7. Важные гости
— «СССР - это развитое социалистическое общество, в котором созданы могучие производительные силы, передовая наука и культура, постоянно растёт благосостояние народа, складываются благоприятные условия для всестороннего развития личности...»
Небольшой кинозал с включенным патриотичным фильмом, созданным для важных гостей из других стран ради ознакомления с великой страной, вещал о могуществе державы, сплочённости людей и том, как же хорошо жить в этом прекрасном обществе. Вот только две девушки с первых рядов, прижавшись друг к другу, внимали каждому слову, надеясь услышать что-то, что прояснит картину ещё больше, увидеть лишний кадр, который помог бы прийти в себя.
Да, Смирнова была глубоко убеждена в собственном безумии: ее окружают не солдаты, а персонал психиатрической клиники, с ней разговаривает не Министр Промышленности, а лечащий от недуга врач. И этот страх окончательного помешательства и сводил девушку с ума — тревога съедала все внутренности, оставляя сердце беспокойно колыхаться между мыслями о галлюцинациях. А вот Волкова наоборот, верила всему, что говорит ей ее друг, и большинству из сказанного товарищем Сеченовым, по этому желание побега только росло — "вернуться к семье" стало вторым именем.
И сейчас, молчаливо прижимаясь друг к другу, каждый думал и опасался своего. Они даже не говорили друг с другом и впервые увиделись именно в зале, куда привели их по отдельности под пристальное наблюдение каких-то явно важных шишек.
— Лиза.
Шёпот донёсся откуда-то с боку; оборачиваться, показывая тем самым взаимодействие было страшно, мало ли.. пристрелят прямо на месте. О, а обе были уверены, такое может произойти, не зря же к каждому приставлено по шесть солдат с руками на оружии.
— Маша. — Дрожащая рука легла на чужое запястье. — Как давно ты здесь?
— Примерно вторую неделю, ты тоже столько же здесь находишься, просто очнулась позже. — На экране блеснул Челомей, возвышающийся над землёй. — Ты что последнее помнишь?
— Питерский вокзал, вернее.. выход из него, я курить выходила.
— За угол, да? Людей ещё не было других. — Она печально
вздохнула. — Я тоже там стояла.
— Какая у тебя палата по коридору? Я в самой дальней.
— Я через две от тебя. Мне сказали, ты смогла после пробуждения выбраться на улицу.
— Кто сказал?
Паника окутала разум, осознавая, на сколько плохи дела - за ними ведётся наблюдение даже когда этого не видно. Не удивительно, что на предприятии есть камеры, удивительно, что информация распространяется даже на заключённую.
— Эм.. — Она сконфуженно забегала глазами по сиденьям спереди. — Видела солдата с косичкой? Рядом с Министром ходит. Мы с ним общаемся.
— Бл.. что? Как это?
Вспоминая усиленную охрану после ее своеобразного побега, когда в туалет можно было ходить только в сопровождении двух солдат, наглым образом заходящих в женскую уборную и стоящих прямо под дверью кабинки, молчание и быстрая ретировка любого сотрудника этого места даже на самые нейтральные вопросы.. как, черт возьми, Лизе удалось хоть с кем-то помимо врачей и директора поговорить?
— Ну, там, долго объяснять. — Внезапно зашевелившиеся научные деятели спугнули, заставляя на мучительно долгие пару минут замолчать обоих.
***
— Дмитрий Сергеевич, когда состоится второй опрос чужих для выявления.. исторических, так скажем, угроз?
Солидный мужчина лет шестидесяти подушечками пальцев приблизил к глазам сползающие очки, с интересом наблюдая за щелково сидящими юными дамами в начале зала. Задние ряды были заполнены научными руководителями проекта, наблюдавшим за поведением экземпляров в, как писалось в ответах, привычной для советского гражданина среде, хотя таковой полупустую комнату с патриотичным фильмом, нарядом вооруженных мужчин и десятком дядек в белых халатах назвать было трудно.
— Хм.. в двадцатых числах.. точная дата ещё не установлена.
— А что мы собираемся делать после выявления нужной информации? — Мужчина помедлил. — ..Ликвидировать?
Ликвидировать.
Какое приятное слово, обозначающее смерть.
— Ну, Константин Львович, что за варварство? — Сеченов тихо засмеялся, с каким-то дружеским упрёком в глазах обращаясь к коллеге. — Как поймем, что они не представляют опасности обществу и уже не имеют ничего полезного для нас.. пристроим работать где-нибудь на предприятии или продолжим содержать.. Но об этом ещё рано говорить, слишком рано.
Стоявший позади молодой светловолосый солдат в бронежилете как-то черезчур сладко хмыкнул, тут же одергивая себя, лишь бы на него не обратили внимание.