:: part I.
Сквозь сон, в закрытые веки ударил свет. В суматохе ночи я забыл завесить шторы, которые создавали полный блэкаут в моей комнате. Спать оставалось всего два часа, поэтому я без сил свалился на кровать и уснул. Спецодежда сдавливала тело, мышцы забились от неудобной позы. Даже не удосужился переодеться, настолько рубило после утомительной езды до Хайэвана.
Я зажмурился, от чего появился рой разноцветных мушек. Не охотно поднимаясь на локтях, открыл глаза. Меня ослепило солнце. Искусственное, будто испепеляющий светильник, что выжигал жизнь в этом городе.
Встать с кровати оказалось труднее, чем я думал. Ноги ныли, будто я не лежал на холодной крыше цеха, а потратил все это время на ринг, где меня безжалостно избивали. Второй вариант в любом случае казался лучше.
Резким движением закрыл шторы и погрузил комнату в кромешную тьму. Я стоял неподвижно, давая глазам привыкнуть к темноте, как снова передо мной возник пронзающий душу взгляд. Черт... Помимо звуковых галлюцинаций, которые редко давали мне полноценно уснуть, теперь еще одним ночным кошмаром меня будет преследовать пара серо-голубых глаз. Не сказать, что я был в восторге от этого.
Как только я начал различать мебель в комнате, двинулся к двери, что вела в мою личную душевую. Быстро скинув с себя камуфляж, я оказался под струями горячей воды тропического душа, который был встроен в потолок.
Они смывали с меня все, что успело налипнуть за ночь, в том числе и гул навязчивых мыслей. Мое тело потихоньку начало расслабляться. Мышцы не переставали ныть, но это было куда терпимее, чем двадцать минут назад.
Обернув полотенце вокруг пояса, я вышел из душевой, руками зализывая чуть отросшие волосы назад. Комнату озарял свет экрана телефона, без конца вибрирующий и валяющийся где-то между подушек.
— Алло.
— Где тебя носит, Эрмор? Я ждал отчет на своем столе еще час назад, - спокойный, но жутко недовольный голос Тэлбота звучал, как гром среди затягивающихся туч. Я вздохнул.
— Скоро буду, - потер переносицу, вытирая глаза от лишних капель воды, которые стекали по моему лбу.
— Сейчас же, - он сбросил трубку.
Этот мужчина, напоминающий мне большого плюшевого медведя, всегда был спокоен, вежлив и обходителен. Он мог за чашкой эспрессо отдать приказ о ликвидации, обсуждая это с той же лёгкостью, что и погоду. При этом проявляя ко всем подчинённым заботу и уважение, если это не было очередным прикрытием его давления на нас.
Но сейчас я слышал в его однотонном голосе раздражение и нервозность, что не сулило ничего хорошего. Готовься, Кай, сегодня убиваешь не ты, а тебя. Пусть даже не в буквальном смысле.
Натянул первое, что попалось мне под руку. Графитовые брюки и черное поло. Проверил, ровно ли лежит шов на брючине. Поправил. Еще раз. Пока не стало идеально. Не совсем мой стиль, но город обязывал выглядеть дорого, лаконично и желательно в светлых тонах. Последнего я избегал, как мог, закрепляя за собой клеймо белой вороны. Точнее черной, среди белых.
Я ехал быстро, одной рукой держа руки, второй поднося ко рту тлеющую сигарету. Мой взгляд с дороги мельком опустился на запястья, где находились часы. 7:42. Я давил на газ, вжимая педаль в пол, от чего машина ревела, как зверь, а стрелка спидометра приближалась к ста сорока. И что он хотел от меня в такую рань?
Мой рабочий день в офисе «АМО» начинался с восьми. Я появлялся там редко, потому что в основном пропадал на заданиях или на тренировочных рингах, но сегодня мне ясно дали понять, что роль офисного клерка подходила мне куда лучше, чем что-либо еще.
Выезжая из Амбер Променад, я тут же оказывался у стеклянного небоскреба с огромной светящейся даже днем вывеской: «Администрация Муниципального Порядка.», который стоял во главе Проспекта Кингсвей. Планирую провести тут не более четырех часов, иначе Элиасу придется выслушивать меня намного дольше, чем обычно.
Просторный лифт мягко поднимается на 87 этаж, пока я прокручиваю в голове подходящую речь для Маркуса. Никаких эмоций, четкая констатация факта и принятие любого его вердикта без исключений, вот весь секрет моего успеха и скорейшего освобождения из этой прозрачной клетки.
Выйдя из лифта, под ногами заскрипел отполированный кафельный пол. Мысленно отсчитал семь шагов до стыка плит, как всегда. Восемь. Девять. Я шел, не обращая внимания на указатели, ведь наизусть полнил дорогу в отдел «Стабилизации», где восседал мой непосредственный начальник Маркус Тэлбот.
Неожиданно на мое плечо обрушилась чья-то рука, и я машинально повернулся. Любые прикосновения мое тело считывало, как угрозу, поэтому без промедления реагировало так, что иногда я мог сломать нос тому, кто покушается на мое личное пространство.
Моя рука остановилась в полете, как только я увидел лицо Лиама. Я смотрел на него сверху вниз из-за разницы в росте. Мышцы тут же сбавили напряг.
— Он и тебя вытащил, - я не спрашивал, а констатировал факт.
Лиам, как и я, был редким гостем тут, лишь по крайней необходимости. Обычно его место работы — это его конура, которую с трудом можно было назвать домом, или минивэн Абрама, когда отдавали очередной приказ о ликвидации.
— Я тут с шести, - друг подавил зевок, закрывая рот рукой, которой схватил меня за плечо. — Маркус знает о провале. Ему сообщили. Грейвс конченный идиот.
Ну конечно, Ансель. Его псы видели, как компания малолеток разбежалась в стороны района Кубла, особенно она, как тараканы из-под плиты в кухнях — единственном месте, куда не суется ни АМО, ни городской патруль. Было очевидно, что они сразу же все доложат ему, но почему об этом знает Маркус раньше моего отчета?
— А как...
— Джулиана, - четко ответил Лиам, прекрасно зная, что я хочу спросить.
Я закатил глаза. Джулиана Ван Эйк сама сатана в этом аду. Я ненавидел ее с того самого момента, как она буквально затащила меня в отдел «Стабилизации» десять лет назад. Эта сумасшедшая сука в своих мечтах увидела в сломленном восемнадцатилетнем мальчишке тихого убийцу, приложив все свои связи, чтоб завербовать меня.
Встряхнул головой, чтоб выкинуть все воспоминания, которые заняли мои мысли. Посмотрел на часы. 8:15.
— Если задержусь хотя бы еще на одну минуту, ты сам будет вытаскивать мое тело вперед ногами из его кабинета, - я отсалютовал Лиаму, на что тот понимающе кивнул и поспешил удалиться из этого злосчастного места.
Я сидел перед длинным столом, сделанным из темного тика, а за моей спиной из стороны в сторону ходил полноватый мужчина лет за 50. Маркус сохранял все ту же привычную доброжелательность ко мне, но очень сильно паниковал. Я чувствовал это где-то на подсознании. Джулиана постаралась.
— Итак, - краем периферического зрения я видел, как он промакивает пот со лба белоснежным платком с его инициалами. — Давай еще раз, что случилось в Фэрвью?
— Ничего, что могло бы помешать мне исполнить приказ.
— Тогда почему ты его не исполнил?
— Виноват, - я повторил это в пятый раз, а он все не унимался. Что он хотел услышать от меня?
Что я упустил момент из-за абстрактного взгляда в темноту, который был четко направлен в мой прицел, или что Грейвс сам саботировал свой же заказ. Любой бы из этих ответов не устроил его. Точнее не его, а Джулиану, которая явно дергала Маркуса за ниточки из-за того, что Ансель был связан с «Мордор».
Когда-нибудь я доберусь до этой семейки и перестреляю каждого, кто отравляет жизнь своими подпольными делами. А то есть всех.
— Кай, - он подошел ко мне. Даже несмотря на то, что я сидел, Маркус был не слишком выше меня, поэтому его голос звучал чуть выше моей макушки, — Ты знаешь, я лишь забочусь о тебе. Мне надо понять, что с тобой произошло, чтоб в дальнейшем избежать таких ошибок. Я могу поговорить с Элиасом, чтоб он проводил с тобой больше времени.
— Только не это, - мой голос прозвучал обречено даже для меня, — Я уделяю ему достаточно времени, чтоб Стабилизация была уверена в моем стабильном психологическом статусе.
— Послушай, - Тэболт снова пытался успокоить себя, успокаивая меня, хотя я в этом не нуждался, — Мне нужен точный отчет, что, как и где пошло не так. Я ведь вложил в тебя столько сил. Вытащил тебя из той истории, когда ты был просто злым, неуправляемым пацаном. Не заставляй меня пожалеть об этом. Ван Эйк не прощает ошибок, а мне не хочется терять ценные кадры.
Мои кулаки сжались под столом. Я прекрасно понимал, о чем говорит Маркус. На мое место давно был присмотрен кто-то поновее и помоложе — Дэниель Ларок. Новый протеже от Членов Совета Директоров «АМО». Снова на ум приходит только одно имя, которое могло это устроить.
Я видел его пару раз в тренировочных залах. Без особенностей. Продукт корпоративных программ «воспитания» идеальных оперативников. Он не испытывает сомнений, страха или привязанностей. Для него я — устаревшая модель, «динозавр с предрассудками», которого нужно заменить.
Его называют «будущем отдела «Стабилизации»». Да уж, скорее будущим идиотом. Он не испытывает сомнений, потому что у него нет мыслей. Не испытывает страха, потому что не понимает реальной цены жизни и смерти. Его бесчувственность — это не сила духа, а духовная импотенция. Они вырезали из него все человеческое, оставив только амбиции и зеркало.
Идеальный продукт для конвейера. От него пахнет не порохом и кровью, а дорогим парфюмом и самолюбованием. Он не оперативник — он манекен, разучивший несколько смертельных трюков и все. Убивает не потому, что это необходимо, а потому, что это поднимает его статус в глазах таких же выхолощенных ублюдков из Совета, как и он. Для него мы все — расходный материал для его безупречного имиджа. Ходячая пустышка с прицелом на мое место.
— К вечеру отчет будет у вас на столе, - заверил я Маркуса.
— Очень надеюсь, Кай. Очень надеюсь.
Мне нужно было срочно разгрузить свой разум от этой прекрасной беседы с Тэлботом, поэтому, как только я вышел из его кабинета, направился на минусовые этажи.
Ощущение, что меня переживали и выплюнули обратно. От слов про замену внутри было странное неприятное чувство, которое я старался игнорировать. Наверное, по их мнению, во мне еще осталось что-то человеческое, в отличие от тех, кто с пеленок готовится стать частью отдела «Стабилизации», хотя сам так не считал. Я уже давно перестал видеть в себе хоть что-то от нормального человека.
Я прекрасно понимал, что Совет Деректоров давно сидит и ждет моей ошибки, чтоб поставить взамен кого-то более управляемого и послушного. Но списывать меня в утиль для них слишком не выгодно. Ведь я был очень хорошо осведомлён о всех делах в «АМО», благодаря чему до сих пор уверенно держусь на плаву.
Двери лифта открылись, и в нос ударил едкую смесь оружейной смазки, горького пороха и подвальной сырости. Отдалённые звуки выстрелов разносились по узкому коридору, пока я шел к своему тренировочному тиру. Тут я очищался. Не телом. Разумом.
Толкнул ногой металлическую дверь, и та со скрипом открылась. Комната была просторной. Я глубоко вдохнул, обжигая легкие лезвиями холодного воздуха. Мне нравилось находиться тут.
— Неужели сам господин Эрмор решил навестить это убогое место.
Натали. Женщина, которую я считал своей второй матерью. Хотя собственную мать не считал даже за человека. Нат была почти втрое старше меня, но всегда относилась ко мне на равных. Бывшая легенда полевых операций, а ныне — главный оружейник и тактик «АМО». Именно она обучила меня всему, что я знаю. Единственный человек, кому я доверю свое оружие, после себя.
— Я скучал, - сказал это без особых эмоций, но она знала, что это была правда.
— Выглядишь так себе, - подметила Натали, снимая со стойки и готовя одну из новеньких винтовок, привезенных специально для меня.
— Сложная ночь.
Я говорил четко и быстро, буквально обрезая все возможные последующие вопросы, которые могли возникнуть у этой женщины. Она сама была не многословна и никогда не допытывала меня до тошноты, как делал это Тэлбот, за что я был ей очень благодарен.
Нат коротко кивнула, протягивая мне оружие. Начищенная винтовка сверкала под тусклой лампой каменного тира. Быстро натянул перчатки и, взяв ее, почувствовал холодная, знакомая тяжесть. Внутри, где-то под ребрами, завязалось приятное тепло.
Заполнил магазин холостыми пулями и выбрал подходящее место, откуда было хорошо видно все статичные мишени. Я облизал пересохшие губы, прижимаясь щекой к родной стали. Смотрю точно в оптику, наводя мушку на белый тряпичный манекен, стоящий почти в центре.
Пульс замедлился. Мышцы напряглись. Указательный палец на курке. Приближаю увеличение, целясь ровно в голову. Моргаю и замираю. Передо мной снова леденящий взгляд по ту сторону прицела. Холодный, безжалостный расчет, зеркально отражающий мой собственный. Я цепенею, от чего винтовка снова кажется слишком тяжелой, а пальцы каменными. Злость накрывает меня, руша все барьеры, выстроенные дисциплиной и отточенные временем. Никаких эмоций — это главное правило.
Мое лицо кривится. Я резко нажимаю на курок, отпуская всю ярость с этой пулей, летящей между серо-голубых глаз. Они смотрят на меня, будто оценивая, как хищник смотрит на свою жертву перед тем, как погнаться за ней. Азарт, который я раньше видел только в зеркале, после особенно удачного выстрела. Это разжигало мое нутро, воскрешало все то, что я давно похоронил в себе и не собирался откапывать назад.
Желваки свело, а в висках вновь появилась пульсирующая боль.
— На вылет, - послышался снизу голос Натали.