Сайлосу давно стоило бы привыкнуть. Браво являлась невероятно деятельной и активной личностью. И если она не могла много двигаться, то начинала болтать без остановки. Иногда Элмасу нравилось наблюдать за этим неконтролируемым потоком информации, но чаще его это очень нервировало и обескураживало.
— Я не особо разбираюсь, — сказал мальчик. — Но вроде как это болезнь лёгких. И это плохо.
— Плохо?
— Очень плохо, — уверенно кивнул Сайлос. — От неё вроде как можно и умереть.
— Мортем! — девочка помрачнела. — Этого не может быть!
— Я уверен, что всё обойдётся, — успокаивающе похлопал её по спине Элмас.
Они снова замолчали. Время стало тянуться невыносимо медленно. Словно бы кто-то нарочно захотел оттянуть его. Невольно Элмасу вспомнился отрывок из трактата, который он читал: "Иногда Дьюер выбирает совершенно особую пытку. Зная, какой момент является самым отвратительным и нелюбимым для человека, он нарочно посылает его туда и заставляет проживать вновь и вновь, растягивая самое неприятное, превращая секунды в года." Мальчик покачал головой, этого ещё не хватало. Хотя из всех ужасных моментов вряд ли бы Дьюер выбрал именно этот.
— Слушай... — он закусил губу. — А кто они такие?
— Точно, — Мишель вдруг усмехнулась. — я ведь тебе так и не рассказала.
И уже гораздо тише и теплее добавила:
— А ты мне помог. Спасибо!
— Не за что, — пожал плечами мальчик. — Мы ведь друзья.
— Да, — девочка улыбнулась ещё шире и неожиданно обняла его.
Сначала Элмас неловко поднял руки, не зная, куда их деть, но спустя несколько секунд расслабился и просто сжал подругу в ответ.
Когда Браво выпрямилась, она протёрла глаза и вздохнула:
— Что ты хочешь знать?
— Всё, — решительно сказал Сайлос. — Даже если они маги.
Мишель лишь рассмеялась и отрицательно покачала головой:
— Нет...
Девочка задумалась:
— Правда я никогда не спрашивала об этом. Но ведь они не смогли бы попасть в крепость? — задала она риторический вопрос.
Подумав, Элмас кивнул, барьер не пропустил бы магов. Собравшись с мыслями, Браво начала свой рассказ.
***
...В камине всё ещё горел огонь, живое существо, оставленное приглядывать за сохранностью комнаты, девочка довольно улыбнулась пламени и подмигнула ему. Скоро они станут родственниками. Ведь не зря драконов именуют детьми, братьями и даже кровью огня.
Неожиданный скрип, донёсшийся со стороны шкафа, заставил Мишель вздрогнуть.
— Мортем! — выругалась девочка, внутри вспыхнула тревога.
Несмотря на огонь, света в комнате не хватало. Пришлось напрячь зрение, чтобы начать различать предметы в глубине комнаты. Браво подошла к столу. Стараясь не выдавать свою напряжённость, девочка взяла свечу и подожгла фитиль. По комнате разлился жёлтый свет. Браво снова оглядела комнату и замерла.
Рядом со шкафом Мишель заметила девочку в старом, потрёпанном платье не то красного, не то серого цвета, с волосами, видимо имеющими цвет топлёного шоколада, заплетёнными в неопрятную косу. Девчонка вжималась спиной в шкаф и внимательно следила за Браво большими испуганными глазами. Вся её поза выдавала крайнюю напряжённость и готовность к немедленному бегству.
— Кто ты? — как можно твёрже спросила Мишель.
— Меня зовут Белла... — прошептала девчонка, выпрямляясь. — Белладонна...
Мишель задумчиво рассматривала незнакомку. Браво сначала решила, что перед ней стоит одна из служанок, потом разглядела платье. В Серой Башне девушки носили белые рубахи, жилеты разных цветов в зависимости от их работы и длинные юбки или штаны. Помимо этого, всем служанкам предписывалось собирать волосы в причёски, большинство предпочитали косы. Их заплетали на разный манер и в разном количестве, некоторые даже украшали различными заколками и лентами, а в тёплое время года — цветами.
— И что ты здесь делаешь? — поинтересовалась Браво.
— Я... — Белладонна замялась. — Я...
Её глаза метнулись от Мишель к шкафчику с лекарствами.
— Воруешь, — ошеломлённо выдохнула ученица драконов.
Она озадаченно и вместе с тем огорчённо посмотрела на Белладонну:
— Но зачем?!
Нежданная гостья удивлённо взглянула на девочку. Белладонна явно не ожидала этот вопрос. Она готовилась услышать крики о помощи или угрозы, но сочувствие, интерес и отчаянье, прозвучавшие в голосе обитательницы крепости, смутили её.
— Мне нужно... Мой друг болен и у нас нет лекарств, — призналась девочка.
Друг?! Браво тяжело вздохнула. Значит, у неё есть ещё и друг. По грязи на одежде Мишель догадалась, что живут они где-то на улице, скорее всего даже не в Каннингеме, а рядом с Башней. Что может быть хуже в середине Золотых месяцев? Мишель покачала головой и вздохнула: она приняла решение. Убедившись, что дверь закрыта, девочка села на скамью.
— Рассказывай, — как-то слишком серьёзно сказала она.
Нехотя Белладонна примостилась на ближайший табурет.
— Что рассказывать? — после короткой паузы спросила она.
— Кто ты, что за друг, чем он болен, — начала перечислять интересующие её вопросы Мишель.
— Я Белладонна, — с враждебностью в голосе сказала девочка. — Друга зовут Никки. У него болит горло и есть раны на ноге.
— Понятно... — протянула Браво.
Почему-то новая знакомая старательно прятала глаза. Её руки постоянно мяли подол и без того изношенного платья. "Нервы, — догадалась Мишель. — Она меня боится." Браво задумчиво посмотрела на Белладонну. Сейчас Мишель чувствовала себя следователем на настоящем допросе. По крайней мере, так его описывали Оскар и Бен. В своей голове Браво являлась Медведем, а Белладонна — Оскаром, который готов ей всё рассказать, или Беном, который собирался сделать то же самое. Правда, в отличие от фантазий девочки, её подозреваемая не хотела раскалываться. "Может быть, она думает, что я тяну время?" — подумала Браво, заметив, как отчаянно Белладонна смотрит на дверь.
— А почему за лекарствами пошла ты? — наконец спросила Мишель.
— Мы живём вдвоём, — нехотя призналась Белладонна, проводя рукой по тёмным волосам.
— Белла... Можно называть тебя Беллой? — после кивка Браво продолжила. — Я не стану тебя сдавать. Я просто хочу узнать кто ты, чтобы помочь.
На секунду Белла остолбенела. Подобное желание совершенно не укладывалось у неё в голове.
— Я... То есть мы с Никки были рабами, — в конце концов начала рассказывать девочка.
— Но ведь в Дрейке запрещено торговать людьми! — не удержалась Мишель.
— Запрещено, — горько усмехнулась Белладонна. — Но это только в самом Дрейке. А вот в Арахазском княжестве это позволено.
— В Арахазском княжестве, — задумчиво протянула Браво, стараясь вспомнить карту.
Это государство находилось в Пустоши, у самой границы с Дрейком.
— Я жила во дворце князя, попала туда, когда мою деревню сожгли. А Никки жил во дворце Александра, старшего сына князя, его продали родители, — девочка упрямо мотнула головой, сдерживая слёзы, её голос стал хриплым. — Я ненавидела каждый день своей жизни. Она была просто невозможной! А потом узнала, что князь хочет отправить меня к сыну. И я знала, что Александр гораздо злее него. Я испугалась. А потом, когда мы с князем приехали туда, я встретила Никки. Он, как и я, мечтал сбежать. И у него был даже план. Но один он не мог его осуществить. И тогда мы сбежали вместе.
Белла умоляюще посмотрела на Мишель:
— Нам нельзя в город, понимаешь? Там могут быть его люди. Они найдут нас и вернут обратно! И тогда нас точно убьют! — она разрыдалась.
Браво мгновенно оказалась рядом. Белладонна уткнулась ей в плечо, а Мишель принялась гладить её по спине, пытаясь придумать какие-нибудь подходящие слова утешения. Но всё, что приходило ей в голову, казалось фальшивым и глупым. "Как бы сейчас пригодился Сайлос," — внезапно подумала она.
Когда Белла успокоилась, она выпрямилась и, шмыгая носом, продолжила говорить:
— Мы нашли пещеру. И всё было хорошо. Только Никки немного приболел. И я решила прийти сюда... В крепостях же всегда есть лекари. Никто бы не заметил пропажи!..
— А как ты попала внутрь?
— А там в стене есть проход, — призналась девочка, уже без былой неприязни.
Мишель замолчала. Мысленно она взвесила все за и против. Наконец ученица драконов вспомнила слова учителя истории: "Драконы должны нести свет в самые тёмные уголки мира," — и решила помочь.
— Хорошо. Возьми то, что нужно, — сказала она.
И тут же добавила:
— Но не больше.
Собственные слова показались ей до ужаса взрослыми и меркантильными, поэтому Браво тут же попыталась их объяснить:
— Иначе будут искать.
Белла кивнула и начала быстро собирать необходимое. С собой она взяла две колбочки с лекарствами от горла и пару бинтов. Когда Белладонна закончила, Мишель забрала своё снадобье, прописанное после проклятья, и они вместе покинули лекарские покои.
***
— А потом я попросила её показать проход, — закончила Мишель. — И предложила помочь.
— Приносить еду? — уточнил Сайлос.
Сейчас ему вспомнилось, что в тот день Браво сильно задержалась у Дендра. Как он сразу не вспомнил об этом?
— Еду, — кивнула девочка. — И немного одежды.
Элмас лишь покачал головой, какое безрассудство. Ему ли не знать, что всю одежду им выдают в строго регламентированном количестве. И что, отдавая свои рубахи, Мишель самолично уменьшала свой гардероб, не имея возможности восполнить потерю. Как только Браво додумалась до такого? В голову Сайлоса такая мысль не пришла бы никогда. Мишель грустно улыбнулась:
— Мне было так жалко её. И я хотела помочь. Это плохо?
— Нет! — запротестовал мальчик. — Конечно, нет! Просто...
— Просто ты бы так не поступил? — закончила за него Браво, взмахивая от возмущения руками. — Да?!
Когда ладонь Мишель вскользь прошлась по его щеке, и её ногти оставили на ней бледный след, Сайлос невольно зашипел. Сама девочка, казалось, не заметила этого.
— Просто нужно было сказать мне, — пробурчал мальчик.
— В следующий раз непременно! — пообещала Браво.
— В следующий раз?! — оторопело переспросил Сайлос. — Ты хочешь привести сюда целый табор?
Девочка весело рассмеялась.
— Ты ведь тоже расскажешь? Если вдруг найдёшь кого-то.
— Непременно, — усмехнулся Элмас, невольно расплываясь в широкой, искренней улыбке, в такую возможность ему верилось с трудом.
Мишель встала и протянула ему руку. Сайлос ухватился за её за локоть, поднимаясь. Когда они оба оказались на ногах, Браво сжала его руку ещё сильнее и сказала:
— Отсюда мы смотрим в вечность.
— А вечность смотрит на нас, — с сарказмом ответил мальчик, недоумевая, к чему подруга вспомнила афоризм, который, по легендам, перед битвами говорили первые драконы.
Элмас усмехнулся и отвёл глаза в сторону. Когда он вновь посмотрел на подругу, то улыбка пропала. Браво выглядела необычно серьёзно, её выражение лица, её поза – всё выражало некую торжественность.
— Отныне и до конца? — тихим голосом, полным надежды, спросила она.
— Отныне и до конца, — кивнул Сайлос, и где-то внутри у него ёкнуло, словно он только что сказал что-то необычайно важное, сам того не подозревая.
Ладонь будто бы кольнуло изнутри, мальчик поморщился и отпустил руку. Мишель усмехнулась, приобретая свой привычный вид:
— А теперь в зал? Хочу что-нибудь побить! Или кого-нибудь.
— Я точно уложу тебя, — пообещал мальчик.
— Ты-то? — она деланно рассмеялась. — Я одной левой тебя. Как обычно!
— Что значит "как обычно"? — картинно оскорбился Сайлос. — "Как обычно" – это значит, что выиграю я.
Они вместе вышли в коридор, продолжая шутливо переругиваться. Эмин, шедший в этот момент к себе в комнату, заслышав смех, быстро свернул в дверной проём и инстинктивно прижался к стене. Когда дети прошли мимо него, парень посмотрел им вслед и улыбнулся, умиляясь. В который раз он подумал, что, возможно, легенды ошиблись. В конце концов, их сочинили в Эпоху Богов. В то время, когда никто и подумать не мог, что женщины будут играть хоть сколько-нибудь значимую роль. Эмин задумчиво покачал головой:
— Королева и воин? Король и воительница? — он кивнул сам себе. — Кто сказал, что этого не может быть? Кто сказал... Что жён в доспехах не бывает?
Пропев последнюю фразу, парень отвернулся от коридора, в котором скрылись Манорок и Роталлеб, и продолжил свой путь, напевая старинную балладу:
— Кто сказал, что меч в руке удержать я не смогу?
Кто сказал, что на войне я погибну иль сбегу?
Ведь мой конь под мною смирен.
Он покорен мне, мой друг.
Меня враг не испугает,
От моих он сгинет рук.