Глава 3
Всю первую половину дня в голове Эвиты повторялись неприятные сцены этого утра. Конечно, кто-то скажет, что нет здесь ничего критичного, что мерзавцы порой встречаются в жизни каждого, что на это не стоит обращать внимания... Может, и так. Только вот девушка, прожившая в своей маленькой деревне 18 лет, привыкшая к приветливым, эмоциональным и честным местным жителям, просто не могла и представить, что встретит человека, притворно-улыбающегося и ненавистно-шутящего так открыто и беззастенчиво. Как уже было сказано, Эвита всегда умела ответить обидчикам: в детстве её нередко разнимали с каким-нибудь мальчишкой, который уже не мог давать сдачи и покорно принимал совсем не лёгкие поступающие удары; или пытающуюся вырвать противным девчонкам волосы за то, что они говорили про неё гадости. Взрослые, если и делали ей какие-то замечания, всегда говорили в лицо, что она сделала не так, что им не нравится. А сегодняшний незнакомец – совсем другое дело. В его словах было столько иронии и напыщенности, сколько Эвита не встречала за всю свою жизнь. Несколько раз прокрутив разговор у себя в голове, она придумала около 7 вариантов, как могла и, даже, должна была ему ответить. Впереди была ещё ровно половина дня, так что на этом список гениальных дерзких ответов не заканчивался.
К вечеру, заканчивая развешивать на террасе только постиранное бельё, голова девушки взрывалась от постоянного потока надоедливых мыслей. Перекидывая через бечёвку последнюю мокрую простынь, она почувствовала урчание в животе и вспомнила, что из-за навалившихся дел по дому забыла про обед. Зная, насколько сильно еда улучшает настроение, Эвита быстро схватила таз, где прежде лежали вещи, вернула его в ванную комнату, и выбежала на улицу, направляясь в кафе, где работала её мама, и где они каждый вечер собирались семьёй.
Городские жители никогда бы не назвали это заведение кафе, хотя бы потому, что там не было даже меню. Местные же наизусть знали названия немногочисленных незамысловатых блюд, и с большим удовольствием вкушали паэлью с тем, что наловили днём рыбаки, или горячую тортилью с яйцом, картофелем и луком. Вот и Эвита, всю дорогу глотала слюни, представляя, как погрузит ложку в горячее рагу, наполнит её бобами, сочными кусочками мяса и ароматной подливой, и как этот деликатес окажется у неё во рту...
С приподнятым настроением она прошла мимо уличных столиков, вошла внутрь маленького, тесного, плохо освещённого кафе и под радостные приветствия знакомых и громкие песни слегка выпивших немолодых сеньоров направилась к столику, где уже сидели младшие братья, подтанцовывающие в такт музыки, и отец, болтающий с соседями по столу. Из узкого дверного проёма без двери, откуда доносились прекраснейшие ароматы готовящихся яств, вышла мама, поправляющая фартук, вытирающая руки об маленькое неновое полотенце.
- Эвита! – воскликнула она, - Ты вовремя. Буквально через минуту будет готово первое. – Сеньора Кальво закинула тряпицу на плечо и махнула рукой, делая приглашающий жест. – Иди, возьми посуду!
Проходя мимо столика, находящегося ближе всего к кухне, Эвиту остановил упитанный мужчина, который только что вместе со всеми распевал повторяющуюся в сотый раз песню.
- Друзья! – закричал он, - Это прекрасная девушка, которую я знаю с её ранних лет, вчера порадовала всех, собравшихся здесь, своим зажигательным танцем. Я хочу поднять тост за тебя, девочка моя! За Эвиту!
- За Эвиту! – подхватили хором дородные мужчины, оживлённые женщины с детьми, широко улыбающиеся бабушки и молодые люди – все, кто находился в кафе. Эвита наградила публику своей яркой улыбкой и приобняла своего главного обожателя, который уже запевал знакомый мотив.
- За лучшую танцовщицу этого городка! – воскликнул очень знакомый голос, выделяющийся на фоне общего шума. Эвита присматривалась к толпе, пытаясь вспомнить, кому он, собственно, принадлежит, а когда увидела, то совсем не захотела верить своим глазам.
Около небольшого бара стоял тот самый парень, с которым ей довелось побеседовать этим утром, и о котором она никак не могла забыть. Он так же широко улыбался, а в глазах его всё так же горело яркое пламя.
Всё внутри девушки окаменело, глаза округлились, биение сердца участилось, казалась, в сто раз. Немного придя в себя, она стрелой преодолела небольшое расстояние между кухней и столом, сбивая с ног наблюдающую за всем этим мать, и встала так, чтобы из зала её не было видно.
- Что с тобой? - спросила сеньора Кальво, заходя обратно в душное помещение кухни.
- Я не пойду туда больше! – заверила Эвита с ужасом.
- Не говори глупости! – ответила женщина, выдавая дочери тарелки, - Сегодня плясать тебя никто не заставляет. Иди давай. – И Эвита была вытолкнута из кухни.
Она оглядела зал, в поиске незнакомца, и, не увидев его, стала пробираться к своей семье, чувствуя, как сердце возвращается к привычному ритму. Расставляя на столе посуду, она любопытно спрашивала отца о дневной рыбалке и внимательно слушала, будто этот рассказ чем-то отличается от вчерашнего, или позавчерашнего. Эвита почувствовала чужое прикосновение на своём плече, быстро освободила руки, чтобы, как она думала, взять у матери горшочек с горячим, повернулась.
- Нет, давайте не будем здесь обниматься, дорогая! – язвительно сказал её «приятель» и опустил руки девушки, - разрешите, я на пару минут присоединюсь к вашей прекрасной семье? – обратился он к сеньору Кальво.
- Убирай...
- Присаживайся, амиго! – ответил отец, - Нам будет очень приятно, если ты проведёшь с нами этот вечер! Добро пожаловать! – сеньор Кальво радушно улыбался, приглашая юношу к столу.
Эвита стояла, красная от злости, смотрела в одну точку, придумывая стоящую причину немедленно отправится домой.
- Дочка, ты долго будешь стоять? – прервал её мысли отец, - иди на кухню, принеси ещё одну тарелку для нашего нового друга.
- Но он нам не...
- Не нужно никуда идти, я всё принесла, - донёсся из-за спины голос мамы, которая уже ставила на стол большой горшок с дымящимся ароматным рагу и дополнительную тарелку.
- Ох, вы так любезны! – сказал юноша, косо поглядывая на Эвиту, смотрящую до сих пор в одну точку. – Я правда не могу сегодня поужинать с вами, т.к. мой отец уже ждёт меня в доме, где мы временно остановились – здесь недалеко. Я лишь хотел спросить у вас, таких милых людей, какие достопримечательности стоит посетить в вашем городке, куда пойти, чем интересным можно тут заняться?
- Ну, ты знаешь, - начал отец, - у нас здесь не очень-то много достопримечательностей...
- Да, у нас вообще нет ничего интересного! – перебила отца Эвита, - так что, лучше вам оставаться дома!
- Эвита, ты что такое говоришь? – возразила сеньора Кальва, - извини, она бывает просто невыносимой, когда голодна. – она бросила осуждающий взгляд на дочь и улыбнулась собеседнику. - Так вот, как уже сказал мой муж, в нашей деревне вы не найдёте зрелищных развлечений. Но можете прогуляться по небольшой набережной и увидеть красивейший закат с верхней точки нашего города – мы живём там рядом, поэтому с удовольствием встретим тебя у себя дома! А впрочем, Эвита может прогуляться с тобой завтра, что ты об этом думаешь? – Эвита подняла голову и посмотрела на мать такими удивлёнными глазами, будто та вылила содержимое тарелки себе на голову.
- Ну, если это не затруднит вас, я буду очень признателен! – обратился он к девушке, изображая самую милую улыбку, на которую только был способен.
- Конечно, не затруднит, - предупредила отказ дочери сеньора Кальва. Эвита уже еле сдерживалась, чтобы не закричать, представляя, что пар из её ушей сейчас намного сильнее, чем пар, исходящий из тарелки.
- Что ж, премного вас благодарю и с нетерпением жду завтрашней встречи в полдень прям у этого кафе! – незнакомец встал из-за стола и поклонился, - Хорошего вечера!
- До завтра! – ответили все члены семьи, кроме старшей дочери.
- Сеньорита, почему вы сегодня так неприветливы? – обратилась к Эвите мать, как только юноша вышел из кафе, - Честное слово, я заберусь на этот стол и станцую качучу, если узнаю, что кто-то позовёт тебя замуж с таким-то характером...
Девушка уже не слушала обвинений матери. Её взгляд был прикован к столешнице, а мысли не давали покоя, напоминая о завтрашней дружеской прогулке.