Верните сердце Романову

      — Ты что-то совсем запропастилась куда-то, Мира. Я тебя целыми днями не вижу, не знаю, чем ты занята, где ты, как ты, — немного расстроено произнёс Громов, внимательно вглядываясь в глаза сестры. Он уловил едва заметный блеск и лихорадочное блуждание зрачков, словно она срочно искала, что же ей придумать, как правильно ответить. Митя был напряжён. Это можно было заметить по его сдвинутым к переносице бровям, пристальному взгляду, осанке, натянутой, словно струна, и в целом подобранном состоянии. Мира хитро прищурилась. Её брат заметно возмужал в этом мире и даже немного подкачался. Она всегда считала его бесхребетным хлюпиком и соплежуем, но здесь стало заметно, как он изменился. Наверняка это всё воздействие магии и те тренировки, которые он посещает. На самом деле, девушка не знала, на сколько силён её брат, и как далеко он продвинулся. Она занималась отдельно от него и в целом, практически не отсвечивала в академии. Ей было не до них всех. Рыжая активно пользовалась преимуществами, которые ей подарили Тёмные лисы, позволив пользоваться амулетом-телепортом, а также знаниями и первоклассными тренерами, что обучали девушку всем тайнам магии. Она готова была поспорить, что выйди против неё сейчас Митя, и она сотрёт его в порошок одной левой. Тот как всегда прохлаждался и наверняка пялился по сторонам, вместо того чтоб учиться контролировать силу, которую ему дала сама судьба.

      — Потому что ты вечно крутишься возле этого Романова, глаз с него не спускаешь. Что, уже потекли слюни? Просыпаешься по ночам от влажных снов? — резко ответила девушка, переводя стрелки и не намереваясь отвечать на подобные вопросы. Никому не следует знать, где она пропадает и чем занимается, тем более братцу, который так и вертится вокруг ректора академии. Того и гляди, станет перед ним ноги раздвигать и всё ему докладывать. Мире стало противно и даже мерзко. Захотелось зажать себе нос и закрыть глаза, чтобы не видеть это нечто, называющее себя её родным братом. Громов неимоверно её раздражал.

      — Ты что несёшь? — возмутился Дмитрий, но если бы он видел себя со стороны, то мог бы заметить, как порозовели его щёки и появился лихорадочный блеск в глазах. Признаться себе честно ему не хватало духу, но он, по правде говоря, действительно постоянно вертелся возле Александра. Ловил его на выходе из административного корпуса или нечаянно сталкивался на пути в столовую. Частенько зависал в больничном крыле или в домике Амелии, вместе с ним. Искал его взглядом в толпе и постоянно переживал и беспокоился, когда не видел мужчину больше часа. Мало ли что с ним могло случиться?

      Мирослава закатила глаза и фыркнула. Её порядком уже подбешивало общение с братцем, и она мысленно пыталась придумать причину, как бы по быстрее удрать от него на свои очередные занятия. Прохлаждаться с брюнетом не было никакого желания и времени. Её ждут великие свершения, ведь Лисы прямо сказали, когда она полноценно научиться владеть своими способностями, они поручат ей ответственное задание, которое изменит ход истории всего королевства. Что может быть более интригующе и ответственно? Уж явно не пустой разговор с братом-близнецом. И ей даже не было интересно, почему выбрали её, а не его. Ведь это очевидно невооружённым взглядом. Митя гораздо слабее Миры. Она ощущала своё превосходство каждой клеточкой тела и торжествовала. Лениво перекатывая маленький огненный шарик между пальцев, с одной руки на другую, Мира смотрела, как её брат пытается перед ней оправдаться и скрыть свои чувства. Боже, это ведь так очевидно. Ведь только слепой не заметит, что этот идиот влюблён.

      — Правду матку, тебе ведь самому слабо сказать это вслух, — фыркнула Мира и снова закатила глаза. На самом деле, она кое-что вспомнила и собралась прямо сейчас разбить розовые очки своего брата. Уж как ни крути, а на счёт него Лисы также дали ей определённое задание. — На самом деле, братец, я довольно сильно переживаю за тебя, — сменила тактику рыжая, пытаясь теперь притереться к брату в доверие. Её тон голоса стал более ласковым и учтивым, резкость в движениях пропала и даже шарик огня перестал полыхать, исчезая в руках девушки, черты лица словно тоже преобразились, стали мягче. Весь вид Мирославы говорил о её беспокойстве и переживаниях за своего горячо любимого братика.

      — Митя, пожалуйста, ты должен быть с ним осторожнее. Ты не знаешь, кто такой Романов и на что он способен. Поверь, он совершенно не такой добрый, милый и пушистый, каким казался. Ты вот знаешь, что он дважды был женат? Что у него пятеро детей? А что его первая жена умерла? Что его дочь погибла? Что все его дети разбежались от него куда глаза глядят и не появляются дома, а их отношения натянутее некуда? Что бывший муж Романова, бросил его и свою маленькую дочь, потому что не мог больше выносить его тирании и диктатуры? Поговаривают, он избивал непослушных студентов, проклинал всех, кто не выполняет отработки, а за нарушение устава академии наказывал так, что некоторые до сих пор его боятся. Он убивал во время войны, убивал за территорией купола и внутри неё тоже. Он пережил смерть. В конце концов, думаешь это не оставило на нём отпечатка? Он якшается с некроманами, некромагами и демонологами, кто знает, какие тёмные искусства они изучают и что делают в своих лабораториях. Может, он заставляет студентов там работать, а они боятся признаться, что он их использует? Почему его вызвали к королю, да ещё и под стражей? Почему здесь, в академии внезапная проверка? Думаешь всё это просто так? Мне не нравится, что ты с ним общаешься так близко, я волнуюсь за тебя и твою безопасность.

      Митя аж поперхнулся от возмущения. Такого рода информации он не ожидал услышать от своей сестры. Нет, до него доходили какие-то слухи, обрывки разговоров, что-то рассказывали знакомые, что-то рассказывала Амелия. Он представлял разные жуткие сцены, о которых услышал или прочитал, но совершенно никак не мог скрестить образ Александра с тем, что сейчас о нём говорила сестра. Саша не такой! Он добрый, нежный, ласковый, заботливый, шутит смешные шутки и помогает ему во всём, даже если очень устал или занят. И всё это можно было бы списать только на взаимную симпатию к нему самому, но Дмитрий не раз замечал, как Александр помогает своим студентам, как общается с преподавателями и сколько работы взваливает на свои плечи. А всё, что наговорила сестра, это просто сплетни и слухи. Лживые и необоснованные. Митя даже разозлился. Как она могла вообще поверить в эти бредни и попытаться убедить его в том, что Александр — плохой человек?

      — Ты совершенно не права. Это всё глупые слухи, которые распускают его завистники. Ты без году неделя в этом мире, а уже думаешь, что знаешь всё лучше всех. Ты понятия не имеешь какой он, даже не удосужилась с ним нормально пообщаться, а теперь пытаешься его оклеветать и очернить. Очнись, он дал нам кров, пищу и помогает справиться со всем навалившимся на нас. Пытается нам помочь, а ты совершенно не ценишь его трудов. Я разочарован, — пылкая и пламенная речь Мити могла бы даже тронуть, но только не Мирославу, которая видела своего брата насквозь.

      — Да сними ты уже свои розовые очки. Ты думаешь он в тебя влюблён и признается тебе в своих чувствах в ответ на твои? Поверь, выбирая между тобой и своим бывшем мужем, он выберет точно не тебя, — фыркнула Громова и тяжко вздохнула. У неё не получилось с первого раза воздействовать на Митю, но она не собиралась сдаваться. Главное поселить в нём семя сомнений, а дальше прорастить его будет не так уж и сложно. — К тому же, ты спросил у своего ненаглядного Александра, зачем его вызывал король на самом деле? Подумай об этом на досуге, — Мира сделала многозначительную паузу, а после немного подумала и ей в голову пришла гениальная идея. — Давай лучше не будем ссориться и пойдём потренируемся вместе? Я давно не разминалась, а ты, зато покажешь, чему тебя успел научить твой хвалённый Романов, — почти весело хмыкнула девушка. Её глаза наконец-то по-настоящему загорелись азартным огоньком. Только вот Митя и понятия не имел, что это не просто огонёк веселья и времяпрепровождения с братом, этот огонёк не предвещал ничего хорошего. В особенности для него.

      Не видя никаких причин для отказа, Громов только кивнул головой и поплёлся в след за девушкой, в тренировочный центр, параллельно всё же задумываясь над словами сестры. Он ведь на самом деле не спрашивал у Саши, зачем его вызывали во дворец и почему он вернулся такой хмурый. Да и появление его бывшего мужа в стенах академии значительно всё усложняло. В особенности поведение Александра, его постоянное напряжение. Ещё и эти травмы, из-за которых он столько времени пробыл на больничной койке. Что же тогда случилось на самом деле? Множество вопросов теперь роились в голове парня, ответов на которые у него не было или он никак не мог их найти.
     
      Искоса взглянув на своего брата, Мира удовлетворительно ухмыльнулась. Она определённо справилась со своей задачей, видя, как он загрузился и мысленно терзает себя неозвученными словами и догадками. Ничего, ещё пара-тройка таких разговоров и Митя близко не подойдёт к Александру. А там ей будет не так уж и сложно, привлечь его к группе Лисов и заставить принять её сторону. Грядёт нечто очень серьёзное, и лучше пусть он будет под боком, до тех пор, пока он ей нужен. А уж на потом у Миры есть замечательный план, что ей сделать со своим недоучкой братом.

      До тренировочного корпуса они добрались довольно быстро. Мира смело вошла внутрь корпуса и осмотрелась по сторонам. То тут, то там можно было увидеть, как студенты тренируются и развивают свои навыки. Кто-то вёл боевые сражения, кто-то изучал приёмы с оружием разных видов, где-то вдалеке виднелись даже студенты, стремящиеся научиться битве на голых кулаках и с применением разнообразных боевых техник. Удовлетворённо хмыкнув, она обернулась к подошедшему Мите.

      — Ну что, вперёд на маты или тебе нужно хорошенько размяться? — Мирославе не терпелось начать своё представление.

      Митя смущённо огляделся. Чаще всего он тренировался в маленькой группе, состоящей из пары или тройки человек и никогда не использовал свои способности при таком количестве зрителей. Нет, на самом деле это он сейчас был непрошенным зрителем, ведь все ребята продолжали свои занятия, даже не обратив внимания на вошедших. Да, первое время на них глазели как на динозавров, вылупившихся из яйца. Где такое видано: люди из другого измерения, из параллельного мира. Но потом шушуканья поутихли. Окружающие перестали шептаться у них за спиной, перестала повисать гробовая тишина, когда он входил в помещение и так далее. И Митя никогда не задумывался, что стало причиной таких изменений. Не то, чтобы его очень донимали, но теперь и вовсе к нему относились, почти как к своему. Это было приятно.

      — Мы что же, будем здесь? А мы никому тут не помешаем? — с опаской и осторожностью сказал парень. Он всё ещё чувствовал себя неловко. Митя, по сравнению даже с первокурсниками, был ребёнком в плане использования магии. Да оно и понятно, он чужеземец и о магии услышал буквально месяц назад, не говоря уже о том, чтобы научиться ею пользоваться. Но у него определённо были успехи, кое-каких ребят с первого курса он мог бы и обойти, если сильно постараться. Но это вовсе не потому, что он так хорош, просто эти оболтусы частенько ленились. Громов периодически слышал выкрики от Романова, когда он гнал очередную зазевавшуюся парочку в спорткомплекс на тренировку.

      Мира закатила глаза и молча указала брату на свободный татами. Ей разминка не требовалась, а значит и брату такой форы она не даст. Стоило им только ступить на ковёр, как всё её внимание моментально стало сконцентрировано только на своём противнике. О том, чтобы пощадить незадачливого братца — не было и речи. Мира не собиралась с ним нянчиться. Она собиралась показать ему всю свою мощь и способности, чтобы знал своё место и куда ему стоит катиться, вздумай он к ней приставать со своими нравоучениями. Не давая Громову и секунды, чтобы опомниться, девушка тут же вызвала на ладони небольшой огненный шарик и бросила его в сторону брата, заставив пролететь в близи его головы и ударить в стенку, окружённую специальной защитной магией. Она гасила любые удары и не позволяла ей выплёскиваться наружу, таким образом сохраняя внутреннее помещение от разрушения, также, как и наружные стены.

      — Эй, полегче! — возмутился Громов. Он не успел даже приготовиться, как почувствовал опасную волну жара вблизи своего лица. Бросив в сторону Миры предупреждающий взгляд, он постарался сконцентрироваться на своих внутренних ощущениях, почувствовать магию и призвать её к себе. Но времени ему не дали ни секунды. Митя едва успел увернуться от очередного огненного шара, на этот раз увеличенного в размерах несколько раз. А затем ещё несколько подобных опасно ударили по ногам, заставляя Митю подпрыгнуть и отскочить в сторону. На ковре остались несколько прожжённых дыр, которые медленно, но верно начинали затягиваться. Громов нахмурился и вызвал небольшой шар воды, в противовес магии сестры и со всей силы метнул в неё.

      Мира усмехнулась, жалкие попытки её брата атаковать заставляли её только улыбаться. Она определённо чувствовала своё превосходство и умело им пользовалась. Ей не составило труда испарить летящий в неё шар.

      — И это всё, чему тебя успели научить? Это так твой хвалённый Романов тренирует своих студентов? Если да, то мне не составит труда перебить добрую половину и всего-то одной рукой. Давай, Митя, покажи всё, на что ты способен, неужели ты так сильно меня разочаруешь сегодня? — подливала масла в огонь рыжая и мерзко ухмылялась. С такими способностями ей действительно не составит и труда — грохнуть своего братца. Он даже не сильно-то и сопротивляется.

      Зелёные глаза опасно сверкнули, и Громов нахмурился. Ему не понравилось, что сказала Мирослава. Конечно, он не собирался отстаивать чью-то там честь, но так грубо язвить и насмехаться — это было низко, даже для неё. Студенты вокруг постепенно начинали стекаться к их татами и наблюдать за происходящим представлением. Гул неодобрительных голосов нарастал. Многие из них знали Митю, а вот с Мирославой мало кто был знаком. Она не подпускала к себе близкого никого и не позволяла узнавать подробности из своей жизни. Ни с кем не общалась, сторонилась любых контактов и постоянно куда-то сбегала, стараясь не попадаться на глаза. Отшельничала, короче говоря.

      Её высказывания относительно ректора, любой из присутствующих счёл бы личным оскорблением, но вмешиваться пока никто не торопился. Всем хотелось посмотреть, сможет ли Громов в действительности оправдать доверие, возложенное на него окружающими. Ведь ребята действительно частенько видели его таскающимся с Романов. А тут, как ни крути, решался очень важный вопрос чести и достоинства. И при чём не самого Александра. Достоин ли Громов находиться рядом с их ректором и получать от него такую поддержку и защиту, или окажется слабаком и трусом, которого стоило бы отгородить от горячо любимого и многоуважаемого лугару. Стоит ли Митя их всеобщего доверия?

      Митя начинал злиться всё больше, но в его случае это было фатальной ошибкой. Стихия воды предпочитала холодную и рассудительную голову, трезвые и взвешенные решения. Эмоциональность превращалась в гибкость, а вот злость мешала сосредоточиться и достичь нужной концентрации. Его водные сферы были близки к развалу, то и дело плескались струйки воды, летели брызги в разные стороны. Он попытался выпустить целую серию сфер, направляя их одну за одной в сторону сестры, но каждая следующая становилась всё меньше предыдущей, а некоторые и вовсе не долетали до неё. Мира уже почти что в голос смеялась над братом. Она и не подозревала, что он НАСТОЛЬКО слаб.

      Лениво создав огненную плеть, девушка отщёлкивала его сферы как орешки, разнося их в пух и прах. Вскоре ей надоело просто стоять, и она решила усложнить задачу братцу. Резким и стремительным выпадом она хлестнула плетью по ногам Громова, оставляя на них глубокие ожоги, а затем повторила свой трюк и захлестнула его левую руку, не давая ему и пошевелиться. Митя закричал от боли и неожиданности, и упал на колени, не в силах справиться. Огонь обжигал, заставлял его кожу гореть. Ему было невыносимо больно.

      — Хватит, — крикнул кто-то из толпы, не в силах смотреть на страдания парнишки. Но Мира быстро взяла себя в руки и растворила плеть, пока кто-то не попытался вмешаться в её учебный процесс. Девушка приблизилась к брату и медленно обходила его вокруг.

      — Запомни, братец, ты никогда не сможешь стать таким сильным, как я. Ты навсегда будешь в моей тени. Тебя даже магом-то назвать сложно, жалкое подобие. Я ожидала, конечно, что ты слаб, но не думала, что настолько. А этот твой хвалённый Романов, даже не научил простым способам блокировки и защиты. Чем вы вообще занимаетесь на своих занятиях? Ты умилительно строишь ему глазки и пускаешь слюни, пока он занимается своими бессмысленными делами? — Мира фыркнула и медленно виляя бёдрами вернулась на своё место. Вся её истинная натура проявилась во всей красе. Девушка перестала себя сдерживать, ведь больше не видела смысла притворяться. Она всё равно выйдет победителем. Дав себе ещё секунду на размышления, она подняла руки вверх и, пропустив сквозь вены ещё один поток магии, быстро создала вокруг них защитный купол. Теперь никто не сможет помешать ей научить своего брата уму-разуму. Ни один из них не проникнет за линию защитного купола, никто не услышит их разговоров. Конечно, Громова ещё не настолько способная, чтобы создать невидимый барьер, такой, чтобы не пробил ни один желающий, но на первое время хватит. Тем более, никто не запрещал использовть артефакты, если они у неё есть. Ну, может и запрещал, вот только чихать она хотела на устав академии и её тупорылые правила. Мира сама себе контролёр, никто не смеет ей указывать, что можно, а что нельзя делать. Громова сама вправе решать, как именно ей поступить со своим миленьким братцем. Она успеет сполна насладиться мучениями Мити,
прежде, чем её остановят.

      Брюнет постарался унять свои судорожные всхлипывания и остановить болезненные ощущения в руке и ногах. Он направил поток холодной воды на обожжённые участки кожи и закусил губу, чтобы снова не закричать. Подняться на ноги было сродни чему-то невероятному, но превозмогая себя и боль, он всё же постарался встать, хоть и пошатывался. От напряжения вены на его теле везде повылезали, Громов тяжело дышал. Слёзы застилали глаза, улыбка погасла, а внутри поселился маленький тревожный комок, который сигнализировал о грядущих неприятностях для него. Он словно чувствовал, что надвигается буря, а её выходка сейчас — это всего лишь разминка. Но Митя упорно решил не сдаваться, не смотря на боль и страдания. Он должен справиться, не может же быть так, чтобы родная сестра хотела покалечить и убить своего брата. Мира хорошая, где-то в глубине души, за этой маской лицемерия, за маской стервы с ледяным сердцем скрывается его вторая половинка, его маленькая и смелая сестрёнка, которая никогда и никому не позволяла его обижать в детстве. Она не могла так сильно измениться. Он не хотел в это верить.

      Мира не оценила эти старания и лишь только хмыкнула, на его тщетные попытки подлатать себя. Наконец, она снова ринулась в бой, в этот раз выпуская целую уйму огненных стрел в брата, совершенно не заботясь о том, куда именно они прилетят. Митя в ужасе округлил глаза и, судорожно выдыхая, едва успел сотворить водяной щит, все стрелы погасли с шипением, разбившись о преграду. Некоторые улетели назад и разбились о поставленный девушкой купол. Длинноногая красавица улыбнулась. Наконец-то он начал действовать и теперь ей даже не так жалко его калечить.

      В ответ на это, парень принялся создавать большую аква-воронку, собираясь засосать стихийницу в неё и посадить под клетку, но он не успел. Буквально в считанные секунды Мирослава подскакивает к брату и со всей дури вонзает в него сотворенный огненной магией нож, прямо в плечо. Глаза Мити закатываются от боли, и он снова падает на колени. В какой-то момент ему показалось, что его проткнули настоящим лезвием.

      Нет, не показалось, из плеча торчала чёрная матовая рукоять из дерева, а с обратной стороны выходило лезвие. От шока он не смог даже закричать, беспомощно открывая и закрывая рот, чувствуя, как кровь стекает по телу, и рубашка неприятно липнет к коже. Он с непониманием смотрит на сестру и видит в её глазах только пляшущие огоньки.

      — Ой, что такое братец, тебе правда больно? Мне кажется, ты притворяешься, — процедила волшебница и снова воссоздала огненную плеть, направила поток магии прямиком на его шею, захлёстывая своей волной. Митя не может сделать и вдоха, кожу нестерпимо жжёт. Он пытается оттянуть плеть от шеи своей единственной неповреждённой рукой, но у него это слабо получается, вторая же висит вдоль тела безвольной плетью. Перед глазами пляшут огоньки, и он почти что теряет сознание.

      Последнее, что он видит перед собой, это обеспокоенное лицо Александра, который кажется мерещится ему. Не мог ведь Романов появиться здесь как его спаситель. Откуда бы он узнал о происходящем и явился в такие короткие сроки…

***

      Александр напряжённо вглядывался в очередной талмуд по истории королевства. Прочитав пару строк, он с разочарованием захлопнул книгу и отложил на полку. В очередной раз его попытка разыскать информацию — провалилась. Саша уже хотел было сдаться, но в голове снова и снова вспыхивали самые яркие моменты последних дней. Улыбка Мити то и дело маячила перед глазами, а сразу за ней новое письмо от короля. Где он в мягкой форме напоминает Романову об его обещании и задании, непременно рекомендуя уже сдвинуться с мёртвой точки. Ещё эта фраза о главном ревизоре страны, выбила его из колеи. Мол, ему нужно работать вместе с Виктором, тот обладает кое-какой информацией. Да плевать он на него хотел! Романов сам способен найти всю нужную ему информацию и без всяких там главных следователей. Тем более, если на то пошло, он всё равно собирался связаться с Заком и попросить его о помощи.

      Этот проныра найдёт что угодно и где угодно. Настоящий профессионал в области поиска необходимой информации. И как чертовски жаль, что его никакими путями не затащишь в академию. Даже ради собственной жены. Хотя, о чём это я, как раз-таки наоборот, благодаря присутствию Дафны, он здесь и не появляется. У этих двоих, на скромный взгляд Романова, общего было меньше, чем у белки и рогатого оленя, каким образом они всё же сошлись, остаётся для него загадкой почти что с двадцатилетним пробегом. И почему до сих пор не развелись, не смотря на многочисленные похождения Хоментовского. Да и Дафна особо не лучше. Она, конечно, мужу не изменяет, но её поведение, стиль и манера общения, боже, да она залезет в самую глубокую задницу, если будет думать, что там есть сенсация, даже мёртвого из могилы достанет и заставит чечётку танцевать ради публикации. Ну, может этим уже и не удивишь, но о её многочисленных связях за пределами академии, уже слагали легенды. Бессменный руководитель Острова Невезения.

      Романов тяжко вздохнул. Он опять уплыл мыслями далеко отсюда. В последнее время это с ним часто случалось. Он вспоминал события прошлого и время, которое уже было не вернуть. Иногда он не мог жить в настоящем, тоскуя по прошедшему. Это порядком мешало ему как в работе, так и в личной жизни. Да, о какой жизни может идти речь, когда ему в очередной раз на голову свалилась куча проблем, которые теперь нужно как-то решать. Благо хоть эта долбанная проверка на самом деле не нашла ничего интересного и в скором времени будет закругляться. Они исследовали уже более восьмидесяти процентов территории и не нашли даже ни одной бумажки, к которой можно было бы придраться. Романов и его команда администрации университета постарались на славу, готовя учебное заведение к новому потоку студентов. И даже многочисленные изменения, обновления, новые постройки, занятия и задания для развития своих навыков и способностей — все было доведено до ума, почти до идеала выверено и правильно законспектировано, юридически подкованы. Все, как положено, бумажка к бумажке. Саша годами трудился для того, чтобы выработать в университете такую командную работу, эти требования к сотрудникам, и чтобы все выполняли свою работу как положено. Он добился того, чтобы все работало как часы, поднимая престиж и без того самого лучшего университета страны, до небес. Ведь не должны пропадать труды стольких ректоров, предшествующих ему.

      — Господин Романов! Господин Романов! — в библиотеку влетела одна из второкурсниц Ависа. Девушка едва могла дышать, она неслась сюда со всех ног. Для начала, конечно, она оббежала половину территории академии, вместе с другими студентами, в поисках ректора, прежде чем кто-то ляпнул. Что видел его входящим в здание библиотеки. Саша резко обернулся, внимательным взглядом окидывая студентку. Он почему-то сразу начал искать следы ран на ней. В голове крутились не хорошие мысли и предчувствие блондина забило тревогу. Ирбис внутри неожиданно заскулил. Саша не подавал виду, что его волнение начинало накрывать с головой, лишь только выжидательно смотрел на розововолосую девушку.

      — Что случилось, Лисса? — спокойно произнес Александр, умела держа себя в руках перед посторонними.

— Там, там. В тренировочном…- Лисса никак не могла выговорить из-за нехватки кислорода.

      — Что в тренировочном? Кто-то поранился? Надо вызвать Амелию? — поинтересовался Саша, слегка даже выдыхая, едва заметно. Ранения на тренировках это было нормой. Для этого есть колдомедики, есть целый корпус, отведенный под госпиталь, в конце концов, они готовят профессионалов своего дела и учат своих студентов использовать свою магию на полную, для всех случаев в жизни. Их мир далек от розовых фантазий.

      — Там Митя…- выдохнула наконец Лисса и уставилась во все глаза на ректора. Спустя буквально одну секунду после сказанного, Романов испарился на месте. Второкурсница удивленно распахнула глаза, обшаривая ими вокруг, может он убежал куда-то, что она не заметила, но такой скорости она никак вообще не ожидала. Значит дело было в другом. Значит Романов использовал амулет-телепорт, которыми сам запрещал пользоваться без особой надобности. Студенты уже привыкли топать ножками по территории кампуса, после того случая, когда Романов заставил всю академию одновременно телепортироваться в разные места, вызвав тем самым такой хаос и беспорядок, что еще неделю они восстанавливали потрескавшиеся защитные поля и толпами лежали в госпитале, после многочисленных столкновений. Он простым примером показал, как делать не нужно и по какой причине. Теперь на территории академии телепортировать разрешалось в самых крайних и редких случаях.

      Не зря все же он прислушивался к своему чутью. Ирбис внутри метался как тигр в клетке, чувствуя опасность. Так переживать ему не приходилось очень давно. Романов телепортировался даже не задумываясь. Ни о последствиях, ни о собственном запрете, ни о правилах, ни о приличиях, и уж тем более не о том, что о нем подумают. Он появился прямо на пороге тренировочного комплекса, именно тогда, когда огненное копье Мирославы воткнулось в заднюю поверхность бедра парня. Найти их в большом цехе не составило труда, вокруг оказалась бушующая и недовольная толпа зрителей, а рыжие волосы Громовой служили маячком. Больше всего Александра поразило то, что никто не вмешивается в происходящее, хотя прекрасно знают, что подобные выходки запрещены уставом. Однако в мгновение ока оказавшись рядом, мужчина сразу понял в чем дело. Он растолкал очевидцев, не думая даже об извинениях. Гневный взгляд Романова был устремлен на рыжую тварь, его аура полыхала яростью и чудовищной силой, да так, что некоторые студенты даже начинали шарахаться. Таким разгневанным и злым его не видели, пожалуй, никогда. Защитный купол, который Мира создала при помощи сильного артефакта, не сама же она справилась с такой силой то, лопнул от одного соприкосновения с магией Романова. Ему не потребовалось даже прикладывать усилия, настолько он сейчас был сконцентрирован, взбешен и доведен до ручки. Как ни крути, а мощи в ректоре всегда хватало и резерв у него был приличный. Едва сдерживая рвущуюся наружу вторую ипостась, мужчина одним ударом боевой магии отправил ведьму в нокаут, нисколько не заботясь о ее чувствах и состоянии. Он осторожно присел на корточки, внимательно осматривая повреждения брюнета и недовольно нахмурился. Челюсти свело так, что зубы заскрежетали. Он воспользовался своими знаниями и приложив руки к кровоточащим ранам, постарался использовать защитное обволакивающее заклинание, останавливая тем самым кровь. На этом его способности к лечению ограничивались и ему срочно нужно было в госпиталь. Саша поднял парня на руки, бережно прижимая его хрупкое тело к себе.

      — Позвать стражу, заковать в антимагические цепи, — коротко бросил Романов и снова телепортировался, прямиком к Амелии. И он мог поклясться всеми известными ему богами, хоть Смиерой, хоть Вие, что он грохнет эту ведьму и перевернет в госпитале все верх дном, если ее не окажется на месте в эту секунду.

***

      — АМЕЛИЯ МУР!!! — прогрохотал голос в коридоре, и женщина поморщилась. Она была занята перевязкой одного нерадивого студента, угодившего под собственное заклинание и явно не ожидала, что кто-то будет так вопить, на весь госпиталь. Ну не кто-то, а уж сам ректор. Она оставила свою медсестру доделывать работу, а сама вышла из палаты, собираясь прочитать Романову целую лекцию о поведении в госпитале и попрекнуть его в безответственности. Но стоило Ами взглянуть на Александра, как вся ее спесь слетела, слова застряли в горле и единственное, что женщина сделала, это моментально указала ему на свободную палату, куда заносить раненного парня. Мур сразу же начала колдовать, выкрикивать своим помощникам какие-то поручения. Кто-то попытался выпроводить Романова прочь из палаты, но он так на них посмотрел, что желающих больше открывать рот в его присутствии не появилось. Саша сделал несколько шагов назад, чтобы не мешать колдомедикам выполнять свою работу, но покидать Митю не собирался.

      — У него большая кровопотеря и истощение резерва. Романов, ему срочно нужно переливание, а у меня нет донорской группы крови, — в ужасе сообщила ректору женщина. Она совсем недавно проводила ревизию и только-только заказала необходимые ингредиенты, в том числе и кровь (ну мало ли для чего она может пригодиться, да и вампиров в академии никто не отменял). Женщина волновалась так, как не волновалась уже много лет. Она итак с трудом выходила двоих иноземцем, после их приземления на голову, а сейчас, после подобных ран, это было еще труднее. Сложнее всего тем, у кого нет способности к регенерации, как у лугару. Их лечение затягивается на долгие месяцы. Но приспособленные организмы, находящиеся в мире, окруженном со всех сторон магией, они справлялись, как ни крути. Громовы же, всю жизнь прожили на Земле, где о магии и в помине не слышали, их организм еще не пропитался ею настолько, чтобы с легкостью выдерживать подобное.

      — Моя подойдет? — все, что проревел Романов.

      — Не уверена, но мы можем попробовать. Ложись, — задумчиво протянула Амелия и начала колдовать, попутно вставляя катетер и трубки, для переливания.

      — Будем надеяться, у него не произойдет отторжения, — прошептала себе под нос женщина, с горечью в глазах наблюдая за представленной картиной.

      Бледный и окровавленный Митя, лежал на койке и рядом, совершенно беспомощный, нервный и агрессивный лугару, с беспокойством наблюдающий как вздымается грудь парня, проверяя что он все еще дышит.

      — Советую тебе поспать, день будет долгим, — прокомментировала главный лекарь и вздохнув, приказала всем покинуть помещение. Теперь от них почти ничего не зависит. Она будет надеяться, что кровь ирбиса поможет парнишке, а не усугубит положение.

      Романов даже не обратил внимания на слова девушки. Он постарался лечь как можно ближе к Мите и протянул свободную руку к нему, легонько касаясь его волос. В его глазах можно было прочитать целую гамму чувств и эмоция. От сожаления, до ярости, от переживаний, до невыносимой боли.

      — Я убью эту суку, — прошептал лугару и прикрыл глаза.

***

      — Анастасия Кирилловна, вы не можете врываться в кабинет господина Романова, — строгий голос секретаря остановил женщину ещё на подлёте к кабинету.

      — С каких пор матери нужно записываться на прием? — возмутилась женщина, не собираясь останавливаться и желая во что бы то ни стало, попасть в кабинет к своему ребёнку. Ей было просто необходимо с ним увидеться и сообщить важную информацию относительно расследования.

      Секретарь покачала головой и тяжело вздохнула. С Романовыми иметь дело — оказалось гораздо сложнее, чем она предполагала.

      — Вы не понимаете, — попыталась было объяснить секретарь, но госпожа Романова её опередила.

      — Нет, это в не понимаете, с кем связались. И если вы сейчас же не пропустите меня в кабинет, я вам обещаю, что долго вы на этой работе не задержитесь, а я постараюсь сделать так, чтобы никакая другая должность вам не светила ещё ближайшие лет пятьдесят! — громко воскликнула Анастасия и направилась к двери в кабинет. Секретарь закатила глаза. Воодушевляющая речь Романовы её не впечатлила, по одной простой причине. Она наслушалась угроз на всю свою жизнь и похлеще, пока работала на этом месте у господина Романова. И уж тем более не боялась его мать.

— Да его нет на месте, госпожа Романова, — фыркнула наконец женщина и развела руками в стороны, как бы она тут не причём.

— Он в госпитале.