Глава 17 Подземелья
Насвистывая тихую песенку, Мишель быстро спускалась по скользким камням. Она перепрыгивала через несколько ступенек за раз, придерживаясь рукой за стену, если её ноги начинали скользить. Вокруг девочки высились сырые прохладные стены. И чем ниже она спускалась, тем прохладнее становилось. Эта хмурая лестница вела в самые дальние подземелья Серой Башни. Браво никогда не бывала в темницах, но ещё при первом спуске в туннель думала, что там гораздо суше и теплее.
Наконец лестница кончилась, и девочка оказалась в небольшой полукруглой комнате с тусклым освещением. Перед ней открывались несколько проходов, обрамлённых каменными арками. Темнота в них казалась осязаемой. Рядом с центральным туннелем на полу белел нарисованный мелом крестик.
Оказавшись внизу, девочка замерла, прислушиваясь. На секунду ей почудилось, что где-то наверху упал камень. Прождав минут пять и убедившись, что ей это только показалось, и никто за ней не следит, Мишель поспешила в отмеченный туннель. Углубляясь всё дальше, она постепенно замедлялась. Всё реже и реже встречались тусклые лампы, всё труднее становилось различать камни под ногами. Сбоку от главного прохода шли ответвления, кое-где можно было заметить размытые силуэты каменных статуй. Девочка считала тусклые огни на стенах: один, два, три, четыре, пять... Когда она прошла двадцать шестой, то сразу же повернула налево и уверенно вошла в тёмный коридор.
Она попала в один из многочисленных, вырытых под Серой Башней, туннелей. Их предполагалось использовать во время осады, либо, чтобы по той или иной причине незаметно покинуть окружённую цитадель, либо, чтобы хранить здесь запасы продовольствия. Сейчас эти туннели практически забросили. Изредка сюда заглядывали караульные. Они поджигали долгогорящие лампы в главном ходе и уходили с чувством выполненного долга. Осмотром боковых проходов они себя не утруждали.
Подземные туннели представляли собой запутанную сеть ходов и тупиков, точное разветвление и протяжённость которых мало кто знал. Говорили, что туннели забросили из-за газа, который выделялся откуда-то из-под земли и отравлял любого, кто спускался туда. Со временем нашли другой способ, как использовать лабиринт. Сюда начали стаскивать все ненужные предметы искусства и мебели. Деревянные столы и стулья медленно гнили во мраке и сырости подземелий. Даже каменные монументы разрушались под действием невидимых человеческому глазу сил. Этот печальный финал настигал все некогда нужные и ценные вещи. Их ждало медленное увядание в пропитанных влагой коридорах. В первый раз, когда Мишель спустилась сюда, она ненароком коснулась деревянной скамьи. Некогда крепкий дуб прогнулся под её рукой и практически рассыпался. Гниль, сырость, холод – вот что моментально окружало любого, кто отваживался вступить в это мрачное царство. Благо, хотя бы по поводу ядовитого газа слухи, по всей видимости, врали.
Ощутив всё это в первые же минуты пребывания здесь, Сайлос не мог взять в толк, зачем Мишель понадобилась сюда спускаться. Его надежды, что, очутившись в этом месте, он мгновенно поймёт замыслы подруги, рухнули. Несколько дней назад мальчик заметил, что в её привычках произошли небольшие изменения. Теперь после завтрака, обеда и ужина она неизменно скрывалась из вида где-то на четверть часа. Обычно довольно громкая по своей натуре, Браво становилась маленькой и незаметной и очень ловко исчезала, не оставляя никому возможности остановить её или хотя бы узнать, куда она направляется. Поэтому Элмас решил проследить за подругой.
Вначале он честно пытался задать ей вопросы, но Мишель каким-то образом удалось отвертеться и перевести тему. Не видя другого пути, мальчик стал наблюдать за ней, выжидая. Когда Браво покинула столовую, Сайлос последовал за подругой молчаливой тенью. Благо, мастерски пропадать из поля зрения умела не только Браво.
Вместе друзья преодолели несколько коридоров, спустились на нижний этаж, а затем направились в сторону покоев лекаря. На короткое мгновение Элмас успокоился, возможно, Мишель посещала Дендра из-за проклятья. До этого она ходила к нему раз в день, но, возможно, лекарь заподозрил что-то неладное и увеличил количество встреч. Однако девочка решительно миновала знакомую дверь. Она двигалась быстро и уверенно, всем видом доказывая, что дорога ей хорошо знакома. Наконец они оказались в той части крепости, куда редко приходят просто так. Это была большая квадратная комната, увешанная щитами с изображением различных гербов, по сути – тупик. Сайлос прижался к стене, выжидая, что сделает Браво дальше. Если бы не скрип, Элмас наверняка упустил бы подругу. Он выглянул из-за угла и не поверил глазами, Браво пропала. Благо, большой проблемой это не стало, Сайлосу потребовалось всего пару минут, чтобы решить загадку. Справа от коридора, откуда пришла Мишель, находилась неприметная на первый взгляд дверь, за которой находилась мрачная лестница. Именно там и скрылась девочка.
Спускаясь по мокрым ступеням, мальчик думал лишь о том, чтобы не упасть и не испортить всё дело. В какой-то момент он еле удержался, упершись двумя руками в неровную стену. Видимо, в тот момент из-под подошвы вылетел небольшой камушек. Его-то и услышала Мишель. Точнее, Сайлосу показалось, что она услышала. "В любом случае, — рассуждал он, — Мишель не стала проверять, а остановиться могла просто так".
Дождавшись, когда подруга сдвинется с места, Элмас последовал за ней. На всякий случай, чтобы не потерять Браво из виду, Сайлос старался идти около стены на близком расстоянии к ней. Тьма служила естественным укрытием, и даже если бы Мишель расслышала шаги, Сайлос смог бы легко прильнуть к стене и притвориться одной из многочисленных статуй, или же скрыться в одном из боковых проходов. Главное, чтобы ядовитые испарения тоже не прятались в них.
Неожиданно Мишель покинула центральный коридор и свернула в один из боковых проходов. Сайлос поспешил за ней, аккуратно ведя рукой по склизкой сырой стене. Девочка снова свернула в ещё один небольшой коридор и стала спускаться. Элмас безропотно последовал за ней, попутно размышляя о том, что на такой глубине Мишель должна скрывать что-то очень важное, возможно, даже незаконное. Хотя... Хотя он всё ещё надеялся, что подруга идёт сюда впервые. И что все остальные исчезновения имели другие объяснения. По-хорошему, Мишель могла подниматься на башни, повторять домашние задания, в конце концов, просто посещать ротонду. Мальчик мысленно расхохотался, все эти версии звучали слишком неубедительно. Да и не объясняли, почему Браво это скрывала.
Задумавшись, Сайлос чуть не съехал по ещё одной, гораздо более крутой, чем предыдущая, лестнице. Пробурчав себе под нос несколько нечленораздельных ругательств, мальчик выпрямился и стал внимательно смотреть под ноги. Браво же, напротив, двигалась быстро и уверенно, ни на секунду не сбавляя темп. Девочка не сомневалась, куда можно ступать, куда нельзя, практически не задумывалась, где сворачивать, и точно понимала, куда она идёт и зачем.
"Значит, именно сюда она ходит", — осознал Сайлос. И тут же начал мысленно бурчать: "И зачем ей понадобилось идти в эту темень? Неужели там может быть что-то настолько важное, чтобы рисковать собственной шеей?" Он всё ещё не понимал, насколько глубоко они находятся. В некоторых переходах ему чудилось, что они идут в горку. Тем не менее, Элмас живо представлял, что его ждёт. Тёмное подземелье, полное крыс, червей и луж. Ему показалось, что он слышит звуки капающей воды. И это уверило его в собственной теории ещё больше.
Однако место, куда они спустились, оказалось совершенно иным. Здесь оказалось сухо и тепло, пол был частично усыпан сухой соломой, на стенах под низкими сводчатыми потолками горело несколько ярких факелов. После мрака коридора их свет ослеплял. Привыкнув, Сайлос понял, что помещение гораздо больше, чем ему показалось. Перед мальчиком открывалась только малая часть, остальное скрывалось за углом.
Сайлос отступил назад, замер в тени на лестнице и стал наблюдать за действиями подруги. Та спокойно прошла вперёд, осмотрелась и, видимо заметив что-то неладное, недовольно покачала головой. Она сунула руку под куртку и вытащила небольшой свёрток. Элмас напряг глаза, пытаясь разглядеть, что это. Но сквозь плотную ткань ничего разобрать не удалось, разве что в одном месте Сайлос заметил жирное пятно. "Неужели еда?! — удивился мальчик. — Но зачем Мишель нужна еда? Тем более здесь."
Браво опустила свёрток на пол, рядом с большим полуразрушенным булыжником. Желая разглядеть всё получше, мальчик подался вперёд. Вдруг его нога поехала, и, чтобы не упасть, Сайлос сделал быстрый шаг, больше напоминавший прыжок. Не успев ничего сообразить, Элмас оказался на свету, в нескольких метрах от Мишель. Та обернулась на звук, и её глаза округлились.
— Что ты здесь делаешь?!
— Гуляю, — неожиданно для самого себя соврал Сайлос.
Он тут же нахмурился. Девочка недоверчиво склонила голову и пристально посмотрела на друга.
— Ладно, ладно! — поднял руки тот. — Я хотел посмотреть, что ты здесь делаешь.
— Ты ведь мог спросить! — возмутилась девочка.
— Но ты не говорила! — не менее возмущённо воскликнул Элмас.
— Это... Пф... Это... Это моё личное дело, — смутилась Мишель.
Она нервно обернулась к камню, потом снова посмотрела на друга. В это время Сайлос наконец-то смог разглядеть место, куда Мишель что-то опустила. В небольшом закутке, образованном массивным камнем и крепкой стеной, лежали несколько одинаковых свёртков, укутанных в серую холщовую ткань.
— Ты... — он замялся, подбирая слова. — Ты... Эм... Ты воруешь еду?
— Нет! — запротестовала Мишель. — Как ты мог такое подумать?!
— А это что такое?
Сайлос указал на горку свёртков. Девочка снова бросила на неё нервный взгляд, обернулась на друга и скривилась. "Что-то не так," — понял Сайлос.
— Я... Я не ворую еду, — выдавила она.
"Что-то определённо не так." Мишель не врала, нет. Ложь Браво презирала, а когда ей всё-таки приходилось обманывать, девочка вела себя по-другому. Она что-то не договаривала, это точно, но не врала. Мальчик нахмурился, он решительно не понимал, что происходит. Таскать еду в подземелья... вряд ли это входит в список самых распространённых развлечений.
— А что ты тогда делаешь? — перешёл в наступление Сайлос.
Вдруг из-за спины девочки, раздался какой-то звук, будто бы кто-то нечаянно сдвинул тяжёлый камень.
— Что это? — напрягся мальчик. — Там кто-то есть?
Он вытянул шею, стараясь заглянуть за спину подруги, но та решительно посмотрела на него и твёрдо сказала:
— Сайлос, уходи. Давай встретимся в гостиной?
— Хорошо, — инстинктивно кивнул Элмас и тут же спохватился. — Тебе точно не нужна помощь?
— Всё хорошо. Иди, — отчеканила Мишель.
При этом Браво посмотрела ему прямо в глаза, и на секунду Сайлосу показалось, что её глаза побелели, но уже в следующее мгновение радужки снова стали голубо-серыми. Мальчик тряхнул головой. Видимо, это игра света. Помявшись несколько секунд на месте, Элмас картинно вздохнул и пошёл прочь.
Мишель подняла глаза к небу и тихо пробормотала:
— Святые виты!
Хорошо, что Сайлос её послушался. Иначе пришлось бы соврать. Девочка поморщилась, она ненавидела ложь. Всё в ней противилось этому. Хотя часть её души кричала, что иногда лгать необходимо. Но пока что сей голос ей всегда удавалось легко игнорировать. Почти легко. И почти всегда.
— Он ушёл? — раздался слабый голос из-за спины.
Мишель развернулась:
— Привет! — радостно воскликнула она.
Перед ней стояла Белладонна. С её плаща на пол текла вода, на обуви виднелась земля, с их прошлой встречи волосы потемнели и стали ещё грязнее. Девочка вся сжалась, кутаясь в мокрую ткань.
— Может лучше снять его? — Браво кивнула на плащ.
Белла неуверенно посмотрела на неё, но всё-таки расстегнула пуговицу, сняла плащ и, аккуратно сложив, положила его на камень. Девочка тут же выпрямилась и скрестила руки на груди.
— Ты ведь говорила, что никому ничего не расскажешь, — сказала она.
— Я и не говорила, — развела руками Мишель. — Он сам пришёл. Но!
Воскликнула она, заметив испуг на лице подруги.
— Но! Ему можно доверять! Сайлос не станет никому рассказывать!
— Ты уверена? — недоверчиво спросила Белладонна.
— Да, — мгновенно кивнула Браво.
— Хорошо... — пробормотала девочка, болезненно хмурясь. — Хорошо...
— А почему тебя не было? — Браво указала на свёртки, спрятанные между камнем и стеной. — Уже два дня прошло... Я боялась, что ты не придёшь.
Белла криво усмехнулась. Обведя глазами комнату, она села на пол, скрестив ноги, и загнано посмотрела на Мишель.
— Никки стало хуже... Он постоянно лежит, ничего не ест. Я его только поить могу. И он кашляет. Постоянно кашляет!
Белладонна прижала руку ко рту и с ужасом посмотрела на подругу. В зелёных глазах блестели слёзы.
— Я не могу спать. Я боюсь. Мне так страшно!
Она всхлипнула.
— Сейчас уснул, я решила сходить за едой. А ещё эти мортемовы дожди!
— Я слышала, что сегодня или завтра пойдёт снег, — кивнула Браво.
И тут же прикусила язык, это было последнее, что хотелось бы услышать Белладонне.
— Может вам пойти в Каннингем? — участливо предложило Мишель, ни на что особо не надеясь.
— Нет! — отчаянно замотала головой Белла. — Ты ведь знаешь! Там могут быть его люди!
Мишель знала. При первой встрече Белладона говорила то же самое.
— Но в Дрейке запрещено торговать людьми... — неуверенно заметила Браво.
— Ты не понимаешь... Их это не волнует! — грустно рассмеялась Белладонна. — Они найдут нас!..
Она встала, накинула плащ и принялась собирать свёртки.
— Мне пора, — сказала девочка. — Никки может проснуться...
— Вам нельзя там оставаться! — запротестовала Мишель.
— А куда нам идти?
— Да хоть сюда! — Браво указала на место, где они стояли. — Сюда редко кто приходит. Тут тепло. И я смогу носить вам еду и воду. И одежду. И всё, что угодно.
— Но ведь твой друг сюда пришёл! — возразила Белла, выглядела она не слишком уверенно.
— Он следил за мной. И, честно говоря, он первый, кого я тут видела, — широко улыбнулась Мишель.
— А факелы? — всё ещё неуверенно продолжала девочка.
— Это долгогорящие факелы, — задумчиво протянула Браво. — Значит, они ещё долго будут здесь... А если кто-то придёт их сменить, то вы сможете спрятаться. Вон тут сколько места!
Белладонна с сомнением посмотрела на подругу. Наверное, стоило послушаться Мишель, всё-таки именно она приносила им еду, именно она дала Белле новую одежду и для неё самой, и для Никки.
— Если ты уверена... — наконец сдалась она.
— Я уверена, — твёрдо кивнула Браво.
— Тогда... — Белла опустилась на корточки и убрала еду на прежнее место. — Я должна привести сюда Никки.
— Он совсем плох, да?
Девочка развела руками, и её губы растянулись в блаженной улыбке.
— Только боги знают!
От отчаяния, пропитывающего эти слова, сердце Мишель сжалось.
— Может тебе нужна помощь? — она закусила губу и в надежде посмотрела на подругу.
— Ты хочешь пойти со мной? — удивилась та. — Но там дождь! Да и твой друг... Он же вроде ждёт тебя...
— Брось! — отмахнулась Браво. — Ты сама говорила, что пещера недалеко. Да и что я за друг, если не помогу тебе!
Она подошла к Белле и похлопала её по плечу. На лице той засияла благодарная улыбка.
Вместе девочки завернули за угол, поднялись по узкой крутой лестнице и, пройдя через коридор к частично разобранной стене, вылезли наружу. Мишель заворожённо смотрела на открывшуюся перед ней вересковую гладь. Таким это место она видела впервые. Девочка обернулась и посмотрела на крепость позади неё. Стены Серой Башни высоко поднимались над головой, врезаясь в свинцовое небо. Над подругами нависла часть первого ряда оборонительных стен. Они оказались у самого подножия Башни, почти напротив того места, где располагались ворота.
— Идём.
Белла потянула Мишель за руку. Стараясь держаться как можно ближе к земле, и при этом двигаться быстро и осторожно, они сбежали вниз по склону. Там девочки смогли наконец выпрямиться, не опасаясь, что кто-то из цитадели их заметит. Молча они обогнули крепость и начали снова подниматься на северную сторону склона. При этом Браво несколько раз чуть не упала, поскользнувшись на мокрой земле. Спустя полчаса девочки вышли к небольшой дыре в земле, неумело прикрытой ветками.
За ними скрывался вход в пещеру. Внутри оказалось сыро и холодно. Пол устилали листья и куски вереска, собранные и разложенные на скорую руку. В дальнем углу на уже отсыревших ветках лежал закутанный в старый, изодранный плащ Никки. До сих пор Мишель знала о нём лишь из рассказов Белладонны.
Мальчик выглядел отвратительно. На бледном лице под глазами ярко выступали чернильные пятна синяков, щёки нездорово пылали, на лбу блестели капельки пота. Он постоянно стонал и дёргался. Когда мальчик особенно громко всхлипнул, Браво, непривычная к больным, невольно вздрогнула, а Белла сразу же кинулась к другу. Она присела рядом с ним, положила его голову себе на колени и принялась шептать ему:
— Всё хорошо. Никки я здесь, всё хорошо. Это Мишель, я говорила о ней...
Чувствуя себя неуютно, словно она подсматривает, Мишель отвернулась и начала рассматривать пещеру, как её называла Белладонна, или нору, как её мысленно окрестила Браво. Это место Мишель быстро окрестила самым противным во всём мире. Низкая, узкая, сырая, наверняка полная червей и жуков, нора навевала мысли лишь о болезни и смерти. Отовсюду торчали корни растений, белые и тонкие, они напоминали змей. Лечь в пещере можно было только вдоль, стоять в полный рост в принципе не представлялось никакой возможности. Браво поёжилась и невольно подумала: "Как хорошо, что я попала в Башню."
— Нам пора, — неуверенно сказала она.
Белла оторвалась от Никки и посмотрела на Мишель. Казалось, она снова начала сомневаться. Но Мишель прекрасно понимала, что теперь ни за что не оставит подругу и её друга в этом месте. Если раньше она могла хотя бы вообразить сухую и уютную пещеру и тем самым успокоить себя, то теперь, побывав здесь, Браво невольно начинала корить себя за глупость. И как она поверила, что Белла нашла рядом с крепостью сухое убежище? Теперь совесть ни за что бы не позволила Мишель спокойно спать, пока кто-то, кого она знает лично, должен ютиться в этой норе. Поэтому девочка подошла к Никки и присела рядом.
— Там вас точно никто не найдёт, — напомнила она.
Белладонна горько усмехнулась и кивнула, выбора у неё всё равно не было.
— Давай, Никки, — пробормотала она. — Нужно чуть-чуть пройтись. Там будет тепло и безопасно. Ты мне веришь?
Дождавшись слабого кивка, Белла взяла друга за плечи и начала поднимать. Спустя пару минут Ники стоял на нетвёрдых ногах. Мишель тут же подхватила его с другой стороны. К её удивлению, Никки оказался очень лёгким, он больше походил на фарфоровую куклу, чем на живого мальчика. И ещё девочка почувствовала какой-то странный запах. Ей потребовалось несколько минут, чтобы понять, что пахнет уксусом.
Белладонна осмотрелась по сторонам. На полу лежали тряпки, разной степени пригодности, Браво лишь молча покачала головой, как бы говоря: "не стоит". Тогда Белла просто накинула на плечи Никки плащ, и они втроём медленно двинулись к выходу.
Тем временем Сайлос сидел в гостиной и честно ждал своих объяснений. Сначала Элмас пытался отвлечься книгой. Как раз на днях он начал читать старинный трактат под названием "Царство Мёртвых: то, что описали боги и мортемы". Его автор, Ив — Верховный Жрец Инферо, служил придворным магом Артуру III Лансу. В отличие от других авторов Эпохи Алмазов, этот писал простым и понятным языком, поэтому читать его было одно удовольствие. Конечно, Сайлос относился ко всему с долей скептицизма. Ведь не могли же живые точно знать, что ждёт их там, за чертой. Но описание Ива выглядело наиболее реалистично. Все получали по заслугам: одним доставалась кара, другим – покой.
Но читать не получилось. Сайлос постоянно замирал на середине предложения и начинал рассуждать, почему Мишель ходит в эти мрачные коридоры и зачем носит с собой еду. В том, что в свёртке лежит еда, мальчик уже не сомневался. Когда колокол пробил отбой, Элмас встал, прошёлся по комнате, от нечего делать несколько раз подпрыгнул, и наконец решил вернуться к той самой двери.
По дороге Сайлос пытался отрепетировать речь, которая бы объяснила, почему он принял данное решение. В конце концов мальчик сдался. Элмас не чувствовал себя виноватым, и потому слова не шли. Ведь он честно ждал, а Мишель почему-то так и не пришла, словно напрочь забыла о его существовании. В конце концов, Сайлос просидел без дела больше часа. Так что, когда мальчик дошёл до комнат Дендра, он окончательно плюнул на объяснения и принялся формулировать свои возмущения по поводу такой задержки.
На этот раз Элмас добрался до того подвала гораздо быстрее, заплутав только в главном туннеле, ища нужное ответвление. К его удивлению, в большой комнате Мишель не оказалось.
— Виты её что ли украли? — фыркнул он, злясь не то на себя, не то на подругу.
Лучше бы он остался. Видел же, что что-то не так...
Сжав руки в кулаки до такой степени, что на ладонях остались отпечатки ногтей, Сайлос мысленно посчитал до десяти несколько раз подряд, вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. Мальчик огляделся по сторонам и начал рассуждать вслух:
— Место, конечно, неплохое. Главное, незаметное. Интересно, а что в других ходах?
Элмас многозначительно кивнул сам себе, оценивающе смотря на каменные своды над своей головой.
— И зачем Мишель сюда ходит? Интересно...
Мальчик подошёл к камню, рядом с которым друг на друге лежали девять свёртков. Сайлос взял верхний и развернул, внутри лежали несколько поджаренных колбасок, отварной картофель и кусок хлеба. Сегодняшний ужин. Элмас задумчиво почесал голову, и зачем это? Вернее, для кого это, поправил он сам себя.
— Интересно, — протянул Сайлос, поднимаясь.
Немного подумав, мальчик решил осмотреть подвал. Первым делом Элмас направился к углу, из-за которого слышал странный звук. Возможно, там в тот раз кто-то прятался. Едва он завернул за угол, как увидел нечто, от чего его глаза округлились, а нижняя челюсть непроизвольно отвисла.
Прямо на него шли Мишель и какая-то незнакомая девочка, вероятно, их ровесница. Вдвоём они поддерживали странного мальчика, завёрнутого в прохудившийся плащ. При этом все трое выглядели отвратительно. Мокрые волосы и перепачканная в земле одежда.
— Мишель? — позвал он, едва первый шок немного прошёл.
—Сайлос, — девочка натянуто улыбнулась.
Незнакомка с ужасом посмотрела на мальчика, а затем на саму Браво. Та лишь упрямо подняла голову и молча продолжила путь, заставляя Беллу двигаться вслед за ней. Сайлос невольно попятился, уступая дорогу. Лишь когда они усадили мальчика на пол, Мишель наконец откинула с лица намокшие от внезапно начавшегося на обратном пути дождя пряди и быстро заговорила:
— Сайлос, это Белладонна и Никки. Это для них я носила еду. Им негде жить, а на улице холодно. Поэтому пока что они будут здесь. Ты ведь никому не расскажешь?
Элмас кивнул. Мальчик ничего не понял, но подруга говорила слишком уверенно, чтобы возражать. Затем посмотрел на бледного Никки и нахмурился:
— Что с ним?
Браво пожала плечами и посмотрела на Белладонну.
— Не знаю, — пробормотала та. — А ты точно нас не выдашь?
Она робко посмотрела на мальчика. Под взглядом этих зелёных глаз он невольно почувствовал, что просто не сможет ничего никому рассказать.
— Конечно нет, — заверил Сайлос.
Белла слабо улыбнулась. Вдруг она пошатнулась, и лишь стена рядом с ней не дала ей упасть. Девочка привалилась плечом к камням. Несколько раз тяжело вздохнув, она попыталась встать, но в этот миг её глаза закрылись и Белла начала медленно оседать на пол. Элмас молниеносно подскочил к ней и подхватил прежде, чем девочка вдобавок ко всему не стукнулась головой.
— А что с ней?
Сайлос опустился на колени, аккуратно поддерживая её голову, и посмотрел на подругу:
— Мишель, какого мортема?!
— Я не знаю, что с ней! — воскликнула Браво, принимаясь метаться из стороны в сторону. — Всё было в порядке! Вдруг они умрут?
Девочка вдруг остановилась и посмотрела на друга испуганным взглядом. Сайлос лишь хмуро покачал головой и пожал плечами.
— Но мы ведь не можем их тут бросить? — отчаянно спросила Мишель. — Да?
— Не можем, — подтвердил мальчик.
Немного подумав, он добавил:
— Но нам нужен кто-то ещё. Это... Может быть нужно всё рассказать... Ммм... Робу?
— Флориану? — одновременно с другом предложила Браво.
Сайлос недоверчиво скривился. Но Мишель уже приняла решение:
— Он нас точно не выдаст! А Роб всё-таки наш наставник.
— Вот именно! — возразил Сайлос. — Роб взрослый, он сможет точно сказать, что делать. И он добрый, нам не так влетит.
—Флориан тоже, — сказала девочка. — И он точно не сдаст нас Таис!
— Так и так рассказать придётся, — грубо оборвал ей Элмас. — Как ты собираешься им помочь без взрослых?
— Ты прав... — сдалась наконец Мишель.
— Спасибо, — буркнул мальчик.
Девочка остановилась и быстро сказала:
— Тогда ты сиди здесь, а я пойду.
Не успел Сайлос кивнуть, как Браво уже и след простыл.
— Хоть бы не убилась, — улыбнулся мальчик.
Он посмотрел на Белладонну, чья голова всё ещё лежала у него на коленях. "Какая же она красивая..." Даже несмотря на синяки под глазами и общую бледность, она всё равно была самой красивой девочкой, которую он когда-либо видел.
— Интересно, — сказал Сайлос, убирая грязную мокрую прядь с её лица. — Почему ты жила на улице?
Мальчик перевёл взгляд на того, кого Мишель назвала Никки. Маленький и бледный. Мальчик постоянно мотал головой и что-то бормотал сухими губами. Элмас неуверенно посмотрел на Беллу. Сняв с себя куртку и скомкав на манер подушки, он положил её рядом с собой.
— Прошу прощения, — пробормотал Сайлос, аккуратно перекладывая голову девочки на импровизированную подушку.
Убедившись, что Белле ничего не угрожает, мальчик переполз поближе к Никки. Он приложил ладонь к его лбу, несчастный горел.
— У тебя лихорадка, — сказал сам себе Элмас. — Я что-то читал об этом.
Он задумался:
— Нужно тебя охладить. И напоить.
Сайлос хлопнул себя по лбу и широко улыбнулся, всё ведь очевидно. Он осторожно снял с Никки плащ, грозящий развалиться от малейшего прикосновения. Разорвав его на полоски, Элмас положил одну на лоб мальчика, вторую попытался выжать ему в рот. Не преуспев в последнем и попробовав ещё пару раз, Сайлос плюнул и прекратил попытки. Он потрогал лоб девочки. Её кожа тоже показалась горячей, и мальчик наложил компресс и Белладонне. С чувством выполненного долга будущий дракон посмотрел на своих "пациентов" и, тяжело вздохнул, сел подле Никки, оставалось лишь дождаться Мишель.
Стрелой вылетев из подземелья, Браво остановилась рядом со входом, чтобы перевести дух. Отдышавшись, она поспешила вперёд на поиски Роба. Идея всё ещё ей не нравилась. Конечно, Роб всегда казался добрым, отзывчивым и терпеливым, и, в отличие от Таис, всегда смеялся над их выходками. Но что он скажет на то, что Мишель привела в Башню двух незнакомцев? Поймёт ли он, что они действительно нуждались помощь? Ведь драконы прежде всего должны нести свет во тьму. Браво просто не могла бросить их в той норе вместе с червями. Ведь они бы наверняка погибли. Если не сейчас, то с приходом холодов точно. А ещё Мишель невольно подставила Сайлоса! Конечно, он ничего не знал о её задумке. Но вдруг Роб этому не поверит?
Одним словом, девочка, понимая, что рассказать придётся всё, не хотела говорить абсолютно ничего. Кроме наказания, Мишель переживала и о другом. Она прекрасно понимала, что остальные вряд ли её поддержат. Вдруг они отправят Беллу и Никки в Каннингем? А Мишель ведь практически обещала, что этого не произойдёт.
Борясь с гадкими мыслями, девочка поспешила вперёд. Но не дойдя до лекарских комнат, она заметила чью-то тень. Из ниоткуда прямо перед ней вырос Флориан. Девочка радостно улыбнулась, наверняка его на её путь направили сами виты. Парень удивлённо замер на месте:
— Мишель? — он сглотнул. — Что ты? Что ты здесь делаешь?
— Ищу кое-кого, — ещё шире улыбнулась девочка.
Грин ухмыльнулся:
— И кого же?
— Роба, — честно призналась Браво. — Но ты ещё лучше!
— Ага, — Грин попытался сделать вид, что не заметил столь явной лести, и тихонько подумал, что он и так это знает.
Сложив руки за спиной, Мишель принялась крутиться на месте, улыбаясь так широко, что Флориану пришлось прекратить думать о себе и обратить внимание на девочку.
— И зачем я тебе нужен?
— Ты ведь мне поможешь? — спросила Мишель, не переставая улыбаться.
От таких слов парень невольно напрягся. Что ещё могло случиться? Он внимательно посмотрел на подругу: на её мокрые волосы и грязные сапоги. Кто-то ходил гулять. Успокаивал лишь тот факт, что в этом можно было признаться Робу, значит всё обстояло не так плохо. По крайней мере, дело не выходило за рамки закона.
— Поможешь? — повторила девочка.
— Помогу, помогу, — нехотя кивнул Грин. — Только в чём?
— Я лучше покажу, — радостно заявила Браво.
Она развернулась и быстрым шагом направилась к двери. Флориан тяжело вздохнул и поспешил за ней. Они быстро преодолели одну лестницу, затем другую, и в конце концов вышли в подвал, где сидел Сайлос. Тот удивлённо посмотрел на Грина, затем недовольно на подругу. Та в свою очередь развела руками и просто сказала:
— Мы в коридоре столкнулись. И я решила, что время терять нельзя.
— Кто это? — Флориан кивнул на двух детей.
— Это Белладонна и Никки, — представила незнакомцев Мишель. — Они заболели. Никки совсем плохо, он... Наверное, спит. А Белла только что упала в обморок. Или тоже уснула... Не знаю.
— В обморок, — подтвердил Элмас.
— Их нужно к Дендру, — заявил Флориан. — Скажем, что я нашёл их в поле во время полёта.
Он посмотрел на Мишель и добавил:
— Только тебе лучше с нами не ходить. Из нас двоих ты больше похожа на того, кто летал под дождём.
"Какая глупость!" — закатила глаза Браво, но всё же согласно кивнула.
У Дендра день не задался с утра. Во-первых, на завтрак ему принесли уже остывшую еду, во-вторых, из-за очередного визита Медведя, которому срочно потребовалось хоть что-то новое про Манорока и Ротеллеба и который решительно не желал слышать, что лекарь знает про них не больше всех остальных, Дендр пролил на свой любимый балахон отвар из мать-и-мачехи и теперь его требовалось срочно застирывать, в-третьих, не привыкший к отказам и работе с толстыми книгами начальник сыска каким-то неведомым для науки в целом и Дендра в частности образом уговорил его взяться за изучение манускриптов и фолиантов и выяснить всё, что можно, об этих пособниках магической дряни. К этой работе Бэрт умудрился приписать и Абрахама Велоса, хранителя библиотеки. В общем, если ещё прибавить к этому то, что именно сегодня четыре человека подвернули ноги, трое заразились сезонной простудой, то есть либо кашляли, либо сморкались, либо и то и другое вместе, и одна кухарка умудрилась сначала порезаться, а затем ещё и обжечься, то можно было заключить, что сегодня случился один из самых паршивых дней года.
Однако этого Хранителю царства Живых показалось недостаточным, и он прислал к лекарю мортема, которого специально для этой цели позаимствовал в пыточных Хранителя царства Мёртвых. Возможно прибыл даже сам Князь Страданий – первенец Ректуе, мортем по имени Дьюер. По крайне мере, так думал Дендр, когда новоприбывший молодой парень подробно рассказывал ему о себе, стараясь не упустить ни одной детали своей биографии. После всех радостей этого дня привычное терпение изменяло старику, и ему хотелось придушить незваного гостя, чтобы тот замолчал.
А между тем пришедший молодой человек очень хотел стать его учеником. Звали его Лазарем. Происходил он из Каннингема, из семьи травницы и мясника. Из-за этого родства юноша, по его собственным словам, прекрасно знал полезные и ядовитые травы и анатомию животных, что, как он считал, должно было ему помочь. Лазарь выглядел милым и полным энтузиазма, готовым ко всему во имя мечты.
В любое другое время Дендр бы несказанно обрадовался. Лекарь давно думал о том, что ему необходим ученик и помощник. Последний, кого он учил, покинул крепость почти двадцать лет назад. Это была милая девушка, подающая надежды. Уехала она вместе с женихом – драконом, с которым познакомилась прямо в цитадели. Звали её Джейн. И Дендр искренне жалел, что расстался с ней. Старательная, упрямая, умная, она часами изучала библиотечные свитки в поисках ответов, скрупулёзно занималась приготовлением лекарственных отваров и мазей, относилась к пострадавшим внимательно и всегда доводила дело до конца. На самом деле, старику стоило найти нового ученика сразу после неё, но он не заставил себя. Джейн нравилась ему не только как ученица и лекарь, но и просто как человек. Таких редко встречаешь однажды, а дважды и подавно.
Но время не щадило никого, возраст давал о себе знать. С каждым годом становилось всё труднее подниматься и спускаться по крутым лестницам, разбирать мелкие буквы в книгах, отмерять количество ингредиентов. К тому же, лекарь в цитадели должен был присутствовать постоянно. И если один умирал, на его месте должен был тут же оказаться другой. Причём желательно, чтобы новый лекарь знал о порядках этого места. И хотя Дендру не хотелось думать о том, что однажды он, как и все, покинет этот мир, старик не мог игнорировать то, что прописала ему сама природа: однажды Инферо явиться по его душу. Боги отпустили ему долгую жизнь, однако же не наградили бессмертием.
И вот теперь перед ним сидел рыжеволосый, конопатый парень, всей душой желавший стать лекарем. Если бы не усталость и раздражение, Дендр наверняка бы по достоинству оценил усмешку судьбы. Лазарь нервничал, он хотел понравиться, и потому много болтал. Потеряв нить истории окончательно, старый лекарь махнул рукой и сказал:
— Посмотрим на твои способности. Останешься здесь на неделю. Будешь мне помогать, а я посмотрю, есть ли в тебе задатки.
Лазарь тут же рассыпался в благодарностях, не забыв при этом отметить, что он прекрасно понимает, насколько это ответственное дело, и что он постарается оправдать оказанное ему доверие. Лекарь машинально кивнул и радостно подумал, что наконец-то сможет поспать. Наконец-то этот день закончится! Дело было в том, что помимо внешних факторов в лице нового ученика, холодного завтрака и чересчур напористого Бэрта, старик страдал ещё и от погоды. Ещё в детстве Келум невзлюбил Дендра, и потому на каждую смену погоды мужчина отвечал тем, что становился усталым и сонным. В такие дни старик старался оставаться у себя в комнате, где он мог ничего не делать, лишь изредка принимая немногочисленных пациентов. Но в этот раз поглумиться решила и богиня Судьбы Фрида. В дверь постучали.
— Войдите, — крикнул Дендр.
Лазарь тут же просиял, показывая всем видом, что готов сделать всё, что угодно, и вылечить любую болезнь. Лекарь невольно улыбнулся, парень очень походил на него самого.
В комнату вошёл Флориан, нёсший на руках девочку, следом за ним появился Сайлос, который, в свою очередь, вёл под руку – вернее, почти что тащил на себе – мальчика. Не успел лекарь удивиться, как Грин тут же поведал ему чудесную историю о том, как во время полёта заметил и подобрал двух детей. Игнорируя недоверчивый взгляд старика, Флориан сообщил также, что девочка упала в обморок, а мальчик явно горит от лихорадки.
— Уложите их, — Дендр указал на две широкие скамейки, стоявшие в дальнем конце комнаты.
Затем он обернулся к новоиспечённому ученику и принялся командовать:
— Достань из шкафчика нюхательную соль, она в синем флаконе с белой крышкой, затем найди в нижних ящиках ткань, смочи её в воде и положи на лоб мальчику.
Парень кинулся исполнять приказы, а сам лекарь начал осматривать маленьких пациентов. Мальчик и правда выглядел больным. Даже на первый взгляд Дендр мог сказать, что последние дни его организм боролся с какой-то опасной болезнью и теперь начал проигрывать эту войну.
— Знаете, как их зовут? — обратился старик к Флориану и Сайлосу.
— Никки и Белладонна, — тут же ответил Элмас.
— Девочка успела сказать, — объяснил Грин, кладя руку на плечо стоявшего рядом Элмаса.
— Что с ними? — поинтересовался мальчик.
— Завтра будет ясно, — буркнул Дендр. — Девочка видимо просто устала. Накормим, напоим, дадим отдохнуть, и она будет петь и танцевать. А вот мальчонка болен. Что-то с лёгкими. Видимо, он провёл на холоде и в сырости не один день. Честно говоря, я не уверен, что мы сможем ему помочь.
Старик кинул оценивающий взгляд на гостей и, увидев ужас, промелькнувший в глазах Сайлоса, добавил:
— Завтра смогу сказать точнее.
Забрав у Лазаря соль, Дендр поднёс флакон к носу Беллы. Та принюхалась и, застонав, отвернулась. Открыв глаза, она вздрогнула и начала дико озираться по сторонам.
— Всё хорошо, — тепло произнёс лекарь.
Он успокаивающе сжал её руку:
— Ты в безопасности. Всё хорошо. Меня зовут Дендр, я буду тебя лечить. Как ты себя чувствуешь?
Заметив Сайлоса, девочка чуть-чуть успокоилась. На всякий случай Белла улыбнулась. Этот старик в странном балахоне не выглядел злым. Если он хотел помочь, стоило подыграть. Белла задумалась над его вопросом:
— Хочу спать, — призналась девочка. — И хлеба.
— Вот держи, — Лазарь присел у изголовья её кровати и протянул деревянный стакан с водой.
Белла неуверенно приняла его. Секунду она держалась. Но вскоре жажда пересилила, и девочка с жадностью набросилась на воду. Юноша улыбнулся и посмотрел на наставника, тот одобрительно кивнул.
— Скажи, пожалуйста, — обратился он к пациентке, когда та напилась. — Ты знаешь, когда заболел твой друг?
Девочка отерла рот и покачала головой.
— Ему стало плохо давно. А вот так он лежит дня два, наверное. Я его даже накормить не смогла. И пьёт он много. Постоянно к ручью приходилось бегать.
— Понятно, — кивнул старик. — А что ещё было?
— Никки постоянно стонет и кашляет. Плохо спит. Еле ходит, — неуверенно произнесла она, пожимая плечами. — Иногда отплёвывает какую-то дрянь. Зелёную. Иногда с кровью.
— Очень хорошо, ты молодец, — Дендр широко улыбнулся Белле, та просияла в ответ.
Однако, когда он встал и отвернулся, улыбка исчезла, сменившись беспокойством. Игнорируя посторонних, Дендр подозвал к себе Лазаря.
— Есть идеи, что это? — спросил он.
— Что-то с лёгкими, — предположил ученик.
— Судя по жару и постоянному кашлю, — поучительно сказал лекарь. — Это пневмония.
— Пневмония? — Лазарь во все глаза уставился на мальчика.
— Вероятнее всего. Но, конечно, сначала нужно будет его послушать.
Лекарь повернулся лицом к стоявшим ученикам драконов:
— Молодцы, что принесли их. Но сейчас вам пора!
— Спасибо за помощь, — кивнул Флориан, Сайлос лишь пробурчал какие-то неразборчивые слова благодарности.
Не проронив ни слова, оба вышли в коридор, дошли до лестницы и поднялись на второй этаж. Тут Грин притормозил мальчика и своим самым серьёзным тоном спросил:
— Не собираешься поведать мне всю историю?
Элмас закусил губу и оглянулся, словно бы кого-то искал.
— Ладно... — нехотя сказал он.
Выслушав рассказ Сайлоса, который, несмотря на обилие белых пятен, проливал свет на часть событий, Флориан вздохнул:
— Чего-то такого я и ждал... — и сразу добавил. — Так! Сейчас иди спать. Или чем вы там с Мишель по ночам занимаетесь?
Сайлос усмехнулся. Сон? Звучит как плохая шутка. Когда это они в последний раз засыпали так скоро после отбоя?
— А я разберусь с нашими новичками.
Кивнув, Флориан продолжил подниматься. Дождавшись, когда дракон свернёт на третий этаж, Сайлос шумно вздохнул и один раз пнул стену.
— А теперь, — тихо протянул Элмас. — Я хочу услышать всю историю.
С этими словами он отправился на поиски Браво.
***
— Нейтли фейх, — в очередной раз пробормотала Эсма.
Заклинание тепла, которое она повторяла уже несколько раз к ряду, то ли не обладало достаточной силой, то ли не собиралось работать. И происходило это именно в тот день, когда Келум решил не то сдуть, не то смыть с лица земли хотя бы треть населения Дрейка. К своему большому сожалению, Эсма являлась его частью. И хотя она могла бы спокойно спать в уютной палатке, прямо сейчас она стояла внутри Серой Башни.
Женщина пришла тем же путём, что и в прошлый раз. Серую Башню окружали два пятиугольника высоких каменных стен. Внешние были двадцать метров в высоту и пять в ширину, внутренние – двадцать и пятнадцать соответственно. Самый острый угол указывал на восток, в сторону Пустоши. На юге от крепости находился Каннингем, на западе – земли Дрейка и его столица Арлеон, на севере, на расстоянии нескольких тысяч километров, лежало королевство Таиркерин. Сама крепость располагалась на вершине невысокой горы, покрытой вереском. Согласно отчётам, первоначально цитадель намеревались строить на склоне. Однако из-за неровного рельефа, ограничений во времени, а также из-за того, что главная башня должна была стать самым высоким сооружением того времени, постройку сместили со склона на вершину, которую специально для этого разровняли.
Серая Башня, известная также как Серая крепость, по праву считалась одной из самых неприступных. Магическая защита, высокие крепкие стены, преданные этому месту драконы. Для тех, кто жил в ней, крепость гарантировала безопасность. Для захватчиков же она представляла собой неприступный лабиринт, состоящий из многочисленных ловушек. За всю историю крепость брали трижды.
Первый раз в Эпоху Войн, когда цитадель ещё не достроили. Сделали это жители Таиркерина. Для них незаконченная центральная башня не представляла большой проблемы. Между тем, местонахождение крепости обеспечивало контроль над западной границей Дрейка и границами двух ближайших государств Пустоши: Арахзского княжества и княжества Рагна. В своём плане таиркериане не учли лишь одну, решающую вещь: драконов. Тогда во всём Дрейке существовало не более двух десятков людей, способных обращаться в крылатых ящеров. В глазах всего остального мира драконы оставались мифом. Мало кто находил в себе силы поверить в существование рептилий, способных извергать пламя и летать по воздуху, и в первые годы Эпохи Войн эффект неожиданности, который обеспечивало появление этих созданий, позволял драконам легко и просто захватывать и удерживать отдельные города. Беда заключалось в том, что на тот момент драконов существовало мало, и на все территории их не хватало.
Таким образом, во время строительства и захвата Серой Башни, все ящеры находились либо в Алмазном граде, древней столице Дрейка, либо в Тир-Тане – королевстве, с которым они тогда вели войну. Поэтому таиркериане смогли не только захватить крепость, но даже удержать её на некоторое время. Однако появление двух драконов решило дело практически моментально. Те, кто оказался поумнее, сложили оружие и сдались или бежали, те, кто особым умом не отличался, попытались сражаться. И дрейкские воины, не испытывающие никаких угрызений совести по поводу убитых на войне врагов, быстро расправились с ними. На счастье таиркериан, целенаправленное драконье пламя убивало быстро и практически безболезненно. К их несчастью, простые стрелы и копья драконов не убивали.
Второй раз Серую Башню взяли сами драконы. Произошло это буквально перед коронацией первого короля из рода Арлеонов. Поскольку власть Владимир Арлеон захватил путём восстания, драконы разделились. Часть из них принесла присягу Владимиру, а часть осталась верна последнему королю Лансов Артуру IV.
В конце концов, последние, понимая, что война проиграна, засели в Серой крепости. Там они планировали решить, что делать. С одной стороны, они могли легко встать под знамёна Арлеонов, с другой, это означало бы, что жертвы с их стороны были напрасны. Таким образом, пока они метались между желанием выжить и желанием сохранить свою честь, Владимир выбирал между датами коронации. Большой проблемы в захвате крепости он не видел. Войну Лансы уже проиграли. К тому моменту последнего Ланса уже взяли под стражу и заключили в острог. Мальчику тогда ещё даже года не исполнилось, правил он всего две недели. Для него, родившегося под фанфары, Фрида приготовила чудовищную участь. Всю свою жизнь, как бы долго она ни длилась, он должен был провести в одиночной камере, где его бы кормили, одевали, приводили в порядок, и где с ним ни под каким бы видом не общались. Это была ужасная жизнь, но, тем не менее, это была жизнь. Для Владимира, бывшего регента Артура, это играло решающую роль. Он отобрал власть у семьи Лансов, но забрать жизнь у своего подопечного, который, вдобавок ко всему, являлся его восприемником, не посмел.
В Дрейке существовала древняя и почитаемая традиция. Когда ребёнка впервые приносили в храм, чтобы записать его имя в священные книги, рядом с ним также записывали его настоящих родителей и восприемников. Восприемник и восприемница необязательно состояли в браке или в других отношениях. Их выбирали родители. Восприемники должны были наставлять ребёнка. А в случае смерти кровных родственников, именно им полагалось воспитывать ребёнка. Владимир являлся восприемником Артура. Поэтому он, последний король из рода Лансов, провёл свою жизнь в камере. Вместе с его заточением, практически все препятствия на пути Арлеона исчезли. И, не желая откладывать своё восшествие на престол, которое летописцы и менестрели позже окрестили Восшествие Дракона, он приказал взять Серую Башню так быстро, как это только возможно. Сражение не продлилось и часа.
Третий и последний захват крепости случился спустя всего три года. На сей раз крепость захватили маги. Одним из первых приказов короля Владимира стала нота, запрещающая свободное использование магии. Также там содержались подробные инструкции о том, как наказывать нарушителей данного запрета. Этот приказ всего лишь заверял настрой Арлеона в отношении магов. Война между ними шла уже давно, но до сих пор только при помощи оружия. Владимир же добавил ещё и бумагу.
Защита любой крепости состояла из магической и немагической. Последняя являла собой сложную систему укреплений, оборонительные орудия и, разумеется, драконов. Магическая защита состояла из амулетов и колдунов, находящихся внутри. В то время в каждой крепости, согласно правилам, находились как минимум пять магов. Они должны были в случае осады обеспечить необходимую защиту крепости и воинам, подавать сигналы другим цитаделям, лечить пострадавших и, в случае проигрыша, разрушить цитадель над головами врагов.
В третьем году Эпохи Драконов в Серой Башне всё ещё присутствовали маги. Те немногие, кто ещё пытался ужиться с новыми порядками. Но даже они уже теряли терпение. С каждым днём отношения накалялись всё больше. Ограничения, постоянные слухи о донесениях и беспорядках медленно, но верно разрушали узы, связывающие их. Несмотря на это, обитатели цитадели не могли вообразить, что их вчерашние товарищи направят свою силу против них. Всё случилось быстро.
Ещё накануне казалось, что всё в порядке. В Арлеоне праздновали свадьбу Валерии Арлеон, дочери Владимира, с Роланом, сыном Верховного жреца Ректуе. Эта свадьба должна была заключить мир между магами и Арлеонами. Церемония, пир – всё прошло чудесно. Но ночью разразилась буря. Накануне дома магов, живущих или прибывших на свадьбу, пометили белыми крестами. И как только жених и невеста удалились для первой брачной ночи, началась резня. Сонные маги не смогли защитить себя. Многие были пьяны, другие попросту не ждали нападения и не успели среагировать. Так или иначе, свадьба не только не принесла мира, но и подлила масла в огонь. Верховные жрецы среагировали мгновенно. Вопреки надеждам, они выжили, ведь, в отличие от других, жили либо во дворце Сифа, главы духовенства, туда мародёры и убийцы не вошли. Приказ звучал точно и ясно: убить всех. Маги действительно желали мира. Они бы даже забыли о нескольких годах гонений и унижений. Но только не после такого ножа в спину.
Новости быстро долетели до Серой Башни. Даже тамошние колдуны не вынесли ужаса произошедшего. Они мирились с жесткими законами, но теперь поняли, что у драконов не осталось никакой совести, и что ни сегодня, так завтра, жертвами станут они сами. И вот маги, ещё недавно защищавшие Серую крепость, сами захватили её. Прошло несколько лет, прежде чем Башню смогли вернуть под крыло Арлеонов. Произошло это, когда драконы захватили остров Богов и главный магический источник. Владимир пригрозил его уничтожением, и магам пришлось отступить.
С тех пор Серую Башню никто и никогда не захватывал. Правда, за последнее тысячелетие её несколько десятков раз брали в осаду. Самая долгая продлилась порядка четырёх лет. Тогда снова случилась война между драконами. И снова из-за власти. Только на этот раз враждовали члены правящей династии. Близнецы – брат и сестра, никак не могли решить, кто из них должен править. Брат не хотел уступать сестре, а та – брату. В итоге на престол взошёл король Арман I, но спустя всего два года он умер, и трон заняла его сестра – Регина Арлеон. Предварительно она убила всех племянников.
Самая короткая осада длилась всего два месяца. Тогда за власть боролись отец и сын. Точнее сказать, муж и жена, которая должна была стать регентом при малолетнем сыне. Правящий король Аарон Арлеон взошёл на трон после своей тётки – Анны Арлеон. У власти он пробыл не более полутора лет. И за всё это время он так и не успел короноваться. Главной бедой этого монарха стало то, что он хотел дать свободу магам, а затем всем подвластным государствам.
Его жена Стефания до замужества являлся дочерью небогатого, но знатного князя из Русмы. По линии матери она приходилась племянницей королю этой страны. Первоначально она даже рассматривалась как настоящая кандидатка на роль невесты кронпринца. Но потом королева Анна решила, что именно Стефания должна стать женой Аарона. Быть может, она надеялась, что сможет управлять будущей невесткой, а может думала, что начитанная и образованная девушка сумеет повлиять на принца, который уже в раннем возрасте высказывал странные для дракона идеи.
Но отношения между супругами не заладились. С каждым годом становилось всё хуже и хуже, а после смерти Анны всё испортилось окончательно. Аарон хотел сослать свою жену и их общего сына в обитель богов (1). Таким образом они лишались бы своих титулов, богатств и не имели бы права претендовать ни на что в будущем. Вся светская жизнь для них закончилась бы. Впоследствии король планировал жениться на своей любовнице – Лизавете, и сделать наследником их ребёнка.
Стефания поняла, что действовать нужно незамедлительно. У неё имелось несколько преданных людей среди драконов, также её поддержали некоторые представители аристократии. Но всё-таки ресурсов для полноценной конфронтации у неё не хватало. И тогда судьба подарила ей шанс.
Аарон объявил Малому совету, в который традиционно входили Генерал, Сиф, Придворный лекарь, Камерарий, самый близкий советник, и Канцлер, руководящий министрами и приказами, что собирается отменить часть законов касательно магов. Также он добавил, что рассматривает возможность освободить все подвластные королевства и княжества. Новость тут же достигла ушей армии. Начались волнения. Не все были согласны сложить оружие. Этим и воспользовалась Стефания. Она убедила Золотой легион, самую привилегированную военную часть драконов, выступить на её стороне. С поддержкой чуть более ста пятидесяти драконов она начала войну. Когда королева победила, за её спиной стояла уже вся армия Дрейка. В итоге Стефания стала не регентом, а королевой, а её мужа убили. Это произошло почти триста лет назад, и с тех пор жизнь в Серой Башне шла своим мирным чередом.
Однако, воюя друг с другом, драконы начали забывать, что маги могут не только устраивать диверсии, но и вести войны. Конечно, они не имели чёткого плана и единства, но в общем и целом колдуны представляли, что нужно делать. Во-первых, они считали, нужно уничтожить голову дракона, то есть убить весь Малый совет, или хотя бы Генерала, и непосредственно монарха, а во-вторых, требовалось вернуть остров Богов.
Чтобы увеличить шансы и подготовить почву, Верховные решили заслать своих шпионов в различные крепости. Серая Башня не стал исключением. Первым учеником-магом стал Элиот. Это произошло чуть больше тридцати лет назад. С тех пор в цитадель смогли попасть девять его братьев и сестёр, а также четверо магов из других кланов. Часть из них после окончания обучения отправились в другие крепости, находившиеся по всему миру. На данный момент в цитадели находилось восемь подосланных магов разного возраста.
Но по сути, операция по внедрению началась прежде, чем Элиот впервые оказался внутри крепости. Для того, чтобы ребёнок-колдун беспрепятственно вошёл внутрь, нужно было сделать так, чтобы магический барьер пропустил его. Он держался благодаря многочисленным амулетам. Барьер струился ровно по стенам и создавал невидимый кокон над всеми башнями. Простым людям эта преграда не причиняла никакого вреда. Магов же просто не пропускала внутрь и не выпускала наружу. Её открывали лишь для того, что завести пойманных колдунов в темницу или чтобы препроводить их к месту казни. Магам пришлось пожертвовать своим человеком. Но зато они проложили себе дорогу в цитадель.
Методом проб и ошибок они изобрели особые амулеты, которые могли приоткрывать барьер. Они поглощали его силу и не давали сомкнуться. К сожалению, они оказались не настолько сильны, чтобы снять преграду целиком, но хотя бы обеспечивали безопасные проходы. Для надёжности амулетам придали вид самых обычных камней.
Первые амулеты подкинули в центральные ворота. Это требовалось, чтобы обезопасить Элиота. Однако все понимали, что в будущем им потребуются дополнительные проходы. Тогда Элиот стал изучать цитадель и, в конце концов, нашёл сеть древних, ныне почти заброшенных, ходов. Один из коридоров находился чуть ниже уровня земли и выходил на северо-восток, в сторону Пустоши. Маги разобрали часть стены, разложили там свои камни и стали спокойно приходить и уходить. Ведь такая дыра в защите позволяла перемещаться.
Когда Эсме приказали проклясть Генерала, именно через эту дыру она пробралась в цитадель. И именно благодаря ей смогла сбежать. Теперь колдунья стояла близ неё и ждала Эмина. Она хотела сказать брату, чем закончился консилиум прежде, чем всё расскажет Элиот. Почему-то колдунья не сомневалась, что маг извратит всё произошедшее.
Юный маг опаздывал, и это тревожило Эсму. Конечно, вряд ли его разоблачили. Но как говорится... Всё возможно. Когда их делегация вернулась с Малого острова Свободы, оставшиеся маги рассказали, что Медведь начал активную охоту на колдунов. А точнее на Манорока и Роталлеба. Пока что драконы знали о них мало. Они (наивные!) считали, что Король и Воин являются магами. Эрику это даже порадовало, ведь теперь драконы сами стремились уничтожить своих спасителей. Правда жрицу немного беспокоило, что вместо Манорока и Роталлеба Медведь может найти настоящих магов. Эсма надеялась, что опасения не стали пророческими.
— Здравствуй, — из-за угла вынырнул Эмин. — Прости, нежданные гости. Пришлось задержаться.
— Гости? — не поняла женщина. — Здесь?
— Двое детей нашли эти ходы. Не знаю, зачем они им, но... — парень развёл руки в сторону.
— А это случайно не наши Великие Король и Воин?
Эмин нахмурился, размышляя. Он покачал головой, цокнул и сказал:
— Я уже давно их заприметил. Они во многом подходят... И знаешь, чем больше на них смотрю, тем больше начинаю верить, что так и есть...
Парень пожал плечами.
— Они неплохие. Если это правда они, то, в целом, я спокоен.
— И кто это? — Эсма скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на мага.
Она искренне надеялась, что он скажет правду.
— В этом-то и проблема, — вздохнул Эмин. — Это девочка и мальчик. Думаю, имена тебе ничего не скажут.
— Девочка? — колдунья нахмурилась.
Во всех легендах и Короля, и Воина изображали мужчинами. Никого из них никогда не называли женщиной. С другой стороны, почему нет? Колдунья посмотрела на звёзды. Миром правят Верховная Богиня и Верховный Бог, так почему они не могли послать воительницу или королеву?
— Вот-вот, — кивнул парень, словно Эсма только что поделилась с ним своим мыслями. — Я тоже ещё не решил, возможно такое или нет. Но, честно признаюсь, хотел бы, чтобы было возможно.
Они немного постояли в тишине, обдумывая данное предположение.
— Ладно, — махнул рукой Эмин. — До чего доболтались на консилиуме?
Колдунья весело усмехнулась и начала пересказывать то, что услышала от Эрики.
— Таким образом, — заключила она. — Как только мы найдём их, мы решим, что делать дальше.
— Мортем! — Эмин стукнул рукой по стене. — Теперь Элиот все мозги выклюет. Он и так злится, что мы их найти не можем.
Словно пронзённый стрелою, он посмотрел Эсме прямо в глаза и с ужасом произнёс:
— Или решит искать их сам. Он, конечно, говорит, что занят этим. Но пока что драконьих дел у него больше.
— Тогда, если он поймёт, что ты их уже нашёл и молчишь, — задумчиво произнесла женщине.
— Он меня прибьёт, — невесело заключил парень.
Эсма утешительно похлопала его по плечу.
— Ты всегда можешь уйти.
— А звёздочки? — он сложил брови домиком и покачал головой. — Если это и правда они...
Парень усмехнулся:
— Им нужна будет помощь... Хотя... Может быть, их просто не нужно трогать?
— Боги сами решат, что нужно с ними делать, а что нет, — патетично сказала женщина.
— А мы им поможем? — эрбианец покачал головой. — Хотя я уже однажды видел вита. Может, второй спасёт не меня, а их?
Эмин лукаво посмотрел на сестру. Старая история. Ещё из времён, когда он жил с родителями в родной общине. Когда Эмину исполнилось семь, он упал в реку и его смыло в водопад. Мальчик помнил холод, шум воды и белый свет. Его как будто подхватили и, не дав упасть, вынесли на берег. Маги отыскали его спустя пару минут. Они ожидали увидеть мёртвое тело, но нашли живого и невредимого Эмина, лишь немного испуганного и намокшего. Спас ли его вит? Сам мальчик не сомневался. Его братья и сёстры считали, что он вытащил себя сам. Что таким образом наружу вышла инстинктивная магия.
— Ты можешь не верить, — сказал он, видя сомнения. — Но я его видел.
— Я уже не знаю, — грустно вздохнула Эсма. — Столько всего сейчас творится... Может вит спас тебя, чтобы ты помог Манороку и Роталлебу.
Она посмотрела в сторону лесу.
— Мне пора. Иначе Этель заметит, что меня нет. Она и так считает, что я слишком много гуляю.
— Спасибо, что рассказала про консилиум, — поблагодарил маг.
— Тебе спасибо за новости про наших звёздочек, — Эсма коснулась кристалла на шее, и когда Эмин проделал то же самое, он вспыхнул тёплым зелёным пламенем.
Попрощавшись, женщина вышла наружу и, прошептав заклятие, исчезла во мраке. Парень ещё постоял на месте, наблюдая за крупными холодными каплями, и тоже ушёл.
1 - Жильё при храме, в котором размещаются священнослужители; используется также как тюрьма