Глава 1.
— Эй, ты там жив? — кричу я, в очередной раз пиная ногой двери ванной. — Мне нужно принять душ через пять минут. Если ты не выйдешь сам, я вытащу тебя оттуда за волосы. Поверь, я не шучу.
В ответ мне только плеск воды и недовольное ворчание, и так вот каждое утро. Как же это трудно иметь в семье «суперзвезду.» Один только поход в ванную может обернуться для нас целой трагедией, что уж там говорить про всё остальное. Как же бесит. Неужели я настолько страшно согрешила в прошлой жизни, раз мне достался такой брат?
Он выходит только через десять минут. Показывает мне язык и уходит, демонстративно виляя задом. Видимо, изображая меня. Идиот. Я пулей залетаю в ванную, так же быстро моюсь, затем крашусь и передаваюсь уже в заранее приготовленную одежду. На всё это у меня уходит меньше десяти минут. Не так уж плохо, я успеваю ещё позавтракать.
На кухне пахнет горелым. Опять. Тяжело вздыхаю, понимая, кто тому виновник — отец. Повар из него просто никудышный. Он пытается открыть окно, чтобы избавиться от следов преступления, но ручка заела и никак не поддаётся. Отец упрямо продолжает её дёргать, но услышав мой голос, тут же замирает, словно провинившийся ребёнок.
— Папа! — кричу я.
Он поворачивается ко мне лицом и виновато улыбаясь, поднимает руки вверх. Я мысленно считаю до трёх, чтобы не взорваться.
— Папа! — бормочу я в отчаянии, подходя к окну. — Я же просила тебя больше не готовить! Но за что ты так со мной?
Ручка легко поддаётся мне с первого раза. Отец удивлённо на меня косится, но благоразумно молчит. Я открываю окно и свежий воздух тут же проникает в комнату.
— Прости. — тихо говорит отец, тяжело вздыхая. — Да, я помню, что обещал тебе больше не приближаться к плите, но мне так хотелось вас чем-то хоть разок накормить...
— Да и у тебя это получилось. — ворчу я, глядя на гору грязной посуды, которую мыть придётся, конечно же, мне.
Я перевожу взгляд на часы. Время 6:20. Уроки начинаются в ровно семь. Тридцать минут займёт ходьба. И того до начало урока в лучшем остаётся всего десять минут. Что за день!
— Дан, спускай сюда свой зад. — кричу я брату. — Нам пора идти.
В ответ, конечно же, тишина. По утрам он обычно неразговорчив. Ладно, не только по утрам. Временами он вообще может игнорировать меня целыми днями. Да, звёзды они такие. Наконец-то показывается его тёмная шевелюра, а затем и он сам. От него, как обычно, сильно пахнет парфюмом. Настолько сильно, что возникает чувство, будто он вылил на себя целый флакон. В этом весь он. Я закатываю глаза.
— Люблю тебя. — говорю я отцу, целуя на его на прощание в щёку, и мы уходим.
Всю дорогу мы идём молча. Сегодня брат не в настроении со мной говорить. Да и у меня совершенно нет желания поддерживать диалог. Ненавижу такие дни, когда что-то идёт не по моему плану. Так раздражает. Придётся вычеркнуть несколько пунктов из расписания, чтобы вписать туда мытьё посуды.
— О чём думаешь? — неожиданно спрашивает Дан, косо на меня поглядывая.
От его взгляда мне становится слегка не по себе. Такое чувство, словно он видит меня насквозь.
— Только не говори, что о посуде?
Я прикусываю губу. Неужели это так очевидно?
— Конечно же нет. — вру я. — Как будто мне больше не о чем подумать.
— И о чём же? О книгах? Об учёбе? Об поступлении в колледж? — насмешливо спрашивает брат.
Я кочаю головой.
На что Дан лишь пожимает плечами. Ненавижу тех людей, которых заботит моё благополучие больше, чем меня саму. Дана окружают именно такие люди. Он и сам такой. Мы подходим к школе. Я останавливаюсь и протягиваю брату руку.
— Серьёзно? — спрашивает он обиженно. — Да ладно тебе, Дана, ты не моя мать, кончай уже с этим.
— Не твоя, поэтому и прошу.
Даниэль закатывает глаза и протягивает мне свой телефон. Я улыбаюсь и кладу его в портфель.
— Умничка. — говорю я, поправляя съехавший воротник его чёрной рубашки. Ненавижу, когда что-то неидеально.
Он выше меня на голову. Мне приходится встать на носочки, чтобы дотянуться до его шеи.
— Хватит. — бурчит он, глядя по сторонам. — Перестань.
— Неужели ты стыдишься своей любимой сестры?
Он красноречиво молчит. И я закатываю глаза, подражая ему.
— Учусь хорошо. — желаю я на последок, перед тем, как уйти. — И да, если я увижу в сети хоть одно видео с твоим участием — тебе конец.
Мы учимся в разных классах, к его счастью. Я в «А,» он в «Б.» Это, наверное, тот редкий случай, когда пара секунд решили действительно всё. Я старше Даниэля на восемь секунд и это проявляется абсолютно во всём. Все мозги достались мне, а ему, как он сам любит говорить, красота. Что ж, пусть успокаивает себя этим.
До урока остаётся две минуты. Я занимаю своё место на первом ряду, рядом с учительским столом, и выкладываю из рюкзака всё необходимое.
— Привет. — говорит мне Матвей.
Я перевожу на него взгляд и, улыбнувшись, киваю. Мы сидим вместе с первого класса и он, пожалуй, единственный человек в классе, с которым я хоть как-то лажу.
До начала урока тридцать секунд. Я ещё раз поправляю тетради, пытаясь уложить их идеально ровно. Матвей, глядя на мои манипуляции, закатывает глаза, но молчит. Видимо, привык. Спустя пять минут наконец-то появляется учитель и мы начинаем урок. Геометрия. Как же нудно. Я всеми силами стараюсь не отвлекаться, но мысли упрямо возвращаются к Кириллу. Мы не виделись с ним целую неделю. Интересно, он вспоминал меня? Хоть раз? Вряд-ли, этот парень холоден, как лёд, разбейся я перед ним в лепешку, он бы и глазом не повёл, лишь по обыкновению сухо поджал губы или вовсе молча закатил глаза. Мерзкий тип. Угораздило же в такого влюбиться!
Урок проходит словно в тумане. Звонит звонок, и я, собирая вещи, краем уха слышу, что физкультура у нас будет совмещена с одиннадцатым «А.» Чёрт. Видимо, сегодняшней встречи избежать не удастся.