::prologue
У каждого убийства есть свой звук.
Не крик, не предсмертный хрип. Это слишком банально, слишком по-человечески. Нет. Смерть издает звук самой тишины. Тот самый миг, когда тело еще не поняло, что оно мертво, но душа уже ушла. Мне нравилось ощущать себя главным проводников через эту тонкую грань. Я был финальным арбитром в споре между телом и гравитацией, исход которого был предрешен.
Я лежал в пыли на холодном бетоне заброшенного цеха где-то на окраине Фэрвью. Запах ржавого металла, машинного масла и влажной гнили был знакомее, чем аромат собственной квартиры. Винтовка была для меня не просто оружием, а продолжением моей руки, взгляда, воли — она была холодной и послушной. Я слился с тенями, стал частью конструкции, еще одной железной балкой.
Мой взгляд был направлен в прицел, на рассохшуюся дверь. Периферией зрения ловил раздражающий ритм мигающей неоновой вывески. От этого монотонного мерцания в висках начинало стучать, от чего я немного поморщился, но не отвел глаз. Прицел и трехкратное увеличение давали мне возможность с ювелирной точностью поразить цель. Оставалось только ее дождаться.
Цель. Номер семь-три-пять дельта в сегодняшнем задании.
Её звали... Впрочем, нет. У неё не было имени. Была легенда. «Рэй» -мелкая воришка, пакостница, которая имела неосторожность сунуть руку не в свой карман, и утащила что-то ценное у людей, не привыкших прощать.
Мне не нравилось рассуждать. Я привык просто и точно выполнять свою работу без лишней философии, но ожидание само наталкивало меня на мысли. Казалось странным, что сам Ансель Грейвс заказал убийство какой-то воришки, которую можно было просто запугать кучкой головорезов. И что вообще он забыл здесь, в пропахшем производственными отходами Фэрвью? С каких пор «ООР» интересовалось промзонами?
Секунды тянулись минутами, а минуты превращались в часы. Это сводило с ума, потому что голова отказывалась работать в фоновом режиме. Вопросы один за одним заплетались в чертов клубок нелогичных ниток. От этого виски пульсировали еще больше.
— Лиам, статус, — прошептал я в микрофон, чтобы заглушить внутренний шум.
—Всё чисто. Воздух пустой. Ты что-то видишь? — его голос был спокоен.
—Нет. Просто... тихо.
Слишком тихо.
Картинка в прицеле была настолько статичной, что казалось мне просто приклеили фото улицы на оптику. Правда, вывеска выдавала. Хотелось выпустить пару пуль, чтоб только она перестала мигать. Усталость от бессонной ночи тихо подкрадывалась. Я мечтал поскорее закончить с этим, чтоб быстрее оказаться в горячем душе своей квартиры.
В мгновение дверь открылась. Затаив дыхание, полностью сосредоточился. Из-за гнилых досок с облезлой медной ручкой показался тощий парниша. Грязные зализанные волосы, растянутая несуразная одежда, впалые щеки и красные глаза, будто он скурил все, что могло попасться ему под руку. Мимо.
За ним заметил ярко-розовое пятно. Это были волосы, подстриженные под 0,3. Грубые черты лица, улыбка от уха до уха, потрепанная косуха и громоздкие цепи вместо пояса. Девушка громко смеялась, засовывая руки в оба кармана джинс. Мимо.
Волшебным образом рядом с этими двумя оказался еще один. Будто вышел из тени. Другого объяснения за доли миллисекунд, которые у меня были, я не нашел. Слишком неприметный, в серой толстовке с капюшоном, такой же худой, как и первый, но ниже или так только казалось из-за плохой осанки. Мимо.
Я замер. Макушка неестественно светлых растрепанных волос, больше похожих на парик, выскочила в щель закрывающейся двери. Достаточно высокая по сравнению с ее подругой. Идеально прямая спина, напряженная поза, спрятанная под мешковатой одеждой. Она стояла полубоком, видом крича о том, что лишняя в этих промышленных трущобах, но, видимо, никто, кроме меня этого не замечал. Бинго.
— Цель установлена, жду сигнала.
Черная мушка прицела была направленна точно в висок. «Рэй» заправила прядь за ухо, так что теперь я целился не в ком спутанных волос, а в чистейшую белую кожу. Иронично. Словно манекен из тренировочного тира.
Она что-то говорила своим приятелям — тощему пареньку с укуреными глазами и девчонке с розовым ежиком на голове. Её жесты были резкими, уверенными. Она казалась королевой в этом королевстве грязи и анархии. И не знала, что её коронация продлится ровно ещё три секунды.
Мои мышцы вновь напряглись, готовые к отдаче. Звук тишины уже начинал рождаться в моей голове. Я предвкушал грядущий момент.
— Можно, — отчетливо скомандовал Лиам.
Резко выдохнул, прикрывая глаза, и снова уставился в прицел. Указательный палец давил на курок, ощущая холод стали через перчатку. Я вздрогнул, потому что в оптике тоже увидел сталь, которую ощущал от оружия. Ее глаза. Серо-голубые, которые смотрели исподлобья, уставились на меня. В мою душу. Черная мушка вместо виска, оказалась на узкой переносице.
Губы застыли в легкой усмешке, полностью сбивая с толка. Она не могла меня видеть. Расстояние составляло не менее 450 метров. Но «Рэй» видела. Сердце пропустило удар.
Это было невозможно.
Одно слово, отстукивающее в висках в такт затухающему адреналину. Не-воз-мож-но. Это не был взгляд в сторону или случайный поворот головы. Это был сфокусированный, пробирающий до мозга костей взгляд. Ее глаза, холодные, как лезвие, нашли меня в паутине теней и ржавых ферм. Они не выражали ни страха, ни паники, ничего. Я словно увидел в них свое отражение.
В ушах зазвенело, после чего где-то подо мной послышался грохот. Распахнулись ворота цеха, на котором я расположился.
В прицел вошли трое в чёрном. Они не были похожи на местный сброд. Профессионалы. Холодные, собранные. Оружие наизготовку. «Псы Грейвиса», — беззвучно выругался я.
План летел к чёрту. Придурку хватило ума связаться с «АМО», так еще и прислать своих мясников, чтобы перестраховаться.
Моя цель метнулась в сторону, стальные глаза вспыхнули яростью. Её друзья бросились в разные стороны, скрываясь за углами кирпичных стен.
Первый выстрел раздался в спертом воздухе улицы. Один из людей в чёрном рухнул на пол. Выстрелила та самая девчонка с розовыми волосами.
«Кай, что происходит?» — в голосе Лиама впервые слышалась паника.
Я не ответил. Я следил за ней. За той, что должна была стать просто телом, валявшемся на грязном асфальте, но была жива. Жива, как никогда. От нее веяло абсолютным воплощением хаоса.
Я видел, как «Рэй» бросила еще один колкий взгляд в мою сторону, точнее куда-то вверх, и, не побежала, а, пригнувшись, рванулась к запасному выходу, двигаясь с грацией и скоростью, которых я не ожидал от уличной воровки.
Мой приказ был ясен: «Ликвидировать цель». Но впервые за всю мою работу в «АМО» я его не исполнил. Откинув винтовку в бок, перевернулся на спину, пачкая черный камуфляж в саже и пыли еще больше. Я выдохнул клуб горячего воздуха, который тут же от холода превратился в пар, напоминавший дым от сигарет.
— Кай? — снова спокойный тон, раздавшийся в правом ухе.
— Цель ушла, — мой голос звучал безэмоционально и хрипло, от вдыхаемого никотина. На другом конце повисла тишина. Так и вижу, как его лицо корчится в гримасе недоумения, а потом он хватается за голову. Я пропустил тихий смешок.
— Маркус сожрет тебя живьем, — друг сглотнул, — И меня тоже.
— Оставь это, я знаю, как задобрить Тэлбота. Так что не проблем.., — я не успел договорить, как со стороны Лиама раздалось нервное бормотание
Он читал мне нотации всю дорогу в офис. Почти с самого начала они стали фоном для моей усталости. Я жмурил глаза и потирал переносицу, чтобы немного унять возобновившуюся головную боль. Как будто без нее, мне ее недостаточно.
Нащупав пачку в боковом кармане камуфляжных штанов, закурил, выпуская дым в просвет приоткрытого окна.
Мозг играл со мной злую шутку, вырисовывая ледяной пронзающий взгляд, каждый раз, когда мои веки тяжелели. В голове стоял белый шум. Это был крах. Обвал всей системы, которую я выстраивал в себе годами.
«Что со мной?» — это не был вопрос, зависший в беспорядке мыслей, это животный ужас. Я был лишь функцией, оружием системы, которое подчищало тех, кто был с ней не согласен. «Если-цель-в-прицеле-то-палец-на-спуске». Всё. А тут...
Проваливаясь в самого себя, не ощущаю дна. Есть только трещина, и сквозь неё снова вижу эти глаза. Эту усмешку.
Я не чувствую вины за невыполнение приказа. Я чувствую страх. Страх снова потерять себя. Непозволительная роскошь, которая настигла меня спустя 10 лет.
Бубнеж Лиама, все еще заполнял тишину салона бронированного минивэна. Кинув взгляд через маленько окошко, которое вело к водительскому сидению, я понял, что даже Аврам устал от него, надев свои наушники.
— Еще чуть-чуть и я выйду из машины на ходу, — взмолился я, — Тебе самому не надоело? Язык не отсохнет столько болтать?
— Вот скажи мне, как? Как ты умудрился ее упустить? Она же не могла просто взять и исчезнуть, чтобы ты не успел выпустить пулю ей в лоб.
«В лоб»...Точнее было сказать промеж глаз. Лиам знал, что я никогда не стреляю в упор. Целюсь один раз и на поражение. Виски — это моя цель. Но тут простой оборот речи, как нельзя кстати подходил к ситуации, от чего я усмехнулся.
— Он еще и насмехается надо мной! Аврам, разблокируй дверь, я сам сброшу его с моста, когда мы будем пересекать устье Стикс. — казалось, мой друг был в ярости, но я знаю его слишком хорошо, чтобы в это поверить.
— Успокойся уже, ты можешь допрашивать меня сколько угодно, но не сейчас. Сейчас я хочу провести остаток пути в тишине, — мой голос прозвучал слишком серьезно, что заставило Лиама замолчать. Я выдохнул, уставившись на проносящуюся темноту за окном минивэна.
Старался обдумать каждое свое действие, каждую мысль, чтоб понять, где и что пошло не по плану, кроме вмешавшихся псов Анселя. Я смог логически объяснить все, почти все.
Она смотрела прямо на меня...
Мозг, отточенный годами на анализ, начал выдавать ошибку, как перегруженный процессор от большого количества деталей, которые я мог упустить.
Вариант первый: Цель заметила блик на стекле прицела. — Опровержение: Нет. Бликов не было. Погода, угол...
Вариант второй: Случайное совпадение. — Опровержение: Слишком идеальное. Взгляд был прямым, направленным точно в оптику.
Вариант третий: Утечка информации. Превентивное предупреждение. — Опровержение: Лиам бы знал.
Или... нет?
Но за этой логической цепочкой, поднималась настоящая, бурлящая паника, что было нарушением фундаментального закона моего существования. Охотник невидим.
А она увидела.
Её взгляд был плевком в лицо всей моей системе безопасности. Он срывал с меня камуфляж, маску, все слои защиты и упирался прямо в то нутро, которое я сам давно перестал ощущать.
И самое ужасное — в этот миг я почувствовал себя не всемогущим богом смерти, бремя которого лежало на мне уже десяток лет, а мальчишкой, пойманным на подглядывании.
Я не просто не выстрелил. Я оробел. Рука, за долю секунды до этого готовая к отдаче, онемела. Палец застыл на спуске. В горле встал ком. Это был не сознательный отказ. Это был сбой на уровне инстинкта.
Винтовка внезапно стала не оружием, а неподъемным, чужим куском металла. А тот невозможный взгляд — единственной реальностью, пробившей мой отработанный протокол порядка.