Побег.
Как только на глазах у всех командир вставил ID-карту капитана в терминал, на экране появилось меню. На нём было лишь три кнопки: Режим оповещения, Новые сообщения, и Меню написания сообщения. Кнопка "Новые сообщения" загорелась красным. Нажав на неё, на экране открылось окно с текстом, и командир отряда начал читать вслух:
От: Центральное командование
Кому: Капитан станции NX-META-8789
Тема: Полный захват станции
Командир,
Сообщение о полном захвате станции вызывает у Центрального командования крайнее недоумение. Мы надеялись на то, что ситуация находится под частичным контролем, но, судя по вашим данным, объект целиком перешёл в руки противника. Это обстоятельство неприемлемо, и требует немедленного объяснения.
Всё, что происходило на станции, идёт вразрез с тем, что нам докладывали ранее. Как могло случиться, что наши передовые силы не смогли удержать позиции, а ключевые системы были захвачены столь быстро? От вас требуется подробный анализ и чёткое описание причин провала обороны.
Центральное командование разочаровано этим развитием событий, однако текущий момент требует трезвого подхода. Мы настаиваем на оперативном предоставлении детализированного отчёта о состоянии станции и всех активов, которые попали под контроль противника. Будут ли целесообразны меры по возврату станции силой, или возможны иные пути решения конфликта?
Не теряйте времени. Мы ожидаем ваше предложение по немедленным действиям, а также план дальнейшего взаимодействия с Центральным командованием. Ситуация критическая, и нам необходимо знать все возможные варианты развития.
Центральное командование
Отдел стратегического реагирования
Нажав на историю сообщений, командир отряда открыл предыдущее письмо, продолжив чтение:
От: Центральное командование
Кому: Капитан станции NX-META-8789
Тема: Статус станции и дальнейшие действия
Капитан,
Центральное командование подтверждает факт захвата станции, однако до сих пор остаётся неясным, как подобное могло произойти в условиях установленных протоколов безопасности. Мы полагали, что оборонительные системы станции неприступны, и любая попытка захвата будет немедленно пресечена.
Тем не менее, ситуация требует незамедлительных действий. Какие меры уже предприняты? Имеет ли противник полный контроль над объектом, или есть участки, которые остаются под нашим влиянием? Ваши действия должны быть направлены на скорейшее восстановление контроля над критически важными системами.
Мы ожидаем от вас конкретных шагов, направленных на исправление сложившейся ситуации, а также полной оценки текущих угроз. Проведите разведку и доложите о любых возможностях для контратаки. Помните, что капитуляция — не вариант.
Ваша следующая связь должна включать план дальнейших действий и возможные пути эвакуации ключевого персонала, если ситуация выйдет из-под контроля. Ни в коем случае не допустите захвата мостика, и направьте на его защиту все возможные ресурсы.
Центральное командование
Отдел стратегического планирования и безопасности
Как только командир закончил читать, он сел на стул, и попросил высшее командование отряда вызвать эвакуационный шаттл к ближайшему доку, как только он это сделал, по оставшимся целыми динамикам станции прозвучало следующее сообщение: Сообщение
Внимание, всем подразделениям на станции NX-META-8789.
В связи с потерей связи с капитаном и возможной ликвидацией командного состава, принято решение о радикальных мерах. На станцию направлен отряд "Дивизиона Зачистки" с целью проведения полной зачистки объекта.
Всем бойцам, находящимся на станции, предписывается немедленно эвакуироваться. Время прибытия отряда — 24 минуты. После зачистки станция будет полностью очищена в рамках протокола "Последняя черта".
Центральное Командование не несет ответственности за любые действия отряда "Дивизиона Зачистки".
Юнит стоял в тускло освещённом коридоре, заполненном людьми, и глядел на мерцающие панели систем контроля. В воздухе витало гнетущее ощущение приближающейся катастрофы. Сообщение от Центрального Командования все еще эхом звучало в голове: «Дивизион Зачистки»... полная зачистка объекта... уничтожение всего живого... Его сердце забилось быстрее, сжимая грудную клетку страхом. В глазах передвигались лишь силуэты израненных товарищей, бледные и уставшие, их лица перекошены от осознания близкой гибели.
Каждая секунда тянулась бесконечно. Юнит чувствовал, как воздух будто бы сгустился, с трудом проходя через фильтры его шлема. Он слышал их ускоряющееся дыхание по рации — каждый вздох солдат в отряде был наполнен тем же страхом, что и его. Они знали, что времени почти не осталось.
— Надо выбираться, — голос одного из бойцов казался отстранённым и лишённым эмоций, словно сознание уже приняло неизбежный исход.
Они сорвались с места, не думая о потерях и усталости. Юнит чувствовал, как его ноги гудят, но страх смерти подгонял, делая каждый шаг быстрее. Путь к эвакуационному шаттлу был долгим и извилистым, коридоры всё больше наполнялись ощущением пустоты, но Юнит знал — это не надолго. Дивизион Смерти уже был на пути, и, как говорили старшие, этот отряд не знал пощады.
— Осталось меньше десяти минут! — крикнул кто-то по рации.
Гулкие шаги бронированных сапог эхом отражались по коридору. Никто не знал, что ждет их за поворотом: могло быть пустое пространство, а могла — очередное засада врагов, но сейчас это казалось меньшей проблемой. Настоящая угроза нависала снаружи. Они не могли позволить себе ошибиться.
Где-то вдали раздался низкий гул — сигнал приближения противника. Эта звуковая волна разорвала последние нити храбрости, что еще удерживали солдат от паники. Юнит чувствовал, как в горле пересохло, как пальцы на мгновение дрожат на оружейных рукоятках. Все шло не по плану.
— Скорее! Они уже здесь!
Группа ворвалась в зал ожидания рядом с отбытием. Снаружи слышались глухие удары и шипение разгерметизирующихся шлюзов — Дивизион был близко. Шаттл стоял, готовый к взлету, его люк уже открывался. Но дистанция до спасения всё еще казалась бесконечной.
Юнит оглянулся на своих товарищей: многие из них едва держались на ногах, окровавленные и измотанные. Он снова пересчитал их в голове — всего 14, из целого отряда.
Пока они врывались в шаттл, Юнит на мгновение ощутил леденящий ужас. Он не знал, успеют ли они взлететь до того, как Дивизион начнёт свою зачистку, но одно было ясно — любое промедление означало смерть.
Весь отряд погрузился на шаттл. Сердце стучало с бешеной скоростью, а голова отвратительно гудела. Спустя несколько минут никто не зашёл внутрь.
-Неужели мы единственные выжившие? - пронеслось в его голове.
Шаттл стартовал. Юнит сидел на холодном металлическом полу эвакуационного шаттла, тяжело опираясь спиной о стену. Вибрации двигателя эхом отдавались по корпусу корабля, напоминая о том, что они наконец-то оторвались от станции. Едва различимый гул системы жизнеобеспечения и звуки усталых дыханий выживших наполняли тесное пространство. Он прикрыл глаза, чувствуя, как холодное дыхание разреженного воздуха обволакивает лицо, пропитанное кровью, потом и болью. Каждая мышца, каждое нервное окончание кричали от усталости.
Мысли невольно вернулись к произошедшему, как будто прокручивая плёнку обратно, возвращая все ужасы, через которые пришлось пройти. Стены станции, горящие баррикады, вопли гражданских, метущихся в агонии, будто тенями мелькали перед его глазами. Образы солдат, мёртвых или умирающих, сменялись вспышками взрывов, обстрелами турелей и слепящим огнём огнемётов, что сжигали баррикады и всех, кто за ними прятался.
Он вспомнил тот момент, когда они ворвались на мостик. Сопротивление, ужасающие выстрелы противотанковых ракет, которые пробивали обшивку и разрывали тела на части. Лица своих товарищей — и тех, кто погибал мгновенно, и тех, кто умирал медленно, задыхаясь от ран. Каждая потеря била по нему тяжёлым ударом, но он двигался вперёд, вынужденно подавляя страх и боль, чтобы выполнить свою задачу.
Теперь, сидя в шаттле, Юнит впервые осознал, что всё закончилось. Он попытался пересчитать тех, кто остался, чтобы убедиться, что они хотя бы сохранили силы. Сначала цифры никак не складывались в его голове — было так много лиц, так много потерь. Он снова пересчитал. Семь, восемь... четырнадцать. Четырнадцать человек.
Юнит замер. Его разум не мог принять эту цифру. "Четырнадцать?" — снова пересчитал. Тяжелая реальность ударила по нему волной ошеломления. Из полутора сотен осталось четырнадцать. Он пытался вспомнить те лица, что были рядом с ним в начале миссии: кто-то смеялся, кто-то вытирал пот с лба, кто-то с нетерпением перезаряжал оружие. Теперь их больше не было. Всего четырнадцать человек.
Чувство опустошения и нереальности охватило его, словно мир вокруг стал серым и беззвучным. Они были элитным подразделением, подготовленными солдатами, но даже они не смогли выдержать этой бойни. Всего четырнадцать. Остальные стали частью станции — тени среди разрушенных стен, жертвы в кровавой битве. Каждая потеря теперь будто вопила в его голове, и холодная дрожь пробежала по телу. Они несли свою победу, но какой ценой?
Он прикрыл глаза и сжал руки в кулаки, пытаясь унять накатывающий ужас. Его пальцы дрожали, как будто от холода, хотя причина была глубже — это была нервная усталость, шок от того, что они всё-таки выжили. И в этой маленькой победе не было ничего, кроме горечи. Он пытался подавить этот гул в голове, но образы мёртвых, взрывы и обгоревшие тела возвращались, заполняя разум.
"Семьдесят шесть... теперь четырнадцать." Казалось, каждый выстрел, каждый взрыв уносил с собой часть его отряда. Казалось, что они больше не люди, а лишь цифры, теряющиеся в хаосе битвы.
— Мы выиграли, — прошептал кто-то рядом, но Юнит не чувствовал победы. Он просто молчал, закрыв глаза, пытаясь забыть все эти образы. Но они возвращались снова и снова, с каждым ударом сердца, не давая ему покоя.
Шаттл продолжал двигаться, увозя его прочь от станции, но мысли о прошедшей битве оставались с ним, словно они никогда не смогут его покинуть.
— Всё это место - лишь одна космическая братская могила.