cigarette thirty seven
понимания, что как раньше уже не будет не пришло, когда мы сели в машину и отправились в аэропорт. не пришло, когда моя мать орала на бортпроводников, суетившийся у личного самолета. не пришло, когда я сидела у окна на борту, наблюдая за тем, как моя мать с трясущимися руками глушит вино, бегая взглядом по иллюминатору. не пришло, даже когда мы взлетели и город стал настолько крошечным, что я могла пересчитать в нём все места и достопримечательности на своих десяти пальцах.
нет. осознание пришло тогда, когда моя мать открыла свой рот и начала буквально плеваться словами в мой адрес, заставляя меня вздрагивать, глядя на её безудержный плачь.
«ты хоть понимала как мы переживали? – начала она, после чего покачала головой и залпом выпила бокал вина. – первую неделю мы думали, что ты куда намного благоразумнее, что ты одумаешься, вернешься. но увы, пришлось прийти к тому, к чему мы только что пришли. – она вздохнула, стянула со своей головы пару солнечных очков и громко положила их на столик у её кресла. – отец начал бить тревогу спустя полторы недели. бабушка попала в реанимацию с инфарктом, когда осознала, что ты и правда исчезла. выкинула сим-карты, заблокировала все номера, накопила денег на фэйковом счету. ты хорошо все продумала, но облажалась, и в первую очередь в выборе подруг. – я смотрю на женщину из под ресниц, со слезами на глазах. неужели виной всего этого ужаса одна я? – Синтия позвонила мне спустя полторы недели поисков. она сказала, что знает где ты, как тебя найти и что ты творишь, а взамен потребовала денег. мы наняли ей помощника, Джексона. он как раз занимался поисками практически с первой недели твоего уезда. тот парень, Мурмаер, у вас с ним что-то было, верно?»
я молча сильнее вжалась в сиденье, а затем услышала лёгкие смешок моей матери и очередной всхлип.
«сколько же всего ты натворила, Мелисса. – тихо произнесла она. и тогда я сдалась. решила высказать ей все то, что копила годами, на что не решалась и что я действительно чувствовала.»
«я натворила? – с горькой усмешкой произнесла я. – а ты не думаешь что виновата тут не только я? я двадцать один год живу как в каком-то кошмаре. почему в детстве все было иначе, но как только я взялась за профессиональный спорт в детстве, вы тут же изменились? отец закрылся от меня, ты стала вечно водить меня по этим гребанным показам и шоу, бабушка тренировала меня до изнеможения, до судорог во всем теле. я просто устала! у меня не было ни свободы, ни личной жизни, да ни черта у меня не было! я просто выживала и ждала момента, когда я смогу отдохнуть от той жизни, какой я жила. именно поэтому я согласилась на предложение девочек уехать в Северную Каролину, поэтому я там оказалась, по-настоящему влюбилась и познакомилась с прекрасными людьми, которые живут не только ради денег, славы и одобрения общества. я жила своей мечтой, мам! я гуляла с друзьями, ела столько калорий, сколько хотела, прыгнула с парашютом, ела фастфуд, смеялась и встречала рассвет! это и есть то, чего я хочу. не нужны мне эти деньги и слава, я просто хочу быть собой!»
я замолчала глядя на мать. она сидела напротив меня с непроницаемым лицом, пока по её щекам стекали слезы.
«хорошо. – прошептала она.»
«что? – мама издала громкий вздох, всхлипнула и посмотрела на меня.»
«я сказала хорошо. – мы замолчали, но тишина не длилась долго. – я тебя очень люблю, очень, Мелисса. ты наш единственный ребенок, мы пытались дать тебе все, что могли и то, чего не смогли достичь в своем детстве по различных причин. я понимаю, что мы допустили ошибку, но постараемся все исправить. по крайней мере, я. я места себе не находила. – она усмехнулась и покосилась на меня. – моя единственная дочь исчезла, а я даже и не предполагала где она. как ты думаешь, что я ощущала?»
я всхлипнула и потёрла лицо руками.
«ты правда любишь меня? – тихо спросила я.»
«конечно, дорогая. дай мне еще один шанс и я постараюсь исправить все те ошибки, которые допустила. деньги снесли мне голову, но лишь потеряв самое ценное, я осознала неправильность всех своих действий. прости меня за всё пожалуйста. – содрогаясь от слезы шептала мама, прикрывая лицо руками. она встала с кресла и тут же опустилась на колени у моих ног, обхватывая мое тело своими руками. – прости.»
/.../
отец встретил меня хмурым взглядом, лекцией о безопасности и кучей слов, что он проверит меня на какие либо заболевания, мол я жила с наркоманами и алкоголиками. бабушка спала у себя в комнате под действием успокоительных, когда мы приехали, поэтому с ней я не увиделась и избежала на несколько часов очередных скандалов.
заперевшись в своей комнате я села на пол и достала единственную вещь, которая у меня осталась от Пэйтона. как бы странно это не звучало, но то, что я по ошибке схватила его футболку с кучей своих вещей - был моим знаком, что мы еще встретимся. и теперь единственное чего я желала и о чем мечтала - это была встреча с ним и Авани.
лицо неприятно жгло, а глаза щипало от всех пролитых слез, поэтому я зашла в ванную, скинула с себя всю одежду и шагнула в душевую кабину. вся эта роскошь и постоянное желание показать насколько мы богаты за этот короткий период моего нахождения снова «дома» вызывала тошноту. я сидела на холодной плитке душевой кабины и смотрела просто вперед, пока меня полностью захлестывали струйки воды.
и просидела я так ни полчаса, ни час, а куда больше.