Глава 3
Никогда не давай имени живому существу, которое ты не собираешься держать у себя или которое ты собираешься съесть.
© Дебора Боэм
Помните, что для человека звук его имени является самым сладким и самым важным звуком человеческой речи.
© Дейл Карнеги
***
- Спасибо, — тихо прошептала девочка, откинув голову на плечо друга. Тот скосил взгляд, но не отодвинулся, а наоборот — двигается, устраивая её голову удобнее, обнимая удобнее, становясь в принципе удобным.
Шатенка зажмурила глаза, растягивая губы в улыбке. Моно теплый и от него веет домашним уютом: он пахнет золой и чем-то…сладким? Девчушка наконец-то смогла вдохнуть полной грудью расслабляясь, страх, что склизким клубком гноился в груди, начал рассасываться, оставляя после себя, разливающееся приятной негой чувство тепла. Как давно девочка не чувствовала себя так хорошо? Разве можно помнить то, чего не было? Она, сколько себя помнит, жила с непрекращающимся чувством страха. Первое время разъедал страх того, что приемный отец может наложить на нее руки, после, что её убьют обитатели леса, в который привёз её взбешенный отчим. А следом уже перед Охотником, что желал сделать из неё очередное чучело. От гадких воспоминаний её отвлекло движение со стороны парнишки. Рука, что до этого момента покоилась на её груди, пропала. Повернув голову вбок, она увидела, как Моно чесал свой подбородок, приподняв пакет. Девочка застыла. В глаза сразу бросался шрам, он проходил вдоль подбородка, очерчивая линию скул, и уходя к ушам, скрывался за бумажной преградой. Линия была не слишком широкой, но выделялась своей белизной, в такой темноте, если бы она не сидела настолько близко, то и не увидела бы.
Почувствовав на себе прожигающий взгляд, мальчик, как можно быстрее натянул бумажный пакет, скрывая любые участки лица. С него хватит, он не позволит этому повториться снова. Пакет помогает защититься от воздействия трансляции (хоть в последнее время, совсем не получается огородиться от неё), но Моно начал его носить далеко до начала эфира. До всего этого. Закусив губу, мальчик отвернулся пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний.
Но встрепенувшись», Моно резко повернулся к девочке. Та все ещё не отвела взгляда, пытаясь понять, что так сильно его тревожит.
— Может, ты вспомнила своё имя? — спросил Моно, заставляя девочку наконец отвести взгляд и задуматься.
Покачав головой в знак отрицательного ответа, шатенка вновь посмотрела ему в глаза. Моно недовольно нахмурился. Не будет же она постоянно окликаться на: «Эй!». Конечно нет, поэтому надо серьёзно подумать над именем, ведь в своем большинстве,имена отображают личность.
- Тогда, давай мы его придумаем? - снова спросил мальчик, перебирая свободной рукой спутанные волосы спутницы. Девочка встала, разворачиваясь лицом к пареньку.
- Придумать? - тихо спросила шатенка, подобно щенку склоняя голову на бок.
- Да. Как насчет, Лони? - не особо раздумывая спросил Моно. Это имя принадлежало одной из его сестер. Самой старшей среди девочек, а так же излишне любопытной, зачастую плевавшей на опасность, за что и поплатилась. Покачав головой, Моно дал себе мысленный подзатыльник - Нет, ужасное имя, оно тебе не подходит.
Девочка согласно кивнула. Имя четко вертелось на кончике языка, но произнести его, не в её силах. Она все ещё помнит как нежно его произносила матушка, пока они жили одни. Но потом все изменилось. С приходом того мужчины, девочка познала настоящий ужас: мать, которую она любила всей душой попросту забыла о ней, смотрела будто сквозь неё, любовь стала её одержимостью, она была готова на все, чтобы сохранить этот брак.
- Шесть… - прошептал мальчик, видимо что-то сосчитав на земле лисьей норы. Девочка удивлённо вскинула голову, взирая на него - Что-то случилось? - недоуменно спросил Моно, увидев ошарашенное лицо напротив.
- Ты… — девочка сглотнула, судорожно хватая воздух - Ты только что позвал меня…
- Позвал… — не сразу осознавая смысл сказанных слов, лениво повторил Моно, но потом также удивленно взглянул в карие глаза - Так тебя зовут Шесть? - спросил Моно, от удивления широко раскрывая рот.
- Похоже, - пролепетала девочка, закусив палец - Я бы сказала, моё имя… Шестая… Да! Меня зовут Шестая! - чересчур громко воскликнула кареглазая. Радуясь, что наконец смогла вспомнить свое имя - Моно, моё имя - Шестая!
***
«Никогда бы не подумал, что способен помочь произойти, чему-то, столь важному. Но действительно ли «Я» помог ей вспомнить?» — думал Моно, искоса наблюдая, как губы девочки подрагивают в подобие улыбки; взяв её за руку, он ускорился, проходя далее, вглубь леса.
Совсем недавно Моно и Шестая покинули лисью нору, и более или менее отдохнувшие продолжили пусть на встречу свободе.
Снова тупик. Тяжело вздохнув, Моно остановил свой взор на рычаге, запускающем какой-то механизм. С одной стороны трогать его слишком рискованно, они понятия не имеют от чего он, возможность угодить в ловушку Охотника растёт с каждой секундой, но есть ли у них выбор? Мост разрушен точно по середине и свисающих веревок, к сожалению, не наблюдается. Ещё раз взвесив все «за» и «против» Моно покрепче сжав рычаг, начал крутить. В ту же секунду у стороны, где находились он и Шестая показалась спрятанная, небольшая часть моста, достаточного размера чтобы перебраться на другую сторону и не сгинуть в пропасти. Без предупреждения девчушка разбегается и прыгает. За эти секунды Моно потерял треть волос! А если бы он отпустил рычаг в этот момент?!
- Шестая! - зло прокричал мальчик, она хоть понимает, насколько сильно он испугался? Но девчушка явно не была обеспокоена, оглянувшись она вновь подбежала к краю моста и схватившись за поручень, протянула руку.
- Давай Моно, чем быстрей, тем лучше! - крикнула девочка в ответ. Моно прищурился, но все же отпустил рычаг, и отступив на пару шагов, побежал к малышке.
Та сразу же мертвой хваткой обхватила мальчишечье запястье и скрежеща зубами потянула на себя; Моно четко ощущал, как тело Шестой беспрерывно дрожит, она с животной яростью впилась отросшими ноготками в его кожу, упрямо не желая отпускать. Но его тело слишком тяжелое для истощенного организма девчушки. Он хватается свободной рукой за край и пытается подняться самостоятельно, но в этот же момент ощущает, как вторую руку отпускают;
Шестая за доли секунды меняет положение: просовывает стопы ног меж досок и падая вперед, хватает Моно за футболку. Мальчишка ведомый лишь чувством страха, инстинктивно вытягивает уже обе руки вверх и обхватывая доски, подтягивается. Девочка оттаскивает его от края, пытаясь хоть как-то достучаться до угасающего сознания;
Дети шли дальше вперёд, бегло осматривая территорию. Лес был слишком тих, окружающая атмосфера будто заглушала все звуки. Не было слышно ни ветра, ни шуршанья листьев, ни шума собственных шагов, ничего Даже клетки, подвешенные на громоздких цепях за ветви, не издавали противного скрипа. Приглядевшись Моно заметил детские силуэты внутри клеток, их руки безвольными плетьми свисали наружу. И у него сложилось впечатление, что когда-то они тянули свои руки к свободе.
- Не получилось, - прошептал мальчик и поймав взгляд девочки, указал на клетки.
Та пару секунд смотрела на них, после чего фыркнула и обогнав Моно, продолжила свой путь. Мальчик склонил голову, видимо Шестая не испытывала жалости к их судьбе, оно и правильно: «мертвым жалость не к чему». Стоит лишь проникнуться сочувствием к ним и их души украдут твой разум, заставляя переживать их историю из раза в раз. Из цикла в цикл
Всё имеет свойство заканчиваться; Охотник заметил их, сразу открывая огонь. Детям оставалось лишь бежать, прячась за коробками от пуль; взбираясь по стене Моно никак не ожидал выстрела, спасся он лишь благодаря, не пойми откуда взявшемуся телевизору, мальчишка впервые был так рад этой рухляди.
Но дальше — больше.
Охотник, явно уже не горел желание скрасить свое одиночество вместе с девочкой и стрелял без разбору. Попадет в Шестую, - что ж, ещё одна кукла, нет - хорошо, живой собеседник. А что до мальчишки, то ему не было никакого дела, убьёт - девочка и шагу не сделает из дому, а если… Без если! Он должен убить наглого мальчишку, что посмел покуситься на его вещь!
Они скатились с крыши прямо во… что-то . Оно было склизким, клееобразным на столько, что пробиралось под одежду и застревало там. Жидкость была такой едкой, что кажется разъедала кожу. Слизистые носа и горла горели от резкого «тяжелого» запаха вокруг. Но внимание Моно привлекли розовые розы, непонятно каким образом растущие здесь, пусть они не могли источать свой прекрасный аромат но…его маме бы понравилось.
Шестая резко схватила застывшего мальчика за локоть, затащив под мостик. Тут пахло ещё сумасбродней, чем в самом прорубе, но если для того, чтобы спастись ему нужно сидеть здесь, он готов вытерпеть это.
Девочка шикнула на Моно, утягивая за собой, ближе к воде. Их лица застыли в гримасе отвращения.
Охотник громко зашагал по мосту, оглядываясь. Ламповый свет чуть их не достиг, но дети во время успели нырнуть в эту смутно пахнущую жижу. Они вновь обманули смерть
Моно вынырнул лишь тогда, когда свет лампы окончательно скрылся из его поля зрения
- Готова? Ещё немного - устало проговорил мальчик, убирая из прорезей грязь.
- Ага…