Станция 57: Изоляция

Со стороны главной улицы, ведущей в центр, четыре патрульные машины выстроились в ряд в ожидании, пока кто-либо покинет территорию за забором. Наверняка, Надзорным поставили задачу не выпускать нас за границу Станции 7. Организовать поимку беглецов между станциями не так-то просто. Поэтому, несмотря на риск, первое, что делают изолированные, когда решают сбежать, это покинуть пределы своей станции, чтобы выиграть хоть немного драгоценного времени и найти укрытие.

Самым правильным решением было пробираться через жилые кварталы. Ведь все уверены, что мы не сможем сориентироваться в незнакомом месте и будем следовать по центральным улицам. Перед тем как уйти за Соней, Алекс объяснил Филу, как добраться до платформы. Нашим главным ориентиром являлось высоченное здание в форме стеклянного треугольника, сквозь которое проходила железнодорожная линия.

Как только мы оказались за периметром Научных корпусов, поджидающий нас патруль начал стрелять. Мы мгновенно свернули за блочное здание, которое, по всей видимости пустовало. Широкие окна были заколочены, а железная дверь просто-напросто отсутствовала. За ним друг за другом стояли ещё три похожих дома. Но в них явно кто-то находился, судя по двигающимся теням в полупрозрачных оконных стёклах. Свернув налево, мы наткнулись ещё на один патруль, который, скорее всего, был для подстраховки. Вальяжно стоявшие Надзорные настолько не ожидали нас увидеть, что едва успели схватить свои автоматы, как мы уже нырнули в следующий переулок между двухэтажными стеклянными зданиями. Люди на первых этажах, сидевшие за прозрачными стенами, выворачивая головы и привставая со своих удобных сидений, смотрели в след убегающей группе странно одетых и перепачканных подростков. Их глаза округлились ещё больше, когда на этот же маршрут выскочили две патрульные машины.

Я старалась не оглядываться и только и успевала за впереди бегущим Филом. Мельком взглянув в одно из мерцающих на солнце зеркал окружавших нас зданий, я увидела ребят из Изоляторов, которые из последних сил старались не отставать. Рой подгонял некоторых из них и держал за руки двоих маленьких девочек, чтобы те не потерялись в закоулках незнакомой станции. Я не пересчитывала, сколько всего человек пошли за нами, поэтому лишь надеялась, что по дороге никого не ранили или не убили. Короткие одиночные выстрелы позади явно давали понять, что сбавлять темп не стоит.

Благодаря узким улочкам и резким поворотам, преследователям то и дело приходилось снижать скорость. Тормоза их автомобилей противно скрипели, а затем бешеный рёв мотора вновь сотрясал воздух, набирая обороты. Но мы и не думали останавливаться, проносясь мимо и стараясь не сбить с ног попадающих нам на пути ошарашенных прохожих. Так, несмотря на скованные от сильного напряжения икры, мы миновали ещё пару перекрёстков и оказались перед центральной площадью.

Люди на площади второпях двигались в противоположные стороны. Их движения могли показаться хаотичными, но если присмотреться, то во всём этом движении можно был разглядеть некую закономерность. Один стремительный поток из мужчин и женщин, одетых в аккуратные и сдержанные костюмы, двигался в сторону поездов, ожидающих отправления. Другой поток двигался ему навстречу и покидал площадь, направляясь прямиком в гущу прилипающих друг к другу зданий и мелких построек. На мгновенье моё внимание привлекли нашивки с номерами станций на одежде всех этих людей. Такую пристёгивает и моя мама, когда отправляется на фабрику. Здесь в толпе они различались не только по номерам, но и по цветам. Например, нашивки с цифрами 5, 15, 2, 7 были белого цвета. А редко встречающиеся номера станций третьего и четвёртого порядка, 47, 69, 85 окрашены в красный. В толпе яркие номера «чужаков» сразу бросались в глаза, делая их немногочисленных обладателей самыми заметными во всей этой гуще. Думаю, подобное цветовое разделение сделано неспроста и служило своего рода напоминанием «чужакам» откуда ты родом. Причём этот факт становился известным всем вокруг. Вероятно, работники с красными нашивками всегда под колпаком как у начальства, так и у Надзорных. Но для чего держать их под контролем теперь? Ведь они уже согласились с распределением и мирно работают на благо С.О.С. Эта мысль так и зависла у меня в голове.

Переглянувшись с Филом, мы сразу поняли замысел друг друга. Через площадь нужно двигаться по отдельности и затеряться в этом потоке, прикинуться его гармоничной частью.

- Дальше врассыпную к самой дальней платформе, старайтесь не привлекать к себе внимание, - строго наказала я беглецам, которые подбегали к нам.

Вслед за нами они нырнули в шумный человеческий улей, ловко растворяясь в нём. Треугольное здание, до которого оставалось всего лишь пару метров, своей острой верхушкой рассекало безоблачное синее небо. А бледное, уже вышедшее на смену осеннему, зимнее солнце обдавало площадь и её гостей ярким холодным светом.

Чуть прищурившись, я взглянула на самую дальнюю платформу в поисках Алекса и других беглецов. Но на ней кроме нескольких граждан, ожидающих поезда, никого не было. Чем ближе я была к цели, тем дальше сердце уходило в пятки. Я с ужасом предположила, что, возможно, их всех поймали. А мы — следующие.

Вдруг чья-то сильная рука подхватила меня и затянула в двигающийся поток, сливаясь с ним в ритме и темпе. Я подняла голову, чтобы разглядеть лицо спутника, и тут же узнала суровый профиль Алекса, выдохнув с облегчением. Он лишь мельком взглянул на меня в ответ и улыбнулся краешком своих тонких губ. Мне стало так спокойно от того, что он рядом, что с ним всё в порядке. Только я хотела открыть рот, чтобы спросить по поводу Сони и остальных, как он вновь опустил на меня свой дикий волчий взгляд и плавно качнул головой в одну и в другую сторону. Я послушно приняла его сигнал, означавший, что прилюдно лучше ничего не обсуждать. Алекс ещё крепче обхватил меня за талию, и мы, ускорившись, пошагали вперёд.

Я услышала, как на том месте, где мы разошлись с Филом, затормозили несколько машин, и массивные шаги Надзорных обрушились на главную площадь Станции 7. Губы пересохли и задрожали: то ли от вновь нахлынувшего страха, что сейчас нас вот-вот обнаружит отряд взбешённых патрульных, то ли от того, что до смерти хотелось пить. Неожиданно Алекс вильнул в сторону, и мы оказались за пределами людского потока, скрывшись от чужих глаз за бетонным блоком в начале платформы, куда прибывает наш поезд.

- Алекс, где все? Где Соня? - не стерпев, ударилась я в расспросы.

Но не успела я спросить про остальных, как его губы накрыли мои, а сильные руки обняли тонкую талию. Подавшись вперёд, я положила ладонь ему на затылок и сразу же ощутила учащённый пульс. И моё и его сердце забились с бешеной скоростью. Затем он резко отпрянул и взял за руку, которая только что сжимала его шею.

- Идём, - единственное, что произнёс он.

Немного пригнувшись, мы оказались в полной темноте под тяжёлой бетонной платформой. Лишь тонкий лучик света по воздуху рассекал место нашего укрытия, рисуя бледную практически прозрачную стену, в которой, казалось, плавали и переливались невидимые при обычном освещении частицы.

Фил был уже здесь. Он тут же подбежал ко мне убедиться, что всё в порядке и зачем-то потянулся к моей руке. Но я вовремя заняла её, убирая за ухо торчащие светлые пряди. После случившегося пару секунд назад, мне было стыдно смотреть на него или касаться. Я понимала, что поступаю нечестно. Причём по отношению к ним обоим.

Изрядно потрёпанные мальчишки и девчонки в пижамах уставилась на нас так, будто ждали каких-то новостей. Я не сразу узнала среди них лицо девушки, которая стояла рядом с Ройем. Её дружбу и преданность я точно не заслужила ни чем на свете. Однако теперь вместо красивых сказочно длинных белых волос, на её голове не было ничего кроме мелких порезов, которые ещё толком не успели зажить.

- Соня, - тихо дрожащим голосом произнесла я, сделав шаг ей навстречу.

Из потускневших опухших глаз когда-то весёлой и приветливой девчонки потекли слёзы. Я тут же бросилась к ней и обняла подругу, поглаживая по исхудавшей спине, которую прикрывал лишь материал тонкой пижамы. Я вспомнила о рюкзаке у себя за спиной и вытащила со дна старый потёртый свитер, который взяла из дома на всякий случай, выходя из дома на поиски сестры. Натягивая изрядно помятую, но зато тёплую вещь на тело девушки, я бесилась от мысли, что всё ради чего она так старалась мне помочь, пропало даром.

- Ты нашла её? - спросила Соня, выныривая из свитера, как будто читая мои мысли.

Я на секунду застыла, а затем оглядела всех вокруг. Вероятно, каждый под этой платформой знал, о ком и о чём идёт речь.

- Её не было в Изоляторе. И с вами её тоже нет. Получается, что не нашла, - сквозь подкативший к горлу ком выдавила я.

Соня привстала и вытянула вперёд лысенького мальчишку небольшого роста, у которого от виска до уха выступал шрам.

- Скажи то же самое, что ты сказал мне, - нежно произнесла она, присев рядом с ним на корточки и обняв за маленькие плечи.

Мальчик испуганно посмотрел на Соню, а затем на меня.

- Они говорили про девочку, которая недавно поступила, - начал он, немного запинаясь и путаясь в словах. - Я то там уже год, и знаю, что девочек мало. Так вот, они говорили... ну, я слышал, что у неё голова не слушается. Что они её колют, а она не слушается. И не знают, что теперь делать. Всё пробовали.

Мальчик резко замолчал, закатил глаза и закусил губу.

- Соня, о чём он говорит? - удивлённо перевела я взгляд на подругу, не понимая ни слова из услышанного признания.

Тут вмешался Алекс, который, вероятно, уже успел кое-что выведать у беглецов за то время, пока вёл их сюда.

- Кристин, в этих Изоляторах они тестировали работу мозга. Сначала предлагали типа задачки и считывали происходящие в голове процессы через датчики. Затем что-то вкалывали, и снова тестировали. А через несколько дней вскрывали голову, подправить то, от чего, как они думали, задачки не решались.

- Жидкость, которую они кололи, - продолжила Соня - как я поняла, должна была каким-то образом на нас действовать, чтобы мы не сразу сдохли во время или после операций, иначе без жизнеспособного мозга они не могли проверить результаты. Хотя, возможно, нас накачивали чем-то ещё. Не знаю.

- Чего они хотели всем этим добиться? Избавиться от всех беглецов, но перед этим изрядно поковыряться в их головах? - недоумевала я.

- Одна из врачих всё время твердила мне, что теперь я буду не только красивенькой, но и умненькой. Когда я спросила, отчего вдруг, она лишь отмахнулась и сказала, что я ничего не пойму, но всё-таки объяснила. И она оказалась права. 90 процентов её слов состояли из каких-то терминов. Я запомнила лишь слово «нейромедиаторы». Думаю, ты, как отличница, которая учит всё на свете, найдёшь в нём больше смысла, чем я.

Соня оказалась права, но не настолько, как она предполагала. Я знала из курса анатомии, что «нейромедиаторы» это вещества, с помощью которых передаются нервные импульсы между нейронами. Кое-что всплыло в голове про дофамин, АЦХ (ацетилхолин) и ГАМК(гамма-аминомасляная кислота). Но на данный момент я больше не могла вспомнить ничего такого, что помогло бы мне понять, что с Лизой.

Я взглянула на лысенького мальчишку.

- Ты не знаешь, жива ли эта девочка, про которую ты рассказал? - опустилась я на корточки перед ним и спросила также тихо и спокойно, как это первый раз сделала Соня.

В ответ паренёк лишь опустил голову и покачал ею, потирая подбородок то об левое, то об правое плечо.

В этот момент рельсы около платформы завибрировали, и приближающийся поезд издал знакомый протяжный гудок. Фил и Алекс начали быстро выводить всех из укрытия, насторожено оглядываясь по сторонам. Я вышла последней. Как только поезд встал на трёхминутную остановку, мы по одному начали взбираться на платформу. Чтобы полностью заглушить сигнал с камер, Фил заскочил в вагон первым. Но едва двое беглецов вскарабкались по бетонным блокам, в их спины тут же бесшумно вошли по одной пуле и они тут же упали, не подавая признаков жизни. Женская половина нашей компании взвизгнула. Кто-то из младших начал плакать. Я от неожиданности дёрнулась всем телом, будто в меня ударила молния, и успела закрыть рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Все оглядывались по сторонам в поиске места, откуда ведётся стрельба. В панике беглецы, толкаясь и мешая друг другу, начали торопливо задирать все свои конечности, чтобы как можно быстрее оказаться на платформе и прошмыгнуть в поезд. Но стрелявшие только этого и ждали. Как только первая партия подростков ринулась к вагону, человек пять тут же повалились на землю чуть дальше от первых двух застреленных беглецов. В следующей группе ранили ещё двоих. Фил выбежал и, рискуя сам оказаться убитым, затащил их в вагон.

Никто из посторонних даже не замечал происходящего. Единственные трое рабочих зашли в самый первый вагон, как только прибыл поезд и не видели жестокого убийства. А люди на площади просто не обращали внимание на отчуждённую платформу, где ожидал отправления столь непопулярный экспресс. Да и выстрелы были настолько беззвучными, что, казалось, беглецы падали сами по себе, и сейчас вот-вот поднимутся и побегут дальше. Но никто из них так и не встал.

- Я не пойду без тебя, - заявила Соня.

- Не переживай, Алекс тебя прикроет, я пойду сразу за ним, - попыталась я успокоить её.

- Крис, мне жаль, что сестры не оказалось в Изоляторах. Я так старалась помочь, - затараторила подруга взахлёб и зарыдала.

Я схватила обеими руками её выступающие скулы и прижалась головой к её лбу. Обе пары блестящих глаз оказались буквально в двух сантиметрах напротив друг друга.

- Если бы не ты, мы бы ни за что не смогли вытащить всех этих ребят. Они бы так и оставались подопытными мышами. А теперь они делают собственный выбор, а не следуют выбору С.О.С. Беглецы должны держаться вместе, несмотря ни на что. Так что хватит реветь и быстрее в поезд. Будь для них примером, и, глядя на тебя, они вынесут всё.

Мы вдвоём всхлипнули. Я крепко обняла Соню.

- Глядя на тебя, я вынесу всё, - прошептала она мне на ухо и обвила свои худенькие и длинные руки вокруг моей шеи.

- Давайте скорее! Поезд трогается, - предупредил Алекс.

Я помогла подруге преодолеть бетонные плиты. Алекс, двигаясь спиной назад, направлял пистолет в разные стороны. Откуда конкретно стреляли нам так и не удалось определить. Снайперы, а это определённо были они, возможно, находились на нескольких позициях.

Сразу следом за ними на платформу выбежала я. Соня уже заскочила внутрь. Но Алекс не спешил заходить в медленно отбывающий поезд и побежал мне навстречу, не опуская оружие. Я знала, что он не сядет в поезд без меня. Фил держал дверь вагона, чтобы она не закрылась.

- Кристин, скорее! Беги! - закричал он и уже был готов выпрыгнуть на платформу вслед за Алексом.

- Нет! Не оставляй Соню! - приказала я и ускорилась, так как почти все вагоны уже покинули зону посадки.

Поезд стремительно набирал скорость. Алекс догнал меня, взял за руку и потащил за собой. Оставалось буквально несколько шагов, но обжигающая боль накрыла меня в области правой ноги, и я рухнула на жёсткое асфальтовое покрытие. Рука Алекса отпустила мою. Я лишь услышала, как она дважды спустила курок, отчего пистолет издал громкие выстрелы. Затем его тело повалилось рядом со моим.

Я, не обращая внимание на раздирающую острую боль над коленом, подползла к нему. Алекс попытался приподняться, но эти попытки лишь окончательно лишили его сил. Две пули продырявили его куртку. Я дрожащими пальцами расстегнула молнию и коснулась футболки, пропитанной его кровью. Одна пуля вошла в живот, другая чуть выше. Подключив вторую руку, я попыталась зажать оба входных отверстия. Но ничего не останавливало хлынувшую горячую красную жидкость.

- Алекс! - едва прохрипела я, и пар изо рта коснулся его лица, которое никак не среагировало. - Алекс! - повторила я, придвинувшись к нему вплотную.

Его глубокие серые глаза были широко открыты и смотрели на опустевшую площадь. Только несколько патрульных машин с вооружёнными Надзорными стояли в ряд, целясь в уходящий поезд, но так и не произвели по нему ни одного выстрела.

Я, перевалившись через обездвиженное тело Алекса, потянулась к его пистолету. Но даже не успев спланировать свои дальнейшие движения, в мой левый бок вошла ещё одна раскалённая пуля. Теперь я не могла ни кричать, ни двигаться, ни дышать. Тело онемело, а голова смирно лежала на твёрдой окровавленной груди друга. Я не ощущала его сердцебиение. Зато мой пульс бил мне по голове словно огромным молотом, и каждый удар отдавался в ушах громкими хлопками. Я попыталась сделать вдох, но ничего не получалось. Ещё попытка. Но мне словно перекрыли кислород. Перед глазами всё поплыло. Последнее, что я увидела, были очертания скоростного поезда, который только что покинул Станцию 7 вместе с Филом, Соней и другими беглецами. Усталость и полное бессилие овладели моим телом. Я отключилась, продолжая держать ладонь на сердце Алекса.