Глава 2
- Это окончательное решение? - сухо уточняет Елена Викторовна, глядя на меня поверх стопки бумаг.
Её тон звучит до жути безразлично, и лишь колкие серые, почти прозрачные глаза, смотрят пристальным вниманием, ожидая ответа. Сколько себя помню, от её взгляда мне всегда становилось ужасно неловко. От её взгляда мне всегда хотелось спрятаться, скрыться, отпустить глаза, отвести их в сторону - да что угодно, лишь бы только не пересекаться. Её глаза всегда-всегда видели во мне лишь недостатки, изъяны. И сколько бы я не старалась, сколько бы усилий не прикладывала, я никогда не могла стать для неё лучшей, добиться её признания, похвалы. Даже сейчас это женщина открыто демонстрирует своё равнодушие и пренебрежение.
- Да, это моё окончательно решение.
Эти слова должны были прозвучать уверенно и твёрдо, но выходит, как всегда, рвано и сдавленно. Я в очередной раз нервно поправляю волосы, умоля небеса, чтобы это пытка скорее закончилась.
- До конца программы осталось всего пол года, - напоминает Елена Викторовна, - Неужели совсем нет сил дотерпеть? Вот так бросишь всё в метре от финиша?
Я молчу, не знаю, что сказать в своё оправдание. Признаться, что я думала об этом все прошедшие годы, будет, наверное, слишком странно.
- Могу я хотя бы узнать причину?
В её голосе слышится упрёк, а в глаз читается «А я ведь знала, что так и будет.»
- У меня не хватает времени. - единственное оправдание, которые приходит мне в голову - до жути идиотское.
Я по глазам вижу, что она мне не верит. И я прекрасно понимаю почему: я приходила на танцы даже больной, с температурой, в каникулы, в выходные, перед экзаменами - время находилось всегда. Так почему его могла не стать именно сейчас?
Её лицо хмуриться, от чего на лбу формируется неприятного склада которая никогда не предвещала ничего хорошего. Она открывает рот, наверняка, чтобы сказать миллион ругательств в мою сторону, но стук в дверь её прерывает. В кабинет входит Кирилл и, не дожидаясь официального приглашения, бесцеремонно проходит в центр помещения. В руках он держит стопку бумаг, а на расслабленном холодном лице, как обычно, застыло свойственное ему равнодушие.
По виде парня, я лишь сильнее вжимаюсь кресло, от всей души жалея, что в эту секунду я не могу стать невидимой. Ни так вот я планировала с ним встретиться. Кирилл не должен был узнать о моём уходе сегодня. Напротив, моё внезапное исчезновение должно было стать для него чем-то вроде сюрприза, но этот идиот, как обычно, всё испортил. Нет, Кирилл никогда не играл по моим правилам.
Парень лишь на секунду поворачивает голову в мою сторону. Его взгляд безразлично проскальзывает по мне, прежде чем он вновь отворачивается.
- Я принёс документы, которые вы просили, тётя. - его голос, на удивление, звучит чуть мягче, чем обычно.
Елена Викторовна расплывается в широкой улыбке, от чего мне становится слегка страшно за её фарфоровое лицо, что, кажется, вот-вот разобьётся от таких непривычных ему манипуляций. Это первый раз, когда я вижу её улыбку. При виде меня она обычно лишь хмурится и вздыхает.
- Спасибо, мой дорогой мальчик. - отвечает она непривычно слащавым голосом.
От этой сцены идеальных взаимоотношений мне становиться ещё более не по себе. Зато они напротив продолжают любезно болтать, совершенно, кажется, забыв о моём присутствии. Наконец Елена Николаевна случайно переводит на меня взгляд и её лицо тут же хмурится.
- Хорошенько подумай над этим решением ещё раз, Дана, и сообщи мне окончательный ответ. Не стоит принимать поспешных действий, - холодно говорит она, помолчав. - Можешь идти.
Я прощаюсь с ней и, как можно скорее, выхожу из кабинета. И понимаю, что меня буквально трясёт от злости и раздражения. Как же я её ненавижу. К глазам поступают слёзы обиды. Стараясь не смотреть на время, я иду в туалет, чтобы умыться и привести себя в порядок.
Слёзы капают с щёк и сколько я не пытаюсь успокоиться - бесполезно. Моя злость, как обычно, застывает на губах и вытекает из меня слезами. Как жалко, в такие моменты я ненавижу себя ещё больше. Наконец мне удаётся совладать с эмоциями. Я отрываю глаза от раковины и тут же резко вздрагиваю, когда вижу в отражении зеркала Кирилла. Он стоит лениво оперевшись плечом на стену, и весь его вид выражает вселенскую скуку.
«Сколько он видел?» Это мысль пугает меня сейчас больше всего.
- Что ты делаешь в женском в туалете! - мой голос почти срывает на крик.
Но Кирилл никак не реагирует. Совсем никак. Его лицо остаётся полностью невозмутимым. Он продолжает молчать, пристально глядя на меня, словно удав на свою жертву. От чего я окончательно теряюсь, не зная, как себя вести.
- Тебя не было на физкультуре. - наконец выдаёт он.
В его голосе слышится упрёк, а глаза смотрят ещё куда с большим холодом и равнодушием. Если взглядом можно было убить, я была давно мертва.
- Ты уходишь? - сухо уточняет Кирилл, уже прекрасно зная ответ.
Я киваю, почему-то чувствую себя при этом жутко виноватой. Виноватой перед Кириллом. Виноватой перед всем миром. Пытаюсь совладать с дрожью, я улыбаюсь. Улыбаюсь широко, растягиваю губы в привычной идиотской гримасе. И мы молчим. Просто молчим, глядя друг на друга. Так проходит почти каждый наш диалог. Глупо было надеяться, что именно сейчас Кирилл найдёт подходящие слова и скажет на прощание что-то больше, чем своё привычное «До встречи.»
Я устала играть для него клоуна. Устала, унижаясь, вытягивать каждое слово. Покачав головой, я перекидываю рюкзак на плечо, намериваясь уйти. Он по-прежнему молчит. Я прохожу мимо и уже поворачиваюсь спиной, когда он вдруг хватает меня за рукав пиджака, прося остановиться. Что ещё?
- Ты не можешь остаться? - его в голосе почти слышится отчаяние.
От его слов я застываю на месте. Если бы я плохо знала Кирилла, то его слова, пропитанные отчаянием и мольбой наверняка вызвали бы во мне бурю чувств. Я бы поверила, что действительно ему нужна. Но, увы, мы оба знаем, что это нетак. Я знаю, но его слове всё равно сбивают мой сердечный ритм. Невероятно глупо.
Мне гораздо легче поверить в существование единорогов, чем в нежные чувства Кирилла ко мне. В чувства парня, который всегда, подобно его тёте, был мной недоволен. Нет, Кириллом движет вовсе не любовь и даже не привязанность - им движет лишь чувства собственного удобства. Я для него, как старая выдрессирован псина, послушная, знающая все команды, а, если он заведёт новую, её придётся заново учить.
Я молча качаю головой, так и стоя к нему спиной.
- Что ты хочешь? - спрашивает Кирилл, помолчав. - Я дам всё что угодно. Всё, что только попросишь.
Всё что хочу? Серьёзно? Он что хочешь меня сейчас купить? Что ж, это вполне в духе его семейки.
- Нет. - мой голос звучит чуть громче шёпота. - Ты никогда по-настоящему не сможешь дать мне то, что я хочу.
Даже не видя его лица, я знаю, что сейчас он хочет мне возразить. Не давая ему такой возможности, я вырваю рукавов пиджака из его хватки и поспешно ухожу.