Глава 4
Было около половины четвёртого, когда на одной из узеньких улочек появилась фигурка Эвиты, направляющейся к кафе. Руки её были собраны на груди в замок, бёдра грациозно двигались в стороны, а в глазах сразу был виден воинственный настрой.
Юноша, как только заметил её, выровнялся и медленно пошёл навстречу.
- Я вас заждался! – воскликнул он, подойдя ближе. –Конечно, все мы испанцы любим задерживаться, но чтобы опоздать на два часа – такое у меня впервые. – он сделал приветственный жест шляпой, и, поймав на себе взгляд Эвиты, полный ненависти, спрятал руки в карманы.
- Как жаль, что у нас разное понимание слова «полдень». – бросила девушка, - Вы, наверное, и не догадываетесь, что некоторым людям, чтобы отдохнуть, развлечься, нужно перед этим устать, хорошо поработав. Я бы опоздала хоть на восемь часов, если бы не успевала справиться в срок со своими обязанностями. А так как...
- Я запомнил слова вашей мамы, поэтому смею предположить, что вы опять очень голодны, не так ли? – он улыбнулся.
- Когда я вижу вас, моё настроение, почему-то резко ухудшается, пусть я перед этим съем хоть десять тортилий. – Эвита начала идти в сторону моря. Он ухмыльнулся и пошёл за ней.
- Кстати, очень некультурно с моей стороны, что я до сих пор не сказал своего имени...
- Да, только этот пункт мешал мне назвать вас человеком высокой культуры. – сказала Эвита, смотря себе под ноги. - Честно, мне абсолютно не интересна эта информация.
- И всё же, я представлюсь. – он всё больше понимал, что улучшить отношения с этой девушкой будет для него совсем непростой задачей, но делал вид, что уверен в себе и в своих действиях на сто процентов. – Меня зовут Руи Суарес. Мой отец владеет большим рыболовецким судном и рестораном средиземноморской кухни в Хихоне. Я вырос там, а потом уехал учиться в Леон. Отец давно хотел отправиться в круиз по прибрежным городам Астурии, дабы познакомиться с местной кухней и подчеркнуть что-то новое для себя. Он предложил мне отправиться с ним в путешествие, а я согласился. И вот, проплывая мимо этих берегов у нас в лодке обнаружилась поломка. Увидев на карте вашу деревню поблизости, мы решили высадиться и ненадолго остановиться здесь, пока будет чиниться судно.
- Ненадолго? – Эвита наигранно огорчённо вздохнула, - Вы очень меня расстроили!
- Ладно вам язвить! – он немного вышел из образа, сказав это просительным тоном, - Разрешите нескромный вопрос: чем я заслужил такое к себе отношение? – Руи остановился, развёл руками и смотрел на девушку, которая продолжала идти вперёд. Когда до её сознания дошли его слова, она резко развернулась, не веря в то, что услышала.
- То есть вы считаете, что мне не на что сердиться?
- Нет, ну, я понимаю, что повёл себя некрасиво во время нашей первой встречи, но...
- Здесь не может быть никаких «но»! – Эвита, смотря ему точно в глаза, резко сорвалась с места и пошла прямо на Руи. Юноша был уже готов принять несколько ударов, но девушка остановилась прямо перед ним, да так близко, что он ощутил её учащённое дыхание. Руки её были прижаты к телу. – В том, что вы просто нечаянно застали меня танцующей, действительно нет ничего непозволительного. Но то, как вы смотрели - с каким мерзким призрением, насмешкой и низкой оценкой – вот, что вызвала во мне абсолютную антипатию к вам. Вы всем своим видом показывали, что вам не нравиться ни мой танец, ни я сама. Ещё и этот ваш тон, наполненный лукавством и напыщенной интеллигентностью, точно дал мне понять ход ваших гнусных мыслей.
- Я очень извиняюсь за то недопонимание, которое возникло между нами. Меня действительно восхитил ваш танец, ваша энергия, ваши грациозные движения. Согласен, я перегнул палку со своим шуточным кокетством. Просто вы держались так уверенно, что я не мог сбавить тон, чем бы уступил вам и проиграл в этом словесном поединке. – Он говорил искренне, его брови были приподняты, а губы застыли в глупой улыбке. – Теперь вы смилуетесь надо мной?
- И не подумаю! – заверила его Эвита, хотя сама чувствовала, как гнев немного отступил.
Руи был огорчён таким ответом, но не хотел сдаваться. Он прищурил глаза, скривил губы в усмешке и так смотрел на девушку, пока та сама не отвела взгляд в сторону. Эвита отстранилась от него и опять скрепила руки на груди. Теперь юноша решил перетянуть бразды правления на себя.
- По моему, скоро солнце начнёт садиться, а я ещё хочу посмотреть на обещанный красивый закат. Не зря же вы оставили все свои и дела и вышли с таким неприятным человек на прогулку. – он показал одной рукой в сторону города, приглашая девушка пойти вперёд. – Идёмте!
Эвита фыркнула, но промолчала. Она прошла мимо него и устремилась вперёд. Он всё ещё был в её власти. Руи посмотрел на её покачивающиеся бёдра, на летящую яркую юбку, босые ноги и густые волосы, затем опустил голову, поджал губы и взглянул на море, которое он, как будто, не заметил за время их короткой прогулки по набережной. Море в этот день было абсолютно спокойным. Послеобеденное солнце уже не так сильно припекало. Привязанные к пристани лодочки слегка покачивались на воде, отражающей солнечные блики. Внутри у него появилась нерешительность. Казалось, что он уже проиграл, немного выйдя из образа и дав себе слабину. Всё же, Руи решил сделать последний рывок и побежал за Эвитой.
- Может, вы расскажите что-нибудь о себе, о том, чем вы здесь занимаетесь? – пока парень переводил дыхание, он придумал возможною тему для разговора, которая интересовала его и могла разговорить молчаливую собеседницу.
- Неужели вам это интересно? – девушка посмотрела на него удивлённо, т.к. была искренне уверенна в том, что её жизнь не может хоть чем-то увлекать его. – Я бы никогда не стала рассказывать о себе такому постороннему человеку, как вы, дорогой сеньор Суарес, но всё же сделаю это, чтобы не слушать более вас. Когда вам станет скучно, т.е. в самом начале, сдержите, пожалуйста, свои манеры, не зевайте и не прерывайте меня, ведь вы сами попросили рассказать. В общем, не напоминайте, что моим собеседником являетесь вы. – Эвита так и не посмотрела в его сторону. У неё к нему было лишь чувство неприязни и отвращения, но понимая, что ей придётся провести с ним ещё, как минимум, целый вечер, девушка очень старалась успокоится, отнестись нейтрально к его персоне. К сожалению, безрезультатно. – Я родилась здесь и никогда отсюда не уеду, потому что Кудильеро – земля всех моих предков. Так здесь и умру. Вы уже, к огромному счастью, успели познакомиться с моей семьёй. Мама немного криклива, а отец слишком открыт всякому незнакомцу, приблудившему к нашему столу вечером четверга, - она косо посмотрела на Руи, - братья бывают просто неугомонны, бабушка порой деспотична, кузины слишком разговорчивые, а дяди не помнят наших имён, но я точно знаю, что все Кальве – самые чудесные люди в этом мире. – Эвита подняла голову и немного улыбнулась, как делают люди, рассказывающие о своей главной гордости, о чём-то самом дорогом. – Каждое утро я провожаю отца к берегу, где стоит его небольшая лодка, на которой он целый день ловит рыбу, уплывая подальше в море. Мама встаёт поздно, около 11, потому что её рабочий день заканчивается иногда после полуночи, собирается и к 12 идёт на работу. Братья уходят днём к сеньоре Гарсия - она учит всех детей нашей деревни грамоте, а потом где-то гуляют до ужина. Все домашние заботы остаются на мне. Кроме того, из-за нехватки денег мне пришлось начать работать уже в 15 лет. Моя бабушка, в прошлом – портниха, научила меня портному искусству ещё в детстве, и теперь я шью одежду для всех жителей нашей деревни, постельное бельё и разные другие мелочи. И это, пожалуй, всё.
- А как же танцы? – спросил Руи, - Я ожидал рассказ о любви к музыке, костюмам, зажигательной сальсе и хоте, к публике, обожающей вас.
- Я больше не буду вам ничего рассказывать! – сказала Эвита, вновь закипая от ярости.
- Почему? – Руи остановился, действительно не понимая, что могло теперь задеть девушку. Она повернулась к нему, оказавшись на расстоянии трёх вытянутых рук, и посмотрела, выражая этим взглядом гнев и боль одновременно, будто он действительно сказал ей что-то очень обидное.
- Может хватит уже издеваться надо мной? – её голос немного подрагивал, что очень смутило и напугало Руи. Он сорвался с места и быстро подошёл к ней. Невольно схватил её за локоть и заговорил раньше, чем она успела возмутиться.
- В моих словах нет ни доли иронии. Я правда думал, что вы известная местная танцовщица! У вас же талант! – во время разговора он слегка сжимал руку девушки, а когда закончил, нервно отпустил. Она смотрела на него, как на умалишённого, потом медленно повернула голову в сторону моря. Незаметно они дошли до вершины города, откуда уже открывался очень привлекательный вид. Солнце нежным розовым светом освещало смуглое лицо девушки, ветер играл с её густыми волосами. Было понятно, что между этой девушкой и природой есть какая-то невидимая связь и гармония. Она медленно пошла по дорожке, окружённой неприхотливыми яркими цветами, приближаясь к самой верхней точке.
- Все испанцы любят национальные танцы и зажигательную музыку. Это у нас в крови. Просто кто-то танцует чаще, потому владеет лучшей техникой. – она говорила медленно, приобнимая себя за локти.
- Нет, я уверен, это лишь отговорка! Я, например, вообще не умею танцевать и совершенно не знаю ни одного движения.
- Вы вообще неправильный испанец! – она сказала это довольно серьёзно, хотя абсолютно спокойно, отвлечённая на свои мысли. Руи затронул волнующую её тему, о которой она не могла ни с кем раньше поговорить просто потому, что профессия танцовщицы в деревни – несуществующее понятие. Здесь ценятся рабочие руки, а не движущееся тело. Эвита подумала, что может излить душу этому неприятному парню. Он скоро уедет, и она забудет о нём и обо всём, что он говорил, а сейчас от того, что она выскажется, ей станет легче.
- Ну, так что вы скажите?
- То, что вы хотите услышать. Да, для меня танец – это что – то особенное, это чувства: страсть, любовь, гнев, лёгкость, радость... это жизнь. Когда я слышу музыку, я... я будто сливаюсь с ней, отдаю всю себя танцу, мы становимся единым целым... Я и музыка. Внутри появляется такое приятное волнение, ноги уже отстукивают ритм, руки плавно поднимаются, двигаются, точно звуковые волны. Темп ускоряется, движения становятся точнее, резче... - в голове Эвита представляла себя всё до мельчайших деталей, иногда дополняла рассказ движениями, жестами, эмоциями. Руи смотрел на неё: на её стройную, изящную фигуру, на появляющуюся улыбку, удивительно яркую и, почему-то, очень детскую, на глаза, блестящие от удовольствия, которые только изредка смотрели на него. Ему очень нравилось видеть такую Эвиту. Такую вдохновлённую, возбуждённую, радостную – живую. В конце этого представления она немного отдышалась, быстро изменилась в лице, вернув уже знакомое парню недружелюбное выражение и вновь заговорила, - Это приносит мне огромное удовольствие. Но об этом моём пристрастии никто никогда не узнает. В деревне никто не будет тебе платить за пляски. Развлечение – только и всего.
- А что вас здесь держит? – Руи уже вовсе забыл, что он пытается понравится этой девушке. Её история казалась ему такой нелогичной, такой неправильной. – Вы же прекрасно танцуете! Я видел. Вам, конечно же, не интересно, но я выучился на актёра. Моя деятельность очень связана с пластикой. В университете я встречал многих молодых людей, влюблённых, как вы, в этот вид искусства, но не у всех, о, далеко не у всех есть талант. В ваших движениях чувствуется ваш характер, ваш нрав, ваша сила. С такими способностями вы будете блистать на столичной сцене перед огромной публикой, если сами того захотите! – он смотрел на неё, пытаясь разглядеть хоть каплю сомнения, а, лучше, согласия с ним. Руи очень хотел достучаться до её сознания. Но когда она вновь посмотрел на него, грустным взглядом, он понял, что ему не удалось.
- Я нужна своим близким, и...
- Эвита, у вас огромная семья, ты сама мне говорила. – нечаянно он перешёл на «ты», что обычно являлось проявлением неуважения или плохих манер, но сейчас он был так увлечён, что даже не заметил этого, - Твои братья через год уже смогут работать вместе с отцом, например. Они будут помогать родителям и твои родные будут в достатке. Когда уезжал учиться я, мой отец оставался абсолютно один: у нас в семье больше нет детей, а мама умерла шесть лет назад. Да, у нас никогда не было проблем с деньгами, но в это непростое время мой любимый сеньор Суарес вынужден был справляться с горем в гордом одиночестве, т.к. его единственный сын был в нескольких тысячах километров, а наши добрые родственнички вспоминают друг о друге только в случае денежной нужды. Я должен был остаться дома, но папа сам собрал мои вещи и выставил за дверь со словами: « Если ты сам не заберёшь эти вещи и не закроешь за собой дверь с другой стороны, я никогда не прощу этого ни тебе, ни себе. Ты же мечтал учиться на актёра, выучил, зачем-то, язык другого региона. Так вперёд, сынок! Я буду во много раз счастливее, если ты добьёшься своих целей! Пусть, далеко от меня». Родители поймут и поддержат тебя, если ты изъявишь желание расти и развиваться. Это твоя жизнь. И, между прочим, она не бесконечная, а значит, не предназначена для того, чтоб ты угробила свой талант, сшивая очередную наволочку.
Эвита очень внимательно слушала рассказчика, всматриваясь в его мимику, проникаясь историей. Она очень удивилась, узнав такие моменты из его биографии. Оказалось, что этот наглый и самовлюблённый юнец прошёл свои трудности. Это немного изменило её к нему отношение. Смягчило взгляд, направленный в его сторону. Выждав паузу, она сказала:
- Не такое уж это скверное занятие – шитьё. И вообще, когда это мы с вами так сроднились, чтобы переходить на неформальную форму общения? – она чуть опустила голову, прищурила глаза и хитро улыбнулась. Теперь уже она смеялась над ним.
- Я и не заметил, это как-то вырвалось, извините, я иногда...
- Солнце садится! Смотри уже на закат и пойдём ужинать. Я действительно проголодалась. И, вообще, я устала от этого официального тона! – Эвита быстро улыбнулась. Руи не верил, что эта улыбка подарена ему. Теперь он тоже улыбался, смотря на заход солнца. Небо окрасилось в ярко-оранжевый цвет, облака пропускали розовые мягкие лучи, заливающие всё в округе этим тёплым светом: цветные крыши домиков со старинной черепицей, центральную площадь, плавно переходящую в водную гладь моря, деревья, кустарники, пёстрые цветы, тропинку, по которой они сюда пришли, их фигуры... Сложно поверить, что такой шикарный вид открывается с горки никому не известной маленькой деревни где-то на северном берегу Испании.
Когда солнце совсем скрылось за горизонтом, Эвита резко сорвалась с места и побежала вниз.
- Эй, ты куда? – крикнул ей вслед Руи, тоже начинающий бег.
- Есть! – отозвалась Эвита, - Я свой долг выполнила.
- Как часто вы наблюдаете такие красивые закаты? Я бы хотел прийти сюда ещё раз.
- Конечно же, только когда я прихожу посмотреть! Ты больше не увидишь этой красоты, просто потому, что я с тобой не пойду.
- А серьёзно?
- Каждый день. – ответила Эвита. Руи засмеялся, отчего девушка тоже довольно улыбнулась.