Глава 47
* * *
Саманта твердо решила устроить Энтони настоящее Рождество, какого у него не было. Сначала потащила его в грот Санта-Клауса, потом по окрестным паркам пить горячий шоколад. По вечерам они готовили горячий яблочный сок с корицей и мастерили гирлянды из бумажных снежинок и попкорна. От всех этих рождественских развлечений у Энтони с лица не сходила широкая улыбка. Он пришел в полный восторг, когда увидел, что Дарья соорудила из цветной бумаги рождественские чулочки с инициалами и повесила на подоконник. Не хватало только одного – снега, поэтому брюнетка устроила парню сюрприз: вечером повела на рождественский базар под открытым небом, где стояли специальные машины, выдувавшие в толпу искусственный снег.
Друзья старались проводить дома как можно меньше времени и во время прогулок болтали обо всем на свете, кроме двух запретных тем – экзаменов и девушки Тристана. Саманта была очень рада, что они пришли к такому молчаливому согласию. Все силы она бросила на то, чтобы организовать им лучшее Рождество в мире. Ричардс составила для друга идеальную туристическую программу – они прочитали абсолютно все фамилии на голливудской «Аллее славы», прогулялись по пляжам, влезли на гору, где красуется слово «Голливуд» – Энтони был еле жив, но все равно счастлив. Несмотря на все тревоги, это были чудесные дни.
В канун Рождества молодые люди сидели рядышком на диване в Сониной гостиной и слушали традиционные рождественские песни, негромко доносившиеся из компьютера. Он напялил колпак Санта-Клауса, купленный в магазине «Все за 99 центов», и был страшно доволен, подпрыгивая в ритме музыки. Ника завязала пышный бант на подарке для мамы, а потом пристроила его под статуэтку, которая служила заменой рождественской елке.
Всю осень Саманта копила карманные деньги, которые выдавали в школе на выходные, так что на подарки ей хватило. Энтони тоже положил под статуэтку несколько неумело свернутых кульков. Благодаря магазину «Все за 99 центов» им удалось запастись всем необходимым – мишурой, смесью для рождественского печенья, электрогирляндой, свечками и коктейлем «эгг-ног» в банках. Однако дешевую елку найти не удалось и пришлось довольствоваться Сониной садовой статуэткой.
Саманта направилась в кухню, сунула в духовку противень с кружочками теста, установила таймер, и квартирка тут же наполнилась ароматом свежей выпечки. Девушка высунулась из кухни полюбоваться, как парень, учуяв вкусный запах, широко улыбается – в сотый раз за неделю.
Тут открылась входная дверь, и на пороге появилась запыхавшаяся Дарья.
– Энтони, помоги, пожалуйста, – попросила она, кивнув в сторону двери. Он вышел на площадку следом за Дарьей, и тут запахло свежей хвоей, а в дверь полезло что-то огромное и зеленое.
– Елка! – завопила Саманта. – Красота какая! Где ты ее взяла, мама?
Вместо ответа на пороге показалась Соня с ножовкой в руках.
– Вы ее спилили?! – восхищенно выговорил Энтони.
Дарья кивнула и ответила дрогнувшим голосом:
– Кто хочет, тот добьется.
– Особенно если ты на джипе, – подтвердила Соня и гордо похлопала ель по стволу. – Пришлось ради этой красотки погонять по бездорожью.
Саманта укоризненно посмотрела на маму. Но брюнет уже успел притащить из ванной ведро. Обмотав ствол веревкой, чтобы ель не упала, он принялся радостно набрасывать на нее гирлянды снежинок из попкорна. Дарья показала подбородком на счастливого Интеграла как на подтверждение своей правоты.
Девушка вздохнула.
– Дарья и Соня, спасибо вам огромное, это круто! – воскликнул парень, а Саманта вытащила свертки с подарками из-под статуэтки и переложила под настоящую елку.
Запищал таймер, и она помчалась на кухню доставать печенье, Дарья вошла следом, прислонилась к замызганной кафельной стене и смотрела, как та перекладывает угощение на тарелку.
– Я просто очень хотела, чтобы у тебя обязательно было настоящее Рождество! – Дарья обвела глазами запущенную кухню.
– Рождество получилось отличное! – воскликнула Саманта, но Дарью это не очень убедило.
– Расскажи-ка мне про Ланкастер. Тебе хочется обратно? – спросила она.
Это был непростой вопрос, с подтекстом, и она это понимала. Дарья очень надеялась, что дочь довольна тем, куда попала по воле случая, и хочет там остаться еще на какое-то время, что Академия так или иначе возместил дочери все, что случилось с ними за год. Саманта тут же ответила маме именно так, как той хотелось:
– Там здорово! Даже не думала, что так бывает!
Вообще-то это был честный ответ. За четыре месяца в Ланкастере произошло столько всего – и плохого, и хорошего. Да, была стычка с Вайолет на валуне, исключение Райли, тяжелый разговор с Хосслером, и к тому же Нику бесило постоянное присутствие охраны.
Зато она познакомилась с Энтони, каталась на санках в Долине, танцевала на зимнем балу, ходила на потрясающе интересные занятия и даже купалась с подругами в горячих источниках. В Ланкастереской академии все было необыкновенным, и она наконец почувствовала, что живет полной жизнью и наслаждается ею, хотя в ней случались печальные моменты.
– Ура! Наконец-то я хоть что-то сделала правильно! – обрадовалась Дарья. – Кто бы мог подумать?
– Мама, спасибо тебе. За все, – серьезно сказала Ричардс. Она обняла Дарью и зарылась в ее светлые волосы. И та крепко прижала ее к себе.
– С Рождеством, – шепнула она дочке на ухо.
– С Рождеством, – ответила девушка.
Вошел Энтони – и замялся на пороге, испугавшись, что появился не вовремя.
– Хотел спросить, что теперь... – промямлил он.
– Печенье и подарки! – ответила Саманта, и парень, просияв, цапнул печеньице прямо с противня. В гостиной Соня сидела на полу и восторженно, словно девочка-переросток, глядела на украшенную елку.
Энтони взял один из подарков и вручил Саманте. Та раскрыла сверток – внутри оказался набор кистей и большая коробка масляных красок.
– Я решил, что тебе и здесь наверняка захочется порисовать.
Девушка крепко обняла друга, а потом передала свой подарок. Парень, сгорая от нетерпения, разорвал бумагу и на миг застыл, увидев внутри большой альбом комиксов, который он показал Саманте на витрине букинистического магазина еще осенью, во время первой поездки в город, – редкое издание с автографом художника. Глаза у него увлажнились, Саманта даже испугалась, что он сейчас заплачет.
Дарья получила массивный кулон из кварца и антикварный наперсток от Саманты и книгу по истории шляпного дела от Энтони. Дарьи подарила ему кружку с надписью: «Кофе – лучший друг хакера», она его здорово насмешила, а Саманте – красивое старинное зеркальце с перламутровой инкрустацией и гравировкой: «Ты на свете всех милее».
– Соня! А это тебе! – окликнула сестру Дарья и положила той на колени три свертка.
В двух свертках оказались фляжки. Соня развернула последний подарок – от Саманты, это была книга по самопомощи и оздоровлению и набор из нескольких целительных самоцветов.
– Каждый исцеляется по-своему, и продавщица в книжном магазине очень советовала книги этого автора, – гордо сообщила Ричардс, покосившись на маму и друга – вот, мол, я-то подарила полезный подарок, который улучшает здоровье, а не подрывает. Но тут же лицо ее вытянулось – буркнув: «Спасибочки», тетка запихнула книгу на полку и засунула туда же коробочку с минералами. Энтони засмеялся, но сразу сделал вид, будто поперхнулся.
– Сейчас свои подарки притащу, – вдруг проговорила Соня.
Она скрылась в спальне и вернулась с тремя свертками. Саманте досталась солонка, Дарье – свитер, а Ривзу – фарфоровая свинка. Это были старые вещи Сони, которые та просто упаковала в блестящую подарочную бумагу. Когда подарки были вручены и все успокоились, Дарья вдруг воскликнула:
– Ой, совсем забыла, Саманта, тебе вчера пришла посылка и открытка, они у Сони в комнате!
Девушка направилась к Соне и нашла на комоде открытку и посылку в коричневой оберточной бумаге со своим именем. Это было странно. Кажется, никто не знал, где она живет, кроме разве что Стамоса. На обороте открытки с видом заснеженной горы было написано аккуратненьким почерком:
«Счастливого Рождества, подружка! Здесь, в Аспене, без тебя очень скучно. P. S. Твой адрес мне дал Интеграл, до скорого, чмоки-чмоки! Стелла».
Она улыбнулась, отложила открытку и взялась за посылку. Вместо обратного адреса там стоял номер почтового ящика в Лос-Анджелесе. САманта разорвала бумагу и вытряхнула содержимое на кровать. Там оказалась фотография и записка. Сначала она прочитала записку.
«Мне хотелось сделать тебе необычный подарок. Я тебе говорил, что среди моих родственников есть военные. Это его последний снимок на службе. Хранился под грифом „Секретно". Надеюсь, ты улыбнешься. Счастливого Рождества!»
Подписи не было. Ричардс перевернула фотографию – бережно, будто боялась, что та рассыпется у нее в руках. На фото стояли два ряда солдат в аккуратной форме. Его она заметила сразу – вид у отца был одновременно строгий и застенчивый. Военные стояли в позе вольно, словно этот снимок сделали сразу после официального фото. Внизу значилось: 13-й полк, 5-й взвод, число, месяц, год.
И Саманта заплакала, но это были слезы радости, смешанной с печалью. Она была рада, что у нее теперь есть этот снимок, но горевала по человеку, который был на нем запечатлен.
Жест Джейдена глубоко тронул ее. На миг она прижала фотографию к груди, потом спрятала в конверт и убрала в карман. Когда-нибудь потом она покажет его маме, но пусть сегодня снимок принадлежит ей одной, пусть крошечная частичка человека, которого она, можно сказать, и не видела, будет ее маленькой тайной.